Курсант: Назад в СССР 7

Впрочем, меня уже тянуло закончить разговор. Делами заниматься было приятнее.

— Без тебя, Андрей, — фыркнула Соня. — Сам виноват. Обещал мне отдых на море, и пропал.

— Ладно, не ругайся… Когда-нибудь вместе отпуск проведем.

— Слабо верится, все, пока.

Пип-пип-пип, — донеслось из динамика.

Я вздохнул и повесил трубку. Вот такая доля ментовская. Не каждая жена выдержит. Хотя Соня ведь мне не жена. Ну и правильно, что пока не расписались. Для семьи лейтенант Петров признан временно не годным. А если подумать, у нас все такие в спецгруппе. Погодин, Катков — холостяки. Горохов — разведен. И только Света повелась на женский инстинкт и выскочила год назад замуж за какого-то друга семьи. Молодого, перспективного, но тоже вечно занятого, как и сама Ожегова. Она никогда не жаловалась. Так… По обрывкам разговора я мог догадаться, что не все у них гладко. Муж на работе, Света часто в командировках. Какой тут семейный очаг, какие дети? Неужели я что-то такое взял да вслух высказал? От таких мыслей на душе потеплело. А может, это все водка?

* * *

Тук-тук-тук! Я открыл один глаз, потом второй в поисках настырного дятла. Но гостиничный потолок не походил на лес. Показалось, наверное. Перевернулся на другой бок. Стук снова повторился. Только сейчас дошло, что барабанили в дверь моего номера.

Тряхнул головой и сел на кровать. Вечерело. После разговора с Березовым и Соней на душе как-то было погано. В баре «Меридиана» я намахнул еще полста грамм и завалился вздремнуть.

Получается, малость переборщил со сном. Проспал до вечера. Бывает. Давненько у меня такого не было. Обычно молодой организм сбоев не дает, если нервы в порядке.

Я подошел к двери и повернул защелку замка. Гость, не дожидаясь, пока открою дверь, резко распахнул ее сам, чуть не пришибив меня. Я уже хотел заехать ему в глаз, думая, что на меня напали, но посетитель сгреб меня в охапку и прижал к себе:

— Андрюха! Здорово!

— Федя, ё-моё! — его братские поползновения отдавали в голове молоточками. — Ты что меня тискаешь, будто сто лет не виделись?

— А ты что, не рад? Твоего друга к тебе на подмогу прислали!

— На подмогу? — приподнял я бровь. — Я думал, ты копию приказа привез и командировочное мое.

— Я в этом приказе тоже есть! — сиял Погодин. — Короче, на, читай… Там старший лейтенант Погодин Федор Сергеевич в составе группы инспектирования направлен в ГОВД Зеленоярского горисполкома.

— А что? Ты в Москве не нужен?

— Горохову ты нужнее. Он хочет, чтобы ты скорее вернулся. Вот и послал меня в помощь.

Я развернул бумажки, сощурил глаза, перед которыми все слегка расплывалось, и через несколько секунд с удивлением посмотрел на Федю:

— Ого, ты сам-то читал?

Глава 8

— А что там? — Погодин вытянул шею. — Служебное задание, командировочное удостоверение твое, ну и на всякий случай я взял копию приказа.

— А вот это что за бумажка?

— Где?

— Федя, — покачал я головой. — Ты даже не смотрел, что везешь?

— Да смотрел я… Только эту бумажку не заметил. Горохов мне ее всучил, я думал, там какая-то формальная ерунда. А, вспомнил! Он что-то там про Черненко сказал. Точно…

— Это наш козырь, Федя, — я радостно помахал листочком перед носом Погодина.

— Ну что там, не томи! — попытался выхватить он у меня бумажку.

— Тут написано, что начальник милиции Караваев М.О. состоит сразу в нескольких гаражных кооперативах.

— И что? — Погодин недоуменно почесал облезлый нос (везет ему, загорал недавно). — Интересно. Зачем ему столько гаражей?

— Гараж построить у нас не так просто, нужно много порогов обить, еще и в очереди отстоять за место в кооперативе. А подполковнику кто откажет? В таких небольших городках, как Зеленоярск, все вась-вась.

Федя впился глазами в текст.

— И смотри, шрифт странный. Отпечатано без реквизитов. Будто анонимка какая-то.

— Похоже, что Никита Егорович попросил помощи у подполковника Черненко. Видел я у конторских подобные бланки. Где и когда — не помню, но это точно не официальная выдержка из оперативной базы МВД.

— И что нам это дает?

— Увидишь, Федя… — я уже читал служебное задание, где подробно разложены были цель и задачи моей командировки.

Улыбка растянулась на моем лицо, все, как я и хотел, прописано. Вот только…

— Федя! Маркс твою Энгельс! — зыркнул я на Погодина, а тот виновато «поджал хвост». — Я не понял… Это с каких щей ты стоишь главным в нашей командированной группе?

— Как — главным? — Погодин сделал недоумевающее лицо, даже рот открыл для проформы, посмотрел в бумаги, типа не знал, кем он там значится. — А-а… Это-о... Да какая разница, кто из нас старшим обозначен, Андрюха? Все равно ты рулить будешь. Так просто оформлять командировку было проще, и на руки мне получить бумажки, как старшему группы. Ты же не присутствовал.

— А я думал, ты меня подсидеть хочешь.

— Да ты что, Андрюх? Да ни в жисть.

— Лан… шучу я. Ну, раз ты главный, пойдешь со мной в ГОВД к начальнику завтра. Надо будет ему обрисовать сложившуюся ситуацию.

— Конечно, — пожал печами Погодин. — Только говорить ты будешь.

* * *

— Разрешите? — я распахнул черную пухлую дверь и, не дожидаясь приглашения, вошел внутрь.

За спиной послышался гул недовольных сотрудников, что толклись в очереди к начальнику уже давно. Кажется, с третьего раза меня даже кто-то запомнил — я успел уловить недовольное “опять этот… ”.

— Петров? — с удивлением уставился на меня Караваев, оторвавшись от разговора с начальником кадров (видел я его до этого мельком, в кабинете с табличкой “Начальник ОК").

Рыжий майор что-то напевал своему шефу. Судя по бегающим глазкам, скорее всего, стучал на личный состав — но вряд ли впервые. Скорее, по заведенному порядку. Кто во сколько на работу пришел, у кого вид с утра подозрительно помятый. Кто что в курилке про начальство говорил, кто за новенькой следачкой увивается. В общем, сливал инфу о жизни большого коллектива, чтобы шеф мог в нужный момент за правильные ниточки подергать, и сотрудниками управлять, используя их слабые стороны. Обычная практика в МВД. Человека надо сначала сделать виноватым, а потом задачи ему такие нарезать, чтобы пикнуть против не мог.

— Вы разве не уехали? — прищурился Караваев. — Подождите в коридоре. Я занят.

Кадровик с усмешкой глянул на нас с Федей. Два молодых парня без животов и седых висков доверия и тем более пиетета ему не внушали, а после того, как начальник нас осадил, так вообще принял нас, наверное, за оперков из соседнего района.

— Михаил Олегович, — я шагнул вперед. — Мы тоже не рыбку шелушим. Вот наше служебное задание. Ознакомьтесь, распишитесь. И попрошу выполнять все то, что там написано.

У Караваева чуть очки с носа не упали. Но он вовремя их подхватил. Несколько раз моргнул на меня выпученными как у филина глазами, сглотнул и впился взглядом в протянутую бумажку.

— Михаил Олегович, — продолжал я ровным голосом, в то время пока старший нашей группы, Федор Сергеевич Погодин, переминался где-то позади. — Я не хочу с вами конфликтовать. Это непродуктивно для общего дела. От вас лишь требуется оказывать во всем нам содействие. Как и указано в документах. Ведь вам же это не будет сложно?

— Много вас таких, умных, — пробурчал начальник милиции.

Кадровик молча ему поддакивал, кивая, но уже не смотрел на меня с насмешкой, увидев, как его шеф переменился в лице.

— Вы меня не поняли, — я повернулся к рыжему и добавил. — Товарищ майор, оставьте нас одних, пожалуйста. Нам с вашим начальником кое-что обсудить надо.

Сказал я это голосом низким, не позволяющим возражений. Кадровик дернулся на стуле, собираясь встать, но Караваев его осадил:

— Сиди, Егорыч. Будет мне еще в моем кабинете какой-то лейтенант указывать.

— По какой цене вы продаете гаражи? — в лоб спросил я Караваева.

Тот открыл рот, но осекся, а я продолжил:

— Две? Три тысячи? Люди годами в очереди стоят, а вы, смотрю, целый бизнес открыли.

Я не знал наверняка, что Караваев торгует гаражами, но здраво предположил — иначе зачем ему состоять сразу в нескольких гаражных обществах? Будь у него, скажем, две машины и мотоцикл, он ставил бы их рядышком, в одном обществе, верно? Судя по его реакции — попал в яблочко.

— Это вас никак не касается, — пробормотал начальник, но уже не так уверенно.

Он кивнул кадровику, и тот рысью вскочил со стула и покинул его кабинет. Как только дверь за ним захлопнулась, я продолжил:

— Меня лично — нет, а вот руководство обкома может заинтересовать, как начальник милиции, используя свое служебное положение, без очереди получает места в кооперативах. Или у вас тут все повязаны? Но, думаю, если надо, я найду, куда сообщить сей нелицеприятный факт.

— Что вам от меня нужно? — Караваев снял огромные очки и принялся натирать их кончиком галстука.

— Полного содействия, Михаил Олегович, как и указано в служебном задании. Иначе мне придется принять меры и вызвать сюда всю нашу межведомственную группу. Но во ведь как это устроено — тогда вы перейдете в оперативное подчинение к товарищу Горохову. Поверьте, он сможет это устроить, если будет на то необходимость.

— Мы не с того начали, Андрей Григорьевич, — начальник вдруг широко улыбнулся, — я всегда за продуктивное сотрудничество и укрепление социалистической законности, так сказать. Не думал, что в Москве такие умелые и знающие сотрудники работают.

— Давайте без лозунгов, Михаил Олегович. Вас никто не заставляет сыпать мне комплименты.

Улыбка сползла с лица Караваева. Тактика, которую он успешно использовал с проверяющими и вышестоящим руководством, со мной не прокатила.

Погодин уже по-хозяйски уселся за приставной стол и покачивал ногой, многозначительно поглядывая на Караваева. Дескать, я тут вообще старший над Петровым. Молчу пока, потому как мой подчиненный и так неплохо справляется. Если уж подчинённый так загибает, то на что старший способен!

Что ж, этот спектакль играл мне на руку.

— Вы лучше мне расскажите вот что, — продолжал я. — Березова Олеся, которая повесилась месяц назад у себя в квартире и на момент смерти была беременна. Вы сказали, что девка гулящая была, непутевая. Я тут побеседовал с ее отцом и с соседями по подъезду — их мнения диаметрально противоположны вашему. По месту работы, правда, еще не посещал. Но говорят, что на швейной фабрике она на доске почета висела даже. Так как же?

— Что-то я напутал… Наверное, — подполковник натянул на лицо глупую улыбку и пожал плечами.

— Слабо верится. Далее. Когда я вас спрашивал про Дицони, вы сказали, что он просидел ночь в обезьяннике за дебош в ресторане «Меридиан», однако там его охарактеризовали как культурного посетителя, что был завсегдатаем заведения. Даже пел там у них за бесплатно, чтобы девочек клеить. Может, это не благотворительность — но и не нарушение порядка, согласитесь. Снова напутали?

— Простите, где просидел ночь? — серьезно уточнил Караваев, будто и вправду не понял или не расслышал.

— В КПЗ.

— Так он действительно там провел почти сутки. И на него даже протокол составлен. Он штраф уплатил.

— Протокол и состряпать можно, вам ли это объяснять. Вопрос только — зачем…

— Андрей Григорьевич, я не обязан помнить каждый протокол и каждого задержанного, для этого у меня есть люди.

— Не думайте, что это все. Теперь мы хотим ознакомиться с делами по убийствам девушек в вашем городе. Звоните в прокуратуру, договаривайтесь.

Я вовремя вспомнил про Погодина и про то, что мы должны выглядеть командой.

Подполковник вздохнул и потянулся-таки к трубке, но телефон зазвонил, опередив его.

— Слушаю, Караваев… Так. Где? Угу. Группу собрали? Сейчас выезжаем, — начальник положил трубку и, повернувшись ко мне, проговорил. — У нас убийство, Андрей Григорьевич. Я лично должен проконтролировать работу и выехать на место.

— Дайте угадаю, — прищурился я. — Потерпевшая женщина, а причина смерти — колото-резаные повреждения?

— Как вы узнали?

— Работа такая. Мы с вами поедем. Какой адрес?

* * *

Двор дома 48 по улице имени ВЛКСМ был ничем не примечателен. Металлические качели, карусель и песочница сейчас пусты. Но вот возле детской площадки, в зарослях сирени, столпился народ. Толпа была приличного размера — ППС-ники теснили зевак, что набежали посмотреть, что дают, создавая подобие очереди за колбасой.

Тут уже расхаживали руководящие чины Зеленоярска. Их в глубинке не так много: прокурор, начальник милиции и пара непонятных людей в штатском.

Криминалист и судмед в первых рядах, а Караваев больше для виду (рисовался перед прокурором и коллегами) прохаживался вдоль места происшествия и давал указания постовым, чтобы не пускали на место посторонних. Те только кивали, но и без него прекрасно знали свою роль и держали оборону, охраняя уже достаточно широкий пятачок.

Вот и у нас на пути встал молоденький сержант, решительно выбросив вперед руки, пытаясь остановить. Не сбавляя хода, я ткнул перед собой удостоверением и подошел к трупу.

Молодая женщина, на вид лет двадцати — двадцати пяти, лежала на спине в кустах, раскинув руки. Футболка вся пропиталась кровью, которая теперь засохла в корку.

— Ее что? — Погодин вытаращился на тело. — Зарезать долго не могли? Всю вон как истыкали.