ПОВЕСТЬ МОЕЙ ЛЮБВИ
(Посвящаю воронежским девушкам) Красавицы-девушки, Одноземки-душеньки, Вам хочу я, милые, На досуге кое-как Исповедать таинство, Таинство чудесное. И у нас в Воронеже Никому до этих пор Не хотел открыть его; Но для вас, для вас одних Я его поведаю И так, как по грамотке, Как хитрец по карточкам, Расскажу по-дружески Повесть о самом себе. Скучно и нерадостно Я провёл век юности: В суетных занятиях Не видал я красных дней; Жил в степях с коровами, Грусть в лугах разгуливал, По полям с лошадкою Один горе мыкивал. От дождя в шалашике Находил убежище, Дикарём, степникою Я в Воронеж езживал За харчами, деньгами, Чаще — за отцовскими Мудрыми советами. И в таких занятиях Мне пробило двадцать лет. Но, клянусь вам совестью, Я ещё не знал любви. В городах все девушки Как-то мне не нравились, В слободах, в селениях Всеми брезгал-гребовал. Раз один в Воронеже — Где, не помню — встретилась Со мной одна девушка, Смазливеньким личиком, Умильными глазками, Осанкою, поступью, Речью лебединою Вспламенила молодца. Вдруг сердечко пылкое Зажглось, раскалилося, Забилось и искрами По груди запрядало. Я тогда не в силах был Удержать порыв страстей — И в её объятиях Уснул очарованный, Упившись любовию; И с тех пор той девушки Стал я вечным пленником. «Кто ж она?» — вы спросите, Одноземки милые. Не скажу... но если вы По весельям ездите, На гульбах бываете, Там, поверьте мне, Вы ее увидите: Всех скромней, красивее, Всех простей и ласковей, Откровенней, радостней. 1829 МОЛОДОЙ ЧЕТЕ
Сбылось, что вы желали тайно, Сбылось! настал желанный час: Любовь благословила вас, И скоро перстень обручальный На вашей ручке заблестит И пастырь вас соединит. И жизнь счастливая польется, Как серебристый ручеек Через муравчатый лужок, Журча, игривой струйкой вьется. Судьба вас счастьем наградила, И будет луч его светить Весь век над ним и над тобой Неизменимою звездой. Но если вас — избави, боже! — Когда день черный навестит, Любовь всё может усладить! Любовь и дружба! Ты дороже Всего на свете, ты одна В несчастьи, в счастии равна. Надежды, радости земные, Мгновенья жизни дорогие Изменчивы для нас всегда; Прямая ж дружба — никогда! 4 января 1830 ПОСЛЕДНИЕ СТИХИ
Пускай с насмешкою холодной За скудный труд ругает свет; Скажу с улыбкой благородной: Я мещанин, а не поэт. Январь 1830 «О, НЕ КАЖИ УЛЫБКИ СТРАСТНОЙ!..»
О, не кажи улыбки страстной! Не мучь надеждою напрасно; Прошу, так нежно не гляди; Со мной речей не заводи; Будь больше недовольна, Будь равнодушна, хладнокровна, Как недруга, пренебрегай! В беседах с злобою немою Со мною встречи убегай. Ах, ты неправдою такою Меня, быть может, охладишь И, к счастью, счастия лишишь!.. Апрель 1830 ПЕСНЯ
Утратив то, что было мило, Напрасно вновь к себе зову; Напрасно тень подруги милой Хочу я видеть наяву. Теперь с тобой одно свиданье Какой ценою б не купил; Я за твое существованье Земною б жизнью заплатил! За нежный поцелуй, за встречу, За блеск приветливых очей, За жар любви, за звук речей Я б голову понес на сечу. Но нет, вовек не возвратить, Что было так душой любимо! Вовек и тень с страны незримой К призывам друга не слетит. О, лейтесь, лейтесь же ручьями, Горючи слезы, из очей! Без ней нет жизни меж людями — Нет сердцу радостей без ней. 26 мая 1830, Лебедянь ТРИОЛЕТ
Прошу, оставьте вы меня; Моя любовь к вам охладела. В душе нет прежнего огня, Прошу, оставьте вы меня. Не зная вас, был весел я; Узнал вас — радость улетела. Прошу, оставьте вы меня; Моя любовь к вам охладела. 4 июля 1830 К ДРУГУ
Развеселись, забудь что было! Чего уж нет — не будет вновь! Всё ль нам на свете изменило? И всё ль взяла с собой любовь? Еще отрад у жизни много, У ней мы снова погостим: С одним развел нас опыт строгий, Поладим, может быть, с другим! И что мы в жизни потеряли, У жизни снова мы найдем! Что нам мгновенные печали? Мы ль их с тобою не снесем? Что грусть земли? ужель за гробом Ни жизни, ни награды нет? Ужели там, за синим сводом, Ничтожество и тьма живет? Ах, нет! кто мучится душою, Кто в мире заживо умрет, Тот там, за дальней синевою, Награды верные найдет! Не верь истления кумиру, Не верь себе, не верь людям, Не верь пророчащему миру, Но веруй, веруй небесам! И пусть меня людская злоба Всего отрадного лишит, Пусть с колыбели и до гроба Лишь злом и мучит и страшит, — Пред ней душою не унижусь, В мечтах не разуверюсь я; Могильной тенью в прах низринусь Но скорби не отдам себя!.. 11 июля 1830, полночь К N...
Опять тоску, опять любовь В моей душе ты заронила И прежнее, былое вновь Приветным взором оживила. Ах! для чего мне пламенеть Любовью сердца безнадежной? Мой кроткий ангел, друг мой нежный, Не мой удел тобой владеть! Но я любим, любим тобою! О, для чего же нам судьбою Здесь не даны в удел благой, Назло надменности людской, Иль счастье, иль одна могила! Ты жизнь моя, моя ты сила!.. Горю огнем любви святым, Доверься ж, хоть на миг, моим Объятиям! Я не нарушу Священных клятв — их грудь хранит, И верь, страдальческую душу Преступное не тяготит... 19 июля 1830 В АЛЬБОМ N N
Что мне, скажите, написать В альбом для милой девы? Напрасный труд! Мои напевы Едва ль прекрасную пленят; Притом, что ей сказать, о чем? Хвалить ее напрасно — Она, как день прекрасна, Как серафим без крыл, мила, — То что пред нею похвала! 24 июля 1830 ПОСЛАНИЕ Н... П...
И вы на нас грозой хотите? И вы, и вы кинжал острите Отцу на старческую грудь! Накажет бог когда-нибудь! Припомните, что прежде были. Притом не вы ль мне говорили: «Я б мог давно — но не хочу; Нет, я и извергу не мщу, Нет, я не с варварской душою, — За зло плачу я добротою». Враги ль мы вам? Пусть бог сразит, Кто черный замысел таит! Злодеи ль мы? За что ж хотите Полуубитого добить? Его старайтесь защитить!.. Я знаю: сильному удобно Невинных ранить, — даже сродно... Но тот не человек — злодей! Вы ж покровитель, друг людей, — Держите ж слово — и не мстите, Прошу, кинжала не острите Отцу на старческую грудь: Ей время в жизни отдохнуть. 25 июля 1830 НЕИЗМЕНИМОСТЬ
Мой друг, любовь нас съединяет, А невозможность разлучает; Иль на роду уж дано мне Любить любезную во сне? А наяву — в тоске, в мученьи С тобою быть, подле сидеть И лобызать тебя не сметь; И в ожиданьи и в сомненьи И дни и ночи проводить!.. Мы хочем время улучить, Где б можно было мне прижаться К трепещущей груди твоей, На снег ланит, на огнь очей Где б мог глядеть и любоваться. Но нет! Подглядливые очи И тут и там, везде следят; И днем и в час глухой полночи Они нас, друг мой, сторожат. И как укрыться нам от взора Недоброхотливых людей? Как неизбежного дозора Нам избежать во тьме ночей? И как завистников тиранов Иль отклонить, иль обмануть? Какою силой талисманов Их очи зоркие сомкнуть? Но, друг! пускай они глядят На нас; за нами замечают, Любить друг друга запрещают; Пусть делают что, как хотят. Но мы друг другу верны оба: Любовь моя, твоя — до гроба! То что они, что их дозор, Что нам упрек, что нам позор? Мы стерпим всё: и хоть украдкой, Хоть мыслью, хоть надеждой сладкой . . . . . . . . . . . А всё не запретят любить, Земные радости делить. 28 июля 1830 ЭЛЕГИЯ
В твои объятья, гроб холодный, Как к другу милому, лечу, В твоей обители укромной Сокрыться от людей хочу. Скорее, смерть, сверкни косою Над юною моей главою! Немного лет я в мире жил... И чем сей мир повеселил? И кто с улыбкой мне отрадной От сердца нежно руку жал? Со мной кто радостью желанной Делил веселье и печаль? Никто! Но в сей стране пустынной Один лишь был мне верен друг, И тот, как песни звук отзывный, Как огнь мгновенный, надмогильный, На утренней заре потух. Одна звезда меня пленяла Еще на небе голубом И в черном сумраке густом Надеждой тайной грудь питала; Но скрылася она — с тех пор Приветных звезд не видит взор. Без ней, как сирота безродный, Влачусь один в толпе людей, С душою мрачной и холодной, Как нераскаянный злодей. С людями, братьями моими, Еще хотел я жизнь делить; По-прежнему хотел меж ними Я друга по сердцу найтить. Но люди взорами немыми С презреньем на меня глядят И душу хладную мертвят. К тебе от них, о гроб холодный, Как к другу милому, лечу, В твоей обители укромной Покоя тихого ищу. О смерть! сомкни скорей мне вежды! Верни загробные надежды. 30 июля 1830 СОВЕТ СТАРЦА
Скучно с жизнью старческой, Скучно, други, в мире жить; Грустно среди пиршества О могиле взгадывать И с седою мудростью К ней, наморщась, двигаться. Поспешайте ж, юноши, Наслаждаться жизнию! Отпируйте в радости Праздник вашей юности! Много ль раз роскошная В год весна является? Много ль раз долинушку Убирает зеленью, Муравою бархатной, Парчой раззолоченной? Не одно ль мгновение И весне и юности? 1 августа 1830 К Ж..........
Не мучь, красавица моя, Не мучь напрасным ожиданьем; И так уже измучен я, И так томительным страданьем Душа влюбленная убита; Она давно тоской покрыта. К чему ж незажитые раны Ты хочешь боле растравлять? Скажи: придут ли дни желанны Иль нам их вечно не видать? Иль ты с притворною душою Смеешься, шутишь надо мною? Теперь — увы! — в последний раз Я жду любезного привета. Жестокая! прощальный час! Порадуй ласкою ответа! Скажи, скажи! Но — дикий взор!.. Где сила снесть сей приговор! 8 августа 1830 ВЕЧЕР
Уж рощей лиственная сень Росой коралльною дымится, И чуть заметливая тень На долы, на поля ложится; Ленивый ветерок, порхая И поминутно утихая, Природу клонит в сладкий сон; Уж с нею засыпает он. Один я в темной тишине, Оставив свой семейный круг, С раздумьем сердца в глубине, Иду на освеженный луг; На нем я с новою отрадой Дышу вечернею прохладой, И с новой радостью земной Веду беседы я с луной: О смерти, вечности, о жизни, О нашей будущей отчизне, О наших будущих мирах И преселенцах-мертвецах, Которые, как мы, здесь жили И дух горе переселили. Ах, что на их там стороне? Видна ли тайна назначений? Что не постиг здесь гордый гений — То там постигнуто ль вполне? О, для чего с земли судьбою Живым в удел не дано нам Туда к ним улетать душою? Я б, с ними привитая там, Учился б жить с самим собою; Но я веригою земной, Как цепию невольник злой, Надолго связан и окован — Мой дух неволей очарован И дольним счастием прельщен. В земных он таинствах теряясь И для небесных омрачен, Бескрыльной думой окрыляясь, Туда напрасно рвется он... Луна! ты, житель горних страй, Ты беспредельный океан Без утомленья протекаешь; Луна! быть может, ты бываешь И в тех странах, — поведай мне О тайнах их... Но в тишине Ты, ход урочный совершая И молчаливо озаряя Кладбище смерти, крест и гроб, И отдаленный неба свод, Лишь светишь нам, как все те звезды, В знак доброй для людей надежды. 20 августа 1830, Старобельск ЗЕМНОЕ СЧАСТИЕ
Не тот счастлив, кто кучи злата Сбирает жадною рукой И за корысть — родного брата Тревожит радостный покой; Не тот, кто с буйными страстями В кругу прелестниц век живет, В пирах с ничтожными глупцами Беседы глупые ведет И с ними ценит лишь словами Святую истину, добро, А нажитое серебро Хранит, не дремля, под замками. Не тот счастлив, не тот, кто давит Народ мучительным ярмом И кто свое величье ставит На полразрушенном другом! Он пренебрег земли законы, Он, презирая вопль и стоны, И бедной, горестной мольбе Смеется вперекор судьбе!.. Он бога гнев, он кары неба Считает за ничтожный страх; Суму, кусок последний хлеба Отнял у ближнего — и прав! Не он! — Но только тот блажен, Но тот счастлив и тот почтен, Кого природа одарила Душой, и чувством, и умом, Кого фортуна наградила Любовью — истинным добром. Всегда пред богом он с слезою Молитвы чистые творит, Доволен жизнию земною, Закон небес боготворит, Открытой грудию стоит Пред казнью, злобою людскою, И за царя, за отчий кров Собой пожертвовать готов. Он, и немногое имея, Всегда делиться рад душой; На помощь бедных, не жалея, Всё щедрой раздаёт рукой! 20 августа 1830, Старобельск. ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ
Что душу в юности пленило, Что сердце в первый раз Так пламенно, так нежно полюбило — И полюбило не на час, — То всё я силюся предать забвенью, И сердцу пылкому и страстному томленью Хочу другую цель найтить, Хочу другое также полюбить! Напрасно всё: тень прежней милой Нельзя забыть! Уснёшь — непостижимой силой Она тихонько к ложу льнёт, Печально руку мне даёт, И сладкою мечтой вновь сердце очарует, И очи томные к моим очам прикует!.. И вновь любви приветный глас Я внемлю страждущей душою... Когда ж ударит час Забвенья о тебе, иль вечности с тобою?.. 21 августа 1830, Близ Мур-могилы МУКА
Осиротелый и унылый, Ищу подруги в свете милой, — Ищу — и всем «люблю» твержу, — Любви ж ни в ком не нахожу. На что ж природа нам дала И прелести и розы мая? На что рука твоя святая Им сердце гордым создала? Ужель на то, чтоб в первый раз Пленить любовию священной, Потом упорностью надменной Сушить и мучить вечно нас? Ужель на то, чтоб радость рая В их взоре видя на земли, Мы наслаждаться не могли, В любови муки познавая?.. Но ты, земная красота, Не стоишь моего страданья! Развейся ж, грешная мечта, Проси от неба воздаянья! 27 августа 1830, Кирчинская слобода СИРОТА
Когда мне шёл двадцатый год, Я жил звериной ловлей И был укрыт от непогод Родительскою кровлей. Отец мой всех был богатей, Всяк знался с нашей хатой, Был хлеб, был скот рогатый... Моя богатая семья Копейкой не нуждалась; Такому счастию родня С досадой улыбалась. И кто б подумать прежде мог, Что после с нами стало: Прогневался на грешных бог — Что было, всё пропало. Два года не рожался хлеб, Иссохнула долина, Утратилась скотина, — Нужда на двор — и денег нет! Травою заросло гумно, Кошары опустели, С последним нищим заодно И в праздник мы говели. Ещё б мой жребий сносен был, Но с бесталанной Я всю семью похоронил... От скорби и от боли Без них для горького меня И радости скончались; Чуждалась бедного родня, Соседи удалялись. Пришлось с могилою родных Навеки распроститься И горевать среди чужих С пустой сумой пуститься. И люди мирных деревень, Живя без нужд, не знают, Что вся мне жизнь есть черный день, Иль, зная, забывают. 4 сентября 1830, Кокенское поле ПЕСНЯ
На что ты, сердце нежное, Любовию горишь? На что вы, чувства пылкие, Волнуетесь в груди? Напрасно, девы милые, Цветёте красотой, Напрасно добрых юношей Пленяете собой, — Когда обычьи строгие Любить вас не велят, Когда сердца холодные Смеются, други, вам. Любовь, любовь чистейшая, Богиня нежных душ! Не ты ль собою всех людей Чаруешь и живишь? Сердца, сердца холодные, Не смейтеся любви! Она — и дев и юношей Святыня и кумир. 5 сентября 1830, Близ Славяносербска. КОЛЬЦО
(Песня) Я затеплю свечу Воска ярова, Распаяю кольцо Друга милова. Загорись, разгорись, Роковой огонь, Распаяй, растопи Чисто золото. Без него для меня Ты ненадобно; Без него на руке — Камень на сердце. Что взгляну — то вздохну, Затоскуюся, И зальются глаза Горьким горем слез. Возвратится ли он? Или весточкой Оживит ли меня, Безутешную? Нет надежды в душе... Ты рассыпься же Золотой слезой, Память милова! Невредимо, черно, На огне кольцо, И звенит по столу Память вечную. 20 сентября 1830 СЕЛЬСКАЯ ПИРУШКА
Ворота тесовы Растворилися, На конях, на санях, Гости въехали; Им хозяин с женой Низко кланялись, Со двора повели В светлу горенку. Перед спасом святым Гости молятся; За дубовы столы, За набраные, На сосновых скамьях Сели званые. На столах кур, гусей Много жареных, Пирогов, ветчины Блюда полные. Бахромой, кисеёй Принаряжена, Молодая жена Чернобровая, Обходила подруг С поцелуями, Разносила гостям Чашу горькова; Сам хозяин за ней Брагой хмельною Из ковшей вырезных Родных потчует; А хозяйская дочь Мёдом сыченым Обносила кругом С лаской девичьей. Гости пьют и едят, Речи гуторят: Про хлеба, про покос, Про старинушку; Как-то бог и господь Хлеб уродит нам? Как-то сено в степи Будет зелено? Гости пьют и едят, Забавляются От вечерней зари До полуночи. По селу петухи Перекликнулись; Призатих говор, шум В темной горенке; От ворот поворот Виден по снегу. 21 сентября 1830 ПЕСНЯ СТАРИКА
Оседлаю коня, Коня быстрова, Я помчусь, полечу Легче сокола. Чрез поля, за моря, В дальню сторону — Догоню, ворочу Мою молодость! Приберусь и явлюсь Прежним молодцем, И приглянусь опять Красным девицам! Но, увы, нет дорог К невозвратному! Никогда не взойдет Солнце с запада! 21 сентября 1830 ВЗДОХ НА МОГИЛЕ ВЕНЕВИТИНОВА
Какие думы в глубине Его души таились, зрели? Когда б они сказалися вполне, Кого б мы в нем, друзья, узрели? Но он, наш северный поэт, Как юный лебедь величавый, Средь волн тоскуя, песню славы Едва начал — и стих средь юных лет! 30 октября 1830 ВЕСЕЛЫЙ ЧАС
Дайте бокалы! Дайте вина! Радость — мгновенье. Пейте до дна! Громкие песни Гряньте, друзья! Пусть нас веселых Видит заря! Ныне пируем — Юность на час — Нынче веселье, Радость у нас! Завтра что будет, Знаю ль, друзья? Пусть нас веселых Видит заря! Шумно, разгульно Пойте, друзья! Лейте в бокалы Больше вина! Ну-те ж все разом Выпьем до дна! Пусть нас веселых Видит заря! 1830 ЧТО ЗНАЧУ Я?
Что, крошка мелкая, я значу? Живу, заботливо тружусь, В желаньи счастья время трачу, И, вечно недовольный, плачу! Чего ж ищу? к чему стремлюсь? В какой стране, на что гожусь? Есть люди: досмерти желают Вопросы эти разгадать. Но что до них! Пусть как хотят О всем серьезно рассуждают. Я недоросль, я не мудрец, И мне нужнее знать немного; Шероховатою дорогой Иду шажком я, как слепец; С смешным сойдусь ли — посмеюсь; С прекрасным встречусь — им пленюсь; С несчастным от души поплачу, И не стараюсь знать — что значу. 1830 УТЕШЕНИЕ
Как жаль, что счастия звезда На небе вашем закатилась! Но разве горесть навсегда С судьбою вашей породнилась? Пройдет зима — настанет май. Беда — глупа, взведет на счастье. Всяк провиденью доверяй: Оно нас ценит без пристрастья. Пусть кто доволен здесь неправо Или неправо кто гоним... Земные радости — с отравой, Отрава — с счастием земным. Всё постоянно — лишь за морем, И потому, что нас там нет; А между тем кто минут горем? Никто... таков уж белый свет! .. 1830 К РЕКЕ ГАЙДАРИ
Стою, зловещей думы полн, При шепоте, при плеске волн... Гайдарь! всё теми ж ты волнами Катишься вдаль, как и всегда, Такими ж светлыми водами Поишь людей, поишь стада; И те ж в тебе глядятся горы И моются корни лесов; Всё те ж кругом поля, озеры, Всё так же ночью вдоль брегов На лодке, легкой и качливой, Плывет веселый рыболов; По влаге сонной, прихотливой Кидает сеть он — и вперед Веслом размашисто гребет, И песнь Украйны для забавы, Без мыслей, без желаний славы, Напевом прадеда поет! Катись, Гайдарь, и пой водою Брега, счастливые тобою! Твой век тебе не изменил; А я, старик, всю жизнь прожил... Где ж вы, благие упованья, Где ты, священный сердца жар?.. Катися, светлая Гайдарь, Неси с собой мои стенанья! 1830 УТЕШЕНИЕ
Внимай, мой друг, как здесь прелестно Журчит серебряный ручей, Как свищет соловей чудесно. А ты — один в тоске своей. Смотри: какой красой в пустыне Цветы пестреются, цветут, Льют ароматы по долине И влагу рос прохладных пьют. Вдали там тихо и приятно Раскинулась березы тень, И светит небосклон отрадно, И тихо всходит божий день. Там вешний резвый ветерок Играет, плещется с водами, Приветно шепчется с листами И дарит ласками цветок. Смотри: на разноцветном поле Гостит у жизни рой детей В беспечной радости на воле; Лишь ты, мой друг, с тоской своей... Развеселись!.. Проснись душою С проснувшейся для нас весною; Хоть юность счастью посвятим! Ах! Долго ль в жизни мы гостим!.. 1830 ПЕСНЯ ПАХАРЯ
Ну! тащися, сивка, Пашней, десятиной, Выбелим железо О сырую землю. Красавица зорька В небе загорелась, Из большого леса Солнышко выходит. Весело на пашне. Ну, тащися, сивка! Я сам-друг с тобою, Слуга и хозяин. Весело я лажу Борону и соху, Телегу готовлю, Зерна насыпаю. Весело гляжу я На гумно, на скирды, Молочу и вею... Ну! тащися, сивка! Пашенку мы рано С сивкою распашем, Зернышку сготовим Колыбель святую. Его вспоит, вскормит Мать-земля сырая; Выйдет в поле травка — Ну! тащися, сивка! Выйдет в поле травка — Вырастет и колос, Станет спеть, рядитьсй В золотые ткани. Заблестит наш серп здесь, Зазвенят здесь косы; Сладок будет отдых На снопах тяжелых! Ну! тащися, сивка! Накормлю досыта, Напою водою, Водой ключевою. С тихою молитвой Я вспашу, посею. Уроди мне, боже, Хлеб — мое богатство! 26 ноября 1831 «МОЙ ДРУГ, МОЙ АНГЕЛ МИЛЫЙ...»
Мой друг, мой ангел милый, Тебя ли я с такою силой, Так нежно, пламенно лобзал И к нежной груди прижимал? Или в минуту исступленья, В жару сердечного волненья, Я обнимал одну мечту, Твою рисуя красоту? Как упоителен душе влюбленной Живой твой взор полусмущенный, Твой жгучий, страстный поцелуй! — Приди же вновь! страдальца поцелуй! Тобой любимым быть прекрасно! Прекраснее — тебя любить! Что муки мне? Душою страстной О милой сладко мне грустить! 1831 СОЛОВЕЙ
(Подражание Пушкину) Пленившись розой, соловей И день и ночь поёт над ней; Но роза молча песням внемлет, Невинный сон её объемлет... На лире так певец иной Поёт для девы молодой; Он страстью пламенной сгорает, А дева милая не знает — Кому поёт он? отчего Печальны песни так его?.. 1831 ВИДЕНИЕ НАЯДЫ
Взгрустнулось как-то мне в степи однообразной. Я слёг Под стог, И, дремля в скуке праздной, Уснул; уснул — и вижу сон: На берегу морском, под дремлющей сосною, С унылою душою, Сижу один; передо мною Со всех сторон Безбрежность вод и небо голубое — Всё в сладостном ночном покое, На всё навеян лёгкий сон. Казалось, море — небеса другие, Казались морем небеса: И там и здесь — одни светила золотые, Одна лазурь, одна краса В объятьях дружбы дремлет. Но кто вдали, нарушив тишину, Уснувшую волну Подъемлет и колеблет? Прелестная, нагая Богиня синих вод — Наяда молодая; Она плывёт, Она манит, она зовёт К себе на грудь мои объятия и очи... Как сладострастный гений ночи, Она, с девичьей красотой, Являлась вся сверх волн нагой И обнималася с волной!.. Я с берегов, я к ней... И — чудо! — достигаю. Плыву ль, стою ль, не потопаю. Я с ней! — её я обнимаю, С боязнью детскою ловлю Её приветливые взгляды; Сжимаю стан Наяды, Целую и шепчу: «Люблю!» Она так ласково ко мне главу склонила; Она сама меня так тихо обнажила, И рубище моё пошло ко дну морей... Я чувствовал, в душе моей Рождалась новая, невидимая сила, И счастлив был я у её грудей... То, от меня притворно вырываясь, Она, как дым сгибаясь, разгибаясь, Со мной тихонько в даль плыла; То, тихо отклонив она меня руками, Невидима была; То долго под водами Напевом чудным песнь поёт; То, охватив меня рукою, Шалит ленивою водою И страстный поцелуй даёт; То вдруг, одетые в покров туманной мглы Идём мы в воздухе до дремлющей скалы, С вершины — вновь в морскую глубину! По ней кружимся, в ней играем, Друг друга, нежась, прижимаем И предаёмся будто сну... Но вспыхнула во мне вся кровь, Пожаром разлилась любовь; С воспламенённою душою — Я всю её объемлю, всю обвил... Но миг — и я от ужаса остыл: Наяда, как мечта, мгновенно исчезает; Коварное мне море изменяет — Я тяжелею, я тону И страсть безумную кляну; Я силюсь плыть, но надо мною Со всех сторон валы встают стеною; Разлился мрак, и с мрачною душой Я поглощён бездонной глубиной... Проснулся: пот холодный Обдал меня... «Поэзия! — подумал я, — Твой жрец — душа святая, И чистая, и неземная!» 1831 ДОМИК ЛЕСНИКА
В темном лесе, за рекой Стоит домик небольшой, С двумя светлыми окнами, С распашными воротами. Под замком те ворота, И калитка заперта — Чтоб не вшел туда рогатый, Леший страшный и косматый; Чтоб не вшел туда упырь, Ни проезжий богатырь. Кто ж живет тут одиноко, От жилья кругом далёко? Рыболов ли небогатый? Иль разбойник бородатый? В нем спасается мольбой, С сундуками и казной, Лесной староста, с женою, С третьей дочкой молодою. Он живет здесь с давних пор, Караулит царский бор. И для ней старик седой Замыкает домик свой, — Чтобы в каменны палаты Не увез купец богатый; Чтоб боярин окружной Не прильнул бы к молодой Безотвязной повиликой, — Чтоб не быть ей горемыкой. 1832 ИССТУПЛЕНИЕ
Духи неба, дайте мне Крылья сокола скорей! Я в полночной тишине Полечу в объятья к ней! Сладострастными руками Кругом шеи обовьюсь, Ее черными глазами Залюбуюсь, загляжусь! Беззаботно к груди полной, Как пчела к цветку, прильну, Сладострастьем усыпленный, Беспробудно я засну. 1832 ПЕСНЯ
Ты не пой, соловей, Под моим окном; Улети в леса Моей родины! Полюби ты окно Души-девицы... Прощебечь нежно ей Про мою тоску; Ты скажи, как без ней Сохну, вяну я, Что трава на степи Перед осенью. Без нее ночью мне Месяц сумрачен; Среди дня без огня Ходит солнышко. Без нее кто меня Примет ласково? На чью грудь отдохнуть Склоню голову? Без нее на чью речь Улыбнуся я? Чья мне песнь, чей привет Будет по сердцу? Что ж поешь, соловей, Под моим окном? Улетай, улетай К душе-девице! 1832 РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЕЛЯНИНА
На восьмой десяток Пять лет перегнулось; Как одну я песню, Песню молодую Пою, запеваю Старою погудкой; Как одну я лямку Тяну без подмоги! Ровесникам детки Давно помогают, Только мне на свете Перемены нету. Сын пошел на службу, А другой в могилу; Две вдовы — невестки; У них детей кучи — Все мал-мала меньше; Задной головою Ничего не знают. Где пахать, где сеять, Позабыли думать. Богу, знать, угодно Наказать под старость Меня, горемыку, Такой тяготою. Сбыть с двора невесток, Пустить сирот в люди! — Старики на сходке Про Кузьму что скажут? Нет, мой згад, уж лучше, Доколь мочь и сила, Доколь душа в теле, Буду я трудиться; Кто у бога просит Да работать любит, Тому невидимо Господь посылает. Посмотришь: один я Батрак и хозяин; А живу чем хуже Людей семьянистых? Лиха-беда в землю Кормилицу-ржицу Мужичку закинуть, А там бог уродит, Микола подсобит Собрать хлебец с поля; Так его достанет Год семью пробавить, Посбыть подать с шеи, И нужды поправить, И лишней копейкой Божий праздник встретить. 1832 ПОЭТ И НЯНЯ
«Няня, няня! правда ль это, Что здесь сказано поэтом? Будто мне не век играть; Что достанется узнать Девушке девичье горе, Своенравное, как море; И, что мне теперь так мило, Будет горестно, постыло; Что привыкну тосковать И украдкою вздыхать... День ли весело проснется — Дева дню не улыбнется, Выйдет с грустью на крыльцо Освежить свое лицо. Поглядит ли на дубравы, На невинные забавы, На шелковые луга, На зеленые брега — Всё под твердью голубою Дышит радостью земною; Ей лишь скучно, и слеза Оросит ее глаза...» — «И!.. Не верь, мое дитя, Они гуторят шутя; Их ты сказкам не внимай, Плюнь на книжку! пой, играй!..» 1833 УДАЛЕЦ
Мне ли, молодцу Разудалому, Зиму-зимскую Жить за печкою? Мне ль поля пахать? Мне ль траву косить? Затоплять овин? Молотить овес? Мне поля — не друг, Коса — мачеха, Люди добрые — Не соседи мне. Если б молодцу Ночь да добрый конь, Да булатный нож, Да темны леса! Снаряжу коня, Наточу булат, Затяну чекмень, Полечу в леса! Стану в тех лесах Вольной волей жить, Удалой башкой В околотке слыть. С кем дорогою Сойдусь, съедусь ли, — Всякий молодцу Шапку до земли! Оберу купца, Убью барина, Мужика-глупца За железный грош! Но не грех ли мне Будет от бога — Обижать людей За их доброе? В церкви поп Иван Миру гуторит, Что душой за кровь Злодей платится... Лучше ж воином За царев закон, За крещеный мир Сложить голову!.. 1833 ВЕЛИКАЯ ТАЙНА
(Дума) Тучи носят воду, Вода поит землю, Земля плод приносит; Бездна звезд на небе, Бездна жизни в мире; То мрачна, то светла Чудная природа... Стареясь в сомненьях О великих тайнах, Идут невозвратно Веки за веками; У каждого века Вечность вопрошает: «Чем кончилось дело?» — «Вопроси другова», — Каждый отвечает. Смелый ум с мольбою Мчится к провиденью. Ты поведай мыслям Тайну сих созданий! Шлют ответ, вновь тайный, Чудеса природы, Тишиной и бурей Мысли изумляя... Что же совершится В будущем с природой?.. О, гори, лампада, Ярче пред распятьем! Тяжелы мне думы, Сладостна молитва! 1833 НЕ ШУМИ ТЫ, РОЖЬ
Не шуми ты, рожь, Спелым колосом! Ты не пой, косарь, Про широку степь! Мне не для чего Собирать добро, Мне не для чего Богатеть теперь! Прочил молодец, Прочил доброе Не своей душе — Душе-девице. Сладко было мне Глядеть в очи ей, В очи, полные Полюбовных дум! И те ясные Очи стухнули, Спит могильным сном Красна девица! Тяжелей горы, Темней полночи Легла на сердце Дума черная! 1834 УРОЖАЙ
Красным полымем Заря вспыхнула; По лицу земли Туман стелется; Разгорелся день Огнем солнечным, Подобрал туман Выше темя гор; Нагустил его В тучу черную; Туча черная Понахмурилась, Понахмурилась, Что задумалась, Словно вспомнила Свою родину... Понесут ее Ветры буйные Во все стороны Света белого. Ополчается Громом-бурею, Огнем-молнией, Дугой-радугой; Ополчилася И расширилась, И ударила, И пролилася Слезой крупною — Проливным дождем На земную грудь, На широкую. И с горы небес Глядит солнышко, Напилась воды Земля досыта; На поля, сады, На зеленые Люди сельские Не насмотрятся. Люди сельские Божьей милости Ждали с трепетом И молитвою; Заодно с весной Пробуждаются Их заветные Думы мирные. Дума первая: Хлеб из закрома Насыпать в мешки, Убирать воза; А вторая их Была думушка: Из села гужом В пору выехать. Третью думушку Как задумали, — Богу-господу Помолилися. Чем свет по полю Все разъехались — И пошли гулять Друг за дружкою, Горстью полною Хлеб раскидывать; И давай пахать Землю плугами, Да кривой сохой Перепахивать, Бороны зубьем Порасчесывать. Посмотрю пойду, Полюбуюся, Что послал господь За труды людям: Выше пояса Рожь зернистая Дремит колосом Почти до земи, Словно божий гость, На все стороны Дню веселому Улыбается. Ветерок по ней Плывет, лоснится, Золотой волной Разбегается. Люди семьями Принялися жать, Косить под корень Рожь высокую. В копны частые Снопы сложены; От возов всю ночь Скрыпит музыка. На гумнах везде, Как князья, скирды Широко сидят, Подняв головы. Видит солнышко — Жатва кончена: Холодней оно Пошло к осени; Но жарка свеча Поселянина Пред иконою Божьей матери. 1835 ГЛАЗА
(Русская песня) Погубили меня Твои черны глаза, В них огонь неземной Жарче солнца горит! Омрачитесь, глаза, Охладейте ко мне! Ваша радость, глаза, Не моя, не моя!.. Не глядите же так! О, не мучьте меня! В вас страшнее грозы Блещут искры любви. Нет, прогляньте, глаза, Загоритесь, глаза! И огнем неземным Сердце жгите мое! Мучьте жаждой любви! Я горю и в жару Бесконечно хочу Оживать, умирать, Чтобы, черны глаза, Вас с любовью встречать И опять и опять Горевать и страдать. 1835 ЧЕЛОВЕК
(Дума) Все творенья в божьем мире Так прекрасны, хороши! Но прекрасней человека Ничего нет на земле! То себя он ненавидит; То собой он дорожит; То полюбит, то разлюбит; За миг жизни век дрожит... Даст желаньям ли свободу — Землю кровью напоит; Буйной воле даст ли волю — Под ним море закипит. Но изменятся стремленья, Озарится светом ум — И своей он красотою Всё на свете помрачит... 15 июня 1836, Воронеж ЖЕНИТЬБА ПАВЛА
Павел девушку любил, Ей подарков надарил: Два аршина касандрики, Да платок, да черевики, Да китаечки конец, Да золоченый венец; Она стала щеголиха, Как богатая купчиха. Плясать в улицу пойдет — Распотешит весь народ; Песни ль на голос заводит — Словно зельями обводит. Одаль молодцы стоят, Меж собою говорят: «Все мы ходим за тобою: Чьей-то будешь ты женою?« Говорите. Сам-третей, Запряг Павел лошадей, Везть товары подрядился, Кой-где зиму волочился. И, разгорившись казной, К весне едет он домой; В гости родных созывает, Свахой тетку наряжает... Большой выкуп дал отцу; Клад достался молодцу. Свадьбу весело играли: Две недели пировали. 1836 МОЛОДАЯ ЖНИЦА
Высоко стоит Солнце на небе, Горячо печет Землю-матушку. Душно девице, Грустно на поле, Нет охоты жать Колосистой ржи. Всю сожгло ее Поле жаркое, Горит-горма всё Лицо белое. Голова со плеч На грудь клонится, Колос срезанный Из рук валится... Не с проста ума Жница жнет не жнет, Глядит в сторону — Забывается. Ох, болит у ней Сердце бедное, Заронилось в нем — Небывалое! Она шла вчера Нерабочим днем, Лесом шла себе По малинушку. Повстречался ей Добрый молодец; Уж не в первый раз Повстречался он. Разминется с ней Будто нехотя И стоит, глядит Как-то жалобно. Он вздохнул, запел Песню грустную; Далеко в лесу Раздалась та песнь. Глубоко в душе Красной девицы Озвалась она И запала в ней... Душно, жарко ей, Грустно на поле, Нет охоты жать Колосистой ржи... 1836 КОСАРЬ
Не возьму я в толк... Не придумаю... Отчего же так — Не возьму я в толк? Ох, в несчастный день, В бесталанный час, Без сорочки я Родился на свет. У меня ль плечо — Шире дедова, Грудь высокая — Моей матушки. На лице моём Кровь отцовская В молоке зажгла Зорю красную. Кудри чёрные Лежат скобкою; Что работаю — Всё мне спорится! Да в несчастный день, В бесталанный час, Без сорочки я Родился на свет! Прошлой осенью Я за Грунюшку, Дочку старосты, Долго сватался; А он, старый хрен, Заупрямился! За кого же он Выдаст Грунюшку? Не возьму я в толк, Не придумаю... Я ль за тем гонюсь, Что отец её Богачом слывёт? Пускай дом его — Чаша полная! Я её хочу, Я по ней крушусь: Лицо белое — Заря алая, Щёки полные, Глаза тёмные Свели молодца С ума-разума... Ах, вчера по мне Ты так плакала; Наотрез старик Отказал вчера... Ох, не свыкнуться С этой горестью... Я куплю себе Косу новую; Отобью её, Наточу её, — И прости-прощай, Село родное! Не плачь, Грунюшка, Косой вострою Не подрежусь я... Ты прости, село, Прости, староста, — В края дальние Пойдёт молодец — Что вниз по Дону, По набережью, Хороши стоят Там слободушки! Степь раздольная Далеко вокруг, Широко лежит, Ковылой-травой Расстилается!.. Ах ты, степь моя, Степь привольная, Широко ты, степь, Пораскинулась, К морю Чёрному Понадвинулась! В гости я к тебе Не один пришёл: Я пришёл сам-друг С косой вострою; Мне давно гулять По траве степной Вдоль и поперек С ней хотелося... Раззудись, плечо! Размахнись, рука! Ты пахни в лицо, Ветер с полудня! Освежи, взволнуй Степь просторную! Зажужжи, коса, Как пчелиный рой! Молоньёй, коса, Засверкай кругом! Зашуми, трава, Подкошеная; Поклонись, цветы, Головой земле! Наряду с травой Вы засохните, Как по Груне я Сохну, молодец! Нагребу копён, Намечу стогов; Даст казачка мне Денег пригоршни. Я зашью казну, Сберегу казну; Ворочусь в село — Прямо к старосте; Не разжалобил Его бедностью — Так разжалоблю Золотой казной!.. 1836, Москва НЕРАЗГАДАННАЯ ИСТИНА
