Помоги проекту - поделись книгой:
Внутренне он уже начал жалеть, что надумал пощеголять в этом стильном «сафари». Его «выход в свет», как определил он это сам, вылился в заурядное моднячество, и даже некоторое пижонство. Ну а Петька тут же во всеуслышание резюмировал:
– Ну, а я что говорил? Риммуся и Катенька уже запали на доктора, как мухи на липучку. Васильич, завтра ждём подробностей!
Дымя табачными изделиями, прочие сдержанно посмеивались над Петькиными клоунадами.
– Ты погоди с подробностями! – Андрей изобразил упреждающий жест рукой. – Я что хотел спросить-то? Мужики, а чей это «ИЖ» стоял там, у ворот?
– Как стоял? Он разве уже не стоит? – враз посерьёзнев, Краснощёков метнулся на улицу.
Несколько секунд спустя, облегчённо переводя дух, он вошёл в вестибюль.
– «Моцик» на месте… Андрей Васильевич, что за прикол? Я думал, его угнали…
– А я разве сказал, что его там нет? – Березинцев пожал плечами. – Ну, немножко неправильно в смысле грамматики сформулировал вопрос. Петя, я же ветеринар, а не филолог… Извини!
– Ну, Андрей Васильевич! Вот, от кого мог ждать такого розыгрыша, так, только не от вас! – он укоризненно помотал головой. – Ну, всё! Я теперь вас так разыграю… – под смешки мужиков пообещал он.
– А-а-а, Петь! Догадываюсь, догадываюсь! – направляясь к двери приёмной, Андрей приятельски улыбнулся. – Сегодня ночью ты прибежишь ко мне, и объявишь, что у тебя заболела корова. Ну а я-то теперь уже точно буду знать, что с коровой всё в порядке, что ты меня разыгрываешь, и мне можно спать дальше. Ох, и посмеёмся! М-м-м-м!
Подмигнув огорошенному Петьке, сопровождаемый смехом курильщиков, он шагнул в приёмную. Сосредоточенно тыкая пальцем в калькулятор и, что-то записывая в толстенный журнал, за своим столом сидела Аня, секретарша Штырякиной.
– О, как хорошо, что вы пришли! – обрадовалась она. – А то я уже собиралась бежать, вас разыскивать. Там вас ждёт главная докторша из СЭС. Ну, или, как её там? Заведующая, что ли?
«Ах, вон оно кто спрашивал у Оли, где я живу! Поня-а-а-тно… Значит, санэпидстанция тоже решила почтить нас своим вниманием… Ну-ну!..» – иронично констатировал Березинцев.
Стукнув пару раз в дверь, он вошёл в просторный кабинет, вдоль стен которого стояли клубного образца скамейки с откидными сиденьями – Штырякина любила проводить расширенные планёрки с участием всех работающих в ЖКХ, вплоть до дворника и сторожа. Андрей сразу же уловил витающий в помещении аромат коньяка и запах пряного дыма дорогих дамских сигарет. Напротив хозяйки кабинета за столом сидела заведующая СЭС Архангельская, которую Андрей пару раз уже видел на семинарах и ПДСах (ПДС – постоянно действующее совещание) в районной администрации. Прикрыв за собой дверь, он сдержанно поздоровался. Оглянувшись, главная блюстительница санитарии, тут же, с ходу, поинтересовалась:
– Вы завветучастком Березинцев? Тогда рассказывайте, как же вы ухитрились развести тут сибирскую язву…
Штырякина, как видно, не вполне согласная с таким суждением, поёрзав в кресле, поспешила внести свои коррективы:
– Серафима Валерьевна, м-м-м… Ну… Я бы не стала возлагать вину на одного лишь Андрея Васильевича. Всё же, есть немалая доля вины и жителя нашего села Хахарнова.
– Да, Хахарнов тоже виноват, – важно кивнула та. – Но… Прежде всего, всегда и везде, в первую очередь отвечает тот, кто был обязан обеспечить санитарное благополучие. Я слушаю вас, Березинцев!
Стараясь говорить как можно сдержаннее и нейтральнее, Андрей суховато отметил:
– Ну, вообще-то, в том, что именно Хахарнов – главный виновник происшедшего, в пределах этого села едва ли кто сомневается.
Он сжато изложил свои доводы, сделав упор на то, что действия Хахарнова были заведомо умышленными, причём, очень скрытными, что говорит об одном: он прекрасно сознавал, какие риски создаёт своим «левым бизнесом». А теперь, когда из-за его головотяпства выявилась овца, больная сибиркой, Хахарнов начал отпираться: «я – не я, и лошадь – не моя».
– …Я вообще не понимаю, почему некоторые представители района безоговорочно верят на слово человеку с сомнительной репутацией, и всю вину вешают на ветврача, который меньше всех заинтересован в том, чтобы здесь разгулялась сибирка? – Березинцев пожал плечами. – Это же наш «великий ясновидящий» господин Свербилов сказал вам, что я – главный виновник? Ну-ну! Приехал сюда, не глядя ткнул пальцем и вынес приговор. Гениально! Теперь, вслед за ним, и все прочие районные чины, даже не вникая в суть вопроса, назначают виновного. Если кто-то располагает реальными фактами, подтверждающими то, что я «не ловлю мышей», с удовольствием эти доводы выслушаю.
– Да-а-а… – Архангельская сокрушённо покачала головой. – Всё гораздо хуже, чем я думала. Доложу об этом главе района. Кстати, а Арсений Витальевич у вас сегодня здесь был?
– Нет, не видел его, – с безразличием в голосе ответил Андрей.
– Странно… – Серафима недоумённо взглянула на Штырякину. – Мне сказали, что он поехал именно в Даниловку.
– Он проезжал, но к нам не завернул, – приглушив голос, сообщила та. – Он уже который день ездит в Бубновку, у него какие-то дела в «Труженике».
– Да-а? И чего он там забыл? – двинув вверх плечом, Архангельская подняла брови.
Многозначительно улыбнувшись, уже почти шёпотом Елизавета пояснила:
– Там – сауна, шашлыки, ну, и… Всякое прочее для мужского отдыха. Туда ездят о-о-чень многие. Даже… – она указала глазами вверх.
Серафима от услышанного даже закашлялась. Оглянувшись в сторону Березинцева, она махнула рукой.
– Идите, и работайте! А то, как бы ещё и чуму не развели здесь!.. – с показной строгостью торопливо бросила она.
– Одну секундочку! – поспешила вставить Штырякина. – Андрей Васильевич, а вы не смогли бы на ближайшие пару недель взять под свою опеку наше подсобное хозяйство? А то наш штатный доктор приболел, выйдет не скоро. Сможете?
Не выражая голосом ни радости, ни огорчения, Андрей деловито поинтересовался:
– А лечить-то у вас есть чем? Как у вас с медикаментами? Кстати, на днях я еду в Староновск, в зооветаптеку, если чего-то не хватает, могу купить.
– Ой, как здорово! – обрадовалась Елизавета. – Вы же знаете, где наше подсобное хозяйство? Гляньте, там, в ветаптеке, прикиньте, что есть, чего нет… И если чего-то не хватает, завтра утром ко мне зайдите, денег изыщем. Хорошо?
– Хорошо, я посмотрю… – выходя, пообещал Березинцев.
Упоминание Архангельской о Свербилове и его частых поездках в Бубновку Андрея заинтересовало очень и очень. А ведь, и в самом деле! Какого ему беса мотаться то и дело туда, если «горячей точкой» Даниловка перестанет быть не завтра, и не послезавтра? Направляясь к своему дому, Березинцев рассудил, что будет не лишним сегодня же об этом подетальнее расспросить всезная Зазнобина. А вдруг, эти визиты Хрупкого к их дальним соседям могут быть как-то связаны с происходящим в Даниловке?
Его мысли прервало появление жителя «Шанхая» Егорки Мешкова по прозвищу Кочеток, которое он получил из-за излишнего гонора и задиристости. Тот, появившись откуда-то из-за угла, хамовато окликнул Березинцева в нарочито «блатяцкой» манере:
– Э, ты! А ну-к, погодь! Базар есть!
Оглянувшись и, окинув Кочетка изучающим взглядом, Андрей сразу же понял, что тот «под газом», и основательно. А Мешков, чуть пригнувшись и держа немного на отлёте руки, сжатые в кулаках, с угрожающим видом агрессивного петуха приближался к нему. Видимо, Кочеток ожидал, что ветеринар испугается его грозного вида и кинется наутёк. Но Березинцев убегать и не подумал. Повернувшись к Кочетку лицом, он спокойно поджидал драчливого выпивоху. Это задиру заметно обескуражило.
– Ты, чё, деловой, что ли?!! – нагоняя на себя кураж, заорал Мешков, остановившись в паре шагов от Андрея и, размахивая кулаками. – Заразу по деревне развёл, да ещё и мать обидел!
Только тут Березинцев вспомнил, что Кочеток – зять Цыбулиной. Вон оно что! Сердито рассмеявшись, он поинтересовался:
– Это ты сам надумал подухариться, или Наливайка науськала?
– Че-е-го-о-о-о?!! – возопил тот. – Как ты сказал?
Зло ощерясь, он ринулся на Андрея, сначала попытавшись ударить его кулаком в лицо, а потом ногой в живот. Тут же отступив на шаг назад, Березинцев заблокировал оба удара предплечьем левой руки, и тут же контратаковал агрессивного выпивоху, нанеся ему резкий толчок основанием ладони правой руки в подбородок. Можно было бы «засветить» и кулаком, но Андрей помнил, что если у этого придурка окажется расквашенным нос или, тем более, будет сломана челюсть, то, с учётом нынешней ситуации, мороки ему резко прибавится.
Впрочем, хватило и этого тычка, чтобы Кочеток, нелепо взмахнув руками, плюхнулся на задницу, ошарашенно воззрившись на ветврача. Мгновение спустя, как видно, опомнившись, он сделал движение, намереваясь вскочить на ноги. Но, резко шагнув к нему, Березинцев жёстко скомандовал:
– Сидеть, тварь! А то сейчас грохну, как последнюю сволочь!
В этот момент, судя по всему, через окно увидев стычку, на крыльцо конторы выскочили курильщики, и побежали в их сторону. Послышались возгласы:
– Э! Чего там такое, мужики?!!
– Кочеток! Совсем, что ль, охренел?
– А чё он тут понтует? А?! – скривив лицо и, подсапливая носом, Мешков неуклюже поднялся на ноги. – Чё он матери нахамил?
– Что, захотелось на зону по «хулиганке»? – спросил подошедший к ним мастер ЖКХ Волынчук. – На «условку» ты уже заработал. Если участковый получит на тебя заяву, погоришь, как швед под Полтавой.
– А чё? У нас есть такой закон оскорблять женщину?! – голосом обиженного ябеды заорал Кочеток, тыча пальцем в сторону Андрея.
– Да, пошёл ты… – Березинцев коротко отмахнулся, и зашагал в сторону своего дома.
Он ещё издалека увидел подъезжающего к его двору Хахарнова. Тот выглядел чем-то очень угнетённым, что называется, «не в своей тарелке». Переминаясь с ноги на ногу, Руслан окликнул:
– Андрей Васильевич! А-а-а… Вас можно на пару минут?
– Что там у тебя опять? – суховато спросил Березинцев.
– Да тут такое дело… – Хахарнов прерывисто вздохнул. – Понимаете, сегодня утром ко мне заезжал Арсений Витальевич и приказал умертвить нашу собаку и всех кошек. И не как-нибудь, а задушить их…
Березинцев поморщился.
– Тьфу ты, блин! А кошек и собаку-то зачем убивать? – уточнил он. – Они, что, тоже заболели сибиркой?
Хахарнов отрицательно покачал головой.
– Нет… Он спросил меня, ели они мясо той овцы или нет. Я по дури ляпнул, что ели. И тогда он приказал их убить, иначе, как он сказал, семь шкур с меня спустит. А я… Понимаете, я не могу их душить, – на лице Руслана отразилась крайняя досада. – Ну, зарезать овцу, там, бычка – это не проблема. Их для этого и растим. А вот своего Дружка… Ну, как я его буду душить? И кошек тоже… Андрей Васильевич, а у вас есть какие-нибудь такие уколы, ну, чтобы их усыпить?
– Хм… Это «почётное» дело ты хочешь на меня переложить? – Андрей прищурился и изучающе взглянул на Хахарнова.
– Я заплачу! – поспешно заверил тот. – Сколько это стоит – скажите, и я сейчас же заплачу…
Березинцев саркастично усмехнулся.
– Мне твои деньги не нужны. Мне нужна информация, откуда ты привёз овец, – категорично уведомил он. – Я информацию меняю на препарат, чтобы твою живность усыпить. Только так, и никак не иначе. Ну, что на это скажешь?
Стиснув руки, с мученической миной на лице, Руслан огляделся по сторонам и вполголоса произнёс:
– Да, эти овцы не мои. Я их привёз со стороны. Но это всё, в чём я могу признаться. И только вам. А откуда, и у кого конкретно я их брал, никому не скажу и под дулом автомата. Иначе, запросто могу остаться без головы. Да и моей семье не поздоровится. Это… Это очень опасные люди. Это страшные люди!
Андрей, немного подумав, предложил:
– Хорошо, ты мне скажешь, в нашем районе или каком-то другом брал овцу, и я дам тебе препарат. Нет, нет, денег не надо. Дам бесплатно. Но вводить его будешь сам – я в киллеры для кошек и собак не записывался. Сам напортачил – сам и расхлёбывайся. Ну, так, откуда овечки? Только не врать – всё равно ведь докопаюсь!
– Здешние, из нашего района… – неохотно, чуть слышно выдавил Хахарнов.
– Ну, уж, хотя бы это… – Андрей махнул рукой. – Хорошо, я сейчас переоденусь, и мы доедем до ветаптеки на ферме. Я там возьму всё, что нужно.
* * *
Глава 7
Опасность всегда существует для тех, кто её боится.
…Когда Березинцев с Русланом вошли во двор Хахарновых, их встретила Алия, которая вопросительно смотрела на мужа. Тот, пряча глаза, глухо распорядился:
– Д-дружка веди сюда… Уколы будем делать…
Укоризненно вздохнув, Алия привела на цепи и привязала к столбу рыжего «дворника», который упирался и жалобно подскуливал, как видно, предчувствуя что-то недоброе. Достав из своей сумки шприц и флакон с настойкой чемерицы, Андрей вручил всё это Руслану, и пояснил:
– Набирай полный шприц и вводи подкожно, в шею например.
– А этот яд быстро действует? Он сильно будет мучиться? – подрагивающими руками набирая из флакона прозрачную, коричневую жидкость, спросил тот.
– Яд сильный. В течение пары минут наступит смерть… – сухо ответил ветеринар.
В это время пришла Алия, которая принесла на руках двух кошек. Всхлипывая, она тихо спросила:
– Андрей Васильевич, а может, их не надо убивать? Может, пусть живут? А? Так же можно?
– Ну, в принципе-то можно… – Березинцев поморщился, взглянув на замершего со шприцем Руслана. – Эй, пацаны! А ну-ка, смылись отсюда! Быстро! – приказал он, заметив за забором соседскую мелюзгу, собравшуюся поглазеть на происходящее.
Те, оглядываясь, нехотя побрели куда-то прочь. Оглянувшись на прильнувших к окну с широко раскрытыми глазами ребятишек Хахарновых, Андрей перевёл взгляд на напряжённо притихшего Дружка.
– Ну, мне, что… Колоть? – неуверенно спросил Хахарнов
– Тебе бы самому в задницу этот укол влупить, раздолбай хренов! – вполголоса проворчал Андрей и так же тихо спросил. – У знакомых на неделю спрятать свою живность сможете?
– Да, конечно, конечно! – торопливо закивала Алия, прижимая к себе кошек.
– Ну, тогда, быстро, чтобы за минуту вас тут не было! Смотрите, чтобы никто не заметил.
Хахарновы с собакой и кошками убежали куда-то за сараи. Березинцев подошёл к сержанту и тихо спросил:
–Ну, вы же ничего не видели?
– Нет, нет! – рассмеялся тот, из стороны в сторону мотнув головой.
Вскоре прибежал Руслан. Он начал подбирать брошенный впопыхах на землю шприц и флакон с чемерицей.
В этот момент калитка распахнулась, и во двор важно вошёл Свербилов с толстенной кожаной папкой под мышкой. Увидев Хахарнова со шприцем в руках, он недовольно скривился, как если бы на него кто-то вылил ведро помоев:
– Это чего вы тут затеяли? – разозлённым носорогом взглянув на Березинцева, он яро засопел.
– Только что ввели собаке и кошкам настойку чемерицы, – предельно сухо ответил Андрей, кивком головы указав куда-то в сторону навозных куч за сараями.
– Что за самодеятельность? – Хрупкий включил голос на полную громкость. – Я же приказал их задушить!
– А почему их нужно было именно душить? – всё также сухо спросил Березинцев. – Их усыпили. Они уже, считай, мертвы. Чего ещё-то нужно?
– «Чего…» Лишь асфиксия, как метод умерщвления не допускает риска распространения бацилл! Это ясно? – с какой-то даже ненавистью почти проорал Свербилов.
Поделиться книгой: