Чужая жизнь

Наконец, мама была доставлена по адресу, жизненные советы Маше от неё получены.

То ли от облегчения, а может, предчувствуя предстоящий тяжелый разговор, Маша вздохнула.

Едва они отъехали, как Рожковский сделал магнитолу потише.

– У тебя есть объяснения словам твоей матери? – Он взглянул на Машу, совсем не надеясь, что она скажет всю правду.

– Каким словам? – Она решила прикинуться дурочкой, но номер не прошел.

– Что ты и Катя знакомы. – Напомнил Рожковский.

Маша молчала. Вдаваться в подробности её с Катей знакомства она просто не могла. Врать, видимо, тоже.

Случилось то, что и должно было случиться. Их общение с Димкой зашло в тупик. У них и до этого не было будущего, а теперь его просто не могло быть. И был ли смысл пытаться говорить правду, которая больше была похожа на бред сумасшедшего?

Димка её молчание расценил по-своему.

– Почему ты молчишь? – Потребовал он ответа.

– Потому что не знаю что сказать. – Честно призналась Маша.

– Может, тогда скажешь правду? – Он остановился на светофоре и серьезно так посмотрел на неё. А потом его словно прорвало. – Ты не представляешь, как я устал от этих недомолвок, тайн, интриг. Моя жена была богата на всякого такого рода штучки, и я слишком долго все это терпел. Но всему есть предел. – Его голос был больше похож на крик отчаяния, по крайней мере, так показалось Маше.

– Прости меня. – Только и смогла выдавить из себя девушка.

– Вот только не надо у меня ни за что просить прощения. – Довольно грубо оборвал её Димка и вжал педаль газа в пол. Машу откинуло на спинку сиденья. – Мне не нужны извинения. Ты мне просто объясни несколько элементарных вещей, чтобы я, наконец, перестал чувствовать себя идиотом. И все.

– Что ты хочешь, что бы я тебе объяснила? – Маша сжала пальцами ремень безопасности, потому что скорость, с которой Димка летел по вечернему городу, была запредельной.

– Тебе еще раз повторить? – Димка хмыкнул. – Хорошо. Итак, вопрос номер один. Ты и Катя знакомы?

Он, молча, ждал от неё ответа.

– Нет. – Честно ответила Маша.

– Не знакомы? – Переспросил Рожковский.

– Не знакомы. Мы никогда с ней не встречались. – Уточнила девушка, тем самым озвучив, самую что ни на есть настоящую истину.

– Понятно. – Рожковский нахмурился. – Тогда вопрос номер два. Как объяснить, что уже несколько человек уверяют, что вы знакомы? Взять, к примеру, Ирину – доктора и твою маму.

Ну что тут ответить? Маша сжала зубы, готовая расплакаться. И зачем она только пошла на это свидание вслепую! Ну, не увиделись бы они с Димкой больше никогда! Погоревала бы Маша некоторое время, а потом начала жить как раньше. А теперь приходится держать ответ, потому что именно она заварила эту кашу по случайной воле судьбы.

– Это сложно. – Маша потупила в пол глаза.

– Ладно! – Димка резко затормозил у обочины. – Тогда, может быть, «ты» мне задашь вопрос, почему я пришел к тебе сегодня. – Рожковский повернулся к Маше. Он смотрел на неё таким сердитым взглядом, что Маше захотелось просто выскочить из машины и бежать, куда глаза глядят, только бы не пытаться ничего ему объяснять.

– И почему ты сегодня пришел? – Вместо того чтобы совершить задуманное, пролепетала Маша.

– Вот поэтому. – Рожковский взял с заднего сиденья папку с документами и достал оттуда лист бумаги. – Посмотри. – С этими словами он протянул его Маше.

– Что это? – Девушка быстро пробежала глазами по напечатанному, и подняла взгляд на Димку.

– Распечатка сотового оператора. – Пояснил он.

– А я здесь причем? – Маша пыталась понять, что это еще такое и за что на неё обрушились разом все беды.

– А ты посмотри входящие звонки за десятое число. – Посоветовал Димка.

Маша подняла глаза на нужное число, и сердце тут же пропустило несколько ударов. В машине неожиданно стало невыносимо душно и Маше захотелось выйти на воздух.

– В тот день, – Димка заговорил глухим голосом, – от меня ушла жена, а потом кто-то позвонил, но номер не определился. Я тогда был не в себе и решил, что кто-то просто решил позлорадствовать надо мной. Поэтому я пошел в компанию и мне сделали распечатку, но номер был незнакомый. – Он сделал паузу. – До вчерашнего дня. А вчера, – Димка кашлянул, – сохраняя твой номер в телефонной книге, он мне почему-то показался ужасно знакомым. – Он кивнул, призывая Машу снова заглянуть в распечатку. – Это ведь ты мне звонила? И время совпадает.

Отпираться было совершенно бесполезно. Её загнали в угол. Или она сама себя загнала в западню. Но вместо ответа Маша просто пожала плечами.

– Ты же не станешь отрицать, что это была не ты? – Димка забрал у неё распечатку и положил обратно в папку.

– Не стану. – Вздохнула Маша, чувствуя, что сердце как птица бьется у неё в груди.

– И почему ты мне звонила? – В Димкином голосе уже не ощущалось прежней ярости, и девушка немного успокоилась.

Хороший вопрос. Маша разрывалась между желанием сказать правду или придумать более или менее подходящий ответ. «Буду говорить правду в разумных пределах», – решила она.

– Проверяла, существуешь ли ты на самом деле. – Ответила Маша и Димка глубоко задумался, а не сошел ли он с ума.

– И как, проверила? – После недолгой паузы спросил он, поразившись абсурдности вопроса.

– Проверила. – Еле слышно пробормотала Маша.

– И Смирнов выходит не давал тебе мой номер? – На всякий случай уточнил он. Маша отрицательно покачала головой. – А кто дал тебе мой номер?

Разговор больше напоминал выбивание показаний под пытками, по крайней мере, Димке так начинало казаться.

– Никто не дал. – Голос Маши звучал все тише и тише. Рожковский молчал, ожидая продолжения. – Твой номер был в телефоне в записной книжке.

– Чьей записной книжке? – Не понял Димка.

Все! Больше говорить правду не было возможности. Сейчас придется, или рассказать ему все как есть, или замолчать.

– Дим. – Маша придвинулась к мужчине, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Давай остановимся на этом.

– Скажи мне правду, – словно не слыша её твердо, произнес Рожковский, – неужели это так сложно?

– Очень сложно. – Вздохнула Маша.

– У меня голова сейчас взорвется от мыслей. – Димка со всей злости стукнул ребром руки по рулю и сжал пальцы от резкого спазма. – Ну почему ты мне просто ничего не расскажешь! – В сердцах от резкой боли крикнул он.

– Что ты творишь? – Маша взяла его ладонь в свои пальцы и потерла его руку. – Не смей себя калечить. – Тут же опомнившись, она отдернула руку, словно Димка находился под током высокого напряжения. А уже через мгновение она выскочила из машины, испытывая только одно единственное желание оказаться как можно дальше от этого человека.

Августовский вечер встретил прохладным порывом ветра и Маша, одетая в легкую футболку, поёжилась. Но это было ничего, по сравнению с тем как её затрясло от мысли, что возможно придется рассказать всю правду. Только вот с чего лучше начать?

Димка среагировал моментально. Машу, он догнал почти сразу, да она впрочем, и не убегала. Только стояла посреди тротуара, обхватив себя руками за плечи, и дрожала.

– Холодно? – Он коснулся её покрытых мурашками рук и, скинув пиджак, накинул его девушке на плечи.

– Нормально. – Она покачала головой, понимая, что нормально уже никогда не будет.

– Я ведь имею право знать правду? – Димка посмотрел на неё взглядом побитой собаки.

– Конечно, имеешь. – Маша подняла голову, в который раз окунувшись в синеву его глаз. – Только, это не та правда, которую ты ждешь.

– Я ничего не жду уже давно. – В его взгляде мелькнула затаенная боль. – Понимаешь. – Димка выдохнул. – Человек, которого я очень сильно любил, предал меня. Причем сделал это столь мерзким способом. Словно душу наизнанку вывернул. Я до сих пор не могу понять. Зачем.

– Что зачем? – Словно на автомате спросила Маша.

– Зачем нужно было разыгрывать весь этот спектакль. – Он отвернулся, пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции. – Хотя, зачем я тебя все это рассказываю. Может, и нет никакой правды, а все эти совпадения, просто игры моего больного разума. – Он помолчал, а потом продолжил. – Но остается звонок. Твой звонок. – Димка снова посмотрел на девушку. – Ты ведь для чего-то мне звонила.

– Я уже сказала. – Маша перестала бороться с собой и осторожно коснулась его руки возле локтя. Он вздрогнул, но не отстранился. – Я должна была убедиться, что ты существуешь на самом деле.

– Только для этого?

Он стоял перед ней, такой родной и близкий, но абсолютно ничего не понимающий и поэтому растерянный.

– Нет. – Маша улыбнулась, вспомнив всё хорошее, что между ними уже было. – Я скучала по тебе. Потому и позвонила.

– А почему молчала? – Её волнение передалось Димке, и его рука задрожала.

– Услышала твой голос и не смогла сказать ни слова.

– Ну, могла хотя бы сказать «привет». – Димка хмыкнул, понимая, как бредово это прозвучало. А потом вдруг он внимательно посмотрел на неё и прошептал. – Кто ты?

– Самойлова Мария Игоревна. – Маша слабо улыбнулась.

Он отрицательно покачал головой.

– Нет. Как зовут тебя, я знаю. А какое отношение ты имеешь ко мне? Кто ты, – он помолчал и добавил, – для меня.

Его слова стали последней каплей. Ну не имеет она права так мучить своего любимого!

– Поехали. – Маша протянула Димке пиджак, понимая, что должна разрубить этот узел раз и навсегда.

– Куда? – Устало проговорил Рожковский.

– К тебе на работу. – Димка в изумлении поднял на неё свои голубые глаза. – Если, конечно, офис не на сигнализации. – Уточнила Маша.

– Я сниму, – пообещал Димка и повел девушку обратно к машине.

– И что мы тут ищем? – Поинтересовался Рожковский, включив свет в офисе, в котором Маша не была, казалось, целую вечность.

Сотни воспоминаний в тот же миг нахлынули на девушку. Вот она очнулась в незнакомом офисе, Вадим протягивает ей руку, а потом люди расступаются и она видит Дмитрия. Такого необыкновенно красивого.

– Худощавая фигура, темные волосы, щетина на скулах. А какие необыкновенные голубые глаза! Ты был просто неотразим. – Прошептала она в задумчивости, но Рожковский расслышал каждое её слово.

Девушка подошла к рабочему месту, за котором сидела настоящая Екатерина Рожковская. Провела кончиками пальцев по холодной столешнице. Перевела взгляд на её компьютер.

Включив сетевой фильтр, нажала на кнопку включения на системном блоке.

– Я совсем ничего не понимаю. – Димка положил сумку с документами на компьютерный стол, и Маша предложила ему присесть. – Хорошо. Сел. – Он согласился с условиями её игры и поудобней устроился на стуле. – Что дальше делать?

Достав футляр из сумки, Димка надел очки.

Компьютер запросил пароль.

– Вводи пароль. – Подсказала ему Маша.

– Хорошо, – Рожковский кивнул и быстро набрал нужный набор. Экран загрузился. Включился рабочий стол. На нем иконками были обозначены различные документы, которые в свое время делала сама Маша.

– Что теперь? – Поинтересовался Дмитрий.

– Выходи из системы. – Подсказала Маша. – Видишь. Здесь два рабочих стола.

Димка кивнул, нажав на иконку в виде гитары.

– Он требует пароль. – Рожковский повернулся к девушке.

– Вводи. «Самойлова Мария» без пробелов и маленькими буквами.

Сомневаясь в реальности пароля, Димка осторожно ввел буквы и когда нажал на enter, экран осветился нежным голубым цветом.

Глава 9 Правда.

Димка в растерянности посмотрел на Машу.

Она перегнулась через его плечо и, нажав курсором на папку с документами, открыла картинку. Красные розы вокруг алого сердечка. А потом еще одну. Зайку с красным сердечком в мохнатых лапках.

Димка громко вздохнул.

– И всё под паролем Самойлова Мария? – Мужчина в растерянности левой рукой взъерошил волосы. – Что это все значит?

– Не знаю. – Маша попыталась улыбнуться. – По-моему, больше похоже на бред.

– По-моему тоже, – согласился Димка и посмотрел на Машу совсем другим взглядом. Таким вот прожигающим, словно смотрящим в самое сердце.

А она смотрела на него и не могла отвести глаза, словно он её загипнотизировал. Это и есть магическая сила любви, – решила Маша.

Медленно наклонившись, словно боясь испугать, она приблизила свои губы к его губам. Ему осталось лишь немного повернуть голову. И вот они уже почти касаются друг друга. Она чувствует его дыхание кончиками губ, а он застигнут врасплох импульсами и необъяснимым влечением к малознакомому человеку.