3 причины убежать из дома

Я смущенно улыбнулся. Она расхохоталась и толкнула меня локтем в бок.

– Не парься, я шучу. Их ключи уже у меня.

Я запнулся и чуть не упал. Девушка поддержала меня.

– Давай отдохнем.

– Да я нормально…

– А я нет, давай отдохнем.

Я дал увлечь себя на землю. Она достала бутылку с водой и, хлебнув, отдала ее мне. Я жадно припал к бутылке и опомнился, только когда она опустела. Вернувшись в реальность, я тихо выругался.

– Прости…

– Ты о чем? Все пополам, все честно. Или ты не за равноправие полов?

Уже гораздо более охотная улыбка появилась на моем лице и мы устало оперлись друг на друга.

– Ничего, ничего, – пробормотала девушка. – Знаешь, я где-то слышала про человека, который застрял один в океане, и ему пришлось месяц пить одну акулью кровь. Так что, если что, ты наверно будешь повкуснее акулы, а?

– Не рано ли начинать пить мою кровь?

Она засмеялась и, расслабившись, приникла ко мне. Я закрыл глаза. Мы сидим в парке, возле фонтана. Рядом играют дети, ветер шелестит листвой. Не надо никуда идти, ни о чем беспокоиться… Нейроны стали подавать тревожные сигналы, и я очнулся. Аелет постепенно уходила в забытье. Я провел пальцем по ее щеке. Она тяжело подняла веки.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Пора идти?

– Голова не болит? – Я прижал ладонь к ее лбу. Она отстранилась.

– Все хорошо, пойдем. Немного осталось.

Девушка поднялась и пошатнулась. Я подставил ей плечо и приобнял ее.

– Только не засыпай.

Из апатии мы вышли только когда в 500 метрах наконец показались пустующий сторожевой дом и невысокие ворота, окружающие тонкую струю чистой воды, бьющей меж камней. Его вид вернул нам силы и мы ускорили шаг. Кроме резвящихся облезлых собак, никого не было, и пришлось перелезать через ворота. Девушка, собрав последние силы, с трудом перескочила и помогла мне. Секунда, и вот Аелет уже глотает ледяную бьющую фонтаном воду. Мне в голову вдруг ударила одна важная мысль. Борясь с ноющей сухостью во рту, я оттащил ее за плечо. Взбеленившись, она оттолкнула меня.

– Что??

– Надо постепенно, слышишь? – успокаивающе сказал я. – Опасно напиваться сразу.

Помедлив, девушка опустила руки.

– Ты прав.

Как единственный обладатель обеих рук в данный момент, она достала бутылки и подставила горлышки под струю. Наполнив одну бутылку, мы стали осторожно, каплями, пить. Боже, никогда вода не казалась мне такой вкусной. Вместе с ней к нам стала возвращаться жизнь. Быстро забывая тяготы пути, мы скинули обувь и, как туземцы в день затмения, начали скакать по мокрым камням, пугая собак. Брызги не заставили себя ждать. Первой атаковала она, пользуясь преимуществом в виде левой руки. Ретировавшись сначала, я вернулся на позиции и ответил тем же. Мы промокли насквозь, но никто и не думал жаловаться. Головная боль утихла, ветер охлаждал мокрую кожу. Как мало нужно для счастья на самом деле. Устав, мы опустились на землю и я почувствовал ее взгляд на себе. Не оборачиваясь, я сжал ее кисть. Какое-то время мы просто наслаждались моментом.

– Ладно, давай возвращаться. – Она вытащила свою ладонь из моей и хлопнула меня по колену.

Обувшись, мы убедились, что все бутылки наполнены и пустились назад, снова и снова переживая случившееся. Теперь уже не страшно было об этом говорить.

– Блин, я думала, мы таки окочуримся.

– По тебе так и было видно.

Обратный путь прошел гораздо легче, несмотря на то что часть расстояния мы преодолели бегом, торопясь к Камиле и Аарону. Я первым увидел небольшую темную фигуру на земле.

– Э-хэй, это мы! – Маша руками, мы догалопировали к приунывшим приятелям под пледом.

Малыш уже проснулся, вид у обоих был неважный. Не сильно он изменился и увидев нас. Аелет достала бутылки.

– Вот, принесли!

Камила облегченно откинула голову назад и рассмеялась.

– Черт, молодцы, ребята…

Я стал поить их и жизнеспособность вернулась к ним. Решив, что хватит с нас приключений на сегодня, мы устроились на отдых и наконец поели. Никому не хотелось разговаривать. Камила с Аароном уснули почти сразу. Так как они не оставили мне места с их края, я упал рядом с Аелет. Она лежала на боку, глядя на посапывающего замученного малыша. Я погладил ее предплечье. Девушка тихо повернулась ко мне. Я обнял ее за талию и притянул к себе. Ее пальцы провели по моему лицу.

Глава VII

За несколько часов крепкого сна силы вернулись окончательно. Когда начали собираться дальше, уже наступила ночь, а вместе с ней и долгожданная прохлада.

– Кто как себя чувствует? – поинтересовался Фарид.

– Я хорошо! – тут же отозвался Аарон, вскочив из горизонтального положения сразу на четвереньки.

– Я тоже, – зевнула Камила.

Я кивнула вместо ответа.

– Отлично. Сколько еще до трассы? – Фарид встал и потянулся здоровой рукой.

– Немного, к вечеру будем там, – откликнулась Камила, навигатор, сменивший меня после кончины моего телефона. – Только что мы там будем делать? Про нас уже, наверно, весь город знает, если не вся область. Вряд ли кто согласится подвезти.

– Будем надеяться, кто-нибудь будет ехать издалека.

– И мы поедем к маме? – обрадовался братишка.

– Да, – ответила я.

– А папа приедет после нас? Или он будет ждать нас у мамы?

– Не знаю.

– Если бы он уже был там, он бы, наверно, отвез нас тоже. Да?

– Не знаю.

– Думаешь, они будут снова дружить?

Приятели притихли и неловко засмотрелись по сторонам.

– Не знаю.

– Я бы хотел, чтобы они снова стали дружить. – Задумавшись, братишка присмирел. – А то без мамы папа какой-то…

У меня лопнуло терпение.

– Аарон!

Взгляда хватило, чтобы он все понял. Надувшись, братишка мрачно зашагал дальше. Желая разрядить атмосферу, Фарид пощекотал его за шею и, отбежав вперед, крикнул:

– Спорим, не догонишь!

Аарон тут же загорелся и побежал за ним. Я проводила его взглядом. Как ему это удается? Забывать? От того, что он еще ребенок, или это просто в его характере? Вот и сейчас, вроде бы прикрикнула, зло прикрикнула, а ему хоть бы хны. Он всегда так делал – стряхивал с себя невзгоды, будь то драки со мной, скандалы родителей или пьянства отца… Я завидовала ему в этом. Хотелось бы мне, чтобы ничего не отпечатывалось в душе, как клеймо.

Идущая все это время молча Камила вдруг заметила:

– Такое приключение он вряд ли забудет.

– Вряд ли.

– Он простил отца, да?

Мысли она читает, что ли?

– Он бы ему массовый геноцид простил.

– А ты?

– Да ты что, такое не прощают.

– Ты поняла, о чем я, – закатила глаза Камила.

Я дергано повела плечом.

– Ну, он не то чтобы чудовище или что-то вроде того, но… Не знаю, может, когда меня надо будет кому-нибудь прощать, я тоже прощу. А так я не понимаю, почему обязательно надо кому-то гадить, чтобы потом ползать у него в ногах.

Камила задумчиво отвернулась. Я вспомнила наш последний разговор, гаденькое чувство совести щелкнуло меня по лбу. Прервав молчание, приятельница сказала:

– Аль, я просто хочу сказать, даже если мы доберемся, вряд ли они оставят вас ей. Скорее всего…

– Ничего, ноги же не ампутируют, а? – перебила я. – Ты не против, если я опять прискачу к тебе в 2 часа ночи? Заколебаем соц. службу, глядишь, они и смилуются.

Неудачная шутка. Я ждала, что прямая, как стержень, Камила вернется к теме, но вместо этого она засмеялась и хлопнула меня по спине.

– Давай, прискакивай. В случае чего, усыновлю вас, буду кормить сухой лапшой 3 раза в день. Снимем каморку под каким-нибудь домом, тебя отправлю нелегально толкать жвачку одноклассникам. Через 3 года отдам тебя замуж за какого-нибудь 80-летнего миллионера, чтобы расходы окупились. Траванем его и все, привет сладкая жизнь. Как идея?

Я засмеялась.

– Гениально.

– Все, что я говорю, гениально. – Она цыкнула. – Ты согласна, значит? Очень хорошо, у меня тут как раз диктофон включен был, только твоего согласия и не хватало.

– Да иди ты. – Я стукнула ее в плечо.

Мы захохотали. Тут и Аарон подошел, с возмущением демонстрируя дырку на колене. Все повеселели, и остаток пути прошел незаметно.

Шум проносящихся мимо машин издалека предупредил о близости шоссе. Мы побоялись голосовать, пока темно, и стали шагать вдоль дороги. Трасса лежала на возвышении, и водители, не беспокоящиеся об осторожности за городом, разъезжали над нами. Аарону приспичило в туалет, и мы отошли. Закончив свои дела, братишка вдруг подбежал и сказал:

– Давай в догонялки? Ты вода!

– Аарон, не…

Не слушая, брат побежал. Ругаясь, я погналась за ним, но споткнулась и растянулась на земле. Пока я поднималась и отряхивалась, Аарон пропал из виду. Я вернулась к шоссе и окликнула идущих впереди приятелей.

– Аарон с вами?

– Я думал, он с тобой, – откликнулся Фарид.

Камила подняла глаза и на ее лице застыл ужас. Я проследила за ее взглядом. Как раз в этот момент на дорогу вскарабкалась детская фигурка. На дорогу, по которой быстро неслась голубая легковушка.

Будто издалека раздались крики приятелей, рванувших наверх. Аарон вприпрыжку зашел на шоссе, в темноте незамеченный беззаботно едущим водителем. Бампер был не дальше, чем в метре от братишки, когда я подхватила его и кувыркнулась в сторону от машины. Взвизгнули шины, хлопнула дверь. Я медленно встала, прижимая плачущего от испуга Аарона к себе. Я не могла перестать дрожать.

– Вы что, выжили из ума?! – приближаясь к нам, орал водитель, среднего роста полный светловолосый мужчина в костюме. – Вас не учили… Погоди-ка. – Он замер. – Это же вы – те пропавшие дети, да? Аелет, правильно?

Я попятилась, руки и ноги занемели.

– Стой, стой, не убегай! Ваш папа очень переживает, – увещевал водитель, медленно идя вперед. – Вы же тут не одни, да? Где твои друзья?

Его голос я почти не слышала, все заглушила пульсация в голове. Сердце болезненно колотилось в груди. Вдруг, взорвав напряженную тишину, хлопнула дверца машины. Мужчина обернулся.

– Эй, вы!

Легковушка резко сорвалась с места прямо к нам, фары ослепили меня. Ее хозяин отпрыгнул в сторону. Поравнявшись с нами, машина резко, подпрыгнув, остановилась. Задняя дверца открылась и Фарид с переднего пассажирского крикнул:

– Запрыгивайте!

Закинув брата внутрь, я последовала за ним.

– Стойте, черт возьми! – послышалось сзади.

– Газуй! – взвыла я.

Камила на водительском сиденье нажала на газ и, откинувшись назад и обдав водителя дымом, мы понеслись вперед. Его ругательства еще недолго слышались позади. Руль вертелся у приятельницы в руках, мы летали по салону.