Реминисценции о Павке Корчагине

Про Жирика это вообще был, на взгляд, Владимира хит, навеянный недавним хождением политика в народ.

«Я люблю тебя Жирик

За твою прямоту

И за то, что ты деньги

Швыряешь в толпу

И кругом с высоты видишь попы

Это деньги сбирают холопы

Ах, как жаль – ты далёк – Жирик

А не то – дал и мне бы – чирик!

Мне бы было так суперсладко

Если дал бы ты мне дал пятихатку!

Но никто никаких пятихаток Владимиру не давал. Мир поэзии был далек от мира реального.Поэтому пока все шло по Блоку:

Россия, нищая Россия,

Мне избы серые твои,

Твои мне песни ветровые,

Как слезы первые любви!

Этап 10

. «Уксус, смешанный с желчью»

А начинать все надо было с детства, с правильного воспитания отношения к ближнему.

–Да за детьми уход и присмотр нужен – думал Ильич,– вырастить ребёнка, да чтобы у него не катились слезинки – святой и ежедневный труд. А правильно вырастить – подвиг. Подвиг – во имя человечества. Из каждого правильного человечка в итоге и сложится Человечество. Главное – чтобы в ребёнке не вырос зверь. А то получится как у Уильяма Голдинга в «Повелителе мух»– дети боялись зверя в чаще лесной, а зверь был в них самих- этих послушных мальчиках из хора.

Мы вырастаем и вливаемся в этот уже взрослый хор. Не дай бог – звериный.

Про свое счастливое пионерское детство Опаськин вспоминал с удовольствием.

Всё было правильно – пионерские отряды, галстуки, линейки. «Над лагерем ночь опускается, лагерю спать пора, спокойной ночи Родина, до светлого утра». Пусть лагерь – огромный за железным занавесом – но лагерь Родины. Правильный лагерь с правильной романтикой- движением тимуровцев – помощь ближним и пожилым. ШнУров тогда не было. Мы и мата то не знали. Не то, что сейчас – культура АУЕ – блатная романтика. Наконец – то додумались, признали её экстремисткой.

Опять же 6 утра – радиоточка на кухне. Из репродуктора – гимн Союза. Утренние слезы гордости за великий могучий Советский Союз.

Наверно,– возвращаясь к Союзу и детству, подумал Ильич, – педагогика правильно использовала наследие Песталоцци, Ушинского и Макаренко. Взять «Педагогическую поэму « или «Флаги на башнях». После чтения реально сносило башню, хотелось быть там, внутри книги, дружить, любить, мечтать, гореть…

А сейчас – тьфу: включишь телевизор – поскольку радиоточки давно уже нет и видишь – Сила Сибири- Газпром. Повезло Сибири, наверно. В чём смысл этой, наверно, дорогой рекламы, Опаськин не понимал. Смысл может бы был, если газ был в каждом доме россиянина, в каждом далеком селе. А так закрадывались нехорошие мысли, что так газпромовские менеджеры, наверно пилят, нехилые рекламные бюджеты. Кстати, местный самый главный газпромовец, за эти самые вещи с лета отдыхал уже под арестом в СИЗО;

–Или какие – то Симпсоны с квадратными головами из телевизора на тебя лезут. Сразу вспоминаешь анекдот из детства – «Не плачь, сыночек, врут мальчишки, голова у тебя не квадратная». Все население больно, явно простатитом и мучается проблемами с пищеварением, заедая прокладками. Всё логично – потому что и еда то – бургеры, чипсы – тьфу. Раньше и каша то с утра правильно настраивала – каша «Дружба». Во – как!

С возрастом Владимир стал понимать, что многое было перенято у скаутов, с их синими галстуками и походами, но пионерское красногалстучное детство было просто добрым и светлым. С девчонками застенчиво танцевали, держась, вытянув руки на пионерском расстоянии. Модными тогда песнями в пионерлагере были: «Алёшкина любовь» – про то, что некрасиво отбивать девчонок у друзей своих. И это действительно по жизни было и некрасиво и просто западло. Над танцплощадкой неслось задорно, что люди встречаются, влюбляются и женятся, что в доме поселился замечательный сосед, а за углом жил чёрный кот, синий синий иней ложился на провода, а тёмно-синем небе светила синяя звезда, всё это венчала сумасшедшая по энергетике, венерическая – потому что пели про Венеру, как потом выяснилось, песня про Шизгарес. Кто это такая, Володя не знал, Но думал, что это, наверно, какая – то шиз, давившая в шейке на танцполе окурки – в общем шикарная май беби шизгарес. Еще Володя знал, что вообще – то у май бэби толстенькие ляжки – так переводили еще одну забойную песенку. По вечерам в пионерской палате распевали жалостливые песни а ля капелла про то, как чайка в небе отбилась от стаи и в туманную даль унеслась, а также про Джона Грэсса – испанца, который за измену, уставши с дороги, естественно, прирезал красавицу Мэри. Владимира и тогда, если по чесноку, удивляло, почему в этой испанской, вроде бы песне, поется про испанца Джона и испанку Мэри. Они такие же испанцы, как я Чехов и король Испании Фердинанд, – думал Володя. Хотя, как уже в современности пел шатающийся по лужам и промочивший по пояс штаны Серёга Трофим – если закрутить изящный фортель и выпить портвейна – то все по- любому примут тебя за испанца и поймут как лукаво размножаются бобры.

Далее в палате начинались немного неприличные стихи про Садко в дождевике на палубе и его неприличном голопопном прыжке в пучину, а завершала вечер какая- нибудь исполняемая в сплошной темноте завывающим голосом бодрящая перед сном история про чёрную сухую руку и пёструю ленту в стиле Конан Дойля.

В общем, детство было прекрасным. Самое главное – что в этом детстве учили и требовали настоящего товарищества, учили добру и тому – что эгоизм – это плохо. Где бы сейчас найти такую школу типа Хогвартса – лучше интернат имени Макаренко и отбирать туда с детства добрых и честных и думающих о других, оберегать их от тлетворного влияния улицы и разных античеловеческих молодежных и немолодежных культур. И там, как в инкубаторе терпеливо выращивать элиту умных Емель, Иванушек- дурачков, на худой конец – Васей Гаррипоттеров, способную руководить и направлять в будущем злое человеческое стадо. Добро и честность все же должно уметь защищать себя. Откуда взялся этот дурацкий современный обывательский лозунг – «Честный – значит глупый, значит бедный».

Неплохо бы, конечно, по алдановски, как в его «Ульмской ночи» порассуждать о добре и зле. Нас – совков позорных – учили вразрез старику Фромму с его теорией эгоцентризма, и вообще, с точки зрения дымократов, надо то было бы больше размышлять по Хайдеггеру, Поль Сартру или Жаку Дерриде – в общем, согласно безгрешнему неоплатоническому духу Боэцию, утешаться философией. Нет уж, дудки. Мы – межумки, Азиопа – у нас своя философия. Сам – то Опаськин считал, что размышлять надо бы было по гоголевским «Размышлениям о божественной литургии», Николаю Бердяеву, Ивану Ильину, а лучше всего по бессмертным Строматам Климента Александрийского, на худой конец по Андрею Кураеву или Карлу Марксу.

Владимира всегда интересовало – что является основой и движущей силой в жизни. Вот по Владимиру Соловьеву, который, правда, был сдвинут на скипидаре, видимо тайно любил химию или тогда уже знал как отпугнуть коронавирус, есть три основы – жалость, стыд и благочестие – их комбинации – движущие силы живущих людей. Но во имя какой цели движут эти силы?

Опаськин часто размышлял над трудами любимого, бедного, великого Василия Розанова, не успевшего сесть в философский пароход. Цель в жизни по труду Розанова «Цель жизни» заключалась в счастье и удовлетворенности. Отсюда Розанов выводил три формы, необходимые для жизни человека – истина, добро, свобода, которые на общественном уровне трансформировались в государство, семью и религию.

Со всем этим Владимир был согласен, но вот в реальности ничего из этого не видел. В его личном примере государство с экранов провозглашало защиту пенсионеров в связи с развернувшимся в стране коронавирусном кризисом, в то же время это же государство взяло и оттяпало, и наверно не у одного Ильича половину пенсии, опустив его ниже гарантированного прожиточного минимума и вообще опустив и плюнув на пенсионеров типа Опаськина. «Ну как тут кому можно верить, кому писать, куда идти, куда податься»– думал Владимир. – Вон Корчагину было легче – шашку взял и снёс дурные злодейские башки. А что делать рассейскому пенсионеру, а? Взять кистень, надеть коронавирусную маску, ворваться в банк, страшно выпучить, как Карабас-Барабас, глаза и требовать свои деньги – посадят либо пинков надают в лучшем случае.

Опаськин пробовал звонить в Пенсионный Фонд, цель которого, как сложилось мнение у Опаськина, заключалась не в истине и добре, а в сокращении числа пенсионеров путем их тихого умерщвления, выполняя важную государственную задачу по экономии государственного бюджета. Мнение же Владимира было противоположным – наплевать на весь этот госбюджет и пенсионный фонд, если он не обеспечивает жизнь отдельно взятому пенсионеру. Опаськин имел в виду вовсе не себя, а просто Человека, попавшего, как и он, в полностью зависимое положение. Да, власть, неотделима от несправедливости и начертанные на знаменах лозунги « Свобода Равенство Братство» оказались утопией- свободой для горстки, неравенством для остальных и псевдобратством братков.

Поэтому свои задачи Опаськин видел алхимически. Их было, ровно семь, как в древности:

1.  Приготовление Эликсира или Философского Камня (Lapis Philosoiphorum);

2.  Создание гомункулуса;

3.  Приготовление алкагеста – универсального растворителя;

4.  Палигенез, или восстановление растений из пепла;

5.  Приготовление мирового духа (spiritus mundi) – магической субстанции, одно из свойств которой – способность растворять золото.

6.  Извлечение квинтэссенции.

7.  Приготовление жидкого золота (aurum potabile), совершеннейшего средства для излечения.

Особенно важно была задача № 2 – создание доброго честного гомункулуса, свободного от буржуазных заморочек.

Задача № 1 и 3 и 6 успешно была решены до Опаськина Менделеевым. 40% алкагест прекрасно выполнял роль универсального растворителя, эликсира и квинэссенции.

Палигенезом занимались биологи и дочки верхов.

Мировым духом, способным растворять золото в рамках задачи № 5 давно и успешно занимались жидомасоны. Вмешиваться туда была просто опасно.

Задача №7 была в финальной стадии – вакцина от коронавируса обещала быть для её производителя – Российского фонда фундаментальных исследований жидким золотом. Россия, вроде, была впереди всех.Тем более на подходе были еще две вакцины.

Поэтому, смешав уксус с желчью, добавив соды и аккумуляторной серной кислоты, взяв в качестве катализатора бисаллилпалладийциклопентадиенил, можно было попробовать взяться, экспериментируя на себе, взяться за создание доброго и думающего прежде всего о ближнем гомункулуса, любовно талдыча ему – возлюби ближнего твоего как самого себя!

Но в мире, где гомо гомус лупус ест, это вряд ли было возможным.

Отталкиваться надо бы было от изречения Магомета в Гадифе: «Взятое в массе, человечество представляет собой скопище существ низких, эгоистов, стоящих выше животного только в том одном отношении, что их эгоизм более обдуман, чем у животного».

Этап11. «Сойди с креста»

Однако, подумал Владимир, пора разбудить Корчагина и спросить его, а что он думает о том как прожить жизнь. Ответ Владимир помнил, конечно, еще со школы – надо прожить жизнь так, чтобы не жёг позор. И этот ответ странно коррелировал с современным ответом Федора Чистякова- лидера группы «Ноль», приведенным Ильёй Стоговым в своей книге про грешников

«У каждого из нас всего одна жизнь – ну так и проживи её так, как ты хочешь! Чего тут сложного? Но за нас все решали обстоятельства, приятели, случайности – кто угодно, только не мы сами. А потом ты оглядываешься назад, видишь одни руины и готов умереть от стыда и отчаяния. Именно поэтому люди изо всех сил зажмуривают глаза и глушат себя суетой и алкоголем….»

К его удивлению, никакого Корчагина в квартире не оказалось. – Вот чёрт, приснилось ли мне что ли, куда же он делся. Как хорошо было бы порассуждать с ним.

Ладно. Посмотрим – может куда – то вышел, подождем. Опаськину вспомнилась песня:

Подождём

–мою маму?

Подождём,

твою мать»

Владимир включил телевизор. Страна обсуждала коронавирус и как себя вести людям.

Людям и собакам. Владимир, не понимал – как так – с собакой гулять можно, а вот с маленьким ребёнком в коляске нельзя. Получается, что собака выше ребенка. Похоже, что у тех, кто принимает такие решения – сердца нет – у них собачьи сердца. Дело Шарикова живёт и процветает форэвэ! Сколько же Шариковых набилось во власть за время дымократии?

Дойдя до международных новостей микрокосм Опаськина был сильно возмущён. «Чего творит, о мой гад» – Опаськин отрефлексировал на указ Трампа по свободному освоению Луны. – Эти захватнические планы макрокосма не пройдут.– Луна должна принадлежать Незнайке, Пончику и всему благодарному человечеству, ну на худой конец нашим кооперативным озёрным братьям – декларировал Владимир, расхаживая в возмущении в трусах и мягких войлочных тапках по квартире.

Построив крымский мост, кооперативный брат- строитель- герой России, спокойно мог, по мнению Опаськина построить мост на Луну, всё, в конечном счете, зависело лишь от величины бюджетных вливаний в этот, несомненно, изначально благородный и патриотический проект. Тем более что мост можно бы было проложить, в продолжении Крымского моста по маршруту: Москва- Саранск- Урюпинск- Крым- Луна. Это сняло бы все международные санкции с Крыма и не только Крыма. Опаськин даже знал место- мыс Капчик, Новый Свет. С точки зрения символики всё полностью коррелировало – Новый Свет- дорога в Новый Лунный Мир! Хочешь хавчик – дуй на Капчик! Пока еще в подлунном мире жив будет хоть один пиит! Пиит – Опаськин понимал производное от слова пить.

Постройка лунного моста, кроме больших денежных вливаний потребует новых технологий и много рабочих рук.

С рабочими руками было просто – с ними можно было рассчитываться вечной твердой российской народной валютой- алкоголем. В Древней Спарте в качестве рабочих рук использовались илоты. А у нас будут пииты. Один трудодень на постройке моста равен литру алкоголя. От желающих, был уверен Опаськин, отбоя не будет. В качестве закуски можно будет предлагать вареные черноморские доморощенные мидии и солёные каперсы.

В плане технологий – Опаськин тоже все продумал. Конечно – однослойный композиционный материал. Производство материала можно было наладить из мусора вместе с крымнано по методу высокотемпературной квазигазификации, вовсе не как у расхитителей из роснеуспеха, пытающихся впарить отсталую технологию инсинерации мусора, преступно уничтожающую ценное сырье и загрязняющую окружающую среду парниковыми газами. Мусора и его залежей в том же Крыму было предостаточно. С мусорными кураторами-местными бандитами и друзьями гоблина – можно было договориться без труда, дав им дольку в бизнесе и, для начала, отслюнявив копытных. Из однослойного материала намечалось производить нити – самые прочные в мире, способные выдержать тысячетонные нагрузки, а из нитей – самые прочные в мире канаты. Канаты предполагалось производить ручным способом, заняв многочисленные артели инвалидов и безработных. Безработных после торжества коронавируса предполагалась тьма тьмущая, поэтому плетение таких суперпрочных канатов внесло бы существенные вклад в борьбу с безработицей. В качестве хранилищ для поставляемых на лунный для олигархов бигбиз кислорода и устриц планировалось создать в Судаке центр ретикулярной химии и наладить производство металло-органических каркасов из металлолома и органических отходов устричного производства.

В качестве денежных вливаний – кроме бюджета, Опаськин планировал привлечь и международный капитал, в частности американский, через своего намечаемого младшего партнера по жоперсам – Джефа. Проект можно было бы назвать «Таврида- Дональд – Аполлон» – трап Трампа на Луну. Причем мыс Капчик как то коррелировал с мысом Канаверал. Оба начинались на букву К, как и фаллическое слово конец. Трап и Трамп начинались на букву Т, как и ФИ-аналитическое слово – трындец. Семантическая раскладка создавала предпосылки к успешному завершению проекта. На всякий случай для политической диверсификации рисков можно было по немецки добавить бай ден Капчик- то есть у мыса Капчик. По итогам строительства можно было бы стать не только героями России, но и героями Америки, что сулило безвиз и беспроблемный отдых на Гавайях. В конечном итоге это бы укрепило дружбу с Америкой. Китайцев тоже можно было пустить для обеспечения проекта и космонавтов антивирусными масками в достаточном количестве.

Сам Опаськин, с возрастом, как то проснулся. «Раньше люди смотрели и не видели и, слыша, не слышали, в каких- то грёзах сна влачили жизнь» – эти слова Эсхила, Владимир примерял на себе и понимал, что так он сам и провёл жизнь. Великая, на его взгляд, актриса Алиса Фрейндлих, честно сказала, празднуя свой юбилей, что основная ошибка её жизни заключалась в том, что она всю жизнь считала, что всё еще впереди. А жизнь то, оказывается, не беспредельна. Да она идет, как у Гамсуна, но вот прожить то её надо по – корчагински, чтобы не было мучительно больно. А всё же – по жизни- было мучительно больно. Больно за себя, что преувеличивал веру в порядочность и честность. Люди жестоки, подтверждая их сущность как высокоорганизованных животных. Друзья, а что друзья, их, увы, как то не осталось, а может и вовсе не было. Товарищи- товарищи превратились в не товарищей, а в свиные рыла. Владимир помогал в своё время вылезти из нужды славному ракетному офицеру- полковнику Германову. Германов вылез, но внутренне мимикрировал. Люди меняются. Притом не в лучшую сторону. Становятся жадными, огораживают себя заборами, считают остальных попрошайками, теряют офицерскую честь. Владимир обратился к нему с денежной просьбой – на время. Но получил, уже не первый, кстати, раз, циничный отказ.

–Воистину сытый голодного не разумеет. Отвратительно,– думал Владимир.

–Деньги как лакмусовая бумага- окрас людишек меняется на негативный. Нормальные люди не меняются. Но таких, к сожалению, мало. Такова природа человека. Святых мало, остальные не столь безумны.

Другой полковник Рубопа, некто Варламов, оказался просто вором и сволочью. Хотя в его случае все было понятно сразу. В молодости Варламов был интендантом. Это должно было бы сразу насторожить. Во время молодости Опаськина в интенданты шли для обогащения, как правило, неправедного.

Уроды – полковники в Москве – оказались еще круче. Они воровали беззастенчиво и на миллиарды. Просто ассы воровства. И не было на них Красной армии.

Ну не сложилось дружбы у Ильича с полковниками, да и не могло сложится. Видимо, психология у этих современных полковников такая – Опаськин вспомнил слова полковника Ауреалиано из Ста лет одиночества – «Хороший друг тот, который уже умер». С такими полковниками лучше и быть сто своих земных лет в одиночестве, либо им лучше умереть и предстать перед всевышним – есть высший суд, и там такие вот германовы и варламовы и прочие полковники поползают еще в канавах, полных кала и огня…

–Все же – лучше думать о добре. Вот Прометей у Эсхила восстал против богов, чтобы принести людям свободу. Свободу- то есть добро. А нынешние тайные боги и так даровали Опаськину свободу- свободу от лекарств, нормальной еды, отдыха, санаторного лечения, права на труд – в общем от всего того, что давала людям почившая в бозе Советская власть. Недоразгромленная эффективными менеджерами система советского здравоохранения сыграла свою роль в малых темпах роста ползучего коронавируса, тем самым принеся добро тёмным массам.

–Да свобода, я свообооден, словно птииица в небесах, – замурлыкал Опаськин на мотив Валерки Кипелова.

Да точно, быть свободным – забыть про страх. Страх перед коронавирусом. Ситуация в стране и в мире напоминала «Слепоту» Сарамаго. Там, правда, вирус слепоты прошел достаточно быстро, но всё равно люди прошли через страдания, вылезание самых плохих животных черт в человекообразных, многие померли и погибли. С другой стороны из режима самоизоляции наступил коммунизм – никто не работает и все едят. Сбылась мечта идиотов. Так сложились обстоятельства А что, всё по горьковским «Чудакам» – «Русский любит подчиняться обстоятельствам – он – лентяй. Шесть месяцев работает, шесть месяцев на печке мечтает о лучшей жизни» Вот что принёс коронавирус.

–– Ну его в баню – этот вирус. В конце концов-человек – это тоже вирус в теле матушки Природы. А подобное должно помогать и любить друг друга….

Владимир подошел к окну. Самое начало месяца – прозрачное, тонкое и изящное, как тексты Трумэна Капоте – вспомнилось Опаськину – а жизнь длинная и тяжелая как в поисках утраченного времени Марселя Пруста. Да и сам педик Пруст был какой – то весь утраченный и молью потраченный – чтиво для людей, не ценящих свое время или принадлежащих к радужному движению ЛГБТ. Одна только книга у Пруста была ничего – «Под сенью девушек в цвету». Это напоминало Опаськину почему то Крым. Яблони в цвету. Море, девушка, самолет….Ночь темна – фонарь, аптека… Маска, вирус и перчатки. Ну что ты милая – ты выйдешь, наконец? Дверь открывается, но это, тьфу, отец! Конец! Тьфу.

Ильич взглянул на небо. Свободны ли птицы на небесах. Сейчас может посвободней – меньше риска попасть в сопла самолетных двигателей – вчера Опаськин смотрел репортаж о сотнях прикованных к земле, прибитых к земле коронавирусом самолетах. Но птица несвободна от земли – а как же жучки и паучки и прочие членистоногие, служащие ей пищей. Так и люди несвободны. Несвободны от членистоногих во власти.

–А что,– подумалось Опаськину, – начнём семантический разбор с конца слова – ноги. Ноги играют большую роль в жизни достигших верха. Предыдущий губернатор, к примеру, очень следил за чистотой ног – делал педикюр – выгоняя из парихмахерской всех других клиентов. Чистые ноги видимо более важны для этой категории, чем, к примеру, чистые руки. Важно и вовремя сделать ноги, пока тебя не поймали – из – за нечистых рук. Один вот вовремя не сделал – так посадили на 10 лет за мост через Каму. У нас тоже построили мост – через Волгу. Кое – кто из кураторов, как говорят, позволял себе еженедельно летать на выходные в казино Монако. Конечно, где же еще можно было сбросить стресс и лишние деньги.

Интересную роль играют и женские и крабовые ноги. Вот, вчера, по телевизору показали какого – то дальневосточного мэра, забывшего про камеру и гладящего ноги своей заместительницы. Что им двигало? Конечно, он был членом партии и этот самый член был, видимо, движущей силой его, в общем – то понятного для народа, мужского поступка. Вот такой союз, так сказать… сердец и позволяет понять сущность категории членистоногости. Членистоногость стала играть важную роль в нашей жизни. Можно вспомнить про феномен поющих трусов. Не всегда отсутствие голоса приводит к неуспеху. Тем более членистоногости в общем – то по барабану отсутствие голоса. Тараканы не поют. Они шуршат. Шуршание шуршанию рознь. Сладостным является шуршание денежных купюр, производимое пузанчиками толстосумами. Вот что притягивает нынешних самочек, лучшие друзья которых – брильянты. Вот отсюда все шуры-муры. Мурлыканье поющих трусов под шорох в плавках и шуршание купюр.

Этап 12. «Возопив громким голосом»

Одним из самых великих писателей Владимир считал Стейнбека. И его может быть лучшее произведение « К востоку от Эдема» было одним из самых любимых. Стейнбек, несомненно, обладал пророческим геополитическим даром. На востоке от Эдема была Советский Союз и Китай. Вот на что, судя по всему, намекал Стейнбек – вот кто были и оставались великими странами. Одно огорчало – Союз распался. Россия как осколок и подранок пыталась выстоять и сохранить себя, хотя бы для будущих поколений. Это было дьявольски трудно. Трудно – в условиях грязного отношения Запада, с вожделением посматривающего на минерально-сырьевую базу. Народ – как говаривал ЕБН, – «дорогие рассияяне – от слова рассеявшиеся или рассеяные с улица Бассейновой, видимо, был Западу неинтересен. Самое ценное – мозги – были уже практически выкачаны и увезены подальше от нищей России.

Дьявольски трудно было – потому что дьявол правил не Прадо, а был напущен на Россию. Собственно, это еще наблюдал и Федор Михайлович в своих «Бесах». Да и Булгаков в общем – то продолжил в «Мастере и Маргарите».

Нынешняя бесовщина осела в гламурности жизни, голубых телеэкранах телевизоров, компьютерных стрелялках и убивалках – призывающих дать ближнему и навсегда как следует сзади по башке. Опаськин, если бы у него было такое право – запретил бы навсегда под страхом пожизненного тюремного срока такие игры . Последствия их были ужасные. Вот недавно, восемнадцатилетний паренек, наигравшись в игры, взял и расстрелял троих мужиков на автобусной остановке, для начала попытавшись прикончить свою бабушку.

Новым русским было трудно понять – что является основой в жизни, куда идти, чего держаться – чего найти, кому отдаться. По Ремарку в « Трех товарищах» миром двигали жадность, страх и коррупция- «Die Grundpfeiler der menschlichen Gesellschaft sind Habgier,Angst und Korruption». А русские писатели собственно, хоть Гоголь и Лимонов издевались над русской литературой, в той же русской литературе изложили и дали правильные рецепты. Самая крепость для человека в жизни и свобода- это деньги – как правильно было написано у буржуазного, а вовсе не пролетарского писателя Горького. С глубоким удовольствием, перечитав всего Горького Владимир сделал для себя вывод – открыл, так сказать код Горького – Хочешь выжить – коси под дурака, но не будь сам дураком – вот нехитрая правда жизни. Всё, что Горький написал о купцах, русском народе, патриархальной России было гениально и пронзительно верно. Всё, что Горький писал о пролетариате – типа «Мать», «Итальянские сказки» – было лживо, слабо и скучно до безобразия. «Любовь и голод правят миром», вслед за Гёте – абсолютно точно. А лучшее средство и для голода и для любви, особенно, когда лучшие друзья девушек- брильянты- деньги. А еще к деньгам, как на кухне, только в этой жизненной кухне выпекалось счастье человека нужно было добавить труд, неустанный труд. Самое лучшее счастье, чтобы душа не ползла как дантовская гадина, выпекалось, если сюда же добавлялись порядочность и честность. Тогда это счастье простого, честного, трудолюбивого и денежного человека была сладким как гоголь-моголь. Оно могло оставаться счастьем. Но уже терпким или вовсе с душком, если вместо честности была лживость, хитрость и алчность. Счастье могло быть грязным – если деньги, как его основа, были грязными. Деньги всё же пахли. И вместо счастья могли покалечить, изуродовать, а то и вовсе привести к смерти их владельца. К деньгам надо было относиться уважительно и осторожно.

Владимир посмотрел телевизор. В стране начал бушевать коронавирус, занесённый куршавелистами и прочими толстокошельковыми персонажами современной русской истории. С экранов вдруг стало вещаться, что мы едины. – Полное издевательство, – подумал Ильич.– Как дербанить деньги – так кошельки врозь. А как становится плохо – так мы едины.

Опаськин вообще не понимал роль государства и некоторых компетентных органов. Вот Вьетнам- всего лишь 63 человека – носителя коронавируса и менее 10 смертей на стомиллионную страну. А у нас – за миллион заболевших. Где у нас была разведка, контрразведка, военная разведка. Почему никто не понес наказания. Зачем нам такое управление – если оно ничего не может. При Советском Союзе – Опаськин, был уверен, такого бы безобразия не было. Социализм всегда был с человеческим лицом – а вот лжедемократизм со сладострастным задом и прочими безобразиями.

–Да, подумал, Владимир – иногда главное в жизни – вовремя умереть.

Вот взять Ленина, к примеру – достойно и вовремя. И не увидел вот потом смерть своей идеи и прочую белиберду – свои портреты с романтической ягодицей Сальвадора Дали, или глупые виртуальные шутки- надписи на фронтоне Мавзолея – ОбнуЛенин, или надпись на памятнике перед родным университетом в Казани – «Лысый пиво пить будешь?

Вот все политики кричат, что главное человек. Да, вода жизни – любовь и радость и люди – трепещущиеся растеньица, листочки на древе жизни. Чтобы древо жизни цвело – нужно поливать каждое растеньице, каждый листочек водой жизни – любовью и радостью. Но на всех не напасешься. Да и где взять источник воды жизни? Тем более, что прогнозы мрачны, особенно если вспоминать слова Конфуция «познаешь истину с утра – умрёшь к вечеру». Особенно, Ильич считал это применимым к коронавирусу и прочей хрени. Ведерников в «Климе Самгине» вообще считал, что жизнь идет от плохого к худшему. Опаськин был согласен с этим полностью, во всяком случае, весь опыт его бедной отчизны говорил об этом.

Человек – это звучит гордо. Но тяжело быть человеком. Вот взять Конфуция – какие прекрасные нормы – Это человеколюбие, долг, преданность, искренность, сыновняя почтительность, забота о младших, честность. Ну кто может сказать хоть слово против.