Майкл Джексон. Жизнь короля

Братья замерли за кулисами с разинутыми ртами. Его родители и сестры сидели в зале, завороженные. «Он просто сделал шоу! – воскликнул Джозеф Кэтрин. – Этот мальчик только что сделал шоу». Берри также стоял и аплодировал, он был одним из главных фанатов на вечере.

«Билли Джин не моя возлюбленная», – пропел Майкл с выражением боли на лице. Он пел глубоко личную песню об отцах и сыновьях, об отрицании, лжи и лицемерии, о приближении к краю безумия.

Все выступление Майкла было завораживающим, но во время короткого проигрыша он выполнил комбинацию движений, закрепивших за ним репутацию танцевальной легенды. Сначала он сменял движения и позы, застывая в них на доли секунды, а затем заскользил по сцене своей теперь знаменитой гладкой и изящной «лунной» походкой – обратным синкопированным скольжением вперед и назад одновременно. «Лунная» походка сменилась столь же знаменитым вращением, – отточенным до скорости торнадо за многие годы практики, и вдруг он застыл на носках. Никто, кроме Майкла Джексона, не мог так танцевать. Публика сходила с ума.

Артист не изобрел ни одного из тех движений: все позы были измененной версией «локинга», уличного танца 1970-х годов. «Лунная» походка являлась приемом, от которого танцоры телесериала «Soul Train» отказались почти три года назад. Сэмми Дэвис-младший, Джеймс Браун и Джеки Уилсон использовали одно и то же вращение, а подъем на цыпочки Майкл подсмотрел в классических фильмах Фреда Астера 1930-х годов. Объединить все движения из разных времен – взять разные стили и превратить их в собственный – именно в этом гений Майкла Джексона как танцора и творца.

С детства, когда он уже был вокалистом The Jackson 5, певец обладал волшебным даром волновать публику и пением, и танцем. Однако необъяснимым образом сегодня вечером что-то изменилось. В тот день зрителей также тронула за живое сила его личности, а не только голос и работа ног. Видеокассеты с выступлением Майкла не передают того исступления, что вызвал номер. Несколько минут, проведенные Джексоном на сцене Городского центра Пасадены, повлияют на всю его дальнейшую карьеру. После этого его жизнь – как личная, так и профессиональная – никогда не будет прежней.

Когда все закончилось, Майкл выглядел удивленным. Он сделал еще один шаг, прежде чем понял, что музыка остановилась, – или, может быть, совершил движение по инерции. Зал разразился овациями. Артист поклонился, затем выпрямился и поднял руку. Его оленьи глаза смотрели прямо вперед, а тело было неподвижно. Он не улыбнулся и не принял момент, который, конечно, был частью действия.

Позже он вспоминал, что остался недоволен выступлением. Майкл планировал выполнить вращение и остановиться на цыпочках, словно в подвешенном состоянии. Вращение получилось, но он не оставался на носках так долго, как планировал, когда в одиночестве репетировал на кухне. Перфекционист во всем, Джексон хотел бы повторить номер еще раз. И если бы это было видео, а не телевидение, он бы мог так поступить. «Выступление было не таким уж отличным», – подумал он про себя, несмотря на признание публики.

За кулисами его ждали братья. Все пятеро – Джеки, Тито, Джермейн, Марлон и Рэнди – обняли его, как только он покинул сцену.

«Какая работа, Майк!» – воскликнул Джеки.

«Я никогда не видел ничего подобного», – добавил Джермейн.

Все говорили одновременно. Они понятия не имели, что Майкл собирался представить во время сольного номера, и он решил им не говорить.

Джермейн поцеловал его в щеку. Потом Джеки, потом остальные. Это было необычное зрелище, ведь братья, следуя примеру Джозефа, обычно не проявляли нежности или других эмоций. Однако Майкл показал им, на что он способен, они уважали его за это и не могли сдерживаться. Может, все-таки выступление было хорошим.

Однако очень скоро ситуация приняла совсем другой оборот. Братья заговорили о том, что слава Майкла может значить для них, – о возможности снова поехать вместе на гастроли и заработать больше денег, чем когда-либо прежде. «The Jackson 5 вернулись, – повторял Джеки, и остальные с радостно соглашались. – Это будет здорово».

Майкл не хотел принимать участие в затее. Он развернулся и пошел прочь. «Эй, дружище, мы же семья», – напомнил ему один из братьев. Певец с непроницаемым выражением лица лишь покачал головой и продолжил идти.

Майкл шел по коридору, когда за ним последовал мальчик в смокинге. «Привет, Майкл, – крикнул ребенок. – Постой».

Он остановился.

«Слушай, кто научил тебя так танцевать?» – мальчик смотрел на своего кумира восторженными глазами.

«Я много занимался», – сказал Майкл.

«Ты был великолепен», – произнес его поклонник.

«Спасибо, мне это было нужно», – ответил Джексон.

Ребенок ушел.

Майкл кивнул самому себе и, улыбаясь, продолжил путь по коридору. Теперь он чувствовал себя хорошо.

Человек и Луна

Атмосфера в доме Джексонов в Хейвенхерсте была праздничной, люди звонили со всей страны, чтобы выразить восхищение Майклом. Особняк переполняли люди – родственники, руководители CBS и Motown, соседи и даже фанаты, – члены семьи неоднократно включали видеозапись потрясающего выступления артиста. «Вы должны посмотреть еще раз, – говорил Джозеф, гордый отец, всем, кто проходил мимо. – Я никогда не видел ничего подобного. Вы только посмотрите на этого ребенка».

Джексон-старший, возможно, не задумывался, но видеоплееры по всей стране также были включены. Появившись на «Motown – 25», Майкл добился двух вещей. Доказал верным фанатам, что он – удивительный талант, который они всегда ценили. Кроме того, благодаря силе телевидения добрался до миллионов зрителей, которые никогда прежде не видели его выступления. Только в двух других случаях – первых национальных телевизионных выступлениях Элвиса Пресли и The Beatles, оба произошли на The Ed Sullivan Show – телевидение так ловко доставило суперзвезду поп-музыки на дом. Однако номер Майкла Джексона, возможно, был самым захватывающим представлением поп-музыки с пением и танцем в истории телевидения. За две недели до выхода программы сингл Beat It стал хитом № 1. Этот мир принадлежал Майклу Джексону, а все остальные просто жили в нем.

Даже великие танцоры, такие как Фред Астер, были впечатлены мастерством Майкла. На следующий день после специального эфира Фред позвонил Гермесу Пэну, легендарному хореографу и лауреату «Оскара», научившему Фреда и Джинджер Роджерс их самым запоминающимся танцевальным движениям (кстати, они были соседями в Беверли-Хиллз). Он попросил его прийти как можно скорее.

Когда появился Гермес, Фред включил видеозапись выступления. «Ничего не говори, пока не посмотришь до конца». Затем два старых профессионала с трепетом наблюдали, как простой паренек завоевывал Америку. Фред никогда не хвалил других танцоров-мужчин, но был потрясен певцом.

«Мы решили, что должны немедленно позвонить Майклу, – рассказал мне Гермес Пан. – Каким-то образом Фред нашел номер. И сказал ему, что он чертовски хороший танцор, „отличное выступление”. А потом добавил: „Вы действительно сделали всех прошлой ночью. Вы злой танцор. Как и я”. Я присоединился к разговору, чтобы поздороваться, и на той стороне мне ответил шепот. Меня поразило, что у человека, танцующего с таким гневом, был настолько мягкий голос. Я сказал ему, как мне нравится его работа, и он был очень любезен, очень рад нас слышать. На мгновение мне показалось, будто Джексон решил, что это розыгрыш. Он мне сразу понравился, потому что показался не испорченным шоу-бизнесом или звездной болезнью. Майкл действительно не мог поверить в то, что ему позвонил Фред Астер».

Позже певец скажет, что комплимент Фреда значил для него больше, чем все, что он когда-либо слышал в свой адрес. Учитель вокала, Сет Риггс, вспоминал, что «Майкл завтракал, когда позвонил Астер, и был так взволнован, что почувствовал себя дурно и не смог доесть». Позже Фред пригласил артиста к себе домой, чтобы он мог обучить его и Гермеса «лунной походке».

Вскоре Майкла в Энсино посетил Джин Келли. «Он знает, когда взять паузу, чтобы затем вспыхнуть как молния», – сказал тот о младшем Джексоне, который, казалось, присоединился к новому танцевальному братству. «Работает четко, аккуратно, быстро, с чувственностью, которая пронизывает его тело, – сказал Боб Фосс о Майкле, после того как запись „Motown – 25” вышла в эфир. – Важны не движения. Важен стиль».

Лунной походке артиста научил один из бывших танцоров популярной американской телепрограммы Soul Train. Сам прием существовал уже около трех лет. Майкл не мог не выучить его, когда впервые увидел движение во время просмотра шоу. Рон Вайснер познакомил его с шестнадцатилетним Джероном Кандидатом, известным под сценическим псевдонимом Каспер, парнем, который изобрел такой шаг.

«Я видел одну вещь, которую вы, ребята, делали в Soul Train, – сказал Майкл Касперу, – когда вы словно движетесь вперед и назад одновременно».

«Это называется скольжением назад», – понял Каспер.

«Потрясающе! – воскликнул Майкл. – Вы сможете научить меня?»

Каспер был так потрясен, что едва сумел ответить «да». На следующий день танцор и его партнер Кули Джексон встретились с Джексоном в репетиционной студии в Лос-Анджелесе. Под музыку The Pop-Along Kid группы Shalamar Кули продемонстрировал вариант отката, больше походивший на толкание на месте, чем на ходьбу назад. Это было не то, чего хотел Майкл. Затем Каспер показал скольжение, при котором кажется, что танцор одновременно идет вперед и назад. Певец подпрыгнул. «Да! Вот оно. То, чему я хочу научиться».

Когда Каспер сел, Майкл схватил его за ботинки, чтобы осмотреть подошвы. «Что у тебя на подошве? – поинтересовался он. – Колеса, да? Ты так делаешь этот шаг?»

Каспер объяснил, что не было никакой специальной обуви или колес – просто искусно исполненный танцевальный шаг. Танцор начал обучать Майкла, используя стул. На первом практическом занятии артист держался за спинку стула и повторял шаг на месте, пытаясь привыкнуть к движению стопы. «Он выучил базовый прием примерно за час, – вспоминал Каспер. – Было нелегко, но он все освоил».

Через пару дней состоялось еще одно занятие. «У Майкла все еще не получалось, – вспоминал Каспер. – В то время как мое движение было естественно, как будто я шел по воздуху, его шаг был жестким. Ему это не давало покоя. „Я не могу исполнить движение на публике, пока не научусь делать его правильно”, – повторял он».

После репетиций Майкл отправился в тур с братьями. «Я был на шоу в Лос-Анджелесе, но он не сделал шаг, – рассказывал Каспер. – Я был удивлен. Когда я зашел за кулисы и спросил его, он объяснил, что просто еще не готов. Он не чувствовал, что владеет движением».

Танцор находился дома и смотрел «Motown-25», как и миллионы зрителей, когда увидел, как Майкл впервые выполняет шаг перед публикой. «Я не мог поверить, – вспоминал он. – Мое сердце начало бешено колотиться. Я вскочил с кресла и закричал: „Да! Он сделал это! Наконец-то он это сделал. И я тот парень, который научил его”». Вскоре он пояснил: «Но это не лунная походка, а скольжение назад. Лунная походка – это когда вы повторяете шаг по полному кругу. Но каким-то образом то движение, которое Майкл показал на телевидении, стало известно как лунная походка, а не скольжение назад».

Действительно, лунная походка, или скольжение назад, вскоре стала фирменным танцевальным шагом Майкла. Его выступление в «Motown-25» было номинировано на премию «Эмми» (а сама программа получила награду). За уроки Касперу заплатили всего тысячу долларов. «Столько я попросил, – сказал он, смеясь. – Мне было шестнадцать. Для меня это были хорошие деньги. Честно говоря, я бы научил его и бесплатно. Откуда мне было знать, что прием станет визитной карточкой Майкла Джексона?»

Видео «Billie Jean» и «Beat It»

В марте 1983 года Майкл снова занял первую строчку с хитом Billie Jean. Он будет оставаться на вершине хит-парадов в течение семи недель, в первую очередь из-за появления песни в «Motown – 25», а также благодаря видеоклипу. «Когда его сотрудники обратились к нам с просьбой снять ролик для Billie Jean, у них вообще не было никаких идей», – вспоминает Саймон Филдс, продюсировавший клип. Он объяснил, что концепция принадлежит режиссеру Стиву Бэррону. «По сути, мы просто задали Майклу направление, – сказал он. – Но этот парень гений, так что можно рассчитывать на то, что он сделает блестяще абсолютно все».

«Billie Jean», первое видео с альбома Thriller и первый полноценный музыкальный клип Майкла, в итоге получился слишком претенциозным, что играло на руку. В серии абстрактных кадров певец использует высокие технологии при игре в прятки с преследующим его фотографом – вторым главным героем, – что явно демонстрирует паранойю Джексона насчет прессы. Однако сама песня о девушке, которая преследует Майкла, настаивая на том, что он отец ее сына, имеет такую яркую сюжетную линию, что неясно, как можно было ее проигнорировать. По сути, клип представляет собой не более чем набор странных сцен.

Главным достижением артиста была демонстрация зрителям своего нового образа. На видео Майкл был крут, загадочен и неуловим. Самый захватывающий момент в «Billie Jean», конечно же, связан с танцем: с каждым шагом тротуар под его ногами загорается, как сказал бы Майкл, будто «по волшебству».

Майкл продемонстрировал еще более высокий танцевальный уровень в великолепном ролике «Beat It». Если концепция клипа «Billie Jean» была не до конца ясна, то на сей раз он точно знал, чего хочет. Опытный успешный режиссер Боб Джиральди и бродвейский хореограф Майкл Петерс работали над созданием одного из самых динамичных и дорогих видео в истории. В последующие годы групповой танец, поставленный для «Beat It», будут часто копировать, и даже сегодня он по-прежнему является связующим элементом в видеоклипах многих поп-исполнителей.

Возможно, из всего, что Майкл представил поклонникам за свою карьеру, видео «Beat It» стало самым явным отклонением от привычного жанра. Он показал настоящий рок-н-ролл, изначально отвергаемый ярыми поклонниками Майкла, особенно чернокожими. Кроме того, видео демонстрировало Джексона, которого никто прежде не видел: жителя города, ребенка из неблагополучного района – да чего там, человека.

Некоторые фанаты, особенно живущие в подобных городских кварталах, ощутили, что кумир поддерживает их. В «Beat It», написанной для молодежи, он играет роль хорошего парня, в итоге прекращающего войну между двумя влиятельными бандами. Те зрители, что не могли отделить музыкальный феномен Майкла Джексона от Джексона-актера, упускали суть и недовольно спрашивали: да что он знает о бандах? Неужели он действительно думает, что танцевать, не обращая внимания на проблемы, с которыми мы здесь сталкиваемся – грабежами, убийствами, наркоманией, – это ответ на наши беды?

«Никто не обязан быть крутым парнем, – объяснил Майкл. – Вы можете не принять бой и по-прежнему оставаться мужчиной. Вам не нужно умирать, чтобы доказать, что вы мужчина».

Визуальный ряд клипа получился достаточно правдоподобным. Снятый на бедных улицах Лос-Анджелеса, он передавал мрачную и убогую атмосферу. В поисках аутентичности в качестве статистов и массовки для съемок были наняты сто членов двух реально существующих, конкурирующих уличных банд Лос-Анджелеса. (Их кормили, каждый получил по сто долларов за две ночи съемок.)

«Банды находились как бы на расстоянии, – сказал однажды хореограф Майкл Питерс, – так что Джексону особо не приходилось иметь с ними дело. Но он немного нервничал, как и все мы вначале. Однако прекрасно поладил с ними. Думаю, поворотный момент наступил, когда люди увидели, как мы танцуем. Мне кажется, так мы заслужили их уважение. Майкл раздавал автографы и фотографировался с ними».

Актерство давалось певцу легко: всю свою жизнь он пел и играл на сцене. Однако мужчина не привык танцевать в ансамбле. Поклонники никогда не видели Майкла в постановке, подобной бродвейской, и некоторые из них, вероятно, задавались вопросом, зачем такому профессионалу нужен был кто-то, кто учил бы его шагам. Но хореографу Майклу Петерсу удалось создать ослепительный, веселый танец в духе мюзикла «Chorus Line». Все выглядело так просто, казалось, что это мог повторить каждый. Ну-ну, попробуйте. «Внешняя простота может быть обманчивой, особенно когда дело касается танцев», – объяснял артист с усмешкой. В целом снятый им клип – идеальный рок-театр. Стиль и артистизм Джексона действительно помогли сделать музыку более интересной, что всегда является главной целью музыкальных роликов.

Что действительно заслуживает внимания, если говорить о видеоклипах Майкла к альбому Thriller, так это то, как они повысили популярность тогда еще молодого канала MTV. Круглосуточный кабельный канал, который показывал только музыкальные клипы, запустил трансляцию в 1981 году и стал необычным явлением, но к 1983 году там редко показывали работы чернокожих артистов. Формат станции был «строго рок-н-ролльным», говорил Боб Питтман, исполнительный вице-президент и главный операционный директор Warner American Express Satellite Entertainment Company и движущая сила MTV. Определение, данное Питтманом, исключило большинство чернокожих артистов из плейлистов канала. Фактически, из более 750 видеороликов, показанных на MTV в течение первых восемнадцати месяцев существования канала, менее двух десятков были с участием чернокожих артистов. Фил Коллинз пел песню The Supremes You Can’t Hurry Love, а Холл и Оутс исполняли композиции с характерным черным звучанием, но ротация клипов афроамериканских певцов в то время была неприемлема для MTV. Когда появлялись видеоклипы чернокожих артистов, от них быстро отказывались, как от не относящихся к «рок-н-роллу».

Отделы исследований и маркетинга MTV каким-то образом пришли к выводу, что белые дети в пригородах не любят черную музыку и, возможно, боятся чернокожих. В этом нет ничего плохого, считал Боб Питтман: «Bloomingdale’s[12] тоже не продает всю когда-либо произведенную одежду».

Боб Джиральди, режиссер видеоклипа «Beat It», наиболее верно резюмировал мнение многих чернокожих критиков об MTV, сказав, что каналом управляли «ублюдки-расисты». Артист Motown Рик Джеймс, чьи видео не были приняты станцией, также заявил, что сеть является расистской и отбрасывает чернокожих на четыреста лет назад. Боб Питтман, вероятно, не был расистом, но он и MTV, безусловно, обслуживали расизм белых пригородов.

Когда CBS представили MTV клип «Billie Jean» Майкла Джексона, кабельная станция быстро отклонила его. Тогда лейбл пригрозил убрать с канала все свои клипы, если те не будут транслировать «Beat It». Майкл Джексон стал настолько популярным, что Боб Питтман – и белая Америка – просто не могли его игнорировать. Наконец, в начале марта 1983 года видеоклип «Billie Jean» вышел в эфир на MTV в так называемой «жесткой ротации», то есть в течение дня его показывали довольно часто. Затем последовал «Beat It». После чего MTV запустили в показ еще несколько видеороликов чернокожих артистов, и хотя канал по-прежнему сильно тяготеет к белому рок-н-роллу, по крайней мере, некоторые чернокожие артисты – хотя и не многие – получают эфирное время, в основном благодаря прорыву Майкла Джексона много лет назад.

Проблемы в руководстве

К июню 1983 года Майкл и его братья все еще не перезаключили контракт ни со своим отцом, ни с со-руководителями, Роном Вайснером и Фредди Деманном. Хотя Джексоны относились к повторному подписанию договора неоднозначно, они были готовы это сделать. В любом случае у них просто не было вариантов. Конечно, только Майкл был против. Он разочаровался в отце, а теперь и в Роне Вайснере и Фредди Деманне. Поскольку он не торопился со своим ответом, все были обеспокоены. От его решения зависели многие люди, на кону стояли деньги и власть. Если певец подпишет бумаги, все остальные в семье последуют его примеру. Если нет, возможно, другие тоже не захотят.

В последнее время Джозеф мало что делал для Майкла, особенно с тех пор, как в его жизнь вошел Джон Бранка. Артист безоговорочно доверял Джону и хотел быть уверенным, что он, а не Джозеф принимал участие в каждом решении. Неудивительно, что Джексон-старший недолюбливал Джона (и наоборот) и обращался к нему с явной неохотой, только если не мог поговорить с Майклом напрямую. Рон и Фредди занимались тем, чем Бранка заниматься не хотел, так что сам он, пусть даже это не было закреплено ни формально, ни для ближнего круга (тем более юридически), именно Джон Бранка был для Майкла в равной степени менеджером и адвокатом.

Последние два года певец жаловался Джону, что Рон Вайснер и Фредди Деманн утратили креативность. «Я просто не понимаю, зачем они здесь. Они ведь даже не знают, что делают». Но всякий раз, когда юрист обсуждал слова Майкла с Роном и Фредди, они не понимали, что тот имеет в виду. Оба считали, что артист доволен их работой, поскольку он никогда не говорил обратного. Молодой человек перенял многие деловые черты Джозефа, но искусство конфронтации не входило в их число. Он мог бы в случае необходимости пойти на открытый конфликт… но предпочел его избежать.

«Ты помнишь их идею для видео «Beat It»? – напомнил Майкл Джону. – Они хотели, чтобы у меня были лук и стрелы. Ну скажи, Бранка, это же бред». У Рона и Фредди действительно была концепция для клипа «Beat It», согласно которой Майкл должен быть одет как Робин Гуд. А почему бы и нет? Все дело в интерпретации, не так ли? Если описать видео «Beat It» в том виде, в каком мы его знаем, то Майкл помогает двум конкурирующим бандам понять, что танцы приведут к мирному разрешению их разногласий. Тоже, если вдуматься, не бог весть что.

Поскольку Джозеф нервничал из-за своего шаткого положения, когда дело касалось Майкла, он отреагировал мгновенно и надеялся стать его менеджером вместо Вайснера и Деманна, тем самым оставшись единственным доверенным лицом в карьере сына, как было прежде. «Все кончено, – сказал отец артиста журналу Billboard о Роне и Фредди. – Мои мальчики не продлят с ними контракт. Разные ничтожества пытаются развалить группу, – заметил он, возможно, имея в виду постоянный упор Рона и Фредди на сольную карьеру младшего Джексона. – Многие пытаются влиять на Майкла, но мы знаем, кто они, и знаем, что они занимаются этим только из-за денег». Затем, как бы желая надавить на сына, он добавил: «Я был здесь с самого начала и останусь до конца».

В любом случае братья не были довольны Вайснером и Деманном, потому что последние месяцы оба уделяли внимание только Майклу. Они хотели оставить Джозефа в качестве менеджера. Однако ждали, когда Майкл, вынесет решение. Братья знали, что проблем не миновать.

Они были правы. Майкл злился на отца за то, что тот взял дело в свои руки, и еще больше – на разговор с репортером об их личных проблемах. Как будто если весь мир будет в курсе, артист расхочет выступить против своего Джозефа. Однако чем больше говорил Джексон-старший, тем сильнее ухудшал свое положение. «Было время, когда я чувствовал, что мне нужна помощь белых в работе с топ-менеджерами CBS, – объяснял он. – И я решил, что Вайснер и Деманн смогут помочь. Но они никогда не оказывали мне того уважения, которого вы ожидаете от делового партнера».

Со своей стороны Вайснер и Деманн заявили прессе, что да, у них действительно были проблемы с Джозефом, «но нет проблем с Майклом или братьями», и что их отец не принимал участия в каких-либо важных деловых решениях в последние годы. «Мы не всегда ладим, – признал Фредди, – но я не думаю, что у него хорошие отношения с кем-то, у кого не черная кожа».

«Люди называют меня расистом. Это неправда, – возражал Джозеф. – Если бы я был расистом, то не нанимал бы столько белых людей, чтобы они работали на меня. Я не расист. Я американец. И передал детям 100 % своих умений, знаний и времени, пытаясь развить их, чтобы они стали такими, какие они есть сейчас, и это окупилось. Все еще окупается».

Наконец, Майкл понял, что прессе говорят слишком многое, особенно о расовой принадлежности. Он решил перейти к делу и уволить Вайснера и Деманна. В любом случае он так и собирался поступить, а его отцу и не нужно было делать ничего, кроме как согласиться. «Они сказали, что будет продано только два миллиона экземпляров Thriller, и сильно ошиблись, – объяснял Майкл Джону Бранка. – Так кому они нужны? Они рекомендовали не участвовать в «Motown-25», и посмотри, какой это был плохой совет».

Джон напомнил Майклу, что тот и сам поначалу не хотел выступать в специальной программе Motown. Артист возразил: «Дело не в этом. Рон и Фредди согласились со мной, когда им следовало попытаться меня переубедить. Предупреди их. С ними покончено».

22 июня Рон Вайснер и Фредди Деманн получили от Майкла бумаги об увольнении. Как ни странно, ранее тем утром Рон разговаривал с певцом, и во время разговора он вел себя так, как будто между ними все было в полном порядке. Когда чуть позже он получил письмо об увольнении от Джона, Рон был поражен. Очевидно, не самый смелый поступок – поручить кому-то сделать за него всю грязную работу, но для Майкла это оказалось самым простым решением проблемы, и кроме того, Джон Бранка зарабатывал много денег, делая то, что певец предпочел бы не делать сам. Хотя Майкл, по всей видимости, и не унаследовал вздорный характер Джозефа, он определенно был сыном своего отца, когда кто-то переходил ему дорогу, и остается таким по сей день: как только человек теряет расположение Джексона, артист вычеркивает его из своей жизни, будто не знал его вовсе.

Что касается Джозефа, Майкл тоже сделал публичное заявление, чтобы дистанцироваться от слов отца. «Я не знаю, что заставило его поделиться чем-то подобным», – сказал он репортеру, имея в виду комментарии Джексона-старшего о «помощи белых».

«Мне больно слышать от него такое. Я не понимаю, откуда он это взял. Я не делаю выбор в зависимости от цвета кожи. Я нанимаю на работу не цвет, а компетентность. Раса или вероисповедание не имеют значения, если я получаю лучшее [качество]. Расизм – не моя тема».

Когда Рон и Фредди были уволены, а новый контракт с Джозефом не был подписан, оказалось, что артист номер один в мире, Майкл Джексон, остался без менеджера. Его команду теперь составляли адвокат и главный советник Джон Бранка, охранник Билл Брэй, бухгалтер Маршал Гельфанд и секретарь. Когда песни Beat It и Billie Jean вошли в топ-10, Куинси Джонс попросил организовать трехстороннюю телефонную конференцию с певцом и Джоном Бранка.

«Я не могу поверить в то, что происходит, Майкл, – сказал Куинси. – Тебе нужен менеджер, парень. Как ты мог уволить Вайснера и Деманна? Что ты будешь делать?!»

«Бранка справится, Куинси, – ответил артист. – Он великолепен. Почему ты нервничаешь, когда я спокоен?» Прежде чем Джонс смог объяснить что-либо, Майкл оборвал разговор и повесил трубку.

Позже Куинси позвонил Бранка.

«Джон, слушай, я волнуюсь. Карьера Майкла как самолет без пилота, – сказал он. – Будущее этого малого под угрозой».

Адвокат не мог поверить своим ушам. «Что? Два его сингла в десятке лучших, а его карьера под угрозой? – усмехнулся он. – Слушай, остынь. Все будет хорошо».

Куинси был сбит с толку; он не понимал, как Майкл собирался строить успешную карьеру без менеджера. Если продажи альбома Thriller снизятся из-за отсутствия чуткого руководства, проблемы скажутся на банковском счете каждого, в том числе и Куинси. Однако в то время Джексон был золотой рыбкой, публика тянулась к нему, а музыка говорила сама за себя.

«Майк знает, что делает, – сказал Джон. – Этот парень – гений. А CBS и Уолтер [Йетникофф] прикрывают наши тылы. Все, что нам нужно делать, – следовать указаниям Майкла».

«Да, но…» – снова было начал Куинси.

Джон перебил его: «Чувак, это наш шанс, и я готов пойти и надрать задницу за этого пацана, потому что он того стоит, Куинси. Он много значит для меня, и я готов следовать за ним».

Сын против отца

Как бы Майкл ни злился на Джозефа, ему все еще было сложно сделать следующий шаг – разорвать с ним профессиональные отношения.

Точно так же, как он считал важным дать Берри Горди последний шанс, прежде чем группа примет окончательное решение уйти из Motown, Майкл теперь надеялся, что отец сделает что-нибудь, чтобы снискать его расположение к себе. Однако Джозеф просто не мог принять вызов… в большей степени потому, что даже не знал, что его проверяют. Джексон-старший никогда не пытался произвести впечатление на своих детей. По его мнению, поселить их в Лос-Анджелесе и сделать звездами уже было достаточно впечатляющим. Он чувствовал, что проявил себя, и на этом все прекратилось.

«С ним все кончено», – решил Майкл по поводу Джозефа. Кэтрин, возможно, не смогла отделаться от него как от мужа, но их сын был уверен, что способен избавиться от него как от менеджера. Как только Майкл Джексон решал уволить кого-то, он не отступал, независимо от того, кем был человек, – пусть даже его собственным отцом.

«Джозеф знал, что момент близок, – вспоминал его старый друг Ларри Андерсон. – Знал, что его время истекло».

Майкл поручил Джону Бранка составить официальные бумаги, уведомляющие Джозефа о том, что его менеджерские услуги больше не потребуются. В тот день, когда посыльный должен был доставить документы, Майкл покинул дом. Он не возвращался, дав мужчине время свыкнуться с происходящим. «Нелегко уволить собственного отца», – объяснил артист позже, и это было еще мягко сказано.

Продемонстрировав редкое для них единство, братья приняли решение единогласно. Они тоже хотели, чтобы Джозеф ушел, и если Майкл был готов сделать первый шаг, остальные последовали примеру. Никто из них не продлил контракт с отцом.

Сначала Джозеф был зол, а вскоре раздавлен. «Не могу поверить, что мальчики уходят от меня», – сказал он Кэтрин. Отчаяние супруга спровоцировало внутренний конфликт. Конечно, она не простила Джозефу обращения с ней и все еще не отказалась от развода. Однако женщина ему сочувствовала. «Я знала, как много он для них сделал, – скажет Кэтрин позже. – А это… это было настоящее горе. Я не хотела видеть, как он страдает».

По словам одного из советников Майкла, певец встретился с Джозефом в гостиной дома в Энсино, чтобы обсудить случившееся. Он попросил советника присутствовать, потому что не хотел общаться с отцом наедине.

«Уже одно то, что ты даже не можешь поговорить со мной без этого парня, – сказал Джозеф, указывая на советника, – делает мне больно, Майкл. Ты знаешь, что я чувствую?» На его глазах выступили слезы. Он выглядел сломленным: «Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Почему я постоянно должен это говорить вслух?»

Майкл отвел глаза, он не хотел встречаться взглядами. «Ты никогда не произносил этого вслух, Джозеф, – злобно ответил он. – Не веди себя так, как будто ты когда-либо говорил мне, хотя бы однажды. Никогда».

«После всего, что я сделал для тебя и твоих братьев? – спросил Джозеф. – Подумай еще разок. Я всегда все делал ради тебя и твоих братьев. Вот как я это говорил».

Майкл бросил на него презрительный взгляд. «А, то есть так? – с горечью произнес он. – А как насчет того, что ты сделал с Кейт? Как это называется, Джозеф?»

Согласно воспоминаниям советника, слова Майкла рассердили Джексона-старшего. «Это здесь ни при чем», – сказал он, повысив голос так резко, что молодой человек отшатнулся. Джозеф поднялся и теперь возвышался над сыном, который все еще сидел. «Мой брак не имеет к тебе никакого отношения, Майкл! – кричал мужчина. – Ты знаешь, я люблю твою мать. Это касается только нас с ней!»

Майкл встал лицом к лицу с отцом, его темные глаза налились гневом. «Это касается нас всех, Джозеф! – воскликнул он. – Если ты не понимаешь, то я не знаю, о чем с тобой вообще говорить». Парень выскочил из комнаты.

Затем Джозеф обратился к советнику. «Это все из-за вас, – произнес он в отчаянии и ярости. – Вы внушили ему эту чушь и разрушаете нашу семью. Все из-за вас». Затем Джексон рухнул на стул. Казалось, картина мира Джозефа пошатнулась, как будто вся логика, справедливость и здравый смысл внезапно исчезли, и на их месте теперь было… это. Он закрыл лицо руками и сидел на стуле, недоуменно покачивая головой.

Летом 1983 года те из Джексонов, кто жил в поместье Хейвенхерст – Майкл, Джанет, Ла Тойя, Джозеф и Кэтрин, – находились в постоянном эмоциональном напряжении. Представьте себе: певец уволил отца с поста менеджера, но они продолжали жить вместе в одном доме. Кэтрин подала на развод, но он все еще спал в коридоре. Конечно, разумнее было бы съехать. Однако Джозеф никуда не собирался уходить. Тот факт, что он больше не владел домом, не имел значения.

«Мой отец очень суровый, очень строгий, – жаловалась Ла Тойя писателю Тодду Голду. – В глубине души он замечательный человек, но, чтобы понять это, вы должны его знать. В противном случае у вас может сложиться неверное впечатление. Вы решите, что он злой и что все происходит, как он скажет. Так и есть. Однако иногда если вы действительно боретесь, то можете добиться своего. Правда, оно того не стоит».

Как только Джексон-старший покидал поместье, чтобы поработать, его охватывало чувство облегчения. По субботам же, когда он уходил, чтобы навестить Джо Вонни, дом Хейвенхерст оживал. Ла Тойя сказала Тодду Голду: «Мы приглашаем кучу детей, показываем в кинотеатре фильмы, машина для попкорна вовсю работает, животные гуляют по территории и все танцуют под музыку».