Помоги проекту - поделись книгой:
Не вылечивается тот, кого одолевают заботы.
Острые боли в шее в подавляющем большинстве случаев бывают следствием чисто физических повреждений — например, следствием шейного миозита («продуло шею»), травмы или неудачного движения, приведшего к спазму шейных мышц либо смещению межпозвоночных суставов, и т. д.
И хотя некоторые психологи в своих книгах пишут, что шейный «прострел» почти всегда является результатом сильного испуга, гнева или раздражения, на практике таких случаев не больше 30–40 %.
Хотя, без сомнения, люди эмоциональные, резкие, которым свойственно двигаться порывисто, гораздо чаще остальных «срывают» шейные мышцы или травмируют шейный отдел позвоночника.
От долгого пребывания в одной позе с фиксированным плечевым поясом у людей сидячего труда со временем появляется характерная осанка: голова как бы втягивается в плечи, шейные мышцы сжимаются и укорачиваются. В результате шея выглядит толще и короче, а плечи становятся покатыми. Образуется своеобразная сутулость с постоянным наклоном головы вперед.
Из-за постоянного сжатия и перенапряжения шейных мышц в сочетании с неестественным положением головы большинство людей сидячего труда к вечеру ощущают ломоту и тупую боль в шее и под затылком. Эти неприятные ощущения усиливаются, если человек вынужден работать сверхурочно и проводит за компьютером или бумагами, как теперь часто бывает, 10–15 часов в день вместо допустимых 7–8 часов.
С этой проблемой трудно что-то сделать, поскольку эволюционно наша спина и шея не приспособлены к многочасовому сидению за компьютером. Ведь за миллионы лет эволюционного развития в дикой природе такой деятельностью человеку заниматься не приходилось. И может быть, когда-нибудь наши организмы приспособятся к неестественному «компьютерно-сидячему» образу жизни, но пока адаптация идет очень тяжело.
Еще одной причиной хронических болей в шее может стать долгое пребывание человека в напряженной стрессовой ситуации либо банальное переутомление, в том числе психологическое, вкупе с неумением расслабляться и «отключать мозги» от проблем.
У людей, находящихся в нервном напряжении и не умеющих расслабляться, шейные мышцы зажимаются и «каменеют» так же, как и у людей сидячего труда. Если же подобная «зажатость» мышц шеи сохраняется на протяжении длительного времени, это приводит к ухудшению состояния межпозвоночных дисков и связок позвоночника, к нарушению кровоснабжения головы и головным болям, онемению рук, ухудшению памяти, снижению зрения и другим проблемам.
Вдобавок самочувствие «зажатого» человека может резко ухудшиться, если на его неидеальное состояние наложится дополнительная стрессовая ситуация, нервотрепка, ссора или эмоциональное выяснение отношений с родственниками, коллегами по работе, «выволочка» со стороны начальника и т. д.
Тогда усилившийся от волнения спазм мышц может спровоцировать дополнительное смещение межпозвоночных суставов шейного отдела позвоночника и приступ острой боли в шее.
Наблюдение. Как правило, на самые поздние вечерние сеансы ко мне на прием записываются женщины — «работницы сидячего труда»: бухгалтеры, юристы, экономисты и т. д., т. е. те, кто целый день не отрываясь сидит за компьютером или бумагами.
Все эти пациентки жалуются на хронические боли в шее и области затылка. И всех их бывает довольно сложно лечить, поскольку для выздоровления прежде всего им потребовалось бы ограничить часы работы строгими нормативными рамками. К сожалению, в условиях «дикого капитализма» это почти невозможно.
Поэтому мне приходится давать советы по «минимизации» вреда от «пересиживания» за компьютером или письменным столом. В таких случаях я рекомендую хотя бы раз в час делать 5-минутные перерывы в работе для легкой шейной гимнастики или самомассажа шеи, а также предлагаю после работы в течение 1–2 часов поносить специальный вытягивающий шейный воротник, чтобы снять спазм и устранить перенапряжение мышц шеи.
ДРУГОЕ МНЕНИЕ
Глава 12
Бронхиальная астма
Если ваш ребенок не может дышать, подумайте, может быть, вы слишком сильно сдавили его в объятиях
В специальных медицинских справочниках современные ученые описывают
Другой вариант называется
Однако большинство справочников не дает ответа на вопрос, почему при одинаковых условиях у одних людей развивается астма, а другие абсолютно здоровы. И только некоторые ученые в своих научных трудах обращают внимание на тот факт, что бронхиальной астмой чаще заболевают люди, у которых повышена возбудимость вегетативной нервной системы.
Между тем влияние эмоций на функцию дыхания хорошо известно из повседневной жизни. О внезапном прекращении дыхания при сильных переживаниях говорят: «перехватило дыхание» или «захватывает дух». С точки зрения психосоматики, бронхиальная астма представляет собой не что иное, как обычную физиологическую реакцию на чрезмерные эмоции.
До обнаружения аллергических феноменов астма вообще считалась главным образом нервным заболеванием и описывалась в старых медицинских учебниках как
Развитие иммунологии переключило внимание исследователей астмы на аллергический компонент, и прежняя точка зрения об астме как о нервном заболевании стала считаться устаревшей. Но затем, в эпоху возрождения учения о психосоматических причинах заболеваний, две научные школы пришли к компромиссу. Бронхиальная астма стала рассматриваться теперь как инфекционно-аллергическое заболевание, спровоцированное эмоциональными стимулами.
Клинические данные однозначно указывают на то, что происходящий при астме спазм бронхиол может вызываться как воздействием аллергена, так и эмоциональными переживаниями. А чаще всего в запуске астматического приступа участвуют оба фактора.
Причем для излечения, по данным Чикагского института психоанализа, во многих случаях достаточно устранить один из них: либо аллергический, либо эмоциональный. Остающегося фактора может оказаться уже недостаточно, чтобы спровоцировать приступ.
О том, что астма имеет под собой психосоматическое основание, говорят опыты американских исследователей. Они заметили, что у больных, которые реагируют приступом астмы на цветы определенного вида, приступ развивается даже тогда, когда они видят аналогичные искусственные цветы.
Какая из эмоций является ключевой в развитии данного заболевания, ученым доподлинно не известно. В прежние годы наиболее вероятной причиной бронхиальной астмы периодически объявляли то испуг, то ревность, то ярость и т. д. В середине XX века Э. Вейсс выдвинул теорию, что приступ астмы представляет собой подавленный плач.
Действительно, позднее исследователь Дж. Холлидей подтвердил: большинство больных астмой сообщают, что им трудно плакать. Но когда пациент дает выход своим чувствам через плач, приступы астмы часто прекращаются.
То, что подавление плача ведет к затруднениям дыхания, можно наблюдать у ребенка, который пытается не заплакать или долго и тщетна старается перестать плакать. Характерная одышка и возникающие при этом хрипы во многом напоминают приступ астмы.
После опубликования работ Э. Вейсса, Дж. Холлидея и Ф. Александера теория о преобладающем влиянии подавленного плача на развитие бронхиальной астмы приобрела многочисленных сторонников во всем мире. Так,
о связи астмы с плачем в своих книгах упоминают психологи Александр Васютин, Луиза Хей, Валерий Синельников и другие.
Отчасти соглашаясь с уважаемыми психологами, вынужден, между тем, заметить, что представленный взгляд на развитие бронхиальной астмы выглядит несколько однобоким и не совсем понятным неискушенному читателю. Поэтому, имея некоторый опыт работы с больными бронхиальной астмой, я хотел бы добавить конкретики и расширить ваше представление о психосоматических предпосылках для развития данного заболевания.
По моим наблюдениям, бронхиальная астма чаще всего развивается у людей, у которых дома сложилась невозможная для нормальной жизни обстановка. Например, когда между проживающими в одном жилище людьми сложилось неразрешимое взаимное «напряжение» или когда люди и животные долгие годы живут чрезмерно скученно, в маленькой квартире. А иногда астма возникает у людей, которых близкие просто «душат» своей заботой.
В ряде случаев бронхиальная астма как бы выталкивает человека из неблагоприятного окружения или жилищной ситуации, заставляет его сменить квартиру, место обитания или даже переехать в другой город, чтобы разорвать неблагоприятные связи (в том числе семейные). В частности, я знаю ситуации, когда астма исчезала без всякого лечения у людей, оказавшихся в местах лишения свободы. Значит, с точки зрения психического и физического здоровья пребывание на зоне оказывалось для этих людей менее травмирующим фактором, чем общение с «горячо любимыми» родственниками.
Сказанное вовсе не означает, что бронхиальная астма возникает только у людей, живущих в асоциальных семьях. Напротив, дети, подростки и молодые люди обоего пола, живущие в благополучных семьях, но «под надзором» чересчур властных или склонных к чрезмерному контролю родителей, болеют астмой особенно часто. Такие родители, сами того не понимая, оказывают на психику ребенка постоянное давление своими требованиями, претензиями или завышенными ожиданиями. «Будь таким-то… Добейся того-то… Ты должен стать… Ты должен учиться на одни пятерки… В нашей семье все имеют высшее образование (все профессора, академики, гении — нужное подчеркнуть)… Мой ребенок просто обязан…»
В общем, сплошные «должен, обязан, будь, добейся и т. д.». Далеко не каждый человек, а тем более ребенок, способен безболезненно жить под таким прессингом и соответствовать чрезмерным ожиданиям родителей. А если ребенок к тому же изначально обладает повышенной ответственностью, не способен «взбрыкнуть», то он постоянно живет в колоссальном стрессовом напряжении.
Конечно, не только ошибки родителей приводят к появлению бронхиальной астмы у молодого поколения. Бывают ситуации, когда астма подталкивает засидевшегося подросшего ребенка «выпорхнуть из гнезда», перебороть свою лень и покинуть отчий дом, пустившись в самостоятельное плавание. Такие молодые люди, переехав от родителей в отдельную квартиру, пусть даже съемную или коммунальную, выздоравливают практически сразу, даже при минимуме медицинской помощи, т. е. в их случае астма играет положительную «воспитательную» роль. И так бывает гораздо чаще, чем вы можете себе представить.
В общем, если у меня на приеме оказывается человек, болеющий бронхиальной астмой, я обязательно стараюсь выяснить, в каких условиях он живет и какой стиль отношений принят в его семье. Кроме того, я стараюсь помочь болеющему выявить провоцирующий фактор, чтобы он мог найти решение своей проблемы.
История болезни
На приеме Ольга, 28 лет. К моменту нашей первой встречи Ольга болела бронхиальной астмой уже больше 2 лет.
История Ольги по нынешним временам выглядит достаточно банально. Пять лет назад Ольга приехала в Москву из маленького молдавского городка, жизнь в котором показалась ей слишком унылой и бесперспективной. «Главную московскую задачу» девушка сформулировала для себя так: выйти замуж за москвича с квартирой, желательно обеспеченного, и закрепиться в этой квартире, родив ребенка.
Первая часть плана, хоть и не сразу, Ольге удалась. Искомый москвич с квартирой был найден. Богачом он, правда, не был, но все-таки зарабатывал достаточно, чтобы Ольга могла не работать. А вот со второй частью плана вышла осечка. Забеременеть от нелюбимого мужа никак не получалось (почему — это уже другая история).
Впрочем, 2–3 года девушка ни о чем особо не беспокоилась. Муж Ольгу баловал, дома бывал редко, а неудобства в виде интимных контактов случались от силы раз в неделю.
Проблемы начались позже, когда бизнес мужа «завис» и он стал большую часть времени проводить дома, с женой.
Очень скоро Ольга почувствовала, что «задыхается» от присутствия нелюбимого мужчины. Ее все раздражало и бесило, но она изо всех сил сдерживалась, чтобы не высказаться и не «вылететь» из квартиры, которая являлась единоличной собственностью мужа.
Девушка, конечно, понимала, что надо бы предпринять какие-то шаги: найти работу, снять комнату или квартиру. Но где-то мешала лень, а где-то пугала мысль о необходимости опять жить на съемной квартире. Ольга тянула время, сама не понимая ради чего.
Взаимное напряжение между девушкой и ее мужем росло, и чем дальше, тем больше. Совместное многочасовое пребывание в одной квартире стало тяготить уже обоих. Муж начал «срываться» на Ольгу, девушка «отвечала взаимностью». Однако ей все время приходилось контролировать себя, чтобы не перегнуть палку; у нее всегда оставалось чувство недосказанности.
И вот однажды, после очередной ссоры, закончившейся для Ольги невероятной по силе, но сдержанной яростью, у девушки заболело горло. На следующий день у нее развилась тяжелая ангина, которая затянулась на 2 недели. А когда Ольга только-только стала выздоравливать, произошла еще одна ссора. В самый ее пик Ольга почувствовала, что задыхается уже по-настоящему, физически. Девушка с ужасом ощутила, что ей никак не удается полностью вдохнуть воздух в легкие, но еще труднее было его выдохнуть. И лишь приехавшие врачи скорой помощи смогли купировать затянувшийся приступ.
С тех пор астматические приступы стали периодически повторяться, стоило Ольге понервничать или перенапрячься. Врачи, к которым девушка обратилась за помощью, поставили ей диагноз «инфекционно-аллергическая бронхиальная астма» и порекомендовали пользоваться гормональными ингаляторами («ничего страшного, это слабо гормональный препарат» — успокоил Ольгу доктор).
Теперь Ольга плотно сидела на этих «слабо гормональных» ингаляторах. Она была вынуждена пользоваться ими практически каждый день, а то и по нескольку раз в день. Редкие ремиссии случались лишь в те периоды, когда девушка уезжала к родителям в Молдавию. Те пару недель, которые Ольга проводила «на отдыхе» у родных, приступы ее почти не беспокоили.
Данное обстоятельство дало врачам основание предположить, что девушке не подходит московский климат. Доктора не пытались выяснить, как Ольга живет, какая у нее обстановка в семье. Они решили просто: раз в Молдавии приступов почти нет, а в Москве они есть, значит, дело в климате. И девушке надо уезжать из Москвы.
Что ж, по крайней мере, в логике им не откажешь. Проблема заключалась только в том, что Ольга ни в коем случае не планировала покидать Москву. И продолжала жить с нелюбимым мужем, находясь в состоянии напряжения, раз за разом переходящем в болезнь.
Так прошло 2 года с момента первого приступа астмы. Иногда Ольге становилось чуть лучше, иногда чуть хуже. Но в целом состояние оставалось стабильно «так себе», пока однажды совершенно случайно девушка не оказалась у меня в кабинете.
Честно признавшись, что никаких гарантий излечения дать не могу, я по просьбе Ольги и ее мужа все-таки решил попробовать ей помочь. Мы начали с мануальной терапии грудного отдела позвоночника, гимнастики для улучшения кровоснабжения внутренних органов, энтеросорбирующих лекарств для очищения организма и вакуумного массажа для «прокачки» бронхов. Попутно, во время лечебных сеансов, я тет-а-тет беседовал с Ольгой, выясняя обстоятельства ее жизни, приведшие к появлению бронхиальной астмы. И как раз к моменту окончания курса лечения у меня сложилась более-менее полная картина.
Ольга на тот момент чувствовала себя относительно нормально; по крайней мере, она уже могла обходиться без ингалятора. Но я понимал, что если ничто не изменится, возобновление приступов — лишь вопрос времени. Поэтому я счел своим долгом перед нашим расставанием задержать Ольгу для получасовой беседы.
Я изложил девушке свой взгляд на ситуацию (с которым она безоговорочно согласилась) и предложил подумать над тем, как ей самой разрешить свою жизненную проблему. Немного поразмыслив, Ольга сказала, что видит только одно логичное решение: надо выходить на работу, снимать комнату или квартиру вместе с кем-то из знакомых (так как «одна она не потянет») и уходить от мужа. Я, естественно, поддержал ее решение, но намекнул на еще один возможный вариант: выйти на работу, изменить отношение к мужу и научиться чувствовать к нему хотя бы благодарность, а затем, возможно, «снять комнату» у него. На этом мы и расстались.
О дальнейшем развитии истории я узнал лишь полтора года спустя. Ольга забежала ко мне слегка подправить спину, мы разговорились, и девушка рассказала мне о произошедших в ее жизни переменах. Она поведала, что примерно через неделю после нашей беседы набралась смелости и, спокойно объяснившись с мужем, переехала с вещами к подруге. Та как раз переживала не лучшие в финансовом отношении времена и согласилась разделить на двоих расходы по оплате квартиры, которую давно снимала.
Ольга вышла на работу и, хотя с деньгами была напряженка, физически и морально чувствовала себя гораздо лучше и свободней. Но самое любопытное, что, прожив отдельно от мужа 3 месяца, Ольга почувствовала, как начала по нему скучать.
За это время она увидела мужа другими глазами и как-то незаметно для самой себя смогла изменить к нему отношение. Поэтому, когда однажды муж позвонил по пустяшному поводу, Ольга напросилась на свидание. Еще не разведенные муж и жена вновь начали встречаться. А через пару месяцев Ольга «второй раз вошла в одну и ту же реку», переехав к нежданно полюбившемуся мужу. И даже спустя год семейной (но спокойной) жизни у девушки не было и намека на возможное повторение астматических приступов.
Таким образом, для исправления здоровья Ольге не пришлось менять климат и уезжать из города, как советовали некоторые врачи. И даже не пришлось надолго менять мужа и квартиру. Все, что потребовалось для исцеления — кардинально изменить отношение к ситуации и по-новому взглянуть на свою семейную жизнь, исправив собственные ошибки.
Вновь возвращаясь к совету многих врачей менять при астме климат и место проживания, надо отметить, что бывают ситуации, когда такой совет, тем не менее, оказывается уместным. В частности, речь идет о тех случаях, когда у пациента на прежнем месте проживания сложилась совершенно тупиковая или трудноразрешимая ситуация. Такое в жизни тоже случается. Другое дело, что прежде чем поспешить с рекомендациями, врач в идеале должен сначала постараться «незашоренно» и не спеша разобраться в жизненной ситуации пациента. И только потом давать совет, который предназначен именно этому конкретному пациенту.
История болезни
За помощью обратился 24-летний молодой человек по имени Андрей. К моменту нашей встречи «стаж» его бронхиальной астмы насчитывал около 5 лет.
Первые 2 года приступы случались у Андрея крайне редко. Но затем они стали повторяться все чаще, и главное, с каждым месяцем их интенсивность нарастала.
Врачи, проводившие обследование молодого человека, с помощью аллергических проб выяснили, что его организм реагирует на домашнюю пыль и собачью шерсть. Поэтому доктора порекомендовали Андрею избавиться от домашних животных, а его родным посоветовали как можно чаще проводить дома влажную уборку.
С рекомендацией по поводу уборки никаких проблем не возникло. Но совет по поводу домашних животных Андрей и его родные проигнорировали, поскольку относились к проживающим дома собаке и кошке как к членам семьи.
Естественно, приступы астмы у Андрея продолжались, и перед ним встал вопрос, чем их купировать.
Лечащий врач посоветовал пользоваться ингаляторами, которые, как понял Андрей, содержали гормональный компонент. И поскольку молодой человек решил по возможности отказаться от их использования, он начал искать альтернативные методы лечения. Таким образом Андрей попал ко мне на прием.
Как всегда, параллельно с проводимой антиастматической терапией, я несколько раз беседовал с пациентом: расспросил его об условиях проживания и о том, при каких обстоятельствах чаще всего случаются приступы бронхиальной астмы.
Андрей поведал, что дома у них живет целый «табор». Помимо самого Андрея, его родителей, собаки и кошки, в маленькой хрущевской «трешке» размещались его дедушка, бабушка, брат и две сестры 6 и 8 лет, больше всех создававшие шум и суету, т. е. объем «биомассы» на квадратный метр площади в этой квартире невероятно «зашкаливал». Даже наши либеральные санитарные нормы перекрывались здесь чуть ли не вдвое.
Самое удивительное, что никакой необходимости в таком «вавилонском столпотворении» не было, поскольку дедушке с бабушкой принадлежала еще отдельная двухкомнатная квартира. Однако семья сдавала ее в аренду.
Кроме того, была еще комната в коммунальной квартире. Но ее тоже сдавали, причем за сущие копейки.
Продолжая разговор с Андреем, я выяснил, что лучше всего молодой человек чувствовал себя летом, когда дедушка и бабушка вместе с его сестрами уезжали на весь сезон на дачу. В это время приступов астмы у Андрея почти не случалось.
Зато зимой, когда вся многолюдная семья была в сборе и в квартире становилось особенно тесно, приступы астмы следовали один за другим. Отчасти их провоцировало тяжелое душевное состояние Андрея. Он, видимо, изначально был склонен к депрессии, а невозможность хотя бы ненадолго уединиться сделала молодого человека нервным и издерганным. Постоянное эмоциональное напряжение в конечном итоге провоцировало ухудшение состояния его здоровья.
Из рассказанной Андреем истории проживания и болезни напрашивался совершенно логичный вывод: ему надо было срочно съезжать с многолюдной квартиры и начинать жить отдельно. Не сразу, но мне удалось убедить в этом молодого человека. И хотя первое время мысль о том, что надо начинать самостоятельную жизнь, пугала Андрея, постепенно он свыкся с ней.
Труднее оказалось убедить в необходимости отселения сына родителей Андрея. Мама, женщина хорошая, но властная, относилась к категории людей, стремящихся держать под контролем каждый шаг своих детей. Таким людям очень трудно выпустить из поля зрения хотя бы одного ребенка. И когда я рассказал ей, что Андрею желательно хотя бы какое-то время пожить отдельно, она пришла в ужас.
С точки зрения мамы моего подопечного, его отдельное проживание почти обязательно должно было привести к трагическим последствиям. Например: «А вдруг он начнет водить к себе непотребные компании? Забросит учебу в институте? А что, если он будет плохо питаться? Зарастет грязью?» и т. д.
Предоставив женщине возможность выплеснута первоначальные эмоции, я спросил, есть ли у нее основания не доверять сыну? Он что, был замечен в чем-то нехорошем? У него неблагонадежные друзья? Или его друзья — алкоголики и наркоманы? Или, может быть, он настолько беспомощен физически, что не сможет сделать себе яичницу и убраться в квартире? И самое главное: неужели риск отдельного проживания страшнее риска задохнуться от бронхиальной астмы?
Последний вопрос заставил женщину задуматься. Попросив у меня неделю на размышления и переговоры с родными, она удалилась.
Появившись спустя неделю вместе с Андреем, его мама рассказала, что на семейном совете принято компромиссное решение — освободить комнату в коммунальной квартире, чтобы Андрей имел возможность какое-то время там пожить, отдохнуть от семьи и заодно попробовать жить самостоятельно.
— А дальше посмотрим, — сказала мама. — Если все будет хорошо, будем разменивать двухкомнатную бабушкину квартиру на однокомнатную с доплатой, и пусть Андрей живет в этой однокомнатной.
Переехав в коммунальную квартиру, Андрей довольно легко адаптировался к новой жизни. Получив свой угол и возможность уединиться, он стал чувствовать себя гораздо спокойнее. Ведь в отличие от родственников, соседи по коммуналке не могли неожиданно вломиться к нему в комнату, оторвать его от книги или компьютера в самый неподходящий момент; соседи, в отличие от младших сестер, не визжали и не боролись в его комнате.
И хотя жизнь в коммуналке, безусловно, имела свои минусы, ее плюсы для Андрея были очевидными. По крайней мере, ингаляторами мой подопечный теперь не пользуется, а приступы астмы случаются очень-очень редко и никогда не бывают такими тяжелыми, как раньше.
ДРУГОЕ МНЕНИЕ
Профессор
«Как правило, астматики в жизни совсем не плачут. Такие люди сдерживают слезы, рыдания. Астма — это подавленный всхлип, и часто его источником является какой-то детский конфликт, связанный с матерью; например, так и не осуществленное желание ребенка признаться матери в каком-то своем проступке.
Я заметил, что астматики — это люди, которые очень сильно зависят от матери. Эта связь прослеживалась мной практически в каждом случае астмы.
Астма — это попытка выразить то, что никаким другим путем выразить невозможно. Вы подавляете в себе определенные эмоции. У вас нет эмоционального самоконтроля.
Давайте проследим, как ведет себя астматик во время приступа. Он не может дышать сам. Ему нужна какая-то посторонняя помощь. Он убежден в том, что не имеет права дышать (а значит, жить) самостоятельно. Есть сильная зависимость от внешних факторов (в детстве — это сильная зависимость от родителей, чаще от матери). Такие люди неспособны дышать для собственного блага, наслаждаться жизнью.
Астма у детей — это боязнь жизни. Сильный подсознательный страх. Нежелание быть здесь и сейчас. У таких детей, как правило, сильно развито чувство совести — они за все принимают вину на себя».
Глава 13
Гипертоническая болезнь. Артериальная гипертония
Если ты себя, как свиток, правильно прочтешь, Будешь вечен. В духе — правда, остальное — ложь.
Как уже говорилось в первой главе, работа сердечно-сосудистой системы и уровень артериального давления тесно связаны с эмоциональным состоянием человека и регулируются автономной нервной системой.
Когда жизни человека угрожает опасность или ему кажется, что он находится в опасности, либо он находится в состоянии серьезного внутреннего напряжения, симпатическая часть автономной нервной системы «приказывает» надпочечникам резко увеличить выброс в кровь адреналина и норадреналниа.
Под их влиянием сердце начинает сокращаться сильнее — ведь оно должно прокачать кровь и обеспечить кислородом те мышцы и органы, которые используются «в бою». С этой же целью симпатическая нервная система в моменты опасности повышает тонус кровеносных сосудов и поднимает артериальное давление. Впрочем, после устранения опасности или ослабления напряженности нервная система успокаивается, выработка гормонов стресса сокращается и все симптомы изменения деятельности сердечно-сосудистой системы исчезают; повышенное давление у здорового человека быстро снижается до нормы.
Однако у некоторых людей, которых врачи считают гипертониками, давление не возвращается к исходным показателям, а остается повышенным.
Почему это происходит? Почему один человек заболевает гипертонической болезнью, а другой при тех же условиях. — нет? Давайте попробуем вместе с вами ответить на этот вопрос.
Медицинские справочники информируют нас о том, что только в 10–20 % случаев артериальная гипертония возникает в результате заболеваний внутренних органов. Например, гипертония может быть одним из симптомов пиелонефрита, гломерулонефрита, тиреотоксикоза, опухоли надпочечников, атеросклероза, коарктации аорты и других заболеваний.
Но в подавляющем большинстве случаев гипертония является следствием определенных психоэмоциональных состояний человека и развивается как повышенная реакция на стресс со стороны симпатической нервной системы.
В теории гипертонической болезни наибольшее признание получила неврогенная теория, разработанная профессорами Г. Ф. Лангом и А. Л. Мясниковым. Согласно этой теории, причиной гипертонической болезни является невроз, возникший в связи с перенапряжением нервной системы из-за негативных эмоций, особенно в тех случаях, когда человек не имеет возможности активно реагировать на ситуацию и вынужден подавлять свои эмоциональные порывы.
Тогда в центрах симпатической части нервной системы формируется очаг возбуждения, который провоцирует спазм сосудов и усиление сердечной деятельности, ухудшение кровоснабжения почек и усиление выработки гормонов надпочечников. Все это вместе ведет к стойкому повышению артериального давления.
Ведущими учеными разных стран были проведены многочисленные психоаналитические и психологические исследования людей, страдающих гипертонической болезнью. Таким образом, ученым удалось составить психологический портрет «гипертоника». Выяснилось, что чаще остальных
Первая категория, люди психологического типа А, — это чрезвычайно активные, энергичные, честолюбивые натуры, которые стремятся к достижению целей любыми путями. Они склонны к лидерству, много работают и проявляют инициативу в работе, т. е. работают «с полной отдачей». Но они постоянно ощущают нехватку времени для выполнения всех своих планов, многочисленных дел и обязанностей.
Неправильное распределение времени очень часто приводит к повышению давления. Исследования на здоровых людях показали, что даже решение арифметической задачи в условиях дефицита времени в короткий, строго ограниченный период вызывает выраженные изменения в деятельности сердечно-сосудистой системы и повышение артериального давления.
Пребывая в постоянном цейтноте, считая самым важным в жизни свою работу, люди типа А, даже достигнув успеха, не ощущают удовлетворения. Они каждый раз повышают планку своих будущих достижений, ставят себе все новые и новые трудновыполнимые задачи. При этом они пребывают в постоянном перенапряжении и, несмотря на усталость, не находят времени для отдыха и развлечений, поскольку считают отдых и развлечения бесполезными занятиями, на которые им жалко тратить свое драгоценное время.
В конечном итоге, лишая себя заслуженного отдыха и психологической разрядки, люди этого типа имеют наиболее высокие показатели артериального давления.
Лечение таких больных бывает успешным только в тех случаях, когда врачу удается «переключить» пациента и донести до него мысль о том, что выделять время на свое здоровье и отдых
Поскольку люди этого психологического типа обычно весьма разумны и вменяемы, при правильном поведении врача (и при наличии у него дара убеждения) они легко перестраиваются и нередко становятся весьма дисциплинированными пациентами. А потому довольно хорошо поддаются терапии.
История болезни
Евгений, 44-летний бизнесмен, смолоду «вкалывал без сна и отдыха». До 40 лет здоровье его не подводило, но после 40-летнего «рубежа» артериальное давление у Евгения быстро поползло вверх. Причем довольно скоро цифры давления, несмотря на прием лекарств, стали запредельными.
Безуспешно перепробовав различные комбинации гипотензивных лекарств, Евгений стал искать альтернативные способы лечения. Так он оказался у меня на приеме.
Назначив Евгению необходимые процедуры (трудотерапию, массаж, лечебные травы), я поставил пациенту одно важное условие: он должен был четко ограничить свой рабочий день 6–7 часами. Сначала Евгений, естественно, возмутился. Он заявил, что такого короткого дня ему никак не хватит для выполнения всех необходимых дел.
Тогда мне пришлось объяснить мужчине, что приближающийся (при таких сумасшедших цифрах давления) инсульт или инфаркт может вообще лишить его возможности работать. Этот аргумент Евгения отрезвил и убедил. Он согласился сократить количество своих дел и обязанностей, отбросив менее значимые проекты. И, что приятно, свое обещание Евгений сдержал.
Как рассказал мне мужчина спустя некоторое время, первым делом он нанял себе водителя. И вместо того, чтобы самому «крутить баранку», он теперь мог выполнять часть своих дел по дороге на работу или с работы — работая с ноутбуком или отдавая распоряжения подчиненным по мобильному телефону. Так Евгений стал экономить около 2 часов в день.
Еще больше времени Евгений сэкономил, отбросив некоторые второстепенные и маловыгодные проекты и сосредоточившись только на самых перспективных делах. Через некоторое время Евгений с удивлением заметил, что, несмотря на сокращение рабочего времени, его доходы выросли в полтора раза.
А главное, заново научившись отдыхать и развлекаться в образовавшиеся свободные часы, Евгений понял, что в жизни есть еще много чего интересного, кроме работы. Жизнь снова стала приносить мужчине радость. И во многом благодаря положительным эмоциям его артериальное давление снизилось практически до нормы.
Вторая категория людей, подверженных гипертонии — люди, привыкшие тревожиться и беспокоиться по пустякам, склонные отовсюду «собирать» любую негативную информацию. Обычно они имеют привычку смотреть и «эмоционально впитывать» новостные передачи о различных происшествиях, авариях, катастрофах, криминальных ситуациях или читать газеты с «чернушными», злыми и пессимистическими статьями. А потом очень долго находятся под впечатлением прочитанного или увиденного.
В результате ежедневного и ежечасного сбора негативной информации такие люди живут с постоянным ощущением внутреннего напряжения, с чувством «опасности со стороны окружающего мира». Их симпатическая нервная система все время находится «на страже»; она вынуждена
А поскольку реальная опасность, к счастью, угрожает нам не так часто, и отражать «вражеские атаки» обычно не требуется, то напряженная нервная система не получает должной разрядки. В результате артериальное давление остается стойко повышенным и постепенно, день за днем, понемножечку нарастает.
* * *
Снижение давления с помощью таблеток приводит подсознание к ощущению лишения защиты. Оно «рассуждает» примерно так: «Давление низкое, организм не готов к отражению опасности! А нападение может произойти в любой момент!» И оно конечно же будет противодействовать этому всеми силами. И все равно будет поднимать давление, несмотря на лекарства, принимаемые для его снижения.
Если же лекарства будут очень «хорошими», то эта часть Я не сможет «воспользоваться» артериальным давлением и вынуждена будет искать другой выход. Возможно, в виде инфаркта миокарда.
* * *
Лечение тревожных пациентов, помимо подбора медикаментозной и успокаивающей терапии, должно начинаться с объяснения причин заболевания. Очень часто я задаю таким пациентам провокационный вопрос: «Для чего вам нужно собирать всю эту информацию, весь этот негатив? Что вы хотите узнать полезного из телепередачи или газетной статьи об авариях, катастрофах и прочих страшилках?»
Почти всех болеющих такой вопрос сбивает с толку, и почти все неуверенно отвечают одно и то же: «Ну я же должен знать, что происходит в мире… Я должен знать, каких неприятностей надо остерегаться…»
Любопытно, но из дальнейшей беседы становится понятно, что эти люди совершенно четко отдают себе отчет в том, что сбор негативной информации и знания о возможных неприятностях мало кого в этом мире от неприятностей уберегает. Скорее наоборот, чем больше погружаешься в «мрачное информационное поле», тем хуже для здоровья и настроения.
Поэтому практического смысла в сборе негативной информации нет, и манера «примерять» ее на себя — это всего лишь привычка, притом весьма вредная для душевного и физического состояния.
В конечном итоге, те из моих пациентов, которые после нашей беседы смогли от этой привычки отказаться, в дальнейшем легче избавляются и от гипертонии. А заодно и от необходимости ежедневно глотать таблетки для снижения давления. А те, кто по-прежнему продолжает «подпитываться» негативными новостями, год от года лишь увеличивают дозу потребляемых лекарств.
История болезни
Юлия Федоровна, 57 лет, не пропускала по телевизору ни одной передачи, посвященной криминалу, катастрофам и автопроисшествиям. Кроме того, она любила эмоционально обсуждать увиденное с подружками и мужем. Постоянно себя «накручивая», женщина раз за разом убеждалась, что «жить в этом мире с каждым годом становится все хуже и опаснее».
Поскольку любую просмотренную передачу женщина воспринимала всерьез и принимала слишком близко к сердцу, к 50 годам она заработала стойкую гипертонию. А к моменту нашей встречи Юлии Федоровне практически перестали помогать даже самые сильные гипотензивные средства, и ее давление не опускалось ниже 160–170/100 мм. рт. ст.
Начиная лечение пациентки, я первым делом договорился с ней о том, что она прекращает смотреть аварийно-криминально-катастрофические новости и отныне смотрит по телевизору только комедии, развлекательные ток-шоу и юмористические передачи. В общем, избегает любой негативной информации. Юлия Федоровна согласилась, хотя скоро выяснилось, что слезть с «негативно-информационной иглы» не так-то просто. За долгие годы организм женщины привык к «адреналиновому допингу», и без ежедневной информационной встряски у женщины началась натуральная «ломка». Рука так и тянулась к пульту телевизора, чтобы переключить его на очередной «Дорожный патруль» или «Чрезвычайные происшествия».
К счастью, Юлия Федоровна оказалась человеком разумным и дисциплинированным. Она очень хотела вылечиться. И смогла взять свои привычки под контроль.
После того как пациентка в конечном итоге избавилась от своей пагубной зависимости, ее лечение пошло успешно. Давление снизилось до вполне допустимых в ее возрасте 140/90.
Третья группа страдающих гипертонией, по мнению психоаналитиков, — это люди внешне сдержанные, но внутри весьма эмоциональные и «кипящие».
Как правило, такие люди крайне приятны в общении и стараются сделать все возможное, чтобы угодить окружающим. При этом им приходится тщательно скрывать и подавлять «бурлящие» внутри агрессивные импульсы, напряжение и раздражительность. Хотя иногда у таких больных вспышки гнева или ярости все-таки прорываются наружу, в целом они сохраняют контроль над собой и производят впечатление уравновешенных личностей.
Поделиться книгой: