Чудная деревня. Вторая часть. Скользкие вершины

Мы вышли в просторный коридор.

Дом условно разделен на две части лестницей, – продолжал он. За лестницей библиотека и личные покои Андрея.

– Пойдемте, покажу вам библиотеку, это интересно, вам, возможно, захочется почитать.

Мы прошли по коридору через лестницу, и Габриэль распахнул огромные двухстворчатые двери. Это действительно была библиотека в классическом понимании. Высокие до потолка стеллажи с приставными лестницами. С залом, в котором был камин обложенный камнем и возле него стояли два зеленых и очень удобных на вид кресла. Несколько тяжелых старинных столов с лампами под зеленым абажуром и огромными напольными часами в углу. О таких часах я всегда мечтала. Огромные, старинные часы с полустертой позолотой на циферблате и с шумным ходом. Маятник мерно качался. Кир увидев такое чудо, закричал от восторга и стал ерзать, пытаясь добраться до часов и потрогать. Мы рассмеялись, так это было забавно. Габриэль поглядывал на меня искоса, ему было интересно как я воспринимаю обстановку дома и удивлена ли я. Видимо решив что если я из тамбовской глубинки, то слаще морковки ничего не ела, и в богатых домах никогда не была. И был даже разочарован, я почувствовала это, что я спокойно воспринимаю роскошь дома.

– Надо уходить, – заметил Габриэль. А то если ребенок доберется до часов нам несдобровать. В этом доме я всего лишь гость.

И мы, к огромному сожалению Кира, вышли из библиотеки.

– Книги мы собираем давно и выбор огромен, если вам будет скучно, можете заходить сюда в любое время. – Дальше кабинет и личные комнаты Андрея, и ходить там не желательно без хозяина. – Третий этаж Елена тоже для вас пока закрыт.

Он первый раз сегодня обратился ко мне по имени и, взглянув на меня виновато продолжил.

– Мы вчера толком не представились и есть, и – за этого, какое то чувство неловкости есть между нами.

Киру надоело на руках Габриэля, и он протянул руки ко мне. Я взяла его, а Габриэль пытался протестовать.

– Кир такой тяжелый лучше я его буду держать.

– Габриэль, он к вам еще не привык и у меня ему пока лучше. Не давите на него. У него и так много впечатлений и нового вокруг. А носить я его привыкла. К тому же последние полгода мы постоянно вместе и он постоянно на руках. Ему тяжело пока без меня,– произнесла я, прижимая Кира.

Кир привычно растекся по мне, крепко держась за мою шею и поглядывая любопытно на своего деда.

Габриэль вздохнул и продолжил,– На первом этаже под нами кухня и столовая.

Мы снова подошли к лифту. Кир увидев сверкающую кабину лифта, закрутил головой. Ему было очень интересно, и он пытался дотянуться до стен то одной, то другой рукой. Отпустить меня совсем, он побаивался.

Я поцеловала его в нос и сказала,– Кир потерпи, давай ка пока все посмотрим. Малыш тут же успокоился.

– Он вас так слушает и все понимает,– удивился Габриэль.

– Конечно, понимает, почему вас это удивляет. Маленький ребенок не значит глупый, – отрезала я.

– Не злитесь Елена, миролюбиво заметил Габриэль. Все не так просто. В нашей семье давно не было детей. Мы плохо размножаемся, это плата за долгожительство. И поэтому Кир нам особенно ценен. И как родная кровь и то, что у него хороший дар от рождения. У нас ведь дети часто рождаются обычными людьми. И мы их любим и защищаем и растим как равных. А этот ребенок просто чудо. Не понимаю, как его родная мать, могла так с ним поступить.

Столовая, к которой мы подошли, тоже впечатляла размерами и в отличие от других комнат была мрачновата. Комната отделана темными деревянными резными панелями. Огромный стол, как в фильмах про аристократов. Где от конца стола до другого надо кричать, что бы собеседник тебя услышал. Тяжеленые стулья под стать столу. Даже детский стульчик, стоящий у стола, наверное, до этого принадлежал принцу. Тоже темный, тяжелый весь покрыт искусной резьбой. Высокая спинка как на троне впечатляла. Я провела по нему рукой. Сколько интересно этому стульчику лет или веков. Три тяжелых люстры над столом, тоже черные, смесь цепей и хрусталя.

– А за лестницей зал приемов. Потом если захотите сами посмотрите. Зал красивый, Андрей он занимается бизнесом и иногда принимает в этом доме гостей, произнес Габриэль. Сейчас позавтракаем и поговорим. Габриэль сел во главе стола и пояснил.

–У нас принято, что глава дома усаживается именно здесь, а далее уже по родственным связям. Поэтому стульчик Кира около меня, а вы рядом с Киром как его мать.

Мы расселись, и тут же появилась девушка в строгом закрытом платье с крохотным кружевным фартучком, и стала накрывать на стол. Кир уже восседал за столом как наследный принц. Мы молча позавтракали, я ждала разговора. Еда была вкусной, и я с удовольствием ела, что дают, я вчера слишком сильно выложилась и теперь хоть ела не торопясь и аккуратно, но никак не могла насытиться. Я не знала, как принято в таких семьях, все – таки рискнула попросить добавки. А уже сытой и довольной подумала, теперь нужно объясниться с Габриэлем, очень хотелось уже прояснить ситуацию. Я, уже понимала, что Кира у меня заберут, и понимала что так и надо. Кир даже похож был на Габриэля внешне, и я почувствовала их общую кровь. А кто я ему, да спасительница, но меня поблагодарят, может быть и все. Прав на ребенка я не имела никаких. Мне было тоскливо от этих мыслей, но семья Габриэля могла его защитить, и это для меня было главным. Я посматривала на Кира, и сердце екало, как я буду жить без него.

После завтрака мы поднялись на второй этаж. На лестнице Габриэль передал Кира молодому человеку в строгом костюме.

Пояснив мне, – Иван теперь будет нянькой Кира и им нужно привыкать друг к другу, а пока Елена пройдемте ка с вами в библиотеку и поговорим.

Кир посмотрел на меня вопросительно. Я улыбнулась ему, погладила его по руке, и Иван спокойно его унес в детскую.

Габриэль восхитился, – вы с Киром так хорошо понимаете, друг друга, и мальчик вам доверяет и слушает.

Он сделал приглашающий жест рукой, и мы направились в библиотеку. Габриэль мне предложил сесть на кресло у камина. Я уселась в кресло удобней, понимая, что разговор у нас будет долгий. Габриэль подошел к камину и разжег его, было видно, что он тоже готовиться к сложному разговору. Пламя вспыхнуло в камине, и сразу в библиотеке стало уютней.

Прежде всего,– сказал он, – Я хочу, что бы вы мне все рассказали подробно с самого начала, и я обещаю вам тоже быть с вами предельно откровенным.

Скрывать мне было нечего, и я стала рассказывать. Начиная с разговора с начальником Тамбовского отдела Астаховым Антоном Семеновичем, о странных пентаграммах, найденных в лесу и о том, как я поехала в Чудную деревню собрать травы в духов день, который тогда пришелся на вторую неделю мая, и как оказалась у черного капища и увидела активацию жертвенника. Как ввязалась в драку и ударила мать Кира и забрала сверток с младенцем в Чудную деревню. И что ведьмак Питирим помог нам сбежать, когда через сутки к поискам ребенка подключились все, кто занимается магией. Как Питирим провел нас по лесам до Рязани и помог сделать документы на Кира. И как вместо того что бы ехать в Москву мы отсиделись в Пскове и когда туда добралась погоня мы приехали в Москву и скрывались. Только черной книги не было в моем рассказе, и поймать меня на лжи Габриэль бы не смог. Я хорошо научилась лгать и выживать. Вернее, ложь бы он почувствовал сразу, я знала, что вопрос о книге прозвучит и не раз и поэтому схитрила, позволив себе забыть о книге. Сейчас как бы меня не допрашивали, в моих словах нет ни слова лжи, я ведь о ней не знаю. А позже когда будет безопасно, я вспомню о книге. Этой простой и одновременно сложной методике я научилась из книги подаренной мне Иван Ванычем. Я научилась этой методике сама, еще ребенком, скрывая свои таланты от наставников. Тем более что контролировать свои эмоции я умела с детства. Но в остальном я была предельно честна, рассказывая все очень подробно. Габриэль слушал внимательно глядя на меня, не перебивая, одновременно с моим рассказом я чувствовала на себе давление магии Габриэля, он сканировал меня на ложь. Когда я закончила рассказ мы, какое то время молчали. Я только что пережила все наши приключения заново, а Габриэль видимо сверялся со своими ощущениями и своей информацией. Потом он заговорил очень медленно, подбирая слова.

– Елена, я восхищен вами и вашим поступком. Вы правы, что на кон было поставлено очень много. Прежде всего, про жертвенник в Тамбове мы считали, что он давно не используется. Вернее не знали его точного назначения. Мы такие жертвенники стараемся уничтожать. Даже сейчас я не могу вам рассказать все только потому, что картина только выстраивается и мне не все известно. Но что я знаю, я расскажу.

– Идол в лесу не принадлежит ушедшим земным богам. Он как бы сказать правильно, вызвал бы бога из другого измерения чуждого земле и тогда бы здесь развернулся филиал ада для всех живущих на земле. Ведьмы, которые затеяли эту игру, даже близко не понимали, с чем они играют. У них есть кукловод и его имя мы сейчас и выясняем. Он хорошо сыграл, на их непомерных амбициях, и желаниях – наобещав очень много. Кто – то пока прячущийся в тени, очень хорошо поработал, разработав этот план. Сейчас мы пытаемся уничтожить этот жертвенник, и я до сих пор в ужасе, что бы было, если бы вы не вмешались. Мы не знали про ребенка. У нас много осведомителей, но информация, про события в Тамбове дошла до нас с опозданием. И к тому же нам понадобилось время все проверить. Мы активно подключились к вашим поискам, только через три месяца, и все это время я панически боялся, что мы не успеем. Андрей попытался продавить вашу защиту и не смог. Мы расставили своих наблюдателей везде, где только можно, но никакого результата не было. Андрей вызвал меня из Англии, когда понял, что он не справляется. Я провел сложнейший ритуал на крови Андрея, и мы смогли только примерно определить место, где вы прячетесь. К тому же вы постоянно двигались, а мы опаздывали. Габриэль сжал кулаки. – Мы были такие беспомощные. И только смогли засечь вас, когда вы жили уже у Павла. Мы хотели договориться, но ведьмаки отказались с нами хоть что то обсуждать. Они и так – то особым доверием никогда не отличались и вас защищали как своих. Ведьмаки приготовили вам другое место, и мы решили забрать вас там, вернее отбить. Но Павел, почему то решил переиграть всех или уж так никому не доверял, но повез он вас на свой страх и риск, в другое место. А следили к тому времени за вами не только мы. И вот прошляпили и успели добраться до вас, только в последний момент.

Я, не выдержав заметила, – Габриэль я не понимаю? Вы постоянно говорите мы. – Мы кто это, – можете объяснить подробней.

Габриэль засмеялся. Ох – Елена! Мы это одна из древнейших семей волшебников. И не пугайтесь. Я знаю, вам приходилось сталкиваться с потомком Змея Горыныча. Но он был чародеем, а не волшебником, хотя для вас без разницы. Наша семья старинная, и мы живем в тени. Не творим злодейств, нам не нужна кровь младенцев. Просто живем, как и обычные люди. Таких как мы довольно много, и здесь и сейчас мы реальная сила. У нас традиции, которые сложились веками. И я хочу вам сказать, что и вы Елена теперь часть нашей семьи.

Я только открыла рот спросить, как Габриэль, подняв руки, призвал меня к молчанию.

– Вы девушка очень терпеливая и дослушайте меня до конца, -попросил он. Наша семья одна из самых больших и уважаемых. Так получилось, что девочек в наших семьях, всегда рождается меньше чем мужчин, и мы особенно ценим их и заботимся о них. А вы теперь одна из нас. И каждый мужчина, который носит фамилию Долгнов, будет рад оказать вам любую услугу или помощь. И мы ценим нашу кровь, даже такую нечаянную, как Кир. И то, что вы спасли нашего малыша, даже не зная, кто он, только добавляет вам признательности.

Я даже растерялась от слов Габриэля. К такому я не была готова от слова совсем, слишком это было уж сказочно красиво. А я всегда боялась бесплатного сыра в мышеловке. Я помотала головой, как будто пытаясь утрясти все в своей голове.

Габриэль снова засмеялся.– Мне удалось удивить вас. Я уже и не думал что такое возможно. Знаете, вы постепенно перезнакомитесь со всеми нами, а пока примите как данность что вы хозяйка этого дома и можете распоряжаться всем, что здесь есть. Вам нужно еще многому учиться. Я видел, как вы сражались, и рад, что вы хоть продержались до моего прихода.

– Я целительница, а не боевой маг,– возразила я резко. Я вчера убивала впервые и чувствовала смерть каждого.

– И это неправильно, воскликнул Габриэль,– К тому же вы убивали и медицинскими заклинаниями. Вас просто не кому было обучать, а у вас потрясающая сила и вы должны уметь многое. И поверьте мне, целители убивают куда лучше боевых магов. Ничего, вы пока ребенок по нашим меркам, и мы можем вас многому научить и развить все ваши таланты. Андрей вернется на днях, и он будет заниматься вами и вашим обучением. И я хотел попросить вас, чтоб вы относились к нему снисходительно. Он очень резок, но вас он не обидит никогда, ситуация с ребенком выбила его из колеи и он никак не может успокоиться. Просто он здесь один, без семьи и поддержки и у него много работы. – Российский бизнес это не для слабых духом.

И он снова засмеялся, помолчал немного и продолжил.

– Кира я увезу, ему здесь находиться опасно. А вас, к сожалению, я забрать не могу. Официально вы будете, какое то время половинкой Андрея, матерью его сына. – Для будущего Кира важна полноценная семья. – У нас многое зависит от репутации. И вы с Андреем должны все сделать для этого. Вы спасли мальчика от смерти и теперь неужели вы откажетесь от такой малости как дать ребенку шанс расти в полноценной семье и не краснеть в будущем, что он не может назвать имя матери. Но не думайте, что это вас как то ограничивает. – Вам нужно прожить какое то время с Андреем под одной крышей официально и без скандалов. Вместе показываться в наших кругах и еще раз повторяю, на вас это не накладывает никаких семейных обязанностей с Андреем. Пока для вас безопасно жить под нашей защитой, вас, если вы захотите уйти просто убьют что бы досадить нам. Со временем все утрясется и забудется, и если вы и тогда захотите уйти, то получите свободу. К тому же не все так плохо. У Андрея есть еще загородный дом, и скучать здесь вам не придется. И с Киром вы будете хоть и очень редко, но видится. Пока я здесь пробуду две недели и уеду сразу после Нового года. И эти две недели вам нужно примириться с отъездом Кира. Это жестоко по отношению к вам, но Кира я здесь оставить не могу, слишком этот ребенок нам дорог. Вас же призываю к благоразумию, ведь вы любите малыша, и должны понять меня тоже.

Он замолчал, а я занервничала. Я вчера почему то подумала что после того как у меня Кира заберут, то я смогу вернуться домой, или пересидеть где то еще, пока шум не уляжется окончательно. И мне было б намного легче, я так хотела домой к Любаве. Я не выдержала, встала, подошла к камину и стала смотреть на огонь. Мне многое не понравилось в словах Габриэля, и пока я не могла понять, что именно меня злит и раздражает. И уж слишком он сладко стелет. Да и его обещания выглядят как то, а вот как, – как обещания депутатов перед выбором. И постоянно Габриэль в разговоре чередует то кнут, то пряник. Нужно получить как можно больше информации, а там я решу, как мне будет удобно.

– Вы сильно расстроились, – удивился Габриэль.

– Все что вы мне рассказали интересно и невероятно Габриэль, – стала говорить я,– Но и также бесконечно далеко от моей жизни, к тому же я скучаю по своим родным. – Вы даже себе этого не представляете. Более полугода я не знаю что с моей матерью, и моя семья пока что волнует меня больше. И … У меня, – слова в горле застряли от того что, я так скучала по своему дому.

– Вы забираете у меня и ребенка и мою семью. – А что взамен. Жить в клетке, от всех прятаться? – И роль при вашем сыне мне пока не совсем понятна, как бы это хорошо не выглядело на словах.

Габриэль подошел ко мне и положил свою руку мне на плечо приобняв.

– Простите меня,– сказал он. – Я только сейчас почувствовал, как вы переживаете. – Вы можете звонить пока своей матери, и хоть так с ней общаться. – И с ней все в порядке, обещаю вам, я узнавал. – Мы собирали на вас досье, и я потрясен. – Вы выросли, в какой – то глухой деревне у чужих людей, а глядя на вас я вижу принцессу.

Я рассмеялась. – У меня потрясающие воспитатели Габриэль и они моя семья.

– Вы расскажите мне о них, – попросил он.

– Конечно.

– Просто мне особенно то и нечего рассказывать, я только стала жить самостоятельно и вот я снова под защитой. И еще вопрос есть у меня, – обратилась я к Габриэлю. Почему вы занимаетесь нами, а не Андрей, как отец ребенка.

– Это просто, мы разделили обязанности по эффективности. Я уже говорил вам, Андрей резковат, когда нервничает. – И я побоялся, что он наломает дров. – Когда он узнал про ребенка, да и то, что его плоть и кровь выносили и использовали как жертвенную курицу. – Понимаете за ребенка той женщине, что родила Кира, он бы сделал невероятно много. Всего бы, что она захотела, он бы ей дал. – У нас не принято мелочиться за жизнь. – А она, фактически украв ребенка у отца, хотела убить его, даже не понимая, что получит взамен.

– Да и вы его расстроили. Он не смог пробить вашу защиту, а он сильнее меня. Просто нетерпелив.

Я удивленно посмотрела на Габриэля. Я только две недели назад узнала о его существовании, – пробормотала я.

– Вот – вот,– продолжил Габриэль. – Деревенская девчонка, уделала всухую, крутого волшебника. Хорошо хоть у него хватило смелости вызвать меня. – Сейчас он в Тамбове, уничтожает жертвенник. Через пару дней, если все нормально, будет здесь. – К тому же у него там тоже много знакомых, и ему проще работать.

У меня жутко разболелась голова, и я стала тереть виски. Слишком многое свалилось на меня и мысли мои путались. Я была так растеряна и подавлена.

Габриэль посмотрел на меня и сказал, – Елена все будет хорошо. Мы долго разговаривали и вы устали. Пойдемте, пообедаем и Кир уже соскучился, наверное.

– Да – да вы правы, – я помотала головой. Кир уже кукситься и хочет, есть и спать. И я голодная тоже. – Просто мне еще столько нужно у вас спросить.

– Мне тоже интересно с вами общаться,– отозвался Габриэль.

Кир действительно уже плакал, и я почти бегом пошла в его комнату. Кир на руках у Ивана нервничал, крупные слезы катились по щекам. Увидев меня, он облегченно всхлипнул и вцепился, прижался ко мне.

– Ну – ну малыш, все хорошо, – пыталась я успокоить его. Я с тобой и тебя никто не обидит, – а Кир прижимался и плакал.

Я целовала и гладила его. Потом умыла его и снова прижала к себе. Всего две недели и я не увижу его долго, если вообще увижу еще.

Я видела, как Габриэль неодобрительно поглядывает на нас и злилась. Может он не позволит нам вообще больше видится. Он ведь даже не понимает, что ребенок совсем кроха и в своей короткой жизни знает только меня. Кир долго не отпускал меня от себя. В столовой сидел в своем стульчике спокойно только до того момента пока я не встала и тут же снова заплакал. Габриэль пытался взять его на руки, но я разозлилась.

– Дайте же ему время привыкнуть, он меньше суток в этом доме,– резко сказала я ему. – Не нужно его нервировать. Слишком много впечатлений для малыша и незнакомых лиц вокруг.

Габриэль промолчал не став спорить со мной. Я отнесла Кира в комнату и укачала его на руках. Он сильно устал, но все равно боялся уснуть и отпустить меня. Даже уложив его, спящего в кровать, я не ушла, оставшись в кресле, сидела и ждала, когда он проснется. Когда Кир проснулся и увидел меня рядом, он спокойно уселся в кроватке и позволил Ивану переодеть и напоить его. И увидев игрушки, без капризов, полез к ним и стал их разбирать. И все равно поглядывая в мою сторону, не убежала ли я. К ужину он успокоился совсем, позволив Габриэлю носить его. Вечером, укладывая Кира, я тоже долго сидела у кроватки рядом, и, поглаживая его, пока он не уснул. Было еще обстоятельство, и – за которого, я очень нервничала, я пыталась дозвониться домой к Любаве и до разрешения Габриэля. Но телефон дома был отключен, и я очень переживала, почему.

Габриэль присел рядом и когда Кир уснул, тихо сказал, – Простите меня Елена. Я тороплю события, не подумав о ребенке.

– Мы ведь постоянно с ним вдвоем были, ни с кем не общались. Это плохо для ребенка, но ведь и выхода не было. Он быстро привыкает и любопытен. Скоро освоиться, и будет уже не так нуждаться во мне, – снова попыталась объяснить я.

– Да я все понимаю,– виновато посмотрел на меня Габриэль.

*** Андрею уже надоело в Тамбове, и он как мог, ускорял работы. Сложностей было много, но жертвенник здесь был не нужен никому и помогали все, кто знал о нем. Даже с Особого отдела приехал начальник, как его, Астахов. Он тоже пытался расспросить Андрея о Елене. Андрей злился и говорил, что и сам хочет домой посмотреть на сына, которого еще ни разу не видел. Астахов упорно нахваливал Елену и называл ее своим ангелом. Работы стопорились и-за особенностей местности. Но наконец, удалось расколоть последний камень и утопить в реке Цне. Теперь проточная вода должна завершить обряд очищения. Когда последний кусок камня утонул, Андрей почувствовал облегчение. Он ведь тоже был связан с этим жертвенником. Мать своей жизнью смогла открыть портал и дать ему шанс на выживание. Это знание пришло ему с памятью крови. Он не все еще понимал, но теперь точно знал, что этот поступок изменит его жизнь. Только вот как? На этот вопрос теперь только со временем он узнает ответ. Все завтра домой. Еще нужно будет найти колдуна, который все это организовал, но главное что Габриэль нашел мальчишку. Андрей был немного в растерянности. У него есть сын, и он ощущал новые чувства в себе и был смущен и горд одновременно, главное он сделает все, чтобы ребенок просто рос и знал, что его любят и у него есть семья. Он не допустит такого же, как было когда то у него.

*** Еще пару дней я старалась постоянно быть на виду у Кира, он, поняв, что я рядом, стал осваиваться и уже не дергался каждый раз, когда я встаю или иду. И кстати мой рюкзак, который когда я оставила в машине Павла, а также нож и стилет, даже деньги,– мне вернули. Однажды все просто оказалось аккуратно сложенным на тумбочке в моей спальне. Видимо мне все это положили в знак доверия. Я старалась бывать постоянно с Киром, Габриэль тоже и мы разговаривали, пока Кир был занят игрушками. Габриэль расспрашивал меня о Чудной деревне, удивляясь нашему образу жизни. А если я просила рассказать его о семье, переводил разговор на что то другое.

И потом сказал, – Вы знаете Елена, я просто хочу, когда вы к нам приедете чтобы вы сами со всеми познакомились и сами поняли, как и чем мы живем.

Я поняла, что он пока просто присматривается ко мне, особенно учитывая особую закрытость их семьи, и даже не доверяет мне. Мало ли как я могу использовать информацию. Тем более и я также рассказывала ему, только то, что касалось нашей жизни с Любавой. А про остальных обитателей деревни, всегда говорила, что не знаю, чем они занимаются, и любопытство у нас в Чудной деревне не приветствуются. С Габриэлем мне было общаться интересно. Да и как мужчина он меня привлекал, несмотря на разницу в возрасте. Было в нем, что то такое, что тянуло к нему. И я понимала, что мне еще многому надо научиться, что бы общаться с ним на равных. Слишком много тайн и традиций в таких семьях. Габриэль рассказывал, что Россия давно им интересна, но жить здесь долго они не могут. Слишком для них много сложностей и эмоций. Андрей один из семьи кто много лет и успешно работает здесь.

– Здесь такие интересные люди,– говорил он, но их трудно нам понять. Мы по сравнению с вами ммм… он не мог подобрать определение. Такие скучные и н – да, наверное, послушные. У нас более размеренная, спокойная жизнь. Я иногда завидую Андрею и тому, как он живет. – Знаете, Елена,– я очень рано стал главой большой семьи. – И вся моя жизнь это ответственность за нее и это немного пресно. В основном это счета и переговоры с родственниками. А здесь постоянный риск, какие то проблемы, приключения. – А какие красивые девушки!

Он закатил глаза.

– Правда, часто они слишком доступны за деньги. И часто свою красоту они считают достаточным пропуском для благополучной жизни.

Я даже обиделась на него. – Разве так можно говорить обо всех женщинах.

– Я немного не правильно выразился,– пытался оправдаться Габриэль. Но вот, сколько общаюсь здесь в Москве с женщинами, я ведь довольно часто приезжаю сюда к Андрею, то все мои общения с прекрасным полом сводятся к попытке узнать, сколько я стою. Они, почему то считают, что я от их красоты сразу отвезу их в замок обязательно за границу и буду выполнять все их капризы и главное брошу свою семью. И сразу тянут в постель. А где ожидание и загадка! А после постели сразу же требования, и главное ничего взамен. В смысле хотя бы хорошего отношения и заботы о мужчине. Как будто секс меняет все в жизни. Тем более, почему то перед иностранцами такой пиетет. И почему то многие девушки так неуважительно отзываются о своей стране, где они живут. Чем глупее девушки, тем сильнее их тянет в Европу. Почему то думают, что они будут жить у нас лучше. А если и приезжают очень часто ленятся даже учить язык. Я этого не понимаю. Ну, это мои общие впечатления, у меня семья есть, и я не завожу случайные связи. И говорить с такими девушками мне не о чем. Красота без ума, такое несоответствие начинки и оболочки, – озадачено произнес он. А те немногие, которые занимаются бизнесом, так я их сам боюсь – рассмеялся он. – Они такие волчицы. Женщины, которые занимаются бизнесом, теряют, что то, они пытаются равняться на мужчин и становятся чем то средним. Мужчин они презирают и семью тоже, и для чего живут непонятно. Я не хочу сказать, что только ваши девушки такие, наши тоже ищут удобную для себя во всех смыслах партию. Может, они просто лучше воспитаны, знаете внешний лоск.

Я рассмеялась, – Никогда я не задумывалась, так что бы или красавицы или волчицы. Это все – таки как то очень условно. Или то, что я жила далеко от столицы.

– Ну, провинция тоже не показатель,– сказал Габриэль, глянув на Кира. Будем просто считать, что я плохо знаю русских. Тем более Елена вы показатель того, что есть и девушки просто замечательные. – И вы ведь сами зарабатываете?– Спросил он меня.

– Да, – просто ответила я, зарабатываю столько, сколько мне необходимо для жизни.

– Я еще хочу спросить вас Елена, – замялся Габриэль. Мне следовало спросить вас об этом раньше. – У вас есть друг интимный? Он смутился. – Это не просто любопытство. Мы хотим узаконить Кира, и не хотелось бы, чтобы кто- то позже раздул скандал. Или, может, вы страдаете от сердечной раны и именно поэтому хотите нас покинуть. Столько врагов вы Елена нажили благодаря нам, и сейчас за каждым вашим шагом будут следить, и искать темные пятна в вашей биографии. В древних семьях, к сожалению, условности важны, даже больше чем в королевских семьях.

М-да. Я помолчала, пытаясь собраться с мыслями. Габриэль меня огорошил. Он так грубо лезет в мою личную жизнь. И я не хочу, чтоб мой рассказ звучал как оправдание. Мне даже захотелось наврать с три короба о своих любовных похождениях. Вероятно из чувства противоречия.

И решилась все – таки тоже задать вопрос ему.

– Габриэль я все вам расскажу, но тоже хочу услышать до этого. Если у меня был любовник, только честно, вы откажете мне в помощи и откажетесь от договоренностей? – Или как то измените планы в отношении меня. – Вы одариваете благодарностями только девственниц? – Вы поставили меня в весьма неловкое положение своим вопросом, и мне больше всего сейчас хочется просто дать вам пощечину и уйти из вашего дома.

Я хоть и мало что знала про древние семьи, но кто знает, что там у них полагается.

Габриэль, как не странно, не тянул с ответом. И, сначала немного смутился, и твердо посмотрев мне в глаза сказал.

– Все договоренности останутся нерушимы, и даже если вы были влюблены и у вас был любовник, – это неважно. Я снова вас обидел, неправильно сформулировав вопрос. Просто мы пресечем попытку любых слухов, если такие будут. Часто девушки делают интимные фото или видео, которые потом всплывают. Или бывший друг выкладывает воспоминания, для какого либо печатного издания, или в блог в интернете. А наша семья здесь занимает высокое положение. – Андрей конечно не ангел, но очень заботится о своей репутации. В общем, я точно хочу знать, чтоб избежать любых скандалов. Да вы правы, что так реагируете, но я только хочу вам лучшего. Вы не понимаете Елена, но у нас принято задавать такие вопросы, и ничего такого здесь нет. Даже если бы у вас было бурное прошлое, мы бы нашли способ его изменить в глазах общественности.

Я тоже не стала тянуть с ответом и просто сказала, что близкого друга у меня нет, и не было. Мне было очень неприятно, но пока я еще решила Габриэля выслушать.

– А Алексей ведьмак, он ведь жил с вами в вашем доме в Тамбове, – уточнил Габриэль.

Я ждала этого вопроса поэтому, пожав плечами ответила.

– Когда я стала жить самостоятельно, у меня возникли проблемы и Питирим мой наставник, попросил Алексея мне помочь. Алексей мне нравился, но близкими мы не стали,– слишком мы разные по характеру.

И я, решительно посмотрев на Габриэля продолжила. – Вы можете мне верить или нет, это ваше личное дело и доказывать или оправдываться я перед вами не буду. – Знаете мне очень нравиться Алексей, а также я очень благодарна Павлу и мы с Киром жили под его крышей и пользовались его гостеприимством, так же как и вашим сейчас. Я не хочу казаться ханжой, но мне для интимных отношений этого мало. Мне не хочется, отношений, как говорят сейчас часто, для здоровья. Меня даже считают ледышкой, но думаю, что я пока просто не встретила мужчину, который бы мне по настоящему, нравился. Я лечением зарабатываю достаточно, что бы, не зависеть ни от кого материально. Но я надеюсь встретить свою половину и не потерплю от него таких то, вопросов и недоверия. И честно я не понимаю, для чего вы ворошите мое белье, пытаясь найти грязь. Тем более вы очень тщательно изучили мою короткую биографию. Когда Андрей, который по вашим же словам так заботиться о репутации и допустил ситуацию очень скандальную со своим ребенком. И честно мне не очень хочется быть частью вашей семьи.

– Простите меня Елена, я был очень некорректен, я верю, вам и обещаю, что вам больше никто не будет задавать таких вопросов. – Я понимаю как вам это неприятно. – Но это входит в мою работу и заботу о семье. – Андрей допустил ошибку и наказал уже себя сам. – А теперь я только хочу, что бы Киру, когда он вырастет, не пришлось краснеть и оправдываться, за ошибки родителей. – Мальчик этого не заслужил. Для него и так будет ударом узнать со временем, как с ним поступила его мать, и вы просто не можете отказаться от него. Тем более такая малость требуется от вас сейчас и после того что вы уже пережили. – Я долго работал с документами, которые мне собрали на вас и теперь просто пытаюсь сравнить их со своими ощущениями.

Я не удержалась и спросила, – И как мне очень любопытно, я разочаровала вас.

Габриэль засмеялся, – Нет, вы не можете меня разочаровать. Вы очень цельная натура и нам повезло, что мы встретились.

А вот я была очень разочарована, и да оскорблена. Для Долгновых я не только спасла ребенка, но и должна обязательно быть с идеальной репутацией. И меня никто не спросил, а нужно ли мне это. Я оказалась зависимой от тех, кому же и помогла. Но я была очень терпеливой и рассудительной. Главное пока, не пороть горячку. Я не могу уйти гордо, и бросить Кира в подвешенном состоянии. Я сделаю для него все, что от меня хотят. А Габриэль пообещал, что это никак меня не обяжет. Значить, нужно просто пережить это время, и получить свободу и независимость не навредив Киру. Чертовы аристократы, я в этом доме всего ничего и уже раздражена.

Габриэль явно почувствовал себя лучше, задав мне, неприятные вопросы и что – то говорил еще, а я так погрузилась в свои мысли, что не слушала его.

– Елена, Елена, что с вами,– услышала я голос Габриэля.