3 причины убежать из дома

– Не надо, уже проходит.

Парень пощупал локоть, аккуратно согнул и разогнул руку.

– Ничего страшного, повреждение мышечной ткани.

Камила покачала головой.

– Нет, Фарид. Правда, останешься сейчас без руки, что будем делать? Езжай домой, мы сами справимся, ты и так помог.

– Ничего, сделают протез, буду киборгом. Разве плохо? – Он фальшиво засмеялся. – Бросьте, девчонки, я обузой не буду.

– Да при чем здесь это…

– Отдохну немного и все.

Мы с Камилой переглянулись.

– Если не пройдет или опять заболит, ты скажешь, – сурово потребовала одноклассница. – Клянешься?

Фарид выставил правую ладонь.

– Клянусь новой приставкой.

Мы помогли ему встать и отошли подальше от железной дороги. Камила расстелила взятый из дома плед и мы сели, следуя его инструкциям, фиксировать его руку. Ничего лечебного она из дома не взяла, поэтому пришлось, наплевав на то, что воды осталось мало, смочить взятую на запас футболку и подержать вместо компресса. Из остальных вещей, включая его же кофту, мы соорудили самодельную шину. Убедившись, что худо-бедно, но это сработало, он лег отдохнуть. Аарон совсем успокоился. Дети, им все нипочем. Он нашел какую-то дырку в земле, и, решив, что принадлежать она может только лисе, сел рядом караулить. Мы с Камилой стояли неподалеку, чтобы эта самая лиса не вздумала цапнуть его за нос. На моей губе от укусов выступила кровь, нога против воли нервно тряслась. Рука парня все рисовалась перед глазами. Я чувствовала взгляд одноклассницы на себе.

– Все с ним будет нормально. Помнишь, как он рухнул с гаража и хоть бы хны?

– Да. А физичка вышла и начала орать, как будто мы ей крысу дохлую в чай подложили.

– “Вы что тут делаете, малолетние вандалы, вот узнают ваши родители, и посмеемся!” – противным голосом передразнила Камила. Я хохотнула, понимая, что одноклассница говорит все это только чтобы меня приободрить, но это все же сработало.

– Она так пальцем своим трясла, я думала, он у нее отвалится.

– Стоило ожидать, сколько ей лет вообще?

– Говорят, это она заложила первый кирпич в школу.

– Так школе же лет 80?

– Вот именно.

Мы засмеялись, но веселье длилось недолго. Мне захотелось свалить вину на кого-нибудь.

– Тупая проводница. Надо было ей замечать…

Камила произнесла именно то, что я боялась услышать.

– Она бы не заметила, если бы ты не выглянула. Как я сказала.

В ее голосе не было упрека, только обида, и это было еще хуже.

– Слушай, Камил, – я внезапно охрипла, пришлось откашляться. – Ты же не злишься? Это не то, чтобы я тебе не верила или что-то типа того… Просто, как-то в такой ситуации даже мозг не включился. Ну, ты знаешь, как это я. – Я засмеялась. Камила натянуто улыбнулась.

– Ага. Ладно, я схожу проверю Фарида.

Она ушла. Камила никогда не умела врать. Вздох вырвался из груди, я закрыла лицо руками.

Глава V

Фарид валялся не больше полутора часа. Когда он сообщил, что готов идти, мы отправились на юго-запад, где на берегу моря около столетия лет назад начали строить будущий город Имадэм. Я удивилась, когда Аарон сказал, что их мама живет именно там. Не оттого, насколько далеко он находится, но потому, что я уже много слышала о нем. Имадэм – родина университета Камиля. Из всех городов мира я должна была оставить Аелет и Аарона именно в том, который уже поглотил моего брата.

Мы ориентировались по карте в мобильнике. Нам предстояло преодолеть пару тысяч километров и не попасться. Разумеется, пешком далеко мы бы не ушли. Решили дойти до трассы, поймать попутку, попытаться благополучно доехать до города Дескан и сесть там на поезд. А там видно будет.

Жара немного спала. Мы шли по железной дороге, чтобы не потеряться и спрыгивали, когда под гудки поезда земля под нами начинала грохотать. Мягкие на вид, как вата, облака лениво ползли в пронзительной небесной голубизне. Во все стороны раскинулась дикая степь, ветреная, желто-зеленая в это время года. То и дело в траве прошмыгивала живность, за которой тут же с воинственным криком бросался Аарон. Мальчик был в абсолютном восторге от нашего путешествия. Как заведенный, он, чумазый, исчезал в одном месте и вылезал из другого, маша скинутым ящерицей хвостом. Фарид не жаловался, но тем не менее, мы старались идти прогулочным шагом. Я не в первый раз путешествовала по степи. Мы с семьей часто выбирались за город, чтобы погулять, покупаться, и поспать на природе. Однажды, в один из таких случаев, мы с братом встали рано утром, чтобы встретить рассвет. Родители мирно спали в палатке. Камилю было лет 14, мне соответственно, 11. Мы заигрались и, стремясь “догнать солнце”, убежали дальше, чем планировали. В результате, конечно, сгорели на солнце, наглотались пыли, и к завтраку повернули назад. Но, побродив пару часов, выяснилось, что мы заблудились. Солнечный диск перекатился в зенит, стало печь, а мы не взяли с собой ни воды, ни еды. Я еле волокла ноги, хотелось плакать. Брат, на самом деле, такой же ребенок, решил меня подбодрить. “Видишь, едет?” “Родители??” “Твоя крыша”. Он расхохотался. Я толкнула его, но улыбку сдержать не смогла. “И без тебя плохо, а еще ты тут…” “А чего плохого? Что, думаешь, мы тут навечно? Конечно, будем ставить с тобой силки на кроликов, и носить юбочки из листьев…” “Да иди ты”, – засмеялась я. Жара как будто ослабла, и время до встречи с разъяренными родителями не показалось таким уж долгим.

Улыбка на моем лице растаяла, во мне проснулась горечь. Тогда все было не так.

– Камила, едет! – закричала где-то Аелет.

– Что?! – Я спрыгнула с рельс и заозиралась в поисках Аарона.

– Твоя крыша. – Шепнула вынырнувшая из-за моей спины одноклассница и взлохматила мне волосы.

– Старый прикол. – Улыбнувшись, я ударила ее в бок.

Одноклассница высунула язык и пошла за братишкой. Фарид подкрался сзади и ткнул ей пальцем в спину. Круто развернувшись, Аелет случайно ударила его по лицу, парень присел от неожиданности. Аарон с сестрой рассмеялись. Веселятся, как всегда, забыв опасности, как летом забывают зимний мороз. Как когда мы ходили погулять после уроков, или встречались на выходных, или шли к кому-нибудь домой, чтобы посмотреть фильм. Ко всем, но ни разу к Аелет. Однажды, я ходила к ней, но она мне не открыла. Я даже не задумывалась об этом. Это осознание отравило тепло от воспоминаний, которым все равно не суждено было повториться.

Часам к 8 начало вечереть. Смешиваясь с темнеющей небесной синевой, закат отбрасывал багровый свет на степную траву. Так близко, что, кажется, за час точно дойдешь. Небо потемнело, на его фоне зажглись месяц и звезды, не закрытые многоэтажками и не поблекшие под светом фонарей. Никого в сон не клонило, и мы решили воспользоваться временной прохладой, продолжив путь и ночью. Аарон начал воображать волка в кустах. Застрекотали сверчки. Периодически останавливаясь отдохнуть и перекусить, мы выяснили, что воды осталось мало. Никто не произнес этого вслух, но ситуация накалялась.

Стало ясно, что короткая летняя ночь подошла к концу, когда из-за горизонта выбились первые лучи солнца. К тому моменту мы уже основательно подустали и сон бы не помешал. Мы сошли с рельсов и, отойдя на достаточное расстояние, расстелили плед. Аарон, требуя сказку, лег между нами с Аелет. Фарид неловко улегся рядом со мной. Солнце стало незаметно припекать землю. Поддаваясь усталости и убаюкивающему теплу, мы провалились в сон.

По пробуждению, понять, где мы, удалось не сразу. Подчиняясь детскому зову, старшие неохотно встали и собрались в дальнейшую дорогу. Но маршрут изменился, когда выяснилось, что воды осталось 1 литровая бутылка.

– Дело дрянь, – подытожил Фарид после поисков.

Я молчала. Аелет достала телефон.

– Карты говорят, что тут недалеко есть родник.

– Насколько недалеко? – оживилась я.

– 48 километров. Все-таки ближе, чем поселок.

– За сколько дойдем? – выдавил из себя оптимистичный тон похожий на раненого голубя Фарид.

Аелет, прищурилась, считая в уме, и неосознанно облизнула губу. Солнце перевалило за вторую половину, но все равно было жарко.

– С остановками – к завтрашнему будем там.

Над нами взяло задумчивое молчание. Даже Аарон, чувствуя, что что-то не так, не прерывал его.

– Что ж, тогда идем, – заключила я, потрепав мальчика по голове.

Пришлось свернуть с пути, но это нас волновало меньше всего. Я старалась не думать о последней бутылке у меня за спиной и побледневших губах одноклассников. Повезло, что духота спадала. С каждым часом мы останавливались отдохнуть все чаще. Пейзаж не менялся: все та же неизменная степь, где ветру едва удавалось остужать нагревающуюся землю. Когда нам начинало казаться, что мы ходим кругами, Аелет включала телефон. Зарядка почти села. Так как на Фаридову шину ушли все запасные вещи, один из нас по очереди держал над собой и Аароном плед, чтобы не напекло голову. После наступления ночи стало немного легче. Чтобы отвлечься самим и не нагонять тоску на малыша, мы громко болтали, притворяясь, что не еле волочим болящие ноги.

– … Знаете, наверно, когда мне было 5 или 4, мы с Реджем нашли кошку, – повествовал Аарон, – она была такая с пятнышками, вот тут и тут, и вот, мы ее нашли и мама сказала дать ей рыбу, чтобы она покушала…

– Ну-ка, болтун, открой рот, – скомандовала его сестра. – Я посмотрю, сколько еще слов в тебя влезет.

– Кто первый обзывается, тот сам так называется! – в ту же секунду отразил атаку полуголый и грязный, как абориген, мальчик. – Сама болтунья!

– Первое слово дороже второго, – не растерялась Аелет. – Кто первый сказал, тот и прав.

– А… второе слово дороже первого! – немного сдал Аарон.

– Не в склад не в лад, поцелуй овечкин зад, – подключился Фарид.

– Целоваться не при чем, надо драться кирпичом! – нашелся мальчик.

– Уоу, все, брэк, ребятки, – засмеялась я.

Для ознаменования своей победы Аарон высунул язык и попрыгал вперед. Ненадолго он отошел, впрочем.

– У нас есть попить? – жалобно проблеял ребенок. – Можно мы отдохнем?

Мы все незаметно выдохнули. Устали все, но из старших никто не хотел признаваться. Сам того не зная, Аарон немного облегчил нам жизнь. Мы опустились на землю. Мальчик припал к бутылке. Сглатывая, мы опустошенно наблюдали, чтобы ни одна капля не пропала. Когда он напился и Аелет рефлекторно выхватила у него бутылку, чтобы он ничего не пролил, осталась примерно половина. Никто из нас ничего не сказал, но слова и не нужны были. Одноклассница протянула бутылку мне. Ненавидя себя, я отмахнулась. Фарид, увидев это, тоже отказался, хотя было ясно, что он хотел. Аелет, естественно, также не прикоснулась к воде. Карта показала, что осталось чуть больше 20 километров. Мы собрались дальше. За час до рассвета Аарон попросился отдыхать. Мы с Фаридом хотели остановиться на передышку, но Аелет не останавливаясь взгромоздила брата на спину. Жажда пересилила усталость. Через 15 минут я взяла Аарона у нее. Фарид хотел тоже, но мы ему не позволили – с его-то рукой. Когда на землю легли причудливые тени, мы поняли, что вернулось солнце, а с ним и пекло. Измученные жаждой и уставшие, мы с Аелет передавали мальчика друг другу все чаще. В конце концов старшая сестра раздраженно спустила ребенка на землю. Пускай изрядную долю пути мальчик проехал на спинах, хватило его ненадолго.

– Аелет, ну сколько еще идти, – захныкал он, сев на землю.

Мы пришли к единогласному решению отдохнуть. Не беспокоясь о копошащихся насекомых, мы использовали плед прямо противоположно его назначению. Тень от него слегка облегчила ситуацию. Пот лил ручьем. Прислонившись к спине Аелет, я со страхом представляла высохшие камни, только грязь на которых выдавала бы присутствие тут воды когда-то, но поспешно отогнала от себя видение. Боже, почему нет дождя…

Глава VI

Когда стало ясно, что если мы не встанем сейчас, то не встанем никогда, мы стали собираться. Аарон уснул крепким беспокойным сном на коленях сестры. Аелет положила ладонь ему на плечо, чтобы разбудить, но Камила остановила ее.

– Не надо. Все равно он дальше не пройдет.

– И что делать? Мы не сможем тащить его дальше…

– Пускай кто-то один останется с Аароном, а остальные двое берут воду и идут до родника.

Верилось с трудом. Нет, такого не бывает, это бывает в фильмах и книгах, но не с нами. Мы, конечно, бывало, находили себе на голову приключений, но чтоб так… Камила протянула кулак.

– Первый выбывший остается. Согласны?

Мы молча сыграли. Она выбросила камень, мы с Аелет – бумагу. Камила достала последнюю бутылку и протянула Аелет.

– Я позвоню, если что. – Высокий голос Камилы осип. Лицо раскраснелось, футболка намокла на груди.

Аелет замешкалась. Я сказал:

– Оставьте воду себе.

– Мы будем сидеть в тени, а вы – идти, – возразила Камила. – К тому же, вы должны будете наполнить все 3 бутылки. Возьмите.

Одноклассница неуверенно взяла воду.

– Береги его. Не доглядишь – нос оторву, ясно?

Камила улыбнулась.

– Ладно.

Аелет задержала взгляд на брате и, отвернувшись, хлопнула меня по здоровому плечу.

– Ехала тогда.

Я успокоил себя – если что, ну его к черту, позвоним родителям, и пошел за ней. Дело шло к полудню. Хотелось бы верить, что без Аарона мы дойдем быстрее, но почти сутки пути без воды давали о себе знать. Нестерпимо жарко, а из-за шины я даже футболку снять не мог. Аелет посмотрела на меня. Смуглая кожа быстро загорает на солнце, глаза прищурены, ветер гоняет короткий хвостик. Девушка хрипло усмехнулась и потрепала мою челку.

– Ты похож на какого-то попсового певца.

Я улыбнулся.

– Поблагодарить или обидеться?

Мы стали часто спотыкаться, голова слегка кружилась. Аелет посмотрела на уже потемневший экран сотового и сообщила:

– 12 километров. Всего в 4 раза больше, чем от Камилиного дома до твоего. Дошел бы до нее и обратно 2 раза?

– Смотря за что.

– А что хочешь?

– Шоколадку с орехами.

– Даже сейчас?

– Сейчас нет.

– Видишь, как хорошо. Зато мы не хотим есть. Пойдет на пользу моей фигуре, как думаешь?

– А мне не опасно об этом говорить?

Она засмеялась и завязала кофту в узел, оголив живот теплому ветру.

– Не лучшее время пытаться меня соблазнить, – продолжил пустой треп я, ехидно улыбнувшись.

– Зная тебя, пытаться особо не надо. О да, – увидев мой непонятливый взгляд, подтвердила она. – Я помню всех твоих подружек. И их адреса, и когда работают их родители, и где они держат ключи от квартир…