Помоги проекту - поделись книгой:
— Где-то… пятнадцать лет? — немного прикинув, произнесла лиса.
— Точно! Пятнадцать лет… Невероятно. Как же быстро летит время. А ты… всё такая же красивая. — в улыбке Мавры было столько печали, что во мне едва не проснулась жалость. Нет, нельзя! Жалость — самое отвратительное чувство в Мультивселенной. Этим ты показываешь неуважение, как к своему оппоненту, так и к самому себе. Да и во мне подобного уж лет 500, как не было. Видимо, отдача от нового тела.
— А я не успела заметить, как моя подопечная выросла… — вздохнула Рудольф: — Вчера она заливалась звонким смехом и тянула ко мне свои маленькие ручки, а сейчас — для меня собрали сумку и выставили за дверь, поскольку Госпожа стала совсем взрослой. И… говорят, уехала учиться за границу.
— Пфе… С бездарями такое иногда бывает. — с легкой ноткой высокомерия, ответила Мавра: — Что же… Не буду отвлекать вас, детишки. Удачи!
С этими словами ректор поспешно удалилась в сторону башни Совета.
— А, где это вы с ней пересекались? — поинтересовался я.
— Моя хозяйка раньше работала здесь преподавателем. Правда, когда родилась дочь — Госпожа Ростова ушла в декрет. А потом ей нашли замену. Да и она сама была рада сменить вид деятельности. Всё же… работа в Университете — тяжкая ноша. Каждый преподаватель отвечает лично перед Императором. Особенно — вся семейка Фёдоровых.
— Про это мы уже слышали.
Меня очень зацепили последние слова Мавры. Ну, когда она назвала Руд красивой. Неужели она просто не смогла приручить силу молодости, и теперь постепенно увядала на глазах собственной матери? Жуть, какая… А, я почему-то подумал, что это был её собственный выбор.
— Володя! — пропел знакомый сладенький голосок, и к нам из общежития второгодок выбежала радостная Иришка: — Слушай… У нас Шаляпин до сих пор не пришёл в себя после избиения… А, мы решили порепетировать совместный с драматургами мюзикл. Сможешь побыть Ромео? Только сейчас! Потом Шаляпин наверняка выползет…
— Я понятия не имею, кто такой Ромео. Да и не люблю публичные выступления. Моё творчество только для избранных. — ответил я.
— Да там ничего такого! Просто мне так хорошо, когда ты рядо…
В этот момент со стороны нашего стадиона на огромной скорости вылетел футбольный мяч и устремился прямиком в голову блондинки. Пришлось активировать Предчувствие, чтобы не гадать, а сразу увидеть точную траекторию, и затем спокойно перехватить стремительно приближающийся объект.
— Ой! — испуганно пискнула Иришка, когда в пяти сантиметрах от её лица промельнкула моя рука, в которую с мощным ударом врезался футбольный мяч: — Что за…
— Расстояние от стадиона до нас — метров триста. Пнули с явным магическим усилением! — заключила Рудольф.
— Ага. — я повернулся в сторону футбольного поля, откуда к нам уже бежало пятеро парней в спортивной форме.
— Мы случайно. — нагловато произнёс парнишка в центре. Явно капитан команды, или лидер данной группировки: — Слышь, длинный! Кидани-ка мяч обратно. Да пошустрее!
Если бы ребята хотя бы попытались извиниться, то я бы просто в устной форме отчитал их и отдал мяч. Но сейчас…
— Пошустрее? Я не ослышался?
— Не ослышался. — главарь усмехнулся и сделал пару шагов вперёд: — Если с ушами проблемы, можем сопроводить в лазарет. Тебя там проверят.
— А где твой дух-надзиратель?
— Что?! Какой ещё дух?! Ты о чём?! Мы с третьего курса, так-то! — нахмурился парень и сжал кулаки.
— Третий курс, а вести себя не умеешь.
— Я что-то одного понять не могу… Ты на что рассчитываешь, малой? Думаешь, раз только перевёлся, то можешь дерзить?
— Колян… Он вчера Слуцкую на шпагах уделал… — прошептал один из его друзей.
— Да мне какая разница? — главарь явно был на взводе: — Я же сейчас от тебя и мокрого места не оставлю. Получу выговор — да и дело с концом! Ты же жалкий абитуриент! Даже сделать мне ничего не сможешь. Молокососам надо держать свои маленькие слабенькие кулачки подальше! Иначе отправят к маме домой.
— Через две недели, твоя голова будет на этом же месте. — я указал на мяч, а затем сжал пальцы. Кожа не выдержала, и спустя долю секунды в моей руке уже была увеличенная версия кураги. Я отбросил остатки мяча к шокированным футболистам: — Или тебе будет страшно выйти один на один с молокососом? Знаешь, такое поведение, как сейчас — вообще не достойно дворянина! Больше похож на шавку, которая лает, пока забор не открыли. Но ты совершил крупную ошибку, приятель… Через две недели — забор откроется, и я посмотрю, как ты затявкаешь тогда.
— Как ты это сделал?! — главарь с ужасом поднял лопнувший мяч: — Одной рукой?! Парень, ты вообще, кто?
— Он — мой суженный! — Иришка гордо вышла вперёд: — А вы… чуть не разбили мне нос!
— КИ-И-И-Я-Я-Я-Х-Х-Х!!! — с ближайшего дерева рухнула Рита, неистово записывая что-то в своём миниатюрном блокноте: — Строганову привлекают опасные парни!!! О-о-о-о, да-а-а-а-а!!! Слышите?! Строганова любит опасных парней!!! Демидов выбрал для себя криминальную принцессу!!! Распространите!!!
— Прошу меня простить, Госпожа Строганова… — главарь поклонился: — И ты… Демидов… Просто, у нас ограниченное время на стадионе… И я торопился…
— Две недели, барбос. — я улыбнулся, и подмигнув, направился дальше. Устинья изобразила петлю у себя на шее, а затем ткнула указательным пальцем на главаря. Тот явно пребывал в шоке, как и его спортивные друзья.
Сам нарвался.
Как бы сейчас сказал Митрич — пускай учится отвечать за базар.
— Володя, ты просто невероятен! Спасибо тебе большое, что… снова спас меня… — Иришка растолкала Устинью с Рудольф и тут же схватила меня за руку: — Могу я что-нибудь сделать для тебя в качестве благодарности?
— Можешь. О, да… И я хочу этого прямо сейчас.
— Правда? — блондинка слегка смутилась: — И что же это?
— Например, не играть Ромео и спокойно привязать нового духа.
— Кх… — казалось, что внутри Иришки что-то с упало и разлетелось в дребезги: — Вот, как… Что же… Я исполню твоё желание… Ты же всё-таки спас меня… Опять. Как-нибудь порепетирую одна…
Тяжко вздохнув, блондинка с большой неохотой поплелась к себе в общежитие.
— Эта девушка хочет от тебя потомство. — заключила Рудольф.
— Да! Я тоже это заметила. Угу-угу! — закивала Устинья.
— И что с того? Я не разделяю её чувств. И она об этом знает.
— Но продолжает надеяться… — с грустью вздохнула лиса: — Человеческая любовь — страшная штука.
— Тебе-то откуда знать? — усмехнулся я.
— Меня выбросили из-за ревности. — Рудольф опустила взгляд: — Мне он привозил наклейки. А моей хозяйке — ничего. Не понимаю, как к духу вообще можно ревновать, но… у хозяйки были истерики. Она ругалась на меня. Приказывала никогда больше не подходить к нему. А я и не подходила. Никогда не подходила. Но скандалы не прекращались… Отчасти, я даже счастлива, что смогла уйти из той семьи. Единственное, жалко, что с мы с Надюшей больше никогда не увидимся…
— Это та девочка, которую ты воспитывала?
— Ага. — что-то лиса совсем погрустнела: — Обещала себе не привязываться к людям. Неблагодарное это дело…
— Вот-вот! Их жизнь, в сравнении с нашей — лишь маленькая яркая вспышка, мур-мя. — кошка нехило подлила масло в огонь: — Я дико переживала за своего офицера. Да что там? Я уже переживаю за Володю, как за своего сына! Мур-мя!
— Ты не можешь быть моей матерью. — усмехнулся я: — Скорее, уж я буду твоим отцом.
— Папуля! — Устинья прижалась к моей руке: — Как хорошо, что ты такой молодой… У-ру-ру! Коль не выгонишь, нас ждёт ещё много совместных приключений.
— А зачем выгонять? Пока душа светит, я могу набирать контрактников.
— Но будь осторожен! Мощные духи-фамильяры и потребляют больше. — предостерегла меня Руд: — Так что рекомендую тебе на первом курсе ограничиться максимум тремя контрактниками. И у меня вопрос… А, почему ты не сделал Устинью фамильяром? Она же звериный божок третьего ранга! Такие попадаются крайне редко.
— Скажем так… у меня к долгосрочным проектам — крайне специфическое отношение. Но вы не переживайте! Бросать вас у меня точно в планах нет. — ответил я, оглядываясь по сторонам: — И где алтарь?
— Чувствую запах духовной энергии, вот оттуда… — Устинья показала на старый каменный колодец, который явно не эксплуатировали уже очень давно.
Подойдя к древнему строению, я заглянул внутрь, и к своему великому удивлению обнаружил металлические ступеньки, ведущий прямиком во мрак.
— Похоже на обитель полуденецы. — хихикнула лиса: — Ну, что? Идём?
— Устинья… Стоп! Слу-у-у-ушай… А, почему это тебя все зовут Усей, а я — Устиньей?
— Так… тебе никто не запрещает. — удивилась кошка: — Тоже не понимаю, зачем так официально. Уся — звучит гордо! Мило. Но гордо! Так что, давай.
— Уся.
— У-ру-ру! Аж на душе стало приятно! Если такая фраза, конечно, вообще применима к духам. — улыбнулась богиня: — Так, что желает мой хозяин?
— Можешь зажечь огонёк в ладони? Нужен светильник. — попросил я.
— Конечно! — кошка щёлкнула пальцами, и в её ладони загорелся огненный шарик: — Так пойдёт?
— Вполне!
+++
После привязки Рудольф на дне… скажем так — не самого лучшего колодца, я решил исследовать первую площадку полностью. Из действующих тут было всего семь корпусов. Все пронумерованы, так что потеряться практически нереально. Но одно я для себя чётко усвоил — когда занятия проходят в пятом, шестом и седьмом корпусах, лучше выходить на пару минут раньше. Они находятся практически у самого обрыва, поэтому даже быстрым шагом можно было не дойти вовремя.
А после ужина, я повторил некоторые моменты из истории духов и магических символов. Понятное дело, что всё уже давно выучено, но лучше пробежаться ещё раз по трудным моментам.
— Три… — прошептала Устинья.
— Два… — вторила Рудольф.
— Один… ВСПЫШКА СПРАВА!!! ЮНКЕР, НА НАС НАПАЛИ!!! — весело закричали кошка и лиса.
Бедная сова тут же вскочила, и приняв человеческий облик, прыгнула в мою сторону:
— Хозяин!!! Я спасу вас!!!
— У-ха-ха-ха-ха-ха!!! — богини весело рассмеялись: — Всегда одна и та же реакция!
— Что?! Кошка драная!!! Уху!!! Да я тебя сейчас заклюю!!! О… А… Руд?! Ты тут какими судьбами? — Злова вновь превратилась из красивой спортсменки в сову, а затем вспорхнула на стол: — Тысячу лет тебя не видела!
— Ага. Встретилась сегодня с твоей хозяйкой. Она тоже самое сказала.
— Ох… Выходит, ты теперь с Демидовым? — сова тяжко вздохнула: — Здесь становится всё шумнее…
— Ой, да ладно? Всё равно засыпаешь в любой момент. — усмехнулась лиса.
— Уху! С вами не заснёшь. Терпеть не могу шум… — выдохнула Злова и спустя семь секунд благополучно уснула в центре стола. Двигать её было бесполезно, да и особо некуда. А одновременно три богини там точно не поместятся.
Порывшись в чемодане, я обнаружил коробку, в которой было упаковано три учебника по
Разодрав прозрачную полиэтиленовую обёртку, я вывалил учебники, а затем при помощи ножниц и легкого движения руки смог сделать нечто вроде корзины. Кажется, Толик называл это «аварийным крафтингом».
Подстелив вовнутрь полотенце, я поставил своё картонное строение в угол:
— Уся! Иди сюда! Смотри, что я для тебя сделал.
— О-о-о-о!!! КОРОБКА!!! — казалось, что счастью кошки не было предела: — У-ру-ру… Положить бы туда ещё пакет, вместо полотенца… Но и так сойдёт! Спасибо! Это просто лучшее!
Богиня, будучи в зверином облике — тут же нырнула в мою картонную постройку и свернулась калачиком.
— Рад, что понравилось. — удовлетворённо заключил я, и переодевшись в пижаму, рухнул на кровать: — Завтра после пар поедем выбирать моколь. А там и корзинки для вас купим. Удобные! С подушечками… А-то коробка с полотенцем, как-то не очень на мой скромный взгляд.
— Извини… А, можно к тебе? — вторая богиня, будучи в зверином облике, запрыгнула ко мне на кровать и виновато блеснула глазами во мраке.
— Конечно, можно! Только, если будешь пинаться во сне — вылетишь на пол.
— Не… Я спокойная в этом плане. — лиса аккуратно залезла на меня, и свернулась калачиком на животе: — Спокойной ночи, хозяин.
— Эй!!! — возмутилась кошка: — Значит мне — жалкую коробку из-под книг, а лисице — своё ложе?! Нет, так не пойдёт! Я первая нашла этого хозяина! А значит, я тоже буду спать на кровати.
— Так, никто же не спорит. Залезай.
— Правда? У-ру-ру! Я знала, что можно… Просто… спросила, на всякий случай. — застенчиво ответила богиня и примостилась у меня под боком.
Ну, всё. Теперь можно спать без одеяла, ведь рядом лежала парочка теплых аккумуляторов.
А ещё я заметил одно крайне странное чувство внутри себя… Нет никакого давления сверху. И я спокойно могу дышать полной грудью.
Теперь всё зависело только от меня.
Не от приказов руководства. Не от различных факторов, которые вечно происходили на корабле. А именно — от меня…
Пьянящее чувство, что впервые за много лет у меня всё только начинается.
Глава 6
Поделиться книгой: