Чужая жизнь

– Я все еще женатый человек, – прошептал Димка, пытаясь приоткрыть глаза и разглядеть её лицо в этот момент.

– Я знаю, – прошептала Маша.

И это её «я знаю» словно разрушило невидимую преграду. Неожиданно для самих себя они поцеловались. А потом снова и снова. Не в силах остановиться.

Теряя ощущение реальности, Маша пыталась оттолкнуть его руками, но вместо этого поняла, что еще сильнее прижимает мужчину к себе.

Когда же они, наконец, смогли оторваться друг от друга, оказалось, что Маша сидит у него на коленях и руки Дмитрия обнимают девушку за плечи, в точности как и её руки обнимают его.

– Извини. – Громко дыша, словно от быстрого бега, пробормотал Димка.

– Теперь ты извиняешься! – Улыбнулась Маша, которую переполняли необыкновенные ощущения и в первую очередь невероятная любовь к этому мужчине.

– Приходится. – Прошептал он, пытаясь привести в порядок спутавшиеся мысли. Однако руки Маши отчаянно этому мешали.

Её прикосновения к шее, лицу заставляли забывать, что он все еще женатый мужчина и то, что он сейчас делает, называется интрижкой. А попросту – изменой.

– Почему ты это делаешь? Ты же меня совсем не знаешь. – Димка поцеловал её в щеку, позволяя Маше сделать то же самое.

– Я тебя знаю. – Она провела ладонью по его шее сзади на границе волос. – И я люблю тебя. – Добавила она.

Вот это да!

Такого Димка точно не ожидал.

И когда же она успела влюбиться в него? Неужели за пару дней их знакомства? Но это полный бред! Она же его почти не знает, но они уже целуются и между ними явно вспыхнула неслабая химия.

– С каких пор? – Он попытался вести себя как можно приличнее, сдерживая порыв снова поцеловать девушку.

– Что с каких пор? – Не поняла Маша, продолжая бессознательно водить рукой по его волосам.

– С каких пор ты любишь меня. – Подсказал Дмитрий.

Маша улыбнулась. Ну, любит она его! И ничего не может с этим пожелать. В чьем бы теле она не была, все равно её душа тянется к Димке с невероятной силой.

– Кажется, всегда любила. – Она посмотрела в его красивые глаза. – А вообще, несколько недель, с того момента, как встретила тебя.

Димка покачал головой. Этого просто быть не могло. Они познакомились в воскресенье, и Рожковский мог поклясться, что до этого они не встречались. Никогда.

– И где мы встретились? – С изрядной долей иронии произнес Димка.

– Здесь. – Маша обвела глазами офис, вспомнив все до мельчайших деталей. – Я едва увидела тебя, как поняла, что пропала.

– Постой! – Рожковский отстранился, но Маша все еще продолжала сидеть у него на коленях. – Ты на работу что ли приходила устраиваться? – Он растерянно моргнул глазами.

Девушка отрицательно покачала головой, и он только развел руками, выражая полное бессилие.

Димка пытался призвать на помощь кого угодно, хоть высшие силы, но он просто не понимал, когда они могли познакомиться. Хоть убей. Мозаика не складывалась и, глядя в глаза Маши, он чувствовал себя полнейшим кретином.

В отчаянии он бросил очки на компьютерный стол и потер пальцами переносицу.

– Не понимаю, Маш. Ну, хоть убей. Не понимаю. Я тебе кажусь идиотом? – Он усмехнулся. – Признаю. Я идиот. Я не могу сложить два плюс два. Но, ты же мне поможешь? – Он с надеждой заглянул ей в глаза.

– Ты протянул мне руку. Помог встать. – Димка слушал очень внимательно, но на лице отражалось полное непонимание.

– А потом? – Потребовал он.

– Ты назвал себя полным кретином. Ну, вот примерно как сейчас.

Димка хмыкнул, все еще не понимая, когда произошло, то о чем толкует Маша.

– А что делала ты? – Он протянул руку, заправив за ухо выбившуюся прядь её волос.

– Пыталась соответствовать. – Призналась Маша, чувствуя волнение от его, казалось бы, невинного прикосновения.

– Чему?

– Новому для меня статусу. – Маша покраснела только от одного воспоминания, как она проснулась с ним в одной кровати. А что за этим последовало!!! Один поцелуй с Рожковским чего стоил!

– Какому статусу? – Димка все еще не понимал, но то, как Маша покраснела, показалось ему ужасно милым и очень знакомым. Катя тоже краснела часто в последнее время.

Вместо ответа Маша подняла глаза, и Димка впервые заметил, что они зелёные.

– Ты сказал, что человек, которого ты очень сильно любил, тебя предал. И ты не можешь понять, почему. – Издалека начала Маша. Димка слабо кивнул, все еще не понимая, к чему она ведет. – Но я не хотела. Не хотела, чтобы ты страдал. Я только хотела как лучше, но ничего нельзя уже было исправить. – Маша наклонилась и обняла его за плечи. Крепко-крепко. Пусть Димка знает, что она очень сильно его любит. – Если я вдруг стану делать совсем другие вещи. Очень тебя прошу, не удивляйся и уж тем более не расстраивайся. – Прошептала она, и Димку прошиб холодный пот.

Эти слова были ему знакомы. Сколько раз после ухода Кати он размышлял над смыслом этих неосторожно брошенных слов. И вот теперь он услышал их снова от совершенно постороннего человека и все мысли разом перемешались в голове.

– Откуда ты знаешь эти слова? – Он покачал головой, пытаясь привести в порядок рассыпающиеся мысли.

Маша посмотрела на Димку и, проведя рукой по его колючей щеке, встала с колен. Не решаясь произнести последние слова правды, она нервно заходила взад-вперед по кабинету. Димка между тем выключил компьютер.

– Маш! – Он вдруг позвал её таким серьезным голосом, что она вздрогнула. Подняла на него глаза. Димка смотрел в упор, даже не мигая. А лицо белое-белое, словно разом вся кровь отхлынула. – Это ведь не ты была? Скажи мне? Потому что это невозможно.

И замолчал, потому что Маша вдруг посмотрела на него таким знакомым взглядом…. Смесь страха, любви и растерянности. Точно так Катя смотрела на него, когда извинялась за свое прошлое поведение.

Глаза могли обмануть, но сердце…. Оно застучало как сумасшедшее. Виски наполнились пульсирующей болью. Почувствовав сильное головокружение, Димка снова опустился на стул. Обхватил голову ладонями, словно боясь, что она развалится на тысячи частей.

Возникло ощущение, что внезапно выбили почву из-под ног. Димка дышал и не мог надышаться. И сердце колотилось и выпрыгивало из груди.

– Дима. – Маша опустилась перед ним на корточки. – С тобой все в порядке?– Он резко поднял голову и посмотрел на неё полубезумным взглядом. Она смотрела на него, позабыв все слова извинения, которые хотела произнести, понимая одновременно, что с ним далеко не все в порядке.

– Объясни мне все сейчас же, – потребовал он, – иначе я просто сойду с ума.

– Прости меня, – пробормотала Маша, понимая, как глупо прозвучали её извинения, – я хотела все исправить, помочь тебе, чтобы не было так больно. Но вместо этого причинила еще больше боли. Я никогда не умела строить отношения с мужчинами. – Она вздохнула, понимая, что как бы ни было тяжело, но придется продолжать. – Я попала в аварию. Меня сбила машина. Я уже тебе об этом говорила. – Димка кивнул соглашаясь. – А потом, вместо того, чтобы очнуться в больнице, я оказалась здесь, – Маша осмотрелась по сторонам, – в этом офисе. Меня окружали незнакомые люди, и Вадим протянул мне руку. Я отказалась, и тогда он спросил, может, я хочу, чтобы муж обо мне позаботился?

Димка сгримасничал. Вся его жизнь, все стереотипы буквально рушились на глаза, и он уже не знал, кому и во что верить.

Маша между тем продолжила.

– Понимаешь. Я одинокая женщина. Замужем не была. Понятное дело, слова Богданова повергли меня в неописуемый шок. А потом ты. Невероятно красивый, но с какой-то затаенной обидой на меня. В первый момент я решила, что нахожусь в своем будущем, потому что я тоже бухгалтер по образованию, как и Катя. – При упоминании имени жены Димка снова сгримасничал. – А потом я увидела себя в зеркале, и окружающие называли меня другим именем.

– И ты решила представиться моей женой? – Голос Димки надломился.

– Но я была ей! – Маша приподнялась и опять нервно заходила взад-вперед по кабинету. – Все, кроме моего сознания принадлежало ей. Твоей жене. Пойти домой я не могла, потому что моя мама переживала о Маше, лежащей в коме в больнице. Она была в таком состоянии, что рассказать ей правду я просто не могла. Да она бы и не поверила. – Маша вздохнула. – Я растерялась. Не знала, что делать. И еще. Я пыталась все исправить.

– В каком смысле? – Димка поднялся и включил в розетку кулер. Не спрашивая, будет ли Маша кофе, достал две кружки, одну свою, а другую принадлежащую Екатерине Рожковской и насыпал каждому по ложке гранул кофе. Делал ли он это, потому что ему вдруг нестерпимо захотелось кофе или просто нужно было хоть чем-то занять руки, он не понимал. Скорее всего, просто механические движения способные помочь успокоить бьющееся сердце.

– Я думала, что у вас с женой временная размолвка и если я приложу немного усилий, у вас все еще может наладиться.

– Поздравляю. – Димка кивнул, но было ощущение, что он едва сдерживается, чтобы не вспылить. – Когда Катя уходила, она призналась, что никогда меня не любила. А благодаря твоим усилиям, это прозвучало, знаешь как? – Он гневно сверкнул глазами. – Словно моё сердце растоптали и выкинули в грязь. Лучше уж бы ты вела себя как она!

Он налил им по кружке горячего кофе и, сдерживая негодование, протянул Маше одну чашку.

– Но я не могла себя вести как она! – Воскликнула Маша.

– Почему? – Димка отхлебнул обжигающий кофе.

– Я ненавижу тусовки и дискотеки. Я умею готовить. Окончила курсы по кулинарии. – Уточнила она. – Еще я не переношу грязь и не привыкла пользоваться косметикой. Не умею ходить на каблуках. Что еще тебе перечислить?

Маша отпила кофе, надеясь, что хоть бодрящий напиток поможет ей сохранить душевное равновесие.

– Хватит уже. – Димка раздраженно прервал её тираду. – Ты, наверное, долго смеялась надо мной, когда поняла в чем дело? – Им руководила обида, и Димке хотелось сказать что-нибудь этакое, чтобы причинить ей боль.

– Вообще-то, мне было не до смеха. – Нахмурилась Маша. – Это было как каждый день экзамен. Не знаешь, откуда подвох и когда новый вопрос.

Димка пожал плечами.

– Неужели моей женой быть так сложно? – Хмыкнул он.

Маша покачала головой.

– Не сложно. Сложнее изображать эмоции, которых не испытываешь.

– Типа любовь ко мне? – Рожковский не понимал, откуда взялась эта ненависть, но будь его воля, он бы хорошенько поколотил девушку.

– Типа не любовь к тебе. – Парировала Маша.

Рожковский кивнул. Спорить больше не было сил. А уж какие чувства испытывала к нему Маша его заботило и того меньше. Было ясно одно, что Катя его действительно не любит. И, скорее всего, не любила. Значит, надежды на воссоединение нет. А может, и не было никогда.

– Понятно. Значит все чувства, в которых жена заверяла меня, были фальшивкой, и она не кривила душой, когда говорила, что ничего мне не обещала. – Мужчина отставил пустую кружку в сторону.

Теперь Димке стало понятно всё. Странные взгляды, которыми его одаривала жена, незнание элементарных вещей, которые были известны Кате. А еще странная боязнь его родителей. Точно! Они же звонили утром.

– А я еще тебя к родителям потащил! – Димка в сердцах стукнул кулаком по стене. – Вот придурок!

– Я так тогда испугалась. – Вспомнила Маша, представляя перед собой строгое лицо Тамары Александровны. – Они у тебя такие строгие. Особенно мама.

Димка улыбнулся.

– Мама у меня такая. А знаешь, мне ведь тогда впервые за все время нашего с Катькой брака захотелось её защищать. Она у меня вообще-то знаешь, какая боевая! – Не без гордости произнес Димка и тут же его взгляд погас. – Была боевая. – Тише добавил он. – А тут вдруг испугалась.

Он присел на краешек Катиного рабочего стола.

– Маш, это ведь бред, то о чем мы сейчас говорим? – Внезапно севшим голосом произнес Димка. – Такого ведь не может быть, и завтра мы проснемся, а этого разговора не будет?

Он посмотрел на неё в надежде, что Маша развеет все его сомнения.

– Я тоже так думала, когда очнулась в больнице. Помнишь? – Маша присела с ним рядом. – Ты приготовил завтрак. Еще на рыбалку собирался. Ты, кстати, на неё съездил?

Маша посмотрела на мужчину.

– Какая уж тут рыбалка. – Поморщился Дмитрий. – Катя собрала вещи и ушла. Мне было так плохо. Все выходные прошли как в тумане.

Маша вздохнула и продолжила.

– Я тогда решила, что мне всё приснилось. Моя жизнь в качестве твоей жены. Ты сам. Поэтому я не придумала ничего проще, как набрать твой номер. Благо хоть его я запомнила.

– И что? – Димка повернулся к ней.

– Ты ответил, и я очень испугалась, поэтому промолчала. Радовало только одно, что я не сошла с ума, и ты действительно существуешь. – Девушка виновато улыбнулась.

Димка хмыкнул.

– А меня уже давно ничего не радует. Зато теперь я понимаю смысл Катькиной беспричинной грусти. Она говорила, что боится расстаться со мной.

– А ты обещал, что этого не случится. – Задумчиво произнесла Маша. – Но я тебе не верила.

– А я не знал, что сказать, чтобы ты успокоилась и поверила.

– Я просто не знала, что мне делать, когда тебя не будет рядом.

Они вспоминали новые подробности их прежних разговоров, и от этого вроде становилось легче.

– Я помню. – Димка задумался. – Я сказал, что ничего не надо делать и пообещал, что всегда буду рядом.

– Но я-то знала, что это неправда. – Маша поднялась и, повесив на плечо сумочку, заглянула в кошелек, прикинув, хватит ли ей денег, чтобы вызвать такси.

– Не волнуйся, я отвезу тебя. – Пообещал Дмитрий, но Маша только покачала головой.

– Нет. Я лучше на такси. – Она достала мобильный, но Димка подошел и выхватил сотовый у неё из рук.

– Да подожди ты! Сказал же, что отвезу. – Воскликнул он. – Дай хоть в себя придти. Не каждый день тебя вот так лицом об землю.

– Ах, значит, а у меня все хорошо? – Машу рассердило, что даже уйти она не может по-английски. Какого права Рожковский смеет её удерживать!

– А что у тебя? – Рожковский сверкнул глазами, но мобильник не вернул. – Это ведь не от тебя ушла жена. И не тебе предстоит разговор с родителями. Они пока не знают, что мы разводимся. Ты просто продолжаешь жить как раньше….

– Как раньше? – Маша едва не задохнулась от столь наглого заявления. – Да я уже давно не живу как раньше.