Исчезая с рассветом

Головорезы из свиты лорда были нашими следопытами. Мы лишь послушно топали вслед, то и дело сверяясь с картой и отмечая на ней наш прогресс. Нужно ли говорить, что подобный расклад привлекал нас все меньше, да только вот честь наемника и, чего греха таить, оставшаяся часть причитающегося нам вознаграждения не позволяли нам сложить с себя полномочия.

Нужно было что-то делать, и одним вечером я все же решил преисполниться смелости.

– Милорд, – спросил я его тихонько, когда он сидел один-одинешенек у костра и задумчиво ворошил его веткой, – нас всех беспокоит один вопрос.

Он вздрогнул. Вздрогнул едва заметно, но мой зоркий глаз различил, что я застал его врасплох. Тут я забеспокоился еще пуще, ибо все знают, что северные лорды всегда начеку. Стоит им потерять бдительность, стоит им на секунду показать свою уязвимость, и все – им конец. Своры стервятников соберутся словно на пир, и каждая голодная глотка будет стремиться занять зашатавшийся трон.

Едва только эта мысль промелькнула в моей голове, как я понял, что сам только что обнаружил ответ на свой вопрос.

И правда! Северному владыке было куда как проще нанять банду отчаянных чужеземцев, нежели полагаться на собственных подданных. Многие из тех, кому он доверял, были сейчас с ним, рядом. Кто-то особенно близкий оставался сейчас на его землях, а мы, сомнительные головорезы, зависели от него не меньше, чем он от нас. И зачем я только подписался на это дело?

– Ты что-то хотел спросить у меня, Ханси, – напомнил он мне между тем. Его голос звучал немного отстраненно, но в глазах светились отголоски былой прозорливости, которую не могла полностью погасить даже довлевшая над его сердцем беда.

– Мы ведь идем не в Ислотт, милорд, – то ли спросил, то ли отметил я.

Он некоторое время изучал меня взглядом, а потом покачал головой так, как это делают мудрые старцы, хотя сам бы я ни за что бы не дал ему больше сорока зим.

– Я бы хотел кое-куда заскочить по пути, – сказал он.

– Милорд, не в моих правилах вмешиваться в чужие планы, – заверил его я, – да только вот мои люди начинают понемногу сомневаться в успехе нашего предприятия.

– И их можно понять, – согласился мой собеседник. – Тем не менее, уже завтра мы будем на месте.

–Не соизволите ли вы уточнить, какого рода опасность поджидает нас там, куда мы стремимся с такой ретивостью, милорд? – спросил я своим лучшим спокойным голосом.

– Опасность? – рассмеялся он. Я впервые услышал, как он смеется, и, честное слово, в этом смехе не было ни нотки веселья.

– Что ж, – вздохнул лорд. – Притворство не может длиться вечно, да?

Я вежливо склонил голову.

– Ни в коем случае ни в чем не обвиняю вас, милорд. Просто, как мне думается, я мог бы еще лучше совладать со возложенной на меня ответственностью, если бы я был более детально посвящен в особенности нашего маршрута.

– Маршрут очень прост, друг, – отмахнулся мой благодетель. – Посмотри на север.

Я взглядом проследовал за его жестом.

– Видишь башни?

Как же их было не видать! Чуть поодаль от нас щетинился неровными верхушками хвойный лес, а прямо за ним – или из самого его сердца – взмывали вверх рукотворные пики.

Башни! Их было много. Чертовски много.

Они убегали на восток, одна за одной, пронзая небо через каждые пятьсот шагов.

– Ты, должно быть, находил их на карте? – спросил меня лорд.

Я утвердительно хрюкнул.

– Находить–то я их находил, – обронил я, – вот только ваши земли имеют столь мало общего с бумагой, что порой и не знаешь, есть ли в этих картах толк. Поглядите сами, болота то и дело съедают дорогу–другую, леса пропадают, и на их месте вскакивают новые деревни… Мы бы сгинули здесь без вашего совета.

– Эта земля живая, – молвил мой собеседник, то ли в ответ на мою ремарку, то ли услышав что-то в ночной тишине. – Она дышит, движется. Во всем мире больше нет такой земли…

Я прислушался. Ветер тихонько посвистывал между деревьями. Тихонько шипел и трещал наш костер. Возможно, ночи и вправду было, что сказать.

– Север и вправду суровый хозяин, – согласился я, а про себя добавил, что всяк был горазд нахваливать свою родину.

– Хозяин? – насторожился лорд и как будто только сейчас вспомнил о моем существовании. – Интересное определение. Мы называем его батюшкой, но возможно, «хозяин» – это более подходящее слово. Он не прощает оплошностей и не чувствует любви к своим детям, которые все равно продолжают слепо его обожать, ничего не ожидая в ответ. Хозяин…

Он поморщился, глядя в темноту.

– Скажи, друг, как именуются эти башни на твоей карте?

– Никак, – пожал плечами я. – Они просто обозначены черными кружками, которые по дуге загибаются на северо-восток. По этой карте даже не уразуметь, где заканчивается лес.

– Как же ты понял, что они башни? – повел бровью лорд.

– Ну, это на них подписано, – уступил я. – Только это и сказано – что они башни. «Башни К.»

– «К.»? – усмехнулся лорд. – А что же означает эта буква?

– Ума не приложу, – сознался ваш покорный слуга. – Уж не круг ли?

– Круг? – рассмеялся он. – Нет, это не круг. «Колдуны» – вот что больше похоже на правду. Башни колдунов. Но мы, коренные жители, называем их Башнями тихой смерти.

– Чудесное название, – поперхнулся я.

– И меткое, – кивнул он со странной улыбкой. – Самая западная башня – это всегда башня звездочета. За ней идут башня алхимика и башня некроманта. И дальше – много других интересных строений.

– С вашего позволения, милорд, – чертыхнулся я, – но некроманты – это нечто из области народных поверий. Страшилки для крестьянских детей.

– Не спорю, друг, не спорю, – согласился он, – тихая смерть – самое подходящие описание для того, что здесь творится.

– И вам нужно туда? – смекнул я.

– Именно, – кивнул он с очень серьезною миной.

Он замолчал, ожидая, что я стану расспрашивать его о цели его приключения. Я замолчал в ответ, зная, что охотнее всего информацией делится тот, от кого ее не требуют.

– Что ж, – не сдержался он.

Я вежливо склонил голову.

– Я хочу, чтобы ты проводил меня к Башням тихой смерти.

– Как вам будет угодно, – не растерялся я.

– А потом я хочу, чтобы ты и мои люди доставили вагон с моим имуществом в Ислотт.

– А как же вы? – уточнил я, предвидя его реакцию.

– А я останусь здесь.

Мы помолчали.

– Позвольте задать вам вопрос, – нарушил я тишину.

Лорд сделал ободряющий жест.

– Для чего такой крюк? Отчего вам нужен эскорт?

Он вздохнул и приготовился говорить. Но прежде, чем слова покинули его уста, ночь разрезал еще один голос, грубый, как наждачная бумага.

– Не все готовы мириться с этим помешательством.

Я вздрогнул. Моя бдительность нечасто давала сбои. Кто же умудрился столь незаметно подкрасться к нам, не нарушая тишину?

– Хлодвиг, прошу тебя, – устало покачал головой лорд.

В дрожащий свет пламени ступил его подданный, один из тех самых верных головорезов, кому лорд был готов доверить свою жизнь. Рыжие космы, грозная борода, маленькие голубые глазки под вечно хмурыми бровями – я был бы рад заполучить такого молодца к себе в отряд. Но вот ссориться с ним я бы ни за что на свете не стал – по причинам, уразуметь которые проще простого.

– Я клялся вашему отцу следовать за вами везде, неотступно и до последнего вздоха.

– А мне ты клялся следовать моим приказаниям, – вздохнул его господин.

– Лишь в той мере, в которой это не противоречит первой клятве, – упрямо заявил Хлодвиг.

– Что ж, – отрешенно прокомментировал лорд и продолжил смотреть в ночную пустоту, где плясали искорки от нашего костра.

– Наемник, – внезапно обратился ко мне рыжеволосый головорез. – Отговори его.

– Признаться честно, милорд, – парировал ваш покорный слуга, – я до сих пор не совсем понимаю, о чем идет речь. А даже если бы и понимал, я сомневаюсь в том, что смогу преуспеть там, где оказалось бессильно даже ваше влияние.

– Хочешь знать правду? – прорычал рыжий демон.

– Хлодвиг… – вяло возразил милорд.

– Его совратила ведьма! – презрительно процедил Хлодвиг и для пущей убедительности плюнул в костер.

Лорд лишь грустно рассмеялся.

– Скажите мне, что я не прав, мой господин! – взмолился головорез.

– Ведьма, – покачал головой лорд. – Ведьма… Как вы любите простые слова, люди!

– А как еще ее называть?

– Ведьма… – прошептал лорд.

– Она живет в тамошних башнях? – сообразил я и указал рукой в сторону лесной громады.

Стало так холодно, что мокрый снег превратился в настоящий, и между нами и лесом, и без того утопавшим в темноте, возникла полупрозрачная завеса.

– Эта нечисть обитает повсюду! – вновь сплюнул Хлодвиг.

Признаться, я был в замешательстве.

– Какая примитивная трактовка, – печально усмехнулся его повелитель. – Какая нелепица!

– Так расскажите, как правильно! – взвился рыжий бес.

– Зачем же рассказывать. Давайте, я покажу, – молвил лорд, поворачиваясь наконец к нам.

То ли отсветы костра в его глазах сыграли шутку с моим восприятием, то ли и правда в нем разожглась какая-то демоническая искра, но он в одно мгновение преобразился.

В нем словно вспыхнула жизнь. Метаморфоза была столь неожиданной, что я не нашелся, как пошутить.

– Принеси мою лютню, Хлодвиг, – повелел он холодным голосом.

– Нет! – оторопел тот.

– Тогда я схожу за ней сам, – заявил лорд, вставая на ноги и расправляя одежды.

Хлодвиг лишь посмотрел ему в спину, глядя, как его господин шагает в сторону своей поклажи сквозь сгущающуюся метель.

– Я ничего не понимаю, – сознался я шепотом, пользуясь нашим неожиданным одиночеством.

– Ведьма овладела его думами! – простонал Хлодвиг. – Никто не ведает, откуда она взялась и чего хочет! Никто не знает ее имени! Она украла у нас нашего господина, отобрала у него молодость, силы и разум!

– Колдовство какое-то, – покачал головой я, испытывая определенный скепсис. Совершенно напрасный скепсис, надо признать.

– Он всегда был сам по себе, – Хлодвиг наклонился ко мне и положил руку мне на плечо. – Никому не доверял. – Его слова вырывались быстрым шепотом. – Ни с кем не был особенно близок, не бегал за девушками, всегда в своих мыслях… – Дыхание вырывалось из его рта холодным паром. – После смерти отца он и вовсе ушел в себя, думал только о делах, о казне и о службе. Ранним утром упражнялся с мечом, пропадал где-то в лесу и, несмотря на все мои увещевания, часто сбегал без охраны. А потом его и вовсе как подменили! Стал часто запираться у себя в покоях и никого к себе не допускал. Вспомнил о лютне, стал часто музицировать!

Хлодвиг снова сплюнул в направлении костра, как будто мысль о музицировании вызывала у него отвращение.

– Это не могло продолжаться долго. Я разоблачил их! Я…

– Ну, продолжай! – Лорд небрежно опустился на свое старое место и положил на колени футляр. – Расскажи, как ночью подслушивал у моей двери. Дело, достойное самого верного слуги. Ведь так, Хлодвиг?

– Мой господин, – даже в неровных отсветах костра было заметно, как Хлодвиг побледнел. – Мы все были обеспокоены, я…

– Кто это, все? – горячо возразил лорд. – Никому не было дела до того, что со мною станется! И только она проявила сострадание к моему одиночеству!

Тут мне, признаться, сделалось неловко. Я присутствовал при разговоре, который не должен был слышать ни при каких обстоятельствах. Это было очень непрофессионально! Частные проблемы клиентов меня заботили только в той мере, в которой они позволяли мне еще более качественно делать свою работу.

– Милейшие господа, – попробовал я было откланяться, но Хлодвиг снова стиснул мое плечо в своей лапе и жалобно взвыл.

– Наемник! Он околдован! Помоги ему узреть истину!