Помоги проекту - поделись книгой:
– А я, что, теперь обязан согласовывать с ним каждый чих? – оглянувшись, Березинцев чуть пожал плечами. – У нас, что, повальная эпизоотия, да ещё и с человеческими жертвами?
– Ну, если будете так своевольничать, то и до этого недалеко! – представитель ветстанции добавил в голос металла. – Пока Арсений Витальевич своего «добро» не дал, вы ехать никуда не можете!
Снисходительно улыбнувшись, Андрей повернулся к Пупырину:
– Так что, Лев Львович, твою корову лечить нам нечем. У неё серозный мастит, который без лечения перейдёт в гнойный. Трубец, коровушке! Кстати! А пусть теперь её полечит Арсений Витальевич? А что? Он же, можно сказать, дока по коровьим маститам. Пусть явит свои «великие таланты». Добро?
Встревоженно задвигавшись в кресле, Лёвчик махнул рукой.
– Андрей Васильевич, ты, это, езжай, езжай! С Арсением Витальевичем все вопросы я улажу сам.
Эпизоотолог на это лишь недовольно вздохнул, но перечить не решился.
«Вот что значит своя, собственная корова! – покидая кабинет, мысленно отметил Березинцев. – Сказал бы я, что нечем лечить колхозных – вряд ли Лёвчик пошевелился бы!..»
Выйдя на крыльцо, Андрей увидел своих помощниц. Они сидели на лавочке и что-то обсуждали.
– Андрей Васильевич, на ферме я всё закончила! – обернувшись к нему, доложилась Валентина Юрьевна. – Ну, что, идём термометрировать овцу? Господи! Это сколько же нам сегодня будет мороки с этими измерениями температуры! Заранее голова кругом идёт…
– А нам, что? Прямо, всех-всех овец термометрировать? – оглядевшись, вполголоса уточнила Марина.
– Зачем всех? – тоже оглянувшись, Березинцев перешёл на полушёпот. – Выборочно, одну две, и то, если есть какие-то признаки недомогания. Они же у нас все привиты! Я не знаю, какого беса наши бюрократы назначили этот сеанс мартышкина труда. Но хозяева поголовья должны помнить: мы исследовали ВСЕХ овец. Это ясно? Кто с этим не согласен, пусть ловит и держит именно всех.
И работа началась. Хоть Березинцев и упростил процедуру термометрии, всё равно, времени на споры и разборы с хозяевами, на возню с овцами, уходило многовато. В каждом дворе выявлялись какие-то свои сложности, свои заморочки, что тормозило ход работы. Благо (хотя, какое это благо?!), овцы в Даниловке осталось не так уж и много в сравнении с тем, сколько было лет десять-двадцать назад. К досаде ветеринаров, некоторые из хозяев, несмотря на их уведомление, дома отсутствовали. Это означало, что к этим «нехочухам» придётся идти ещё раз…
Проходя мимо продуктового магазина, Андрей заметил в заросшем травой скверике троих механизаторов, которые «причащались» винцом кипаровского производства. Свернув, он направился к ним, чтобы уточнить наличие в их хозяйствах овцы.
Те ветврача тоже заметили, и с интересом воззрились в его сторону. Подойдя поближе, Березинцев поздоровался и деловито осведомился:
– …У вас, как я помню, овца, вроде, у всех есть? Её кто-то уже смотрел?
– Да, да, уже были, были, Юрьевна с Маринкой! – заверили те.
Андрей молча кивнул в ответ и зашагал дальше. Но тут его окликнул один из участников «гешефта», тракторист Жорка Бубец:
– Андрей Васильевич, на минутку тебя можно? Тут вопрос один есть по твоей части. Вот, как ветеринар, скажи: если кто-то высасывает куриные яйца прямо в гнездах, коты это могут делать?
Несколько удивившись такому «теоретическому» вопросу, Березинцев отрицательно качнул головой.
– Насколько я знаю, нет. А с чего вдруг тебя это заинтересовало?
– Да, это я им рассказал, как чей-то кот ещё недели две назад повадился в моём курятнике высасывать яйца, – с ноткой горделивости, вместо Жорки ответил токарь Пашка Хабаряк. – И, ведь, как хитро делал, зараза! Яйцо зубом прокусит, и высасывает. Вот, тварь хитрая! И вот, не так давно, захожу я в курятник, гляжу, а около куриного гнезда затаился такой, здоровенный, серый котяра, таращится на меня. Ах, ты, говорю, сволочь! Ну, я тебе сейчас покажу! Вилы хватаю, и – в него! Как он только успел увернуться?! А то, насквозь бы его просадил! Вот… А дней через несколько глянул – опять пустые, высосанные скорлупки. Видимо, тварина, снова за старое взялся! Вот, думаю на него капкан поставить.
– По-моему, это, скорее всего, хорёк! – несогласно помотал головой сварщик Комарцов.
– Так и я это же самое говорю! – разливая по стаканам остатки портвейна, подчеркнул Жорка.
– Ага! Вы мне ещё скажите, что это сами куры яйца высасывали! Да? – саркастично хохотнул Хабаряк.
– Нет, это и не куры, и не кот. Это крысы. Только они могут высасывать яйца. Так что, зря ты кота хотел убить. Он пришёл тебе помочь, от крыс избавить, а ты его – вилами… – Андрей укоризненно покачал головой. – Я даже могу сказать, чей это кот. Позавчера шёл с работы, Фрида Корневич поплакалась, мол, её Барсик приболел – почему-то себе когтями всю морду до крови исцарапал. Не помогу ли? А то очень жалко – уж, такой умный, уж, такой крысолов…
– А что с ним могло случиться? Чесотка, что ли? – закусывая, поинтересовался Ляпухин.
– Болезнь Ауески, ложное бешенство. Коты этим вирусом от грызунов заражаются. Мышь больную поймал, и – готово. Ну, кольнул ему бициллина… Кстати, кот крупный, такой, серый, надо думать, тот самый, про которого ты говорил. Так что, ты уж, если снова этого кота увидишь, с вилами на него больше не кидайся… – добавил Березинцев, глядя на недовольно насупившегося токаря.
Отмахнувшись, тот молча взял стакан с вином.
– Ладно, мужики, давайте «на посошок», – поднимая свой стакан, объявил Жорка. – За что выпьем? О! За выздоровление кота-крысолова Барсика! – шутовски провозгласил он.
Вливавший в себя в этот момент вино из стакана, Хабаряк поперхнулся и закашлялся.
– Хреновая примета, – сокрушённо отметил Комарцов. – Ты смотри, Пашка, осторожнее! А то токарить будешь, как бы случайно свой нос в патрон станка не зажал!
Но тот на это лишь что-то буркнул. Хабаряк, мнивший себя «крутым авторитетом» везде и во всём, край как не любил, если в каком-то споре он вдруг не одерживал верх, и если в чём-то оказывался неправ.
Вернувшись на свой прежний маршрут, Березинцев зашагал по улице мимо магазина. Неожиданно входная дверь резко распахнулась, и Андрей увидел почти выбежавшего вслед ему Поддавалова.
– Андрей Васильевич! На секундочку можно? – замахав руками, спросил библиотекарь.
– На секунду – можно… – без какого-либо восторга ответил Березинцев.
– Андрей Васильевич, ты человек грамотный, толковый, хочу с тобой посоветоваться… – Геннадий изобразил таинственный вид. – Сегодня случайно узнал, что бывшего нашего министра по иностранным делам, твоего тёзку, он же – «господин да», взяли преподавателем в МГИМО! Представляешь? Вот, чему он может научить студентов, этот соглашатель, этот проамериканский «трансформер»?!
– Ну-ну… Взяли его. И, что же? – Андрей недоумённо пожал плечами. – Предлагаешь вооружиться касками и стучать ими в знак протеста, пока его не уволят из МГИМО?
– Нет! Я написал эпиграмму, и хочу её опубликовать. Слушай: кто взял такого «дипломата»? Пусть он работает лопатой! Пусть лучше, вон, идёт в колхоз, гребёт в коровниках навоз! Как, ничего? Думаю послать в «Крокодил».
– Круто! – с ноткой иронии одобрил Андрей. – Посылай. Гонорары там высокие, сразу на «Москвича» тебе хватит.
– Да, ну? Это хорошо!.. – восхитился библиотекарь. – И-и-и… Ещё, ещё, ещё! Я тут на досуге, ещё кое-что придумал. Вот: учитывая бардак с ценами на нефть, не пора ли начать измерять её не в баррелях, а в новой, более подходящей единице – борделях? А? Как тебе такая приколюха?
– Во! – Березинцев, показал большой палец. – Укатайка будет полная! Всё, всё, всё, извини, я убежал! Творческих успехов!
Помахав рукой Поддавалову, он поспешил к ближайшему двору, хозяева которого уже поджидали его у калитки. Обходя сельские подворья, Андрей время от времени вспоминал только что состоявшийся разговор с библиотекарем. В том, что тот решил удариться в стихосочинительство – чего-то из ряда вон выходящего он не видел. Стихи – кто их только не сочинял, и кто только не сочиняет доныне?! Некогда рифмованием уровня «любовь-морковь», «картошка-гармошка» грешил и он сам. Как-то, ещё после четвёртого курса, вернувшись в свой «зоовет» с полугодичной практики, вдохновлённый увиденным и пережитым в отдалённом колхозе, он написал вирши, из которых сам запомнил всего несколько строф: «В мятом халате, цвета, чуть ярче, чем перегной или мартовский грач, месяц небритый, йодом облитый, гордо идёт деревенский ветврач. Запах вакцины, дустов, креолина – с ними до гроба врач намертво слит. Хворь и заразу прогонит он сразу, даже инвазия не устоит!»
Увы! На его однокурсников особого впечатления это сочинение не произвело. Лишь Санька Ялин, один из самых близких друзей, воспринял эти стихосочинительские поползновения Андрея как нечто талантливое, почти шедевр. Он даже окрестил эти вирши «Маршем ветеринаров», и во время студенческих вечеринок, слегка «остограммившись», исполнял его под гитару на мотив революционной «Варшавянки»…
* * *
Глава 6
Шила в мешке не утаишь!
…Несмотря на трудности и осложнения, ближе к полудню намеченную на этот день половину села ветеринары происследовали. Санитарки доложили, что в «своих» дворах никаких больных они не обнаружили. Дав им задание на вторую половину дня, Андрей поспешил в «Шанхай», на подворье Хахарновых: их животину нужно было держать на особом контроле.
Уже подходя к двору Руслана, Березинцев увидел стоящего у его калитки милиционера. Сержант был при пистолете и дубинке.
«Ого! – удивился Андрей. – Даже тут пост выставили. Ну, надо же!.. Что за дурдом? Тут-то зачем постовой? Хрупкий боится, что кто-то будет сюда ходить и разносить инфекцию? Так, во двор зайти-то можно и с задов. Совсем уж наш клоун оскудел умишком!»
Заметил его и милиционер. Когда Березинцев подошёл к калитке, тот настороженно спросил:
– А вы кто и куда идёте?
Андрей нам это от души рассмеялся.
– Я – заведующий ветучастком. Хочу посмотреть личное поголовье овцы в этом дворе. Что, на главврача не слишком похож?
Заметно смущённый этим вопросом, сержант неопределённо пожал плечами.
– Ну-у… Почему же – нет? Просто… Я обязан выяснять, кто и зачем сюда приходит.
– Да, ладно, чего уж там?.. Сам знаю, что больше смахиваю на бомжа… – понимающе резюмировал Березинцев и, приглушив голос, иронично добавил. – Вот, приедет сюда наш начальник Свербилов, как-нибудь спросите у него: почему участковые врачи ходят, как оборвыши, и куда он девает деньги, которые государство выделяет нам на спецодежду.
Он прошёл во двор и постучал в окно. Самого Хахарнова дома не оказалось, вышла его жена. Она заверила, что с их овцами всё в порядке. Для проформы заглянув в загон, Андрей отправился домой. Когда он уже подходил к своей калитке, его окликнула проходившая мимо уборщица конторы местного «кустового» ЖКХ:
– Андрей Васильевич! Вас просила зайти Елизавета Борисовна.
Молча кивнув, Березинцев поспешил домой, отметив про себя, что в ЖКХ он, конечно же, зайдёт, но только после обеда. Обед – это святое. Если слишком часто совмещать его с ужином, то язва желудка ждать себя не заставит…
Умывшись, он сел за стол, размышляя о предстоящей поездке в Староновск. Первым делом, сейчас надо будет сходить в колхозную контору, и получить деньги на закупку медикаментов. Заодно, если это удастся, можно будет в Староновске забежать на какой-нибудь рынок – там цены, говорят, куда ниже, чем в Кипарове, и кое-что купить пацанам к школе…
– О чём задумался? – ставя перед ним тарелку, поинтересовалась Ольга.
Узнав о том, что намечается поездка в областной центр, она тут же начала загибать пальцы:
– Коле надо бы купить новые ботинки, Славику ранец, штаны, обоим по рубашке…
Написав на бумажке наименования и размеры обновок покупок, Ольга неожиданно спросила:
– А это правда, что тебя кто-то хочет выдвигать в преды колхоза?
– По-моему, это пустые сплетни… – Андрей иронично усмехнулся. – Не удивлюсь, если вдруг окажется, что сам Пупырин это всё и сочиняет.
– А для чего ему это было бы нужно? – на лице Ольги отразилось недоумение.
– Элементарно, Ватсон! – Березинцев негромко рассмеялся. – Чтобы, например, по моей реакции выяснить: не воспринял ли я это всерьёз, не собираюсь ли спихнуть его с кресла, как когда-то он сам – Юлия?
– А-а-а, вон оно чего! – удивлённо протянула Ольга. – Ну а про сибирку ничего нового узнать не удалось? Я после школы заходила в магазин за хлебом, Нина Мамедова говорила мне, что, вроде бы, Хахарнов овец привозил из Коммунарского района. Вроде бы, ей Хахарнова Алия об этом сказала по секрету.
– Из Коммунарского? – Андрей пожал плечами. – Ну-у, не знаю… Мне почему-то кажется, что это – «деза», и тебе её подбросили, чтобы пустить меня по ложному следу. От нас до Коммунарска, без малого, сотня километров. Есть посты ГАИ. Скотину он, скорее всего, возит без справок. А там его могут тормознуть. Нет, тут ему куролесить безопаснее. Ну, всё, спасибо за обед. Надо бежать в колхозную контору, потом в ЖКХ. Штырякина чего-то захотела меня увидеть…
Окинув себя в зеркале критичным взглядом, он немного подумал, и достал из шифоньера лёгкий летний костюм типа «сафари» – позапрошлогодний подарок сестры к дню рождения. Его он, фактически, не надевал ещё ни разу – а когда?! По какому случаю?
– Что, решил малость принарядиться? – насмешливо поинтересовалась Ольга.
– Да, надоело ходить в наряде «а-ля бомж»… – включая утюг, пояснил Андрей.
Он вкратце поведал о своём недавнем разговоре с милицейским сержантом у двора Хахарновых.
– …Вот и подумалось мне: а оденусь-ка я во что-нибудь более-менее приличное… Костюм мне – ещё когда презентовали? Вот! А его я даже не примерил. С этой работой, блин, скоро человеческий облик потеряешь…
– Давай-ка я поглажу! – Ольга взяла утюг. – А ты, что, и ЖКХашное подсобное хозяйство обслуживаешь? Зарплату-то ты у них, насколько я знаю, не получаешь…
– Ну, как обслуживаю? Плановые исследования и прививки делать я обязан по всему ветучастку. А лечить своих коров и свиней они не приглашали. У них кто-то свой есть, ездит сюда из Кротовки. Сколько они ему платят – я не знаю. Но не думаю, что больше четвертака-тридцатки…
– Кстати, сегодня к тебе приезжала какая-то важная особа. То ли, из района, то ли, из области… – сноровисто работая утюгом, сообщила Ольга. – Вышла напротив нас из машины, озирается по сторонам. Увидела меня, спрашивает: где тут проживает завветучастком Березинцев? Ну, я указала ей на наш дом, сказала, что ты на обработках по селу. Она глянула, головой покрутила, глазами похлопала, и, слышу, как бы, про себя говорит: оё-ёй!.. Потом села в машину, и тут же смылась. Кто она, зачем?
Одевшись и, взглянув в зеркало, своим внешним видом Андрей остался вполне доволен. Ольга, издав ироничное «хм-м-м», отметила:
– Да ты у меня – о-го-го! Прямо, брутал и мачо. Как бы не отбили…
Коротко отмахнувшись, Березинцев, кивнул в сторону окна.
– Ага! В окно выглянь – там озабоченные отбивальщицы перед нашим двором уже выстроились в очередь!
Первым делом, он отправился в правление колхоза. В кассе его ждало разочарование: Пупырин выделил денег в пределах лишь половины от минимально необходимого. Выдавая ему новенькие, деноминированные купюры с не совсем ещё привычным рисунком нового образца, колхозная кассирша Тарасовна – шустрая, бойкая тётка предпенсионного возраста, не без ехидцы прокомментировала:
– Вот что делает с людьми моднячая одежда – тебя, Андрей Васильевич, в этом костюмчике и не узнать. О, как сидит! Кого завлекать собрался?
– Всю колхозную контору – от уборщицы, до главбухши! – направляясь к двери, отмахнулся Березинцев.
– Если только твоя Олечка разрешит! – жизнерадостно хохотнула Тарасовна. – Она у тебя стро-о-о-гая… Шаг вправо, шаг влево – сразу увидит. Молодец! Так и надо с вами, мужиками!
– Надо думать, кости мне и ей тут уже не раз перемыли? – с долей сарказма уточнил Березинцев.
– Ну, а как же ты хочешь, Андрей Васильевич? – кассирша энергично из стороны в сторону покачала головой. – Чисто бабский коллектив, посплетничать – первое дело. Но ты не переживай, тут всем «кости моют». И тебе, и твоим сотрудницам, и Федьке Зазнобину – ему, каб, не больше всех, и Лёвчику… То бишь, Льву Львовичу. Всем!
– А в процессе вот этой «гигиенической процедуры» тема сибирской язвы у вас не проскальзывала? – изучающе глядя на Тарасовну, Андрей остановился у двери.
– Что, всё-таки надеешься найти хоть какие-то «концы»? – посерьёзнев, кассирша утвердительно кивнула. – Да, только вот сегодня утром толковали про эту заразу. Вчера Вероника Михайловна ездила в Кипарово на совещание, и там разговаривала с главбухом из «Урожайного». В «Урожайном» о сибирке тоже все знают! Ну и вот, был такой слушок, будто там уже несколько раз видели этого Хахарнова. Он там уже даже примелькался. Вроде того, как на своей «тачке» вечером туда прикатит – значит, по тамошним бабам. Ещё тот кобелишка! А вот раза три приезжал он зачем-то ночью, на чьей-то грузовой с тентом. У них в совхозе овцы уже нет, а вот у людей – полно. Вот и делай выводы…
…Шагая в сторону конторы ЖКХ, Березинцев обдумывал только что услышанное. Значит, Хахарнов не редкий гость в «Урожайном»… Но там главврач – спец старой закалки. Юрий Павлович – не тот человек, чтобы прошляпить с прививками от сибирки. Не-е-е-т! Халтуры он не допустит. Да, он может и «заложить за воротник». Может! Но когда массовые прививки, трезв, как стёклышко. Может, сгонять туда, с ним поговорить? Вдруг, подскажет что-нибудь дельное?
Андрей прошёл в машинный двору ЖКХ, огороженный невысоким бетонным забором, который примыкал к длинному одноэтажному складу, в крайнем отсеке которого и был оборудован «офис» коммунальщиков. У решётчатых ворот машдвора, за которыми на территории виднелась уже ветхая, давно выработавшая свой век, техника – самосвал, лёгкий МТЗовский экскаватор и ассенизаторская автоцистерна, стояла пара столь же «видавших виды» «Москвичей», «копейка» с мятыми боками и чей-то новенький «ИЖ» без коляски.
Войдя в просторный вестибюль конторы, Андрей увидел там человек пять ЖКХовских работяг, которые, покуривая, что-то неспешно обсуждали. Известный даниловский прикольщик и хохмач Петька Краснощёков, увидев в дверях заведующего ветучастком, в ответ на его «Добрый день!» картинно снял кепку и раскланялся со всякими выкрутасами.
– Моё восхищение Андрею Васильевичу! – с ехидцей провозгласил он. – Завтра же справлю себе точно такой же костюм! Да, теперь все девки будут ваши… – с томным вздохом он покачал головой.
В этот момент из приёмной директорши ЖКХ Штырякиной, о чём-то разговаривая, вышли молодая завскладша Римма Щуркова и неделю назад принятая сюда на работу её помощница (одновременно, техничка и курьер) Катя Золотова, недавняя выпускница местной школы. Увидев Березинцева, Римма, особа довольно бесшабашная и лишённая каких бы то ни было комплексов, не замедляя шага, демонстративно оглядела его со всех сторон и одобрительно оценила:
– Супер! Жду приглашения на свидание!
Не промолчала и Катя. Проходя мимо Андрея, порозовев, она шёпотом отметила:
– Вам очень идёт!
– Спасибо… – без энтузиазма в голосе, и тоже шёпотом, коротко ответил Березинцев.
Поделиться книгой: