Реминисценции о Павке Корчагине

В конце – концов, можно делать полностью комбинированный костюм – нажопник на все тело – для медицинского персонала, подводников, космонавтов и сотрудников спецслужб. В последнем варианте нажопник обеспечивал дополнительно полную конспирацию, а при добавлении в состав композитных материалов мог выполнять роль бронежилета и источника спецпитания

( питательный раствор внутриректально).

Без сомнения надо подключить мир высокой моды,– Владимир даже придумал слоган: «Каков нажопник у твоей мечты и я скажу тебе – кто ты», – нажопники – купальники, нажопники – деловые костюмы, нажопники для детей и толстых – уф, Опаськин лихорадочно защелкал калькулятором. Да, эту часть можно продать сразу Татьяне Бакальчук для ее маркетплейсового вилдберриз бизнеса, а может и сразу, брать – так выше – самому богатому человеку планеты Джеффу Безосу и компании Амазон, а пожалуй, лучше сделать Джеффа младшим партнером. Тогда бы Джефф к своим двухсот миллиардам мог еще добавить пару сотен. Конечно, в интернациональном варианте придется отойти от бренда «нажопник», но намечаемый ребрендинг в «нажоперсы», сокращенно просто «жоперсы» показался Владимиру очень даже неплохим вариантом.

В конце – концов, жоперс и памперс звучат очень даже созвучно. Опять же звучание корневой основы созвучно с Джобс, тонкий намёк на Стива, а значит – это символ удачи и богатства.

Можно даже какой нибудь слоган задвинуть – типа «хочешь чтобы жизнь повернулась к тебе джобсом?– решение есть – жоперс». Или что – то типа – любишь каперсы с икрой – жоперсни мой дорогой!

В последнем слогане нужно было, конечно, защищаться от нападок и обвинений в плагиате глагола сникерснуть. Но цепь защиты выстраивалась саамам собой – в конце концов сникерс поступал в итоге в жоперс, а не наоборот.

–Да, думал Опаськин, – вот оно новое слово, новый глагол, понятно обозначающий простое человеческое действие – жоперснуть. А какой глубокий экологический смысл в этом глаголе. То есть совершить простое физиологическое действие без выхлопа в окружающее пространство. Да, люди, издавна любили как- то облагораживать себя. Например,– думал, Опаськин – почему этот процесс называется метеоризм. Где здесь метеоры и связь с небом? Или здесь заложен глубокий трансцендентный смысл связи человечества со звёздным небом, мировым космосом? Всё в итоге поступает в космос. Из микрокосма в макрокосм – таков трансцендентный процесс и основа третьего закона термодинамики. Энтропия системы стремится к расширению – баста!

Почему тогда процесс образования и выделения жидкости из живого организма не облагородить соответственно, например, от слова звезда – глаголом звездить. Тогда, например, на вопрос, а что делает твоя собака во время прогулки – ответ очень естественный – она звездит. Тогда в этом глаголе – звездить – очень точно отражается вековая дружба собаки и человека, и понятно, что хозяин собаки и сама собака – одно существо – две звезды, как Алла Пугачева и Владимир Кузьмин. В своей любви как в невесомости – золотые бескрылые свечи! Содержание собак обходится сейчас дорого.

Хотя с экологической точки зрения такое сотрудничество в звездении территории выглядело безобразно и нарушало все мыслимые парижские соглашения. Отсюда и вытекало простое и эффективное решение – не звездить и метеоритить, а просто – жоперснуть. Жоперснуть в прекрасное носимое изобретение – девайс Опаськина – нажопник или в международном плане – жоперс!

«Хочешь природу увидеть красивой – жоперс одень на себя мой любимый». «Даже колхозник, рабочий и коммерс – все поутру надевают свой жоперс». «Вышел с собачкой с утра погулять – жоперс надень на неё – твою мать!». Эти слоганы фугами Баха самопроизвольно и мощно зазвучали в воспалённой голове Ильича! Да, это клёвая , проходная тема, ничтяк,– удовлетворенно вздохнул Владимир!

Надо подумать и о промышленном сегменте – нажопники на выхлопные трубы автомобилей и трубы заводов и тепловых электростанций. Да, колоссальнейшие перспективы. Благодарное человечество поймет – вот оно решение глобальных проблем современности – нажопники!

К тому же само понятие и сущность нажопника полностью отвечает сократовскому принципу целесообразности и его знаменитому определению красоты навозной корзины. Собственно говоря, вся жизнь прекрасна и удивительна, современная же жизнь попахивает, то есть её и надо рассматривать как своеобразную навозную корзину.

Нажопник же явится венцом, украшением важной человеческой части, производящей навоз жизни.

Я назову это он-асс девайс. Кстати, подумал Ильич, какое совпадение в рамках ФИ-анализа. Онассис, или Стив Джобс – учитывая полуглухую согласную – в русском произношении Жопс – или грузинское радостное – гамарджоба. Опять всё вертится вокруг корневого слова жопа. Фамилию себе лучше взять Онасськин. То есть Онассис- Джобс- Онасськин. Опять триада. А лучше Джобс-Безос-Онасськин! Нажопничество – в международном смысле будет называться онассизм. Приверженцев и фанатов темы будут называть онассисты. Совместную с Джеффом фирму я предложу назвать Оназон.

Владимир подумал, что все, конечно предопределено в этом семиологическом мире знаков и символов. Непонятно, правда, почему МГУ решил закрыть институт семиотики- хотя это тоже, видимо, как то было спровоцировано противниками «Северного потока 2» . Но даже в интернете любимая всеми древними Аська – безусловно, была провозвестником идущей смены эр и наступления эры нажопничества, извините – онассизма, поскольку асська – это в русском переводится как жопка. Прозорливцы, если бы они существовали, почувствовали бы неслучайную космическую связь с грядущей сменой эпох человечества. Билл Гейтс и консервативный оракул из Омахи – Уоррен Баффет, наверно, будет кусать локти, что бездарно прощёлкали эту тему.

Нажопники в корне изменили бы систему сбору отходов. В принципе не понадобились бы больше поля- отстойники для иловых осадков, да и унитазы в домах – ибо каждый собирал персональные отходы жизнедеятельности сразу же в нажопник. В нажопник можно было заворачивать органическую часть отходов с кухни- очистки, кусочки недоеденной еды. Опаськин вспомнил великий лозунг автора «Москвы 2042» , провидца Войновича «Кто сдает продукт вторичный – тот питается отлично». Вот оно – решение проблемы раздельного сбора мусора. Кстати , какие – то бойкие ребята пытались втюхать в многострадальный ЖКХ бытовые диспергаторы для слива всех отходов квартиры в унитаз. Жалкие плебеи духа – они не знали , что диспергатор ничтожен в сравнении с нажопником. За уклонение от ношения нажопников можно было ввести строгую административную – а за злостное уклонение- уголовную ответственность, что, безусловно, увеличило бы объёмы сбыта. Для хитрых умельцев, пытающихся заняться подделкой или переработкой нажопников, можно было ввести пожизненное наказание с лишением их всего имущества и ссылкой в Сибирь на рудники Борникеля с бытовыми удобствами только в виде двухпалочного туалета по-чукотски. В международном плане, учитывая намечаемую дружбу с младшим партнером Джеффом, можно было добиться установления международных правил и механизма введения немедленных санкций против стран и фирм- нарушителей. То есть закрепить роль Саранска как единственной экслюзивной столицы нажопничества и производителя нажопников.

Производство полухерей тоже можно было поставить на поток. Лучше бы, если этим занимались народные промыслы и тоже в рамках национального проекта. Владимир задумчиво запел « Как к лицу тебе слышишь родная – эта темно-вишневая полухерь» Итак – полухерь- нажопник- прыжок из жопы. Опять триада, опять число три. Да что там полухерь, зачем ограничиваться полумерами. Делать – так делать. Можно заняться и производством полных херей.

В конце концов – вся наша современная жизнь в итоге – полная, как ни крути, херь.

Опаськин принялся размышлять над судьбой финно-угорских народов. И в частности, великого народа Мари, который спокойно жил на территории всей НН-ской губернии до поры до времени, без всяких москвичей и питерцев. Нажопничество, по – мнению Владимира, было способно объединить финно-угров и сделать их самыми процветающими, типа ни о чём не парящихся арабов, людьми. В принципе, Ильич был готов поговорить с Джеффом и предложить стать ему почетным председателем финно-угорского нажопнического фонда, созданного для поддержания штанов каждого финно-угра. Можно было бы поговорить о кооперации с пенсионным фондом России и Норвегии по выделению каждому финно-угру бесплатно по 100 нажопников в год, как меры по поддержке народного эпоса и противодействии в поглощении со стороны семитских или иных народов, к примеру, тех же китайцев.

Хотя, Владимир, был не против расширения программы поддержки семитских народов и китайцев в их борьбе с коронными вирусами, путем дополнительного безвозмездного выделения нажопников, включая специальные ветеринарные нажопники на свиней, крыс и лошадей.

То есть финно-угры+семиты+ китайцы = поддержка международного сотрудничества и снова загадочная мощь сакрального числа три.

Этап 8. «Дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне»

Владимир глубоко задумался над эзотерическим значением числа три. Почему оно играет такую роль в жизни, начиная с триединства отца- сына- духа, трех богатырей – Ильи Муромца-Добрыни-Никитича и Алеша Поповича, трех голов Змея Горынича, триады Маркса-Энгельса-Ленина, зловещих сталинских троек, мафиозных триад и, наконец, доброго уличного принципа – на троих в России.

–Три, три, три – получится дырка –вспомнилось Опаськину из школьного фольклора. Правильно – совсем по непонятому в союзе основателю трибохимии – механохимии и механоактивации бедняге-сидельцу прибалту Хинту. Дырки тоже вот бывают разные, подумал Владимир. Дырки в полупроводниках, в голове, в туалете международной космической станции, в других местах. Но развивать дальше эту тему не стал. Ограничился, что надо, прежде всего, ликвидировать свои дыры в образовании.

Вот недавно, читая астрономические труды народовольца Николая Морозова, Владимир узнал, что, восьмая ипостась бога Вишну – Кришна является как раз самым что ни на есть Христом. А евреи вот всё гадают – какой национальности была Мария. Надо консультироваться с индусами.

–Ишь, как у них там – индусов, и в их религиях всё непросто. Не вот тебе просто ты пришёл – фигак – вот он – я – красавец- любите меня каков я есть . Нет, тут еще нужно обдумать – в какой такой ипостаси ты явился. Может ты и не красавец вовсе – а восьмирукий семирыл. Увидишь сам себя в зеркале – не проснёшься, другие увидят – со страху разбегутся.

Опаськин подошел к зеркалу и, глядя на себя – фиолетово напоминающего портрет композитора Мусоргского за три дня до своей кончины или Ван Гога за распитием абсента на виноградниках в Арле, стал размышлять – а сколько, собственно говоря, ипостасей, присуще ему. Он вспомнил свое ранне – химическое, символически отображающее курс стереоизомерии, стихотворение:

Ответь мне зеркало – чей лик там виден в глубине?

Быть может это рацемат там зреется в тебе?

Быть может это антипод или диастереомер?

Не надо зеркало мне врать – Стекло-Ты – лицемер !!!

Его размышления привели к грустному итогу, что как ни крути – основная сейчас его ипостась – нищебродный пенсюк или рацемическая смесь нищеброда и пенсюка, перспективы которого гораздо хуже, чем у дворового пса Шарика.

-Намастэ,– высунув язык и глядя в зеркало, пожелал сам себе на хинди доброго утра Владимир, точно так же, как индийцы приветствовали Трампа.

–Нема масти,– как показалось ему, уныло ответила хмурая рожа автопортрета. Владимир сморщил лицо в стиле Луи де Фюнеса. Ему стало смешно. Хехехе – ще не вмерла ишо Украина, ще ревет на стогне Днипр широкий. Но Крым, правда, наш, ура!

При слове Днипр Ильичу почему-то вспомнился Шипр.

-Печально я гляжу на нынешнее поколение»– решил Владимир- оно не знает Шипра – Шипучая И Правильная Радость для тех, кто не смог дойти до магазина за опохмелом. Был еще одеколон Гвоздика – прекрасно, кстати, защищал от комаров и гнуса, от внутреннего тоже. Правда, после употребления некая гнусность появлялась во рту, да и общее состояние тоже было гнусное. Но лучше и крепче всех был тройной одеколон. Опять же – Тройной!!!

Владимир снова призадумался об имманентной мощи числа три.

Все время у нас все было по три, вспомнить хотя бы знаменитое триединство Ленин- Партия- Комсомол.

Ну, с тёзкой Лениным все понятно, усоп, превратился в беспомощную мумию на Красной площади. Беспомощную, потому что не мог влиять на те же партию с комсомолом. Про партию и говорить нечего – она возродилась в других партиях и снова остро встали вопросы партийного строительства.

Владимир, кстати, подумывал – в какую ему партию вступить – партию Роста, там, где партийные гимны, очевидно, в рамках партийной критики, с матерком, будет петь главный член партии Шнур и группировка Ленинград. Правильнее было бы, конечно назвать партию – партия Шнура, думалось Ильичу. Детей и жён тоже можно принимать типа как пионеров – в шнурки. А какие перспективы – как можно обыграть партийный слоган. Мат, конечно, притягателен для народа, что доказал еще Барков с его стихотворным Лукой Мудищевым. Шнур, кстати, недалеко ушёл от Баркова и Луки. Даже лицо у него было какое-то эксбиционистки заматерело – матерное. Но на эстраде – можно, в политике же – ни- ни. Поэтому в качестве символа партии можно выбрать указатель правильного партийного пути – буй! Опаськин представил Шнура, декламирующего со сцены – «Ты партиец не горюй, всё равно получишь буй, если вклад твой невысок – будет маленький буёк». Как смотрится зажигательно партийный лозунг к массам – Всем – по бую!». Здесь правда немного попахивало плагиатом от группы «Вопли Видоплясова», фронтмен которой перед приходом за чарочкой к Зиночке был уверен, что весна приде и и эзотерично кротко повторял буй буй буй, бубубуйбуйбуй. Но это можно было легко обойти, приняв, чтобы – либо не вопил, либо усилил вопли группировки Ленинград, Видоплясова и его группу в партию. К тому же есть историческое для суда обоснование, что право на буй принадлежит все же Питеру – так знаменитый проповедник, выбиравший себе темы преимущественно в защиту самодержавия и крепостного права, опять же петербургский митрополит Никанор подписывался «Смиренный Никанор, буй (то есть юродивый). Поэтому буйствовать – то есть партийно действовать и пить, так уж на полную катушку как в песне – только в Питере. А что, веселая будет партия, подумал Ильич,– перепоет,перепьет, переорёт и просто пере… (в рифму) любых политиканов и щеглов.

– Или все же прилепиться к партии Добра, созданной писателем. Но какое это будет добро? Чье это добро? Где и как безопасно добраться до этого добра? На эти вопросы у Опаськина пока не было ответов. Тем более добро не может быть абстрактным. Если же следовать за Афанасием Фетом,– то добро и зло как прах могильный в людские толпы отпадет. А вот это уже было опасным для политики – людские массы закидывать могильным прахом. Это могло привести к политическому краху.

В партию другого писателя – недавно помершего Эдика Лимонова, смысла вступать не было. Да и с его уходом из жизни это нацбольное направление политдеятельности стало бесперспективным.

Без конкуренции, конечно, была партия ЕРоса. Что – то в ней было эротическое, но вся эта эротика донельзя смущала Опаськина. Либеральная и демократическая – или ЛиБиДо – тоже смущала Опаськина также. Годы были уже не те, всякие там либидо с эросом, извините, дщери Иерусалимские, давно усохло.

Сладко заманчиво, размышлял Опаськин – вступление в женскую партию – например « Сильные женщины» певицы Валерии. Но берут ли туда мужиков? Можно предложить назвать партию «Мужественные женщины» – тогда и мужикам там тоже, вроде как – то найдется место, если не в партии, то в подпевке на сцене. К тому же штаб-квартиру партии можно будет предложить открыть в Бахчисарае – Крым все же наш, в члены партии принимать у бахчисарайского фонтана – партийно видеть равнодушно прелестниц по – мужски партийный строй….

Вообще вхождение певцов в партии придавало некую новизну в партстроительстве. Например, съезды партий можно было проводить в виде опер. Руководители партии – певцы- солисты, поющие члены партии – хоры. Безголосые и убогие – статисты. Оркестр был не принципиален, на худой конец сгодилась бы и игра на кружках Эсмарха и африканских барабанах. Съезды можно было бы проводить на открытом воздухе или снимать для этого расплодившиеся и пустующие после чемпионата мира стадионы. Кстати, партии можно было обязать проводить по съезду в неделю. Тогда стадионы стали бы выгодны. Опять же построенные в многочисленности и пустующие гостиницы стали бы заполняемы. То есть все это привело бы к увеличению поступлений в бюджеты, включая консолидированные и личные бюджеты чиновников и городов. Строящимся ледовым дворцам и аквапаркам можно было придать также политическую партийную составляющую- то есть одну неделю- съезд на футбольном стадионе, другую неделю или летом, когда жарко – на ледовой арене или в аквакомплексе. Причём партии можно было обязать проводить еженедельные съезды каждый раз в другом городе. Это наполнило бы высоким смыслом необходимость построения высокоскоростных дорог, что снова бы увеличило бюджетные поступления, банкам дало бы возможность поправить свое положение и выдать дорогие кредиты компаниям – застройщикам, физическим лицам – нищебродам, не знающим как отдать долги банкам и микрофинансовым организациям, дало бы возможность, пусть на любых условиях, пусть за копейки, устроиться на строительство этих высокоскоростных дорог, но – обязательное условие – предварительно закупив свой шанцевый инструмент и спецодежду, на что бы опять пришлось бы взять микрокредиты. Таким образом, экономика бы оздоровилась и можно было бы наглядно увидеть связь политики с экономикой и заботу партийцев о народе.

.

Ильич вернулся к модусу триады – Ленин-партия-комсомол. Комсомольцы, по мнению Ильича, всегда были шустрыми ребятами. Особенно их шустрость проявилась в перестройке. Да и сами они шустро перестроились в поклонников народного капитализма. Только вот народного капитализма, увы, не получилось. А комсомольцы превратились в выдающихся политических деятелей, нефтяников, атомщиков и просто не бедных людей. За примерами Опаськину далеко ходить было не надо, даже отталкиваясь от выдающейся, снова надо заметить, тройки комсомольцев своей области- кому надо может справиться в Гугле. А вот из других регионов – взять того же Ходора. Как шустро превратился он в нефтяника. И кто ему только подсказал. Нефть – жидкое золото мира. Прекрасный был в своё время (до нажопников) продукт, быстро конвертируемый в хрустящие банкноты, самолёты, яхты. Для Ходора, правда, окончилось тюрьмой. Зачем вот его оттуда выпустили – непонятно. Зачем этот геморрой, извините, на свою ж… натянули – неясно. Сейчас вот пытается оттяпать у народа 50 миллиардов. А кто их платить – то будет – вряд – ли Роснефть с Газпромом. То есть – конечным плательщиком будет опять многострадальный народ. В России будешь ты един – пока есть дизель и бензин. Но они не принадлежат народу, вот в чём заковыка. А зря.

Опаськину вспомнилось выступление одного их кандидатов в госдуму, ставшего потом губернатором. «Мы – гнусаво и веско вещал с трибуны тогда еще кандидат, кстати, бывший первый секретарь обкома, отрежем этих упырей от нефтяной трубы, мы вернем нефть народу!!! Вернул он, правда, себе власть, а его жена, по совместительству – уже – его секретарь, стала сама упырём и установила таксу – за доступ к живому телу губернатора- 50 тысяч баксов. И прокатило. Все об этом знали, но принималось уже как должное- губернатор же должен как – то жить – не на одну же, пусть и губернаторскую, зарплату…Понятно, что у великой армии региональных нижестоящих чиновников появился прекрасный пример для подражания – не быть дураками, обогащаться – пока есть такая возможность. А для надёжности действовать по Салтыкову – Щедрину – по его «Предостережению» – в «Убежище Монрепо» – как быть столпом общества и облапошивать пользуясь понятиями Отечество, Государство, Семья.!!! Опаськин снова вспомнил книгу Терехова «Немцы». Прекрасная книга, описывающая два разных полюса, два разных человеческих заряда – народ и чиновничество. Только вот они, в нарушение законов физики не притягивались, а всё больше и больше отталкивались.

Этап 9. «Падает в третий раз»

Абсентизм параллелизма, генезис терминов не совпадает с генезисом концептов – сказал бы, наверно, по поводу разнополярности классов общества, Саша Чёрный,– подумал с горечью Владимир и хлопнул для ясности ума пару стаканов.

Продолжая размышлять о параллельности миров и стратификации общества, величии и пассионарной роли России, минимизируемой оболванивающей виртуальной деятельностью некоторых псевдонародных избранников, применению неэвклидовой геометрии великого Николая Ивановича Лобачевского к социальному срезу и анализу тенденций и процессов многофакторного развития человечества, Ильич изобрел новую дисциплину.

– Я назову это психофизической социогеометрией или векторной дифференциацией стратов по методу В. И. Опаськина. Мысленно Владимир видел себя уже получающим нобелевскую премию. Его открытие, как считал Ильич, охватывало стык нескольких дисциплин. Эх,– замечтал Владимир,– пошью себе фрак с отливом. Надену белые носки и лакированные ботинки. На голову одену цилиндр из черного бархата с красной звездой посередине и скажу всем мою нобелевскую речь:

«Россия- перекресток параллелей,

умом тут без поллитра не понять,

поля, березы сосны, ели -

все мы профукали, проели,

люби Россию – твою мать!

Ну, что ж? Одной заботой боле-

Одной слезой река шумней,

А ты всё та же – лес да поле,

Да плат узорный до бровей»

Далее конечно, аплодисменты мне и Блоку, переходящие в нескончаемую овацию. Ну а потом – обед с королевской семьей. Устрицы, голицынское шампанское «Новый Свет», салат оливье, марципановое крембрюллемороженое… Для гурманов – крабовые палочки под майонезом производства Нижегородского масложиркомбината и сосиски «Советские»– компании Мяснов. На десерт- торт наполеон и эклеры.Чай байховый бергамотовый « Вырви глаз у дракона». Потом танцы. Белый танец. – Королева приглашает меня, король нервно курит в сторонке, принцесса отталкивает мать и замирает в моих нежных обьятиях. Фрак промокает от её слез. Я скидываю его, остаюсь в тельняшке. На бис танцую «Эх, яблочко, куда ты катишься» и лезгинку – А в Абхазии гора самая высокая… Лепота!

Владимир любил стихи и начал сочинять стихи сам. Толчком к стихотворному творчеству Ильича послужил подслушанный им ночной громкий разговор двух нетрезвых нижегородских поэтов под его балконом:

– Но ты вслушайся, не ты – послушай, послушай – какие рифмы я вчера сочинил, – говорил один поэт другому:

– Тверёз как воздушный десантник,

и ловок как горный баран,

уверенной, твёрдой походкой.

я смело вхожу в ресторан….»

–Да – соглашался другой с десантником, – класс, супер, находка! В ресторан как баран, седло ягнёнка, трезвый как ребёнок…Десантник – от конфетки фантик… Что – то мне это, правда смутно напоминает Пушкина- Лермонтова… – сидя за решёткой – сурово тверёз – я из лесу вышел, был сильный мороз»

Не ты послушай лучше моё, кондовое, современное…

« Мы проснулись с утра,

ничего не поймём,

почему мы пьяны,

почему мы втроём»

Не, ты понял – какой пассаж, а? Утро в тумане как вечерний звон и вот с утра уже втроём….могучий стих – и на троих….а тут еще сверху твой десантник лих…. А может псих….

Эта ночная, одна и та же назойливая декламация – серенада продолжалась уже с полчаса.

«Эй, мужики – крикнул с балкона Ильич. Стихи офигительные просто. Наш дом этот ноктюрн уже выучил. А вот соседний ещё не знает».

–Ты прав, брателло, прав. Ты – Человек! Точно. Народ должен знать. Поэт в России больше чем поэт. И мужики, обнявшись, удалились к дому напротив. Оттуда долго еще доносились под ропот разбуженных жильцов их баллады про трёх бараноловких десантников в утренней непонятке.

Сам Опаськин написал уже много стихов. Но писал он их в стол.

Наиболее удачными, на его взгляд были: Я люблю тебя, Жирик; Однажды, вынимая из штанов; От красоты твоей косею; Вечерний шмон; Нищебродный вальс и другие…

Например, в нищебродном вальсе Владимиру нравились свои строки- находки:

Я танцевал с тобой в огромном зале

Ты морщила, бедняжка, милый нос

Пускай я пах индолом- королём фекалий

Я не хотел, родная твоих слёз….