Чудная деревня. Вторая часть. Скользкие вершины

– Прошу меня простить,– сразу сказал он,– Столько дел было. Надеюсь, вам тут было удобно.

– Да конечно и спасибо вам Павел за заботу и одежду для нас.

– Пустое.– Тут же отозвался Павел. Вам это было необходимо. Я говорил с Питиримом,– продолжил он. И. Как то все запутанно, рассказ, который я услышал от Питирима. – Кира хотели принести в жертву, он мельком взглянул на ребенка, который с увлечением ковырялся в своей тарелке. – Но вы украли ребенка, и Питирим помог вам бежать. Правильно, я ничего не пропустил.

Я качнула головой в знак согласия.

– Вас преследовали местные ведьмы из ковена Прасковеи. А потом вдруг, почему то подключились к поискам и колдуны. А буквально через трое суток присоединились и московские ведьмы с колдунами и оборотнями. Такого на моей памяти не было ни когда,– продолжал Павел. Более того за ваши головы живьем, назначена огромная награда, и она растет с каждым днем.

– Вас также ищут все сотрудники особых отделов. К погоне за вами даже вампиры подключились. Что такого в этом ребенке никто не знает, но все его хотят. Или есть еще, что – то чего я не знаю, – протянул он, внимательно глядя на меня.

Я пожала плечами. – Павел что знаю, я все тебе рассказала. Тем более все это время я была в изоляции и ни с кем не общалась, – спокойно ответила я. Мне и самой интересно, почему к нам такое внимание.

Он настороженно смотрел на меня и продолжил.

– Мы ведьмаки только что не включились в погоню за вами. Но мы всегда и держались обособлено от всех.

– Говорят еще, что кто – то, влиятельное лицо,– подключился к вашим поискам и предложил за вас большую награду, чем была. Кто – то совсем недавно обратился к нашим старейшинам с просьбой выдать вас. Я говорю так, поскольку не знаю тех, кто за вами охотиться. И это пугает даже меня. Ведь даже мы не все на виду. Мы знаем только, вот мы ведьмаки и держимся друг друга. Ведьмы по ковенам, но тоже знают всех сильнейших ведьм одиночек по всей стране. Колдуны больше одиноки и тоже понятны нам. А оказалось, что среди нас много таких , – кого мы не можем определить, и классифицировать. Мы просто не знаем кто они. В мире Ночи много странных и более могущественных не совсем людей. И вот именно такой, темный и могущественный игрок ищет вас. Все что я знаю о нем, только то, что он иностранец русского происхождения. Жил за границей, долго в Англии, потом перебрался в Америку. Несколько лет прожил в Германии. Это все на поверхности. Очень богатый человек и внешне выглядит на тридцать лет. Правда ходят слухи что он и лет сто назад так выглядел. Это – то неудивительно, мы все живем долго. Но, он то человек, или он очень похож, на человека. Несколько лет назад стал вкладываться в российский бизнес, но живет здесь наездами. Семья у него с очень давней историей и традициями, но очень не публичная. Нигде никаких упоминаний и фотографий. И, подходов на нашем уровне к нему у нас нет. – Андрей Долгнов, – Тебе это имя что ни будь, говорит,– обратился Павел ко мне.

Я удивленно покачала головой. Значит рассказы Питирима о высшей магической элите не сказки. Очень похоже на семьи «знающих», но они то обычные люди.

– Мы думали, что он отец Кира, но уж очень, невероятно. Какая – то слабенькая тамбовская ведьма и один из богатейших и закрытых людей. Загадка. – Питирим молчит и мне кажется, – продолжил Павел, – Что он и сам разобраться не может. И пока как ни – будь, не определимся, будем вас прятать. – Я завтра вечером вас отвезу в деревню, отсюда пара часов на машине. Место хорошее и там нет никого, из ходящих под луной. Там всего- то несколько домов. Я отвез уже туда продукты, и возить буду постоянно. Там правда печка и колодец, но Питирим говорит, что ты умеешь и без удобств жить.

– Это да нам не страшно,– тут же отозвалась я. В лесу в глухой деревне мне жить привычно и мы точно не пропадем.

– Надо же,– Удивился Павел, когда я впервые увидел тебя, то подумал обычная, немножко вульгарная, очень простая девчонка. А ты сразу превратилась в необычную красавицу. По твоему виду не скажешь, что ты и печку топить умеешь, и все остальные деревенские удовольствия тебя не пугают. Ты такая … он помотал рукой пытаясь выразить мысль, ну, в общем, снова сбился он. Такая красивая и видно, что ты умеешь жить в таких домах. Он даже покраснел и запутался, – Леди, одним словом.

Я рассмеялась,– Павел я выросла в Чудной деревне под Тамбовом и много лет таскала воду из колодца и топила печь. А манеры, так у меня учителя были хорошие. Тот же Питирим выходец из дворянской семьи, врач и сейчас же он, живя в глуши не лаптем щи хлебает.

Павел смутился еще больше и сказал,– Одно дело, когда говорят, и другое когда сам видишь. – А, правда, что ты Целительница, перевел он разговор.

– Да. – Согласилась я.

– И как ты лечишь? Это не праздное любопытство. Я тоже целитель, и мне интересно как это у других происходит. Как ты видишь больного,– тут же засыпал меня вопросами Павел.

Оказалось, что у нас много общего, и мы долго просидели, разговаривая на наши общие проблемы. Алла Алексеевна унесла Кира, уже почти уснувшего, а мы с Павлом переместились в гостиную и долго еще разговаривали о способах и возможностях лечения. К тому же Павел тоже имел особо дорогих «клиентов», которые и составляли его благополучие. Узнав от меня, что мы с Любавой лечим и бесплатно, насмешливо посмотрел и засмеялся.

– И надо оно вам, я никого кроме близких мне людей лечить просто так не буду. И не понимаю этой вашей благотворительности. Тем более что всем все равно не поможешь.

Я спорить не стала, каждому свое. Тем более я всегда считала, что хоть и да всем не поможешь, но и отказывать в помощи тем, кто к тебе обратился нельзя. Но каждому свое и лучше не скажешь. Его позиция была удобна, помогать только тем, кто может себе это позволить и заплатить.

– Не ты первый об этом говоришь, но эта наша жизнь и служение нашей Госпоже.

Павел тут же подобрался, – Ты про Смерть говоришь, я ей тоже служу. И она не требует от меня безвозмездного лечения.

– Возможно, еще твое время не пришло или она что другое с тебя за службу стребует,– подумав, ответила я. – Ты ее видел? Какой облик она тебе показала? Я слышала, что каждому она показывается по разному.

Павел сразу замкнулся и долго молчал. Потом как то сразу расстроился и произнес нехотя.

– Я пока не могу с тобой говорить о нашей госпоже. Хотя мне и хотелось бы с тобой именно кое – что обсудить. Давай лучше пока о лечении поговорим. – Тебе приходилось лечить наследственные болезни? – тут же спросил он.

Разговор оставлял у меня двойственное чувство. Павел расспрашивал, я отвечала, и было еще, что то, что мучило его, но он так и не смог у меня спросить. Небольшое чувство неловкости и наша беседа стала скомканной, хотя мне и хотелось еще его о многом поспрашивать.

– Вот бы нам вдвоем поработать. Это было бы, интересно, – сказал Павел, уже зевая. И какой опыт для нас обоих, особенно в составлении настоек.

– Может и поработаем, если выживем мы с Киром,– заключила я.

*** Утром рано Павел снова уехал, а я все думала про него. Он был для меня загадкой. Вроде и, делал все для нас, и при этом в разговоре я чувствовала, как иногда проскальзывала у него неприязнь ко мне. Я никак не могла понять, чем вызвано это чувство. Ладно, хоть хорошо, что мы ему как приз не нужны. И этот Андрей Долгнов к нам, с какого боку. Может он все – таки, отец Кира? И что нам это поможет? Или, а почему я не подумала, может это и-за книги. Я задумалась и стала спокойно упаковывать все наши с Киром вещи в большую сумку. Думай не думай, а информация вроде и есть, а для анализа маловато. Сумку нам принесла Алла Алексеевна. Вроде и прожили мы здесь чуть больше недели, а вещами обросли ну просто неприлично много. Алла Алексеевна тоже, собрала отдельную большую сумку, сложив в нее все игрушки Кира и детское белье с кроватки.

– Такой мальчишка хороший и сообразительный,– сказала она, обнимая Кира. И такой ласковый и терпеливый. Так я к нему привязалась, и жалко вас отпускать.

Хоть Павел и уверял меня, что увезет нас в безопасное место, но мне снова стало тревожно. Или я уже стала законченным параноиком со всеми нашими приключениями. Выразить Павлу недоверие я не могла и все – таки решила подстраховаться. Собрала отдельно как обычно свой рюкзак и приготовила рюкзак Кира. Павел говорил, чтоб я ребенка не одевала сильно и просто завернула его в одеяло.

– В машине его укатает, сказал он, а я его потом в одеяле сразу в кроватку переложу, чтоб не разбудить.

Но я решила одеть Кира полностью. Ничего как разбужу, так и укачаю.– Решила я. Кроме этого прицепила на пояс кинжал, пусть будет. Под длинным свитером не видно, но – то, что я чувствовала его на себе, меня успокаивало.

Вечером приехал Павел, и после ужина загрузил сумки в машину. Алла Алексеевна еще собрала их пару. Я очень плотно одела Кира и уже на выходе из дома вытащила стилет из браслета и вставила его в свой ботинок. Мы простились с Аллой Алексеевной и поехали на новое место жительства. Кира я положила в рюкзаке на сиденье и расстегнула ему комбинезон. Действительно в машине жарко, но Кир поерзал немного и почти сразу уснул. Мы долго ехали по ярко освещенной автостраде. Я смотрела в окно и думала, надо было отказаться от этой поездки. Я так расслабилась у Павла. И ведь я его совсем не знаю, и просто поверила ему на слово. – Куда он нас везет и будет ли там безопасно. Ночь и огни на чужих незнакомых улицах вызывали чувство тревоги и безнадежности. Павел несколько раз сворачивал на более мелкие и менее освященные дороги и наконец, вообще выехал на узкую дорогу, которая постепенно уводила нас от цивилизации. Вскоре мы въехали в лесополосу. Лесополоса постепенно перешла в настоящий темный лес. Дорога петляла, извивалась, и вокруг не было видно ни одного огонька. И было очень неуютно, у меня промелькнуло в голове, что это больше похоже на западню. Ну, вот как если что случиться я выберусь отсюда без машины и с ребенком на руках. Павел, видимо почувствовав мое настроение, стал меня успокаивать. Я с ним не спорила, хотя меня уже накрывала такая волна ужаса, и я вдруг вспомнила, что меня еще беспокоило все эти дни. Ну откуда Питирим мог знать, где нас искать Павлу. Как жаль, что я расслабилась и забыла про это. Я пыталась сосредоточиться и мысленно оглядеть все вокруг, но у меня, почему то это не получалось. Я стала понимать, что мы в беде, кто то хорошо закрыл от магии эту часть дороги. И вдруг раздался громкий взрыв – хлопок, так мне показалось.

Павел закричал, – Колесо пробито.

И я поняла, что все – таки мы попали в засаду. И на меня снизошло такое спокойствие, я быстро застегнула комбинезон Кира и свою куртку. Машину еще крутило на скользкой дороге, а я уже была готова бежать. Павел пытался притормозить и остановить машину. Я ухитрилась сесть боком и пристегнуть Кира к спине. Свой рюкзак я бросила, тут бы только жизнь спасти, как то я поняла, что сейчас все очень серьезно и нам очень повезет, если мы выживем. И, когда машина встала, сильно просевшая на нашу сторону, я накинула на нас с Киром чары невидимости, толкнула дверь и вывалилась из машины на четвереньки. Вокруг было очень темно. Сразу почувствовав вокруг множество живых существ, которые охотились за нами. Впереди чернел лес, и я выпрямилась и побежала к нему, прямо через снежное поле. Может, удастся затеряться. Люди меня еще не видели, но я услышала волчий ликующий вой, оборотни чуяли меня, черт еще и оборотни, да много. Я бежала пока легко, снег лежал тонким подмороженным слоем, и я не проваливалась. До леса добралась быстро и стала петлять между деревьями. На плотном насте следов не видно, а вот оборотни, окружали меня, шли за мной по запаху. А за ними все, кто нас пока не видит, но и они бегут за оборотнями. Я бежала и на бегу читала заговор, укрывающий от волков. Я хорошо отдохнула у Павла, и все последние полгода училась боевым чарам и заклятьям. Хлоп и мы исчезли для всех из погони, я даже почувствовала секундную растерянность и злость оборотов. Но долго я их обманывать не смогу. Я бежала и вызывала приготовленные заранее чары, скрывающие нас, и на ходу достала стилет из ботинка и кинжал. Услышала за спиной крик Павла от боли, и побежала еще быстрей. Я только могла надеяться, что Павла не убьют, а помочь ему не могла. Бежала я долго и даже в какой – то момент, мне показалось, что погоня оторвалась и тут же. Рядом со мной промелькнула серая тень. Кто – то разрушил мои чары, и я стала видимой для оборотней, а их в лесу было очень много. Я остановилась и у лица буквально увидела в полете промахнувшуюся волчью пасть. Волк в секунду развернулся и снова прыгнул на меня. Я сама не поняла, как извернулась, подалась назад и воткнула в волчью грудь стилет,– навыки сработали автоматически. Волк, взвыл от боли, и покатился по снегу. Запах крови резко ударил в нос. Убить то я его не убила, но от заговоренного стилета жуткая боль. Я с трудом встала с колен, Кир в рюкзаке заметно потяжелел, и снова бросилась бежать. Вдруг лес расступился, и я оказалась на огромной поляне. Я добежала почти до конца поляны, и, оглянувшись назад, я увидела вокруг себя множество светящихся глаз на размытых темнотой силуэтах. Меня практически окружили, и бежать смысла больше не было. Я встала спиной к огромному дереву и размяла пальцы, которые наливались силой, а другой рукой удобней перехватила кинжал. Кир за моей спиной зашевелился, и ужас пронзил меня насквозь. Что они с ним сделают? И что я могу сделать? Но тут же собралась, я ведь сильная волшебница и смогу продержаться долго. Тем более нас сначала попытаются взять живьем, а если повезет, и я их сильно разозлю, то мы с Киром умрем быстро. Снова на меня прыгнул волк, и я автоматически как когда то учил меня Михей, ударила в густую шерсть и зацепила оборота. Он завизжал и откатился. Боль от моего кинжала должна быть жуткая. Но, даже убив его, я ничего не могла изменить, нас окружали. Я видела ухмыляющихся ведьм, которые, растянувшись полукругом, не скрывали радости и тянули ко мне руки с длинными когтями, мерзкого колдунишку, идущего за ведьмами и много серых теней снующих и скулящих рыл и морд. И еще, какие то тени, там, вдали,– да сколько же их. Меня замутило от безнадежности. Большая часть чар была у меня готова заранее. Для начала я сформировала в руках и ударила ледяным порывом ветра, как лезвием по обе стороны от себя, отметая всех, и убивая тех, кто не смог закрыться. Вой и крик вокруг меня известил, что я ударила удачно. Затем множество мелких разящих шаров, раскрутила их на ладонях, и веером пустила на наступающих врагов. Кто – то сумел уклониться, но несколько фигур вспыхнули свечами. Я вкладывала в шары столько силы и ненависти что остановить их смогли лишь не многие. Я несколько раз успела так сделать, пока я не почувствовала, что враги выставили защиту и мои удары не достигают цели. Страх ушел, я выпрямилась, на сколько, это возможно для меня с ребенком в рюкзаке и огляделась вокруг. Враги шли, гораздо медленней и они боялись меня, я стала хохотать и не могла остановиться, бояться меня, надо же. Целительница тоже может дорого продать свою жизнь. А вот следующего заклинания они не ждали, я легонько подула на раскрытые ладони и первый ряд наступающих на меня врагов, упал, корчась от боли. Я направила на них медицинское заклинание, остановив им дыхание. Потом в ход пошли ледяные иглы. Иглы сверкали и срывались с моих ладоней, а злость придавала им сильнейшее ускорение, и пробивали иглы насквозь. К тому же я постоянно держала щит, закрывающий нас от чужой магии. Все заклятия стекали с него и даже цепляли своих нападающих на нас. Так волк, подбежавший ко мне близко, вдруг задергал лапами и затих, бьют чем – то сонным и парализующим поняла я. Поляна осветилась яркими вспышками. Вокруг меня кричали и корчились, – вонь – от горящей плоти и шерсти была ужасной. Но враги шли и шли, а силы мои заканчивались. Я покрепче ухватила кинжал, надеясь, что хоть кого – то смогу убить напоследок. Собрав уже последние силы, сформировала рой мелких шаров, и выпустила их полукругом. И вдруг я услышала мужской голос, который приказал.

– А ну все отошли!– Мужской голос привыкший повелевать снова четко произнес. – Я же приказал прекратить нападение или вы все умрете здесь.

И цепь окружающая нас с Киром дрогнула и подалась назад, и разошлась, пропуская высокую мужскую фигуру, окруженную теневыми гончими. А за ним почти неслышно и странно легко двигаясь, его закрывали несколько мужских силуэтов. Охрана как поняла я, и не из людей. Он легко отклонил летящие на него шары, которые я на автомате отправила пару секунд назад, и не сбавляя шага, подошел близко и поднял руки.

– Не глупи Елена, я твоя последняя надежда. Спокойно произнес он, с интересом разглядывая меня.

Я посмотрела на него, пот заливал мне глаза, огни были за его спиной, и лица не было видно, и сказала. – Кто вы и что вам нужно? Я видела перед собой только черный силуэт.

– Меня зовут Габриэль и мне нужен мой внук. Я пришел за ним,– сказал он твердо,– Да и вам Елена без меня не выжить.

– Габриэль, внук, Вы о чем? – Не поняла я.

– Мальчик, которого ты забрала и защищаешь,– это мой внук. Терпеливо почти по слогам произнес мужчина. – Я пришел за ним и тобой. Я могу тебе пообещать безопасность. Тебя никто не посмеет тронуть, пока ты под моей защитой.

Он, говорил немного странно вроде бы четко, но со смазанным акцентом, иностранец решила я. Тут же откуда – то сбоку, выскочила старая ведьма, и, тыча в мою сторону длинным когтем, закричала.

– На ней много крови, забирай мальчишку Габриэль, а эту дрянь – оставь нам.

–Ты что Стешка, с дубу рухнула, – произнес, странно растягивая звуки Габриэль. Она что, по – твоему разумению, должна была стоять и ждать, как вы стервы ее рвать будете?– И кто вам позволил вмешиваться, собрали здесь войско. Я же запретил вам всем искать их, вам бы заплатили за информацию и хорошо, а так попробуй, напади и я с удовольствием тебя порву лично. Или что – то тебе еще непонятно. Снова решили кусок откусить не по вашим зубам.

Ту, которую он назвал Стешкой, испуганно отступила с ненавистью глядя на меня. Да попади такой в руки, смерти радоваться будешь. По кусочку с меня живой отщипывать будет, и наслаждаться.

А Габриэль продолжил.– Еще минута и я вас всех уничтожу.

Стешка еще отошла на безопасное расстояние и закричала.

– Ты нам должен хоть книгу отдать, Габриэль. Мы за твоим ублюдком полгода бегаем.

– Ну, я вас и не просил об этом,– он повернулся он ко мне. – Книга у тебя?

– Какая книга, – немного заикаясь от усталости, спросила я.

То, что происходило вокруг меня, было таким неправильным, театральным и казалось, что это все происходит не со мной.

– Вот видишь, нет у нее ничего,– сказал Габриэль и снова сделал шаг ко мне. Его охрана вплотную окружила меня. Я расстегнула рюкзак и взяла Кира на руки.

Габриэль протянул руки ко мне, – Дай мне ребенка?

– Убери руки, – почти зарычала я. Я тебя знать не знаю. И для чего тебе ребенок неизвестно. Кто ты такой и какая еще книга?

– Ах ты тварь,– снова завопила Стешка. – Мы тебя хоть где достанем и наизнанку вывернем. Бесновалась она в ярости.

Габриэль засмеялся и сказал, – Быстро пошла отсюда Стешка и уводи всех кого ты притащила, и если увижу еще рядом, тебя или твоих товарок,– сам вас всех наизнанку выверну.

Стешка бросилась бежать, я крепче вцепилась в Кира. Один из охранников обыскал меня и забрал у меня кинжал и кастет. Габриэль протянул ко мне руку, и я дернулась назад. Он снова засмеялся.

– Какая дикая, а ты молодец, и не переживай. За жизнь своего внука я тебе обязан и ты теперь под моей защитой. И поехали отсюда быстрей, дома спокойно поговорим.

Я попыталась, что – то сказать, но горло было сухим, и я закашлялась. Кто – то из охранников, мне подал бутылку с водой. Габриэль нетерпеливо поглядывал на меня. Я замотала головой и прохрипела.

– Дай клятву, что с Киром будет все замечательно, и ты будешь его защищать.

Мужчина оглянулся и снова засмеялся. – А я уж думал, что ты не догадаешься. Он протянул ко мне руку и сказал.– Клянусь луной защищать этого ребенка и заботиться о нем.

Я прикоснулась к его ладони и почувствовала, что где то там, на небесах слово услышано и клятва принята. Мне даже стало легче дышать.

– Еще, – прохрипела я,– Нас привез сюда Павел,– он жив?

Мужчина пожал плечами.– Когда я шел сюда он был жив и к нему на помощь пришли ведьмаки. Можешь за него не беспокоиться. – И давай ка поедем отсюда, здесь по – прежнему опасно. К тому же этот ведьмак Павел мне и так планы спутал. – Сказал он раздраженно.

*** Павлу пришлось не сладко, особенно когда он понял, что сам он привез Елену в ловушку. Неважно как догадались, что он их здесь хочет спрятать, ведь Елена точно не знала, куда он ее повезет. Павел, когда все случилось, сразу оглушенный попытался вступить в бой. Он был рад, что Елена убежала, и только надеялся на то, что ей повезет, и она сможет выбраться из ловушки. И тут же вспомнив, что на ее руках еще и ребенок застонал от своего бессилия ей помочь. На него накинулись сразу толпой, но сильно он им был не нужен, иначе бы сразу убили, пока он был беспомощен, тем более буквально за ним через несколько минут появилось несколько машин с его братьями ведьмаками. Ему здорово наваляли и сломали кости, но это было просто обидно. Конечно, братья догнали нескольких нападавших и убили, но Елену уже было не отбить. Пока все выясняли, Елену и ребенка забрал волшебник. Павел тут же у машины исцелил себя и закричал от резко накатившей боли, и от слабости сел на снег и, привалившись к колесу машины, приходил в себя. Если так резко рывком исцелять себя,– боль страшная, но Павлу было все равно, он себя ненавидел. Братья молчали, и он их понимал, Елене и ребенку приготовили другое место, он сам решил всех обхитрить и сделать все по своему, и вот что получилось. Машину прищепили тросом решив дотащить до дома.

– Вставай и садись в мою машину,– услышал Павел голос Питирима.

Удивился откуда тот здесь, а Питирим продолжал.

– Здесь неподалеку дом у меня, туда приедем, и ты мне все подробно расскажешь, зачем ты все сделал так. Давай руку, – Питирим помог Павлу встать и показал на внедорожник рядом. Павел сел рядом с водительским креслом и в свете фар увидел свою покореженную машину и стоящего рядом Питирима. Вдруг к нему из темноты выступил темный силуэт, даже на свету смотревшийся странно. Как теневая собака, догадался Павел, что же это за тварь. Питирим не боялся и не пытался ввязаться в драку и Павел наблюдал, понимая, что на выручку бежать не нужно. Питирим открыл заднюю дверь машины Павла, и достал рюкзак Елены и отдал этой твари. Павлу это было непонятно, но он и так был кругом виноват. Питирим хоть и был одним из патриархов старейшин, но выгодно отличался от остальных. Старейшин было немного в братстве, и все они были замшелыми пнями, которых даже иногда и не сильно уважали, но терпели. Они сидели обычно по своим углам, и руководили или раздавали указания издалека, не вмешиваясь в обычную жизнь. По принципу одобряем или нет. Питирим был исключением, он частенько принимал сам участие в различных разборках, наравне с молодыми ведьмаками. Не ругал молодых, а часто помогал и советами и обучением. Он был по характеру серым кардиналом, любил интриги, и никто не знал, сколько же на него работает людей и детей Ночи и его голос в совете был решающим и еще его просто очень уважали как товарища. И еще Питирим первый раз попросил братьев помочь ему лично, а Павел так его подвел. Павел уже слышал до этого, что у Питирима есть воспитанница и сначала не поверил. Чтоб ведьмак да растил наследницу девчонку, такого просто не может быть. Тем более Питирим был носителем уникальных знаний, делиться которыми он не торопился даже с братьями. Первый раз о воспитаннице Питирима Павел услышал от ведьмака Лешки ветра. Лешка парень хороший, но ветер его стихия и это совпадало с его характером, каждые три месяца он влюблялся и собирался весь мир подарить своей избраннице. Но быстро выветривался и все по кругу. Год назад он влетел в гости к Павлу и так же стал очередной раз жаловаться на любовь. Павел слушал и хмыкал, совсем без сочувствия, привык. Только вот и понял, тогда, что речь шла о приемной дочери Питирима, но подумал, что Лешка, что то напутал, ветер, что с него возьмешь. Но вот недавно Питирим позвонил Павлу и весьма настойчиво попросил бросить все текущие дела и помочь его дочери. Так как Павел ближе всех к ней, коротко объяснив, что нужно делать. Павел хоть и был не рад, но оказать не мог,– и успел прихватить у самого дома страшненькую вульгарную девицу с ребенком. Но уже в машине он пригляделся и понял, что образ у Елены хорошо прорисован с помощью косметики. К тому же она не кричала, не говорила без – умолку, как обычная девица ее возраста, а Елена была молчалива, сосредоточена, и, несмотря на усталость, готова к драке.

Тут Питирим сел в машину и Павел сразу же прервал все воспоминания, готовясь к неприятному разговору. Но Питирим сделал знак помолчать, он явно, что то обдумывал и молча вел машину, не желая пока ни о чем говорить.

А Павел вспоминал дальше. Когда он увидел Елену, отмытую от косметики и в домашней одежде с косой ниже талии, он на секунду потерял дар речи и сразу понял, почему Лешка ветер умотал на Крайний север, и живет там год безвылазно. Павлу тоже захотелось туда же, потому что он понял, он пропал, только глянув в ее зеленые глаза – омут. Павел был ведьмаком, а ведьмаки все эгоисты с весьма вольным нравом. Они не привыкли подчиняться кому либо, и уважали только свои законы,– законы братства ведьмаков. Каждый их ведьмаков был редким специалистом, в чем либо, а Павел был целителем и это его уже даже в братстве, ставило чуть выше остальных. Проблем с девушками у Павла тоже никогда не было, у него была крохотная своя клиника, и весь женский персонал боготворил его. Ему стоило только взглядом поманить, и девушка была рада выполнить все, что он хочет. А еще были красивые пациентки и дочери пациенток. Павел привык к женскому вниманию и уже был уверен в том, что его не чем ни удивить или заинтересовать,– просто невозможно. А тут глянув на Елену, Павел почувствовал, что с размаху влетел в стену лбом. Он уже знал от Питирима, что она целительница и может даже лучше его по силе и еще она была дитя Ночи и с ней не получиться завязать легкий роман. Он еще надеялся, что вот он с ней заговорит, и она окажется непроходимой дурой. Или еще он увидит в ней какой либо дефект, и ему станет легче. Но стало ему только хуже, Елена оказалось – умной и красивой девушкой. А к Павлу она относилась с уважением, но без искры, он это почувствовал с болью, но совершенно точно. Он не мог сказать ей, что она нравиться ему, и молча страдал, покупал ей и Киру вещи, боялся попадаться ей на глаза и злился и на нее и на себя. На нее что она умница и красавица, на себя злился, что ведет себя как увалень и слова ей сказать не может. И Павел мучился, страдал от сложившейся ситуации. Елена жила в его доме, а была далеко от него, и никак ему было не дотянуться до нее. И вот тогда он, выслушав ее фантастический рассказ, решил спасти и спрятать ее от всех. Он все приготовил и даже обманул своих братьев, магически скрыв отъезд из дома за которым наблюдают. Навел очень сложный морок и знал точно, что никто не понял и не увидел отъезд Елены. И только сейчас он подумал что, скорее всего в его машине был обыкновенный жучок, по которому за ним и следили. И вот что все из этого вышло. Питирим въехал в небольшое село в Подмосковье и остановил машину у небольшого невзрачного дома с глухим высоким забором из досок. Вылез из машины, и, открыв ворота, споро загнал машину во двор, дав знак пока Павлу сидеть в машине. Павел слышал, как Питирим разговаривал о чем – то с ведьмаками, которые ехали за ними. Потом закрыл ворота и махнул Павлу, что б тот шел в дом за ним. В доме было просто и пусто, чувствовалось, что хозяин бывает здесь редко. Прихожая кухня и две спальни, все обставлено по минимуму очень недорогой мебелью. Но большой холодильник набит едой, и Питирим стал быстро накрывать на стол, включив заодно чайник в розетку. Павел очень был голод, после регенерации организм требовал еды, но Павлу было даже тошно на еду смотреть, и он боялся взглянуть в глаза Питириму.

Питирим вдруг очнулся от своих мыслей и сказал негромко,– Ты Павел не дури, давай плотно поедим, я уже сутки нормально поесть не могу, и мне все расскажешь подробно. После еды пока пили чай, Павел все рассказал, ничего не утаивая.

– Так ты ее спрятать хотел, потому что влюбился,– непритворно с удивлением спросил Питирим. Я уж честно думал, что тебе просто заплатили. Деньги семья Дангловых нереальные за них предлагала, и еще кое, что из артефактов и услуги.

Павел подскочил как ошпаренный,– Да я, да мне,– пытался он объяснить.

– Да сядь ты и успокойся, верю я тебе, просто не думал, что ты способен на такое,– резко оборвал его Питирим. – Я уж думал, мне тебя придется убить, уж очень ты сегодня всех подвел. Ладно, отсыпайся, твою машину в сервис отгонят и починят,– а я попрошу, чтоб утром отсюда тебя кто ни будь, увез. Домой я тебе ехать не советую, снова могут побить, уже свои братья. Слишком ты всех сегодня подставил. А что касается Елены с ребенком, то про них забудь, они не для тебя и живи как жил. Сейчас главное что они живы и под защитой, а что не нашей, так это поправимо. Если б их убили, я б тебя там бы пришиб, ну а пока живи.

Питирим все это сказал тихо и даже равнодушно, и Павел испугался за свою жизнь, вернее сказать он и сам бы жить с такой тяжестью не смог.

А Питирим быстро оделся и уже выходя, сказал,– Молчи обо всем, что было,– и ушел.

Павел только звук отъезжающей машины услышал и тут же уснул.

А утром домой, его отвез, ведьмак Сергей, который глядя на расстроенного Павла сказал,– Да что ты так убиваешься,– Питирим их вытащит.

А Павел себя поймал совсем на других мыслях, неправильных, вчера в общении с Питиримом его резанула какая – то фальшь. Павел вот сейчас был уверен точно,– что все прошло вчера, по плану Питирима и именно так,– как ему было надо. Но он свои мысли озвучивать не стал. Ни перед кем, решив, что так он будет целее.

*** Я пошла за Габриэлем, но после такой пробежки и безумного выплеска силы и адреналина я еле передвигала ноги. Два охранника Габриэля подхватили меня под локти и буквально потащили на себе, я же плотно держала Кира, который также вцепился в меня, настороженно поглядывая на всех вокруг. Теневые собаки молча окружили нас со всех сторон. И так плотной группой, мы быстро прошли, куда- то вбок, и там оказалась дорога, на которой ждали нас две огромные черные машины. Один из охранников быстро распахнул дверцу первой машины, а второй легко приподняв нас с Киром, быстро впихнул на сиденье. Машина была высокой и я сама бы с ребенком на руках туда точно бы не влезла. Габриэль тихо отдавал, какие то распоряжения, а потом легко вскочил к нам с другой стороны. Ехали мы долго, сначала почти в полной темноте, только свет фар от машины освещал дорогу. Потом въехали в Подмосковье и долго метались по слабоосвещенным пустым улицам. Габриэль молчал всю дорогу, только с любопытством поглядывая в нашу сторону. Я тоже поглядывала на него с интересом. Он оказался мужчиной в возрасте от сорока до бесконечности, моложавый симпатичный и очень ухоженный. Ему могло быть и пятьдесят и семьдесят лет. Хотя, скорее всего он наамного старше. Темные волосы с проседью, строен, элегантен, и я, обратила внимание, как легко он двигался. Значит, силен и вынослив. Кир успокоился, но прижимался ко мне, не реагируя на попытки Габриэля привлечь его внимание. В Москву въехали уже глубокой ночью и быстро полетели по широким проспектам в центр.

Габриэль потянулся и сказал.– Вам приготовили комнаты. Сейчас нужно нам всем отдохнуть. – Я тоже сильно устал, и поэтому оставим все разговоры на завтра.

Покрутившись в центре, по каким – то узким улицам, оказались перед небольшим трехэтажным особнячком. Ну как небольшим. Стандартная пятиэтажка в старинном оформлении и по площади и по высоте. Перед особняком просторный двор, окруженный кованой оградой. Будка охраны перед воротами. Двор хорошо освещен красивыми фонарями под старину. Ворота распахнулись при нашем приближении. От любопытных взглядов особняк укрыт огромными голубыми елями, высаженными в ряд. Машина остановилась у входа в дом. Я пошевелилась, у меня болело все, и я подумала, что просто не смогу выйти из машины тем более с заснувшим Киром на руках. Габриэль быстро выскочил и, обогнув машину, открыл дверь и как то ловко вытащил нас с Киром. Взял из моих рук Кира и прижал его к себе. Я, увидев их лица, рядом сразу отметила сходство черт лица. Мы с Киром были чумазые и в крови, а Габриэль был чист и элегантен, как будто и не бродил по лесу. Но он нежно глядел на Кира, и прижимал его не боясь испачкаться. Кир проснулся и тоже вытаращил свои черные глазища на Габриэля и довольно загукал.

– Признал меня,– рассмеялся Габриэль. Замечательный малыш, за тебя стоило побороться, и он ласково щелкнул Кира по носу. А Кир довольно заулыбался. Я об одном жалею,– продолжил Габриэль, – Что вы не его мать.

Я пожала плечами, как то об этом я совсем не думала. Габриэль потянул меня за руку в дом. Вошли в огромный вестибюль, отделанный зеленоватым мрамором. Полусвет от стен, сверху свисает огромная хрустальная люстра. Красивейшая лестница идет наверх. Слуга неожиданно появился из тени. Слуги Габриэля меня напрягали. Они были похожи, и я не могла понять, что они такое, но точно не люди, я не слышала никогда о подобных существах. Габриэль что сказал певуче на незнакомом языке и слуга быстро снял с него пальто. А второй слуга, тоже появившийся ниоткуда, ловко снял с меня куртку. Габриэль пошел вперед и махнул мне рукой, чтоб я не отставала. Мы прошли вестибюль и оказались у лифта.

– Так быстрей,– сказал Габриэль.

Лифт был ммм – да, даже слов нет. Большая кабина, примерно с нашу последнюю квартиру. Все сверкало зеркалами и матово отсвечивалось на красивых деревянных панелях. Множество точечных светильников мягко освещали его. Красивая резная панель с тремя кнопками. Габриэль нажал на цифру два, и мы медленно и торжественно вознеслись на второй этаж и оказались в широком коридоре. Габриэль снова быстро пошел вперед, а я тоже старалась двигать ногами чаще и не упасть от усталости. Он распахнул дверь, и мы прошли в элегантную светлую гостиную.

Габриэль, махнув рукой, – там твоя спальня. – Мойся, приводи себя в порядок, тебе принесут ужин в спальню. А дверь напротив,– это спальня Кира. Комната Кира смежная с твоей гостиной, и моей спальней. Я пригляжу за Киром и уложу его спать. Нам с ним, нужно подружиться.

Спорить я не могла и молча кивнула, но. Зашла в комнату Кира посмотрела. Там было замечательно, все в светлых теплых тонах. Удобная кроватка для малыша и кушетка для няни. Комнату готовили с любовью. Игрушки, разложенная детская одежда и сама атмосфера комнаты говорила, что ребенка здесь ждут. Я вздохнула и взяла Кира на руки, обняла и сказала ему на ушко.

– Отдыхай малыш, я очень тебя люблю. Спокойной ночи.

Поцеловала Кира, протянула его Габриэлю, и быстро вышла из комнаты. У меня не было никаких вещей, даже документы и деньги остались в машине у Павла. Но оказалось, что меня в этом доме тоже ждали. В огромной белоснежной спальне на кровати лежала изящная в пене кружев ночная сорочка и белье. Я покрутила вещи в руках, надо же мой размерчик. Открыла шкаф, на вешалках было несколько платьев и костюмов, подобранных по моему вкусу. Зашла в большую розовую ванную. Нежно розовое было все, стены пол раковина и сама ванна. Только разные по тону нежные цвета плавно перетекали, мешаясь друг с другом, причудливо и красиво. Я скинула все с себя и с наслаждением опустилась в ванну. Все недавние события отошли на второй план и казались теперь далекими, нереальными и фантастическими. Я была в крови и копоти, и эти запахи неприятно били в нос. С остервенением стала выливать на губку гели для душа. Намылила голову пышной огромной пеной и долго смывала с себя все неприятности уже вчерашнего дня. Оказывается, я сильно замерзла, и теперь в горячей воде чувствовала, как из тела выходит стылость и невероятная усталость. Помылась, растерлась большим мягким полотенцем, потянулась за халатом и увидела свое отражение в огромном зеркале. Волосы вернули цвет и были прекрасны. А вот остальное как то не очень, под глазами черные круги. Все тело в синяках и ссадинах. А как я похудела, я никогда не думала, что так могут торчать ребра и позвоночник. Ничего я быстро оправлюсь, и главное, что, наконец, то для Кира все плохое закончилось. Как хорошо когда тебя кто то защищает. Хотя Габриэль поклялся заботиться о Кире, а не обо мне. Снова я себе проблемы ищу, разозлилась я и одела тончайший шелковый халат. Собрала силу в пальцы и в несколько движений заплела магией чуть влажные волосы. Выйдя из ванной, обнаружила в спальне у кровати небольшой столик с расставленными на нем тарелками. Неяркий свет торшера освещал комнату и не резал по уставшим глазам. Так что у нас на столе, отварное мясо, соусы, хлеб нескольких видов в небольшой корзинке. Тарелка с колбасной нарезкой и небольшой фарфоровый чайничек с кружкой. Пахло все изумительно, и я почувствовала насколько же, я голодна. Сегодня я впервые за полгода использовала свою силу полностью, и это меня истощило, но как прекрасно когда потоки твоего дара подчиняются тебе. Я так страдала без этого ощущения магии и свободы своего тела. Я ела и старалась не уснуть, глаза слипались упрямо. И даже поев, ухитрилась, скинув халат, надеть изумительно красивую ночную сорочку и вползти под одеяло. Как прекрасно, что снова можно жить полной жизнью и использовать свой магический дар.

*** Габриэль никак не мог успокоиться, он уже уложил Кира спать. Малыш оказался потрясающим, и будет великим волшебником, таких детей не рождалось уже очень давно. И-за прихотей Павла чуть все не сорвалось. Хорошо, что наблюдатель успел сообщить, что Павел поехал в другую сторону. Видимо ему, тоже понравилась девчонка, и он решил ее перепрятать сам. Павел разозлил не только его, ведьмаки тоже были в ярости. Им пришлось ввязываться в драку, сходу, не подготовившись. Ладно, Павла они отбили и он жив. Хоть с ведьмаками осложнений не будет и-за этого. Габриэль сидел у кроватки Кира и был счастлив, даже не смотря на усталость, он никак не мог налюбоваться на своего внука и уйти отдыхать. Все что он запланировал, все получилось. И девчонка прелесть, и красавица, и умница, а какое самообладание. Она оказалась намного интересней, чем он ожидал. Теперь то, она связана с их семьей навсегда. И он все приготовил к ее появлению, учитывая ее вкусы в одежде. Андрей бы об этом не подумал. А Габриэль всегда все продумывал досконально, от планов поиска и вплоть до размера обуви Елены. Зато она оценит, когда увидит, что ее здесь ждали и рады ей. Ничего скоро она изменит всю жизнь Андрея, и сделает его счастливым, если только он не наломает дров, что не исправишь. Поэтому нужно все проконтролировать и настроить Андрея. А Кир это чудо. Этот колдун сделал нам, не ведая большую услугу, подумал Габриэль. Он готовил для матери Кира очень сложные зелья и где только рецепт нашел, он считался утерянным. А ведь когда очень давно волшебники обновляли древнюю кровь именно с его помощью. Если обычную женщину поить такими зельями, она становиться на период, пока носит ребенка с волшебной кровью, сама волшебницей. И ребенок получает сильный дар при рождении, как бы от обоих родителей. Но много сложностей и в приготовлении зелья и правильном подборе женщины. Если что – то пойдет не так женщина быстро погибает. А здесь получилось все как по нотам. Андрей прилетит послезавтра, капище будет закрыто и с той стороны никто, войти больше не сможет. А смерть матери Кира завершит ритуал навсегда. Мы же спокойно найдем колдуна, который все это заварил и уничтожим.

*** Вчера я уснула под утро, и, проспав всего около трех часов, проснулась здоровой и отдохнувшей, вот что значит магия в обычной жизни. Я еще несколько минут просто лежала, пытаясь собрать и расставить все произошедшие события в своей голове. А затем почувствовала беспокойство Кира. Он меня потерял и сильно нервничал. Я быстро встала и бегом в ванну, умылась, почистила зубы. Как приятно заниматься обычными вещами. Открыла шкаф и оглядела все, что висело на плечиках. Выбор остановила на брючном изумрудном костюме. Легкая блузка распашонка и свободные расклешенные брюки из тяжелого шелка скроют мою худобу. Внизу целую полочку занимали выставленные плотно в ряд туфли. И я нашла пару под свой костюм, и размер подошел идеально. Я быстро оделась и, не удержавшись, покрутилась перед зеркалом. Как хорошо выглядеть, так как мне нравиться. Я женщина и мне нравиться и одеваться хорошо и выглядеть замечательно. Когда я вошла в комнату Кира, малыш сидел на огромном светлом ковре в окружении игрушек и уже надул губы заплакать. Но больше меня поразил Габриэль, в элегантном костюме лежащий на ковре рядом с Киром, пытаясь привлечь его внимание чем – то ярким и гремучим. Кир увидев меня, перестал кукситься, и быстро обогнув Габриэля, пополз в мою сторону. Я подхватила его на руки, Кир прижался ко мне и залопотал, показывая на Габриэля.

– Ну что ты родной, – зашептала я ему на ушко. Все хорошо и теперь тебе надо привыкать не только ко мне.

– Он молодец,– подтвердил Габриэль, вставая с ковра. Отряхнулся смущенно и подошел к нам. В руках у него, оказывается, был яркий игрушечный поезд.

– Кир давно проснулся,– спросила я.

– Пару часов, как, – ответил Габриэль и снова повторил. – Мальчишка замечательный и мы с ним подружимся. Скоро завтрак и пока давай те ка я покажу вам дом, а после завтрака мы поговорим с вами обо всем,– обратился он ко мне. И перехватив у меня Кира, поманил за собой.

– Эта часть дома гостевая, – объяснял он на ходу. Ваши комнаты здесь,– далее мои. У Андрея бывает много гостей.