Чудная деревня. Вторая часть. Скользкие вершины

Я прижала ладони к вискам.

– Простите меня Габриэль, голова разболелась, мне нужно побыть одной.

И я торопливо ушла в свою комнату. Весь наш разговор Габриэль давил на меня, пытаясь пробить защиту и прочитать мои мысли, он даже и не скрывал этого. Я тоже не могла понять, на сколько, он был откровенен со мной. Ведь получается, что он все знает обо мне, а я, как и прежде ничего нового об их семье. Я все время иду по тонкому льду. Но у меня и появилось другое чувство, что я прошла очередное испытание.

*** Габриэль после разговора с Еленой расстроился, я же сам себе напортачил, ругал он себя. Недоверие у нас у всех в крови, заставляет нас всех подозревать. Узнать бы точно, где эта книга. Еще к Елене книгу в подарок и наша семья будет самой почитаемой. Да и вопросы, про интимного приятеля. Я унизил ее, и как это исправить, – невозможно. Она никогда не забудет этот разговор, она сейчас в растерянности, но позже она все разложит по полочкам и может возненавидеть меня и нас всех. И ребенок он ее в первую очередь, я с Киром только познакомился и вместо благодарности пытаюсь его отобрать. Завтра бы еще Андрея убедить быть по сдержанней, а то сделаем все только хуже. Сломать всегда легче, чем построить. А эта девочка если примет нашу семью, то сможет изменить ее в лучшую сторону, я чувствую это.

*** На другой день Габриэля с нами не было. Мы с Киром и завтракали и обедали вдвоем. Да и мне было легче, хоть какое то время мы с Киром провели время вдвоем. И мне еще без Габриэля требовалось подумать спокойно. В его присутствие я все мысли старалась из головы выкинуть. Но надумала я пока мало чего, уж слишком плохая картина рисовалась передо мной и я решила подождать и спросить Питирима лично, зачем он так с нами поступил и пока не делать выводов. Все – таки Питирим просто так моей жизнью не будет рисковать и значит это очень важно. А перед ужином мы с Киром играли сидя на ковре. Но Кир за день устал, и, откинув игрушки, залез ко мне на колени, и прижался. Он тоже чувствовал изменения в своей жизни. Я гладила его и шептала на ушко, ему это очень нравилось. И мы оба вдруг почувствовали, как за нами наблюдают. Кир привстал на ножки и закрутил головой. Я тоже поднялась, взяла Кира на руки и повернулась к дверям.

– Я не хотел вас пугать,– в дверях стоял молодой высокий мужчина.

В темных джинсах, и сером пуловере, просто и дорого. Черты лица напоминали Габриэля, только были тоньше. Андрей и по телосложению, несмотря на рост, был,– да, наверное, изящным, длинные тонкие пальцы на руках привлекали внимание своей ухоженностью. Двигался он очень плавно и легко,– очень гибкий. Длинные темные очень ухоженные волосы собраны в хвост, ниже лопаток. – Еще один красавчик, на моем пути с раздражением подумала я.

– Я Андрей,– произнес он и наклонил голову, – Рад с вами познакомиться Елена.

А потом подошел ко мне и стал внимательно, жадно рассматривать Кира. Малыш притих и прижался ко мне.

– Пойдем ко мне,– сказал Андрей и протянул Киру руки.

Малыш посмотрел на него растерянно, и позволил взять его с моих рук. Андрей тоже был растерян, он прижимал Кира к себе, суетливыми движениями. Тут же вошел Габриэль, кивнув мне, и я почувствовала себя здесь лишней. Андрей разговаривал с Киром, и было видно, что ребенку это нравилось, я понимала, что им нужно познакомиться. Я тихо выскользнула из детской комнаты и направилась в свою спальню. Вот так меня вытеснили из жизни Кира и поставили на место. Я знала, что сейчас во мне говорит ревность, у меня отобрали ребенка, и все что бы я сейчас не слышала в свой адрес, я воспринимала в штыки. И Андрей мне не понравился. Красивый парень, с высокомерным взглядом привыкший получать все, что хочет в этой жизни. Гулял без забот, даже проворонил своего ребенка, и ничего еще для него не сделал, а уже забрал его у меня. Наверное, мать Кира и в лицо не помнит. Даже сейчас, нас для него отыскал Габриэль и он же все и уладил. Я знала, что сужу поверхностно и возможно я не права. Но, уж очень он меня злил, только тем, что сейчас он с Киром. С такими мыслями я сидела в темноте, в кресле не шевелясь. Примерно через полчаса Габриэль постучал в дверь спальни и пригласил на ужин. Мне не хотелось никуда идти, но и показывать свои обиды не стоило, я сильная, я справлюсь. Поэтому я встала, собралась и вышла к Габриэлю. Он заглянул мне в лицо.

– Елена вы расстроены, это все я виноват. – Как я могу все исправить.

– Все нормально Габриэль, за меня вам переживать не нужно.

*** В столовой во главе стола, теперь сидел Андрей. Увидев меня, он привстал и жестом пригласил сесть. Я села по прежнему, рядом с Киром, который обрадованно мне замахал ручкой. Габриэль сел напротив нас. Ужин прошел в тягостном молчании. У каждого из нас были свои мысли, и не было пока общих тем для разговора. Андрей иногда поглядывал на меня, и его взгляд мне не нравился, он оценивал меня, как вещь. Он привык рассчитывать все в деньгах, наверняка каждой любовнице в зависимости от статуса, и суммы были разные. Одной бриллианты, а другой попроще – деньгами. А теперь он решал, во сколько обойдусь ему я. Я же снова почувствовала что, что- то происходит и не ошиблась. Габриэль, когда мы вставали и-за стола обратился ко мне.

– Елена мне так жаль, но завтра вечером мы с Киром улетаем.

Я растерялась,– Как?

– Это не моя прихоть, так необходимо. Тем более Андрей с Киром только познакомились сегодня. – Но ребенка нужно срочно увезти туда, где он будет в полной безопасности. – Пожалуйста, давайте проведем этот вечер вместе. Кир будет без вас нервничать. – А я хочу, что бы он ближе познакомился с отцом.

Ну да, а я должна обеспечить спокойствие ребенка, что бы отец с ним поиграл, а меня даже и жалеть не стоит. Просто поставили перед фактом, ревность снова захлестнула меня. Говорить сил не было, и я просто качнула головой. Я сидела в кресле в комнате Кира, пока, Андрей пытался подружиться с малышом. Он крутил его на вытянутых руках и Кир заливался смехом. Андрей подкидывал его и крепко обнимал. Кир иногда кидал в мою сторону виноватые взгляды, но с Андреем ему было интересней. Сказку на ночь ребенку читал тоже Андрей, мне только позволили поцеловать уснувшего Кира и пожелали мне спокойной ночи. Весь вечер я приглядывалась к Андрею, заметила, что он тоже. Но что он думает про меня, я не знала. А вот мне было сложно уже то, что я слышала про Андрея и видела,– сложить вместе, как иногда говорят,– разрыв шаблона. Андрей ну никак не походил на крутого бизнесмена, который может уладить любые вопросы. Больше всего он напоминал мне представителя золотой молодежи, – грубому и наглому. Я никак не могла представить его нормально разговаривающего с людьми или за столом деловых переговоров. И меня это все злило и раздражало и мне очень не хотелось оставаться с Андреем в его доме.

*** Андрей никак не мог поговорить откровенно с Габриэлем, тот упорно уклонялся от разговора, а потом признался.

– Я грубо сработал Андрей, как то так получилось, я унизил и обидел Елену.

Но Андрей хотел услышать совсем другое, – Да черт с ней этой Еленой, я пообещал тебе заботиться о ней и все сделаю. Тем более я до сих пор не уверен, что она не лжет. – Слишком она хороша, так не бывает. Она может, водит всех нас за нос, пытаясь проникнуть в нашу семью. Сам знаешь, сколько было таких попыток. А я хочу знать больше о своей матери и почему так поступили с моим ребенком.

Габриэль тоже устал и попытался снова перевести разговор. – Что ты так злишься, Андрей, мы закрыли дорогу в наш мир и теперь прошлое уже не так важно.

– Нет, это мне важно и я хочу, чтоб ты все рассказал. К тому же ты уж очень резво засобирался домой и с моим сыном.

Габриэль вздохнул и сказал,– Ты похож на свою мать, она тоже сначала делала, а потом думала. Она была умна, талантлива и ничего не боялась. Ты ведь знаешь историю нашего происхождения. – Когда то давно наши предки пришли на эту землю с другого измерения. Обжились здесь, и все у нас было хорошо и раз мы уже здесь к прошлому совсем не нужно возвращаться. А потом Алина залезла в хранилище и украла книгу. И решила, что нужно открыть дорогу и посмотреть на то место, откуда мы пришли. Провела обряд, и у нее все получилось. Алина открыла портал и ушла. И никаких вестей от нее не было очень долго. А потом она смогла отправить мне свой фантом с сообщением. Поверь, я до сих пор помню ту ночь, и как страшно выглядела моя сестра. Алина исхудавшая, растрёпанная с черными кругами под глазами. Она была на грани отчаяния и хотела только одного, спасти твою жизнь. Она очень торопилась и сказала мне совсем немного. Про большую любовь к твоему отцу. Кто он, был там по происхождению, я не совсем понял и что они там натворили своим неразумным поступком тоже. Знаю, что твоего отца казнили, а она тоже должна была умереть после твоего рождения. Думаю, что и тебя бы тоже убили. Но она смогла ценой своей жизни построить портал оттуда и тебя новорожденного перекинуть сюда на землю. Но порталы были запечатаны и что – то пошло не так. Все порталы на земле открылись одновременно. Вырвались на свет невиданные никогда чудовища и многие волшебники погибли в ту ночь, сражаясь с существами с той стороны. И мне досталось тогда сильно, сам не понимаю, как выжил. Тебя я считал погибшим в ту ночь и очень жалел о том, что не смог исполнить последнюю волю Алины.

Габриэль нервничал, когда вспоминал свою сестру. Вот и сейчас он встал, сделал круг по кабинету и продолжил.

– На имя Алины советом был наложен запрет на упоминание. Она принесла много бед своим неразумным поступком. И косвенно я виноват в том. Я всегда баловал ее, и она, не знала границ дозволенного. Творила, что ей в голову придет, не думая о последствиях.

Габриэль снова нервно заходил по кабинету и злился.

– Через пять лет по – моему, я точно не помню, ведьмак Питирим отправил мне весточку о том, что ты жив и попросил забрать тебя, иначе ты погибнешь. Кто такие эти существа с той стороны я не знаю и никогда лично с ними не сталкивался. Знаю о них со слов ведьмака Питирима. И почему ты попал рядом с жертвенником, под Тамбовом, я тоже не знаю. Может и-за того что все другие места уже были закрыты нами. Им пришедшим оттуда запрещено казнить тех, кто перешел, но поступок Алины опозорил их. Они потратили много энергии, и перешли за тобой, но находиться здесь долго не могли. Напугали местных жителей, запретив помогать тебе, и оставили наблюдателя, из местных с даром, подарив ему большую власть, и поручив следить за тобой, и наказывать всех кто тебе будет помогать. У Питирима жену убили, только за то, что он меня вызвал. В тебе новая кровь и большая сила, чем у нас, а еще дурной нрав Алины. Остальное все ты знаешь. И еще, почему то они захотели открыть дорогу снова кровью уже твоего сына. Но попытка провалилась, к счастью. Теперь нам нужно решать текущие проблемы. А Елена тоже наша проблема теперь, вернее нужно чтобы она приняла нашу семью, это очень важно.

– А почему ты раньше ничего не рассказывал мне? Вспылил Андрей. – Почему я все из тебя вытягиваю как клещами. Если бы я все знал про свою мать, то может спокойней сейчас бы все воспринимал. А с Еленой ты излишне переживаешь.

– Боялся, что ты кинешься мстить и натворишь еще больше, чем Алина, – тоже закричал Габриэль. Я так старался воспитать тебя правильно, чтоб ты никогда не повторял ошибок матери. И уймись, наконец. Все я устал и хочу спать. Я еле на ногах держусь, помогая тебе.

*** Ночью я спала плохо и пошла в библиотеку, взять книгу. Пока я перебирала книги, решая, что мне взять – из кабинета Андрея раздались громкие голоса. Андрей и Габриэль о чем – то сердито спорили. Я решила уйти из библиотеки, чтоб не подумали, что я пришла подслушать. Но вот бывает, не везет, так не везет. Только я стала выходить, в библиотеку влетел, Андрей. Он был зол и расстроен, и, увидев меня, он закричал.

– Что вы здесь делаете? – Вы здесь шпионите, подслушиваете?

Я растерялась от его грубости, и молчать не стала.

– Не смейте на меня повышать голос и оскорблять меня. Я не навязывалась здесь жить, я могу уйти.

– Интересно куда,– насмешливо глянув на меня, сказал он. – Может ты сама все это организовала. – И ребенка украла, чтоб только попасть в мой дом. – Думаешь, ты первая кто пытается втереться в доверие к нам. Все вам высшее общество подавай.

Я немного опешила, а потом засмеялась. – Ох и самомнение же у вас, и как человек вы дерьмо. Раз жалеете о том, что ваш ребенок остался жив. Не переживайте жить с вами под одной крышей я не буду. Тоже мне высшее общество с манией преследования, древняя гнилая кровь.

И развернувшись перед опешившим Андреем, вышла из библиотеки. Странно, но я не расстроилась, все стало на свои места. Тем более я, почему то не совсем верила в обещания Габриэля. И меньше всего мне подходила роль приживалки в богатом доме. За Кира я была спокойна. Габриэль будет заботиться о нем, и видимо забирает его, не доверяя Андрею. А я что, я спокойно проживу, даже если мне и придется скрываться. Тем более документы и деньги мне вернули с рюкзаком. Я решила никаких скандалов, провожу Кира и уеду. Одной мне спрятаться будет гораздо легче. Осознав это, я спокойно уснула.

*** Елена ушла, а Андрей стоял и злился, он совсем не хотел орать на нее, и она ему понравилась, тем более такие обидные слова. Габриэль снова прав, дурная кровь его матери, иногда портила ему жизнь. И хоть он старался сдерживаться и не планировал сегодня скандал. Но все напряжение последних месяцев и ссора с Габриэлем снесли Андрею голову, начисто. Он знал что неправ, и вместо того чтоб догнать Елену и извиниться он махнул рукой.

– Да куда она денется, утром уже на холодную голову поговорю с ней и извинюсь.

Габриэль все слышал и тоже злился.

– Андрей ну так же нельзя, ну ты не мог просто помолчать. – Сил моих уже нет.

– Я все улажу,– снова заупрямился Андрей. – Только завтра, мне тоже нужно отдохнуть и успокоиться. – И что вокруг нее танцевать, да она должна быть благодарна нам, особенно после той Лесной деревни.

– Как ??? – почти закричал Габриэль. Ты всегда был горяч без меры. Но до этого ты хоть женщин не обижал. А теперь оскорбил ту единственную, которой ты обязан, жизнью своего первенца. – Это такой позор.

– Не вмешивайся, я все сделаю, как надо, – упрямо повторил Андрей. – Мне жаль, что я сорвался,– и ушел в спальню.

А Габриэль еще долго ходил по библиотеке, переставляя бездумно книги и размышляя о том, что он зря все- таки надеется на Андрея. Отношения с женщинами в жизни Андрея уже давно мимолетные, необязательные и он теперь одинаково их всех ровняет. Если Елена уйдет из семьи это будет, и позор и крах надеждам Габриэля.

*** Утром, выходя из спальни, в своей гостиной увидела Андрея. Он ждал меня сидя в кресле с огромным букетом роз. Увидев, что я вышла, он встал, подошел ко мне и, улыбаясь, сказал.

– Я вчера был расстроен и накричал на вас, хочу принести вам извинения.

Я молча обошла его и, не оглядываясь, направилась в комнату Кира. Габриэль уже был там.

– Доброе утро Елена, заулыбался он. Надеюсь, вы уже не сердитесь на вчерашнюю грубость Андрея.

Я тоже поздоровалась, и взяла Кира на руки. Объясняться мне не хотелось. Я для себя все решила, и поэтому молча кивнула Габриэлю.

Габриэль внимательно посмотрел на меня и досадливо сказал.

– Я боялся, что так и будет. – Вы Елена слишком все воспринимаете серьезно. – А Андрей слишком горяч и не сдержан на язык.

Кто бы говорил, разозлилась я. Сначала меня оскорблял нетактичными вопросами Габриэль, теперь мне нахамил Андрей, а я должна принимать их извинения и улыбаться. Но я снова промолчала, это все уже неважно и ссориться я сегодня не буду. Поэтому я очень спокойно ответила.

– Я не понимаю вас Габриэль, и это все неважно. И я не хочу ничего обсуждать с вами и терпеть грубость. Я просто хочу провести немного времени с Киром. Вы ведь сегодня его увозите.

Он вдруг вздрогнул и стал покрываться пятнами.

– Елена я правильно понял вас. – Вы мне не поверили и решили, что все, что я говорил вам до этого ложь, и вчера вы решили, что получили подтверждение своим словам. Я ни разу не солгал вам. И..

– Кир голоден, мы будем завтракать?– Перебила его я.

Габриэль резко ударил кулаком в стену и выскочил из комнаты. В коридоре он столкнулся с Андреем, и они начали громко препираться. Язык, на котором они кричали, я не знала. Я была иногда упряма, и знала это. Но вчерашние слова я простить не могла. Андрей вошел в комнату, двигался он быстро и резко.

Он взял Кира у меня из рук, обнял и громко сказал.

– Елена вы рыба мороженая и можете злиться дальше. – Я все равно буду делать,– все как мне удобно, и с вами в том числе.

С коридора послышался стон Габриэля.

Андрей продолжил.– Габриэль считает, что я должен восхищаться вами. Но я вам по прежнему, не верю и мне все равно, злитесь, вы или нет.

За завтраком Андрей шутил, постоянно, что то спрашивал Габриэля и кивал лукавые взгляды в мою сторону. Габриэль сначала отмалчивался, а потом постепенно втянулся в беседу, а я даже и не вслушивалась. В детской Иван укладывал вещи Кира. И я снова почувствовала буквально на минуту себя маленькой и никому не нужной. С трудом подавила это чувство. После завтрака Андрей взял Кира и унес к себе в комнаты, лишив меня возможности провести время с ребенком. Габриэль выглядел виноватым и потерянным. Он пытался поговорить со мной, но я смотреть на него не могла. И ушла в свою спальню, меня, почему то стало тошнить, я подумала, что перенервничала и теперь мне плохо. Я прилегла и неожиданно крепко уснула. Проснулась от плача Кира, который доносился, откуда то снизу и глухо. Глянула на часы уже четыре. Мне, все еще было плохо, все расплывалось перед глазами. И чувствовала, я себя странно, как будто была пьяна. Обед прошел, и меня, почему то не позвали. Даже попрощаться не зашли, и почему Кира уносят на улицу. Кир и Габриэль уезжают в аэропорт прямо сейчас. Почему?

Я вскочила, и, путаясь в ногах, бегом полетела по лестнице вниз, едва удерживая себя ровно и увидела. На площадке у дверей стояли чемоданы. Габриэль пытался успокоить плачущего Кира, а у Андрея, почему то был виноватый вид. Я схватила Кира, и он сразу замолчал и прижался ко мне. Я обняла его, и стала шептать ему на ушко, что бы он никогда не плакал, и у него все будет только хорошо. Вытерла ему глазки и нос и поцеловала. Габриэль постучал по наручным часам, показывая мне, что им пора. Я снова поцеловала Кира и вышла во двор с ним на руках. Габриэль торопливо сел в машину, и я подала ему ребенка. Габриэль, положив ребенка на сиденье рядом, попытался меня обнять и что то говорил. Я видела, как двигаются его губы и не понимала ни слова.

Я видела только Кира и чувствовала его растерянность и страх и вдруг помимо своей воли я глядя на Габриэля сказала,– Ты ошибся, и все сделал неправильно и ты погубишь нас всех.

И отошла глядя на ставшее белым лицо Габриэля. Я не понимала, что и зачем я сказала Габриэлю, слова вырвались у меня помимо моей воли. Во дворе уже было темно, и горели фонари, окрашивая все вокруг синеватым мертвым цветом. Снег летел крупными хлопьями, заметая все вокруг. Вот и все, Кира я больше не увижу, я точно знала это, и мне было больно, что я ничего не могу изменить. Андрей тоже сел в машину и насмешливо помахал мне рукой. Я просто же стояла под фонарем и смотрела, не понимая, зачем я здесь. Такой усталости я еще никогда не чувствовала. У меня отобрали ребенка и жизнь и родных, а взамен ничего, пустота.

Вторая часть.

*** Вернулась в дом и медленно поднялась по лестнице. В доме было сумрачно и неуютно, как будто с отъездом ребенка дом стал холодным и пустым. Открыла шкаф, вещи, в которых я сюда приехала впервые, были выстираны и лежали стопкой. Я спокойно переоделась, рюкзак я собрала еще ночью. Привычно пристегнула нож и проверила документы, денег было достаточно. Все домой, к черту этого Андрея. У меня есть свой дом, и защита мне не нужна. И я никому ничего не хотела доказывать. Нет, я, где то понимала, что если убегать, то не домой, но со мной что – то сделали, мне было плохо, и только мысль о моем доме не позволяла упасть, маяк который меня звал. Тошнота накатывала на меня волнами уговаривая прилечь и расслабиться. Скорее нужно на воздух, там мне станет легче. Я быстро зашнуровала ботинки и застегнула сумку, рюкзак лег привычно на плечо. Как спускалась по лестнице, не помню, очнулась у входных дверей. Вышла из дома. Охранник на выходе, очень странно на меня посмотрел и молча открыл передо мной калитку. Я прошлась по улицам, петляя и ориентируясь на шум и яркое освещение. Вышла, на какую – то площадь и увидела метро. Я шла как автомат, спустилась в метро, купила карточку. Посмотрела на схему метро и поехала на Казанский вокзал. Люди двигались рядом, а я их не слышала и не воспринимала. Я просто двигалась, и толпа обтекала меня. Я не могла сосредоточиться на окружающих меня людей, все видела общей серой массой, как ни присматривалась вокруг, не могла различить ни одного лица. Так же не думая не о чем я взяла билет на поезд до Тамбова, который скоро отходил. Я встала на платформе, никто не пытался меня убить или схватить. Может я сошла с ума и все выдумала, и не было ничего. Ни Кира, ни сумасшедшей погони. Только почему то на сердце страшная пустота. Билеты были только в СВ , мне было все равно, главное я буду в купе одна без собеседников. Проводница проводила меня в купе, и я как зашла просто рухнула на диван и почему то снова уснула.

*** Андрей чувствовал себя виноватым, но что он мог сделать. Девчонка была на взводе и могла наделать глупостей. А возиться с ней сегодня и утешать, ему не хотелось. Поэтому – то он на кухне и всыпал в ее бокал снотворного, большую дозу, хотя понимал, что поступает подло, лишив Елену возможности проститься с ребенком. Когда Габриэль узнал, рассвирепел просто и даже заговорил о том, что заберет Елену.

– Ну, уж нет, Папа, – сразу же запротестовал Андрей,– Мы все с тобой решили и менять не будем. – Ничего я все улажу позже,– как заклинание твердил виновато Андрей.

Кир нервничал и капризничал без Елены, и Андрею от этого было особенно стыдно. Андрей прижимал Кира к себе и чувствовал, как незнакомое до сих пор чувство любви наполняет его к ребенку. Он так похож на меня, с восторгом думал он. Только он пухлый и ухоженный, а я в его возрасте был худой и грязный постоянно. И как Елена с ним бегала и тащила еще вдобавок одежду, питание какие то бутылочки. Я все для нее сделаю, и все у нас будет хорошо. Все ей объясню, но только чуть позже, мне самому нужно все переварить и принять. Но, Елена проснулась и когда прощалась с Киром, мутно посмотрев на Андрея, он понял, – не простит.

Габриэль всю дорогу в аэропорт был бледен и явно напуган, сказав только Андрею, – Ты делаешь одну глупость за другой и я уже пожалел, что не забрал Елену с собой, и наплевать на наши договоренности, ты неадекватен, и я тебя не узнаю.

И Андрей, совсем не удивился, когда ему позвонили в аэропорт и охранник, который должен был следить за ней, сказал.

– Она ушла из дома, и мы ее упустили.

Он на секунду оцепенел, представив себе все последствия, но справился с шоком и отдал распоряжения срочно проверить все вокзалы. Ей ведь некуда идти, – с неожиданной болью подумал он, – и она не в себе, снотворное было очень сильным, и Елена должна была лежать пластом пару суток точно. Он видел, как она двигается, рывками, как пьяная и она сумела напугать его, не отключившись от такой дозы. Как она в таком состоянии может двигаться по городу, он просто не понимал, но ярко представлял, что может с ней случиться. И, уже выезжая с аэропорта, знал, что она села в поезд, ее нашли по проданному билету на поезд. Успею перехватить ее в дороге, на какой ни будь станции. Главное успеть первым.

*** Проснулась я от боли, руки и ноги затекли, я лежала на неразобранном диване в купе. В верхней одежде и обуви. Я, с трудом села пытаясь размять руки и ноги. Что со мной такое? Голова сильно болела, и очень хотелось пить, я потянула к себе рюкзак, по дороге на вокзал меня тошнило, и вроде я покупала воду. Бутылка почти полная нашлась, я трясущимися руками достала антидот из своей сумочки и накапала в крышку от бутылки и запила водой. Только теперь я поняла, что меня опоили снотворным и очень большой дозой. И я поглощённая своим горем даже этого не заметила. Это мог сделать только Андрей за завтраком. Но зачем? Не хотел, чтоб я простилась с Киром, тоже глупо. А что теперь, я посмотрела на часы, я успевала на шестичасовой поезд, а сейчас. Цифры на электронных часах упорно расплывались. Да сколько же времени, я тряхнула головой. – Ага, вот вижу, двадцать три пятьдесят. Я в дороге уже почти шесть часов, я расстегнула куртку и покрутила шеей, все тело было деревянным. Поезд заскрипел, останавливаясь на какой то станции. Черт мне нужно сойти с поезда, домой нельзя. И тут же послышался, какой то шум в тамбуре. Видимо кто – то выходит, решила я. Но неожиданно дверь распахнулась в мое купе и я увидела взбешенного Андрея.

Он ввалился и сказал.– Убью сам.

И потащил меня на выход. Я попыталась отбиться, но у меня была такая слабость. Что же такое он мне влил в питье, вяло подумала я, да и поздновато я выпила антидот, вся отрава, уже у меня в крови. Ноги у меня не двигались и он, просто закинув меня, как куль на плечо, бегом выскочил из вагона. Рядом с перроном стояла машина. Андрей впихнул меня и со злостью захлопнул дверь. Сел на место водителя и рывком завел машину.

– Пристегнись,– крикнул он мне.

Я сидела, не понимая ничего, в голове зашумело, и я стала терять сознание. Андрей вырулил на дорогу и остановился. Склонился надо мной и пристегнул ремнем безопасности.

– Ты меня отравил,– еле прошептала я.

– Не травил я тебя,– огрызнулся Андрей. – Снотворного дал. – И что? – Кто ж знал, что у тебя такая странная реакция будет. – Я просто хотел чтоб ты поспала крепко до того как я вернусь. – Ну да я вчера поссорился с Габриэлем и оторвался на тебя. – Знала бы ты, сколько неприятностей на меня последнее время навалилось. – Думаешь, тебе только тяжело в бегах было. – Я за вас переживал и злился, что твою защиту пробить не могу. И капризы я бабские на дух не переношу. – Кто ж знал, что ты такая упертая и обид не прощаешь. – Хотя,– он помолчал,– я бы тоже так же поступил. – Мне повезло, что ты Кира схватила и прятала. Знаешь как унизительно когда твоего сына как барана на жертвенник, и я ничего сделать не мог. – Так что давай попробуем все забыть и сделать вторую попытку знакомства. – Черт, и охрана тебя выпустила. – Все к одному. Не злись, если все нормально будет, слетаем через пару месяцев к – Киру. – Я его вообще ведь не знаю, никогда никого не ревновал, а тут так разозлился, на тебя. – Ты тоже можешь на меня еще хоть, сколько злиться, только не убегай никуда. Если уж ты меня совсем терпеть не сможешь, я переживу. А как все уляжется, будешь жить, как хочешь. Да и научить тебя надо защищаться, а то ты такая беспомощная.

Он говорил и говорил. Голос становился все глуше, и я снова уснула. Проснулась я снова в доме Андрея в своей спальне раздетая до белья и не одна. У кровати спокойно лежала теневая собака. Я посмотрела на нее больше с любопытством, чем со страхом. Я первый раз так близко видела это существо. Черная, вся как силуэт из бумаги, она лежала спокойно. Я знала про них немного. Только то, что сильные колдуны или волшебники с помощью ритуала вытаскивали их, из какой то параллельной реальности. Собаки были преданны только хозяину и исполняли все их пожелания. С такой собакой невозможно подружиться или обмануть. Можно лишь ненадолго сбить ее со следа, и убить их почти невозможно. Вот я и в тюрьме, подумала со злостью. Зря ты так со мной Андрей Далгнов, я ведь тоже могу тебе устроить несладкую жизнь и сделаю это с удовольствием. Я чувствовала себя помятой и опухшей и несвежей. Нужно привести себя в порядок, и я направилась в ванную. Встала под душ и долго стояла под жестким потоком воды то горячей, то ледяной, разгоняя застоявшуюся кровь. Кожа покраснела, голова прояснилась. Я тщательно растерлась полотенцем и оделась. Долго же проспала. Дело уже было к вечеру, то есть больше суток я пролежала бревном. Хотелось, есть страшно. Я спустилась вниз в столовую и прошла в кухню. Полная милая женщина стояла у плиты что то, помешивая в кастрюле.

– Здравствуйте, – сказала я.

Она испуганно вскрикнула. – Ой, простите, меня. Хозяин сказал вас покормить, как вы только проснетесь. Меня тетя Тома зовут, зачастила она. – Сейчас вам накрою в столовой.

– Я Елена,– ответила я,– и не нужно в столовой. Можно я здесь на кухне поем.

Она быстро накрыла тут же мне на столе, и я так же быстро заработала ложкой.

– Тетя Тома готовите вы, потрясающе,– похвалила я ее.

Она заулыбалась.– Вы такая необычная Елена, сказала она, пододвигая мне еще тарелку. – И сынок у вас замечательный. – Жаль, что его увезли. – Вы теперь будете нами распоряжаться,– спросила она.

– Почему,– удивилась я.

– Андрей Григорьевич сказал, чтобы мы теперь слушались вас как его. – Он утром сказал мне, что вы его жена и хозяйка дома теперь, и нам делать все, что вы захотите. – Да и давно пора. – А то дом без хозяйки, пустой. Тем более Андрей Григорьевич очень хороший человек и одинокий уже давно.

– Григорьевич,– снова удивилась я.

Тетя Тома посмотрела на меня странно и сказала.

Ну, ведь Андрей Григорьевич иностранец и отца его зовут Габриэль, а здесь то, не выговорить такое отчество. Вот он и упростил.

Я кивнула.

А она продолжала. – Так жаль, что ребеночка увезли то. – Андрей Григорьевич сказал, что у них так принято детей растить отдельно и на родине. Как он на отца то похож, просто одно лицо. – И вас я совсем не помню?

– А я здесь раньше и не была никогда, – ответила я.