Помоги проекту - поделись книгой:
(Ист: Глава 4. Параграф 12. Учебник «Ускоренный курс по внедрению в энергетику страны» для первого курса Императорского Университета. Автор: Сиабуч Б.А. 1991 год)
Как только первый учебный день начался, я осознал, что успел позабыть, каково это — быть студентом.
Вводную особо не давали. Преподаватели рассказывали о том, что важно быть внимательным на парах. Всё слушать и записывать-записывать-записывать! Перенимать с лекций, как можно больше, ведь конспекты — сила. В них заключен волшебный рецепт успеха. И самая любимая преподавательская фраза: «Бегать я за вами не буду!»
Казалось, что они специально пытаются показать, какие все из себя крутые и непреступные. Но выглядело пошло… Нет, скорее даже — фривольно. Набивали себе цену, словно малолетние девочки на первом свидании.
А ещё вся тройка преподавателей в один голос твердила, что именно ИХ лекции самые важные… Я смотрел на всё это с нескрываемым удивлением и легкой ноткой обречённости. Ведь даже в учебке Бастиона, где что не препод — то вычурный петух с огромным эго, такого не было.
К Поповскому я уже успел привыкнуть. Ему прощалась легкая пафосность за то, что умел грамотно пошутить и приводил вполне достойные примеры.
— Связи. Взаимодействия с другими влиятельными людьми помогут вам решить девяносто семь процентов вопросов. Задумайтесь! Девяносто семь! В дворянском обществе — знакомство решает вообще всё. Старайтесь быть со всеми максимально дружелюбными, ведь кто знает, когда именно вам пригодится тот или иной «друг». — Никита Петрович оглядел аудиторию задорным взглядом: — Возможно, кто-то из вас ещё не слышал историю про Луция Киония Золло. Ну? Не слышали?
— Нет. — хором ответили абитуриенты.
— Я так и знал! Это история про то, как Луций, будучи молодым, но уже перспективным военачальником — смог снискать поддержку среди прочих командиров во время войны с германцами, а затем и вовсе подняться на самый верх карьерной лестницы. А начиналось всё с малого. Золло активно общался с офицерами. С каждым из них он был знаком лично. Всегда дружелюбен! Старался поддерживать теплые и даже близкие отношения. Получив невероятную поддержку от всех знакомых офицеров, Луций довольно быстро получил авторитет среди политиков. Сперва стал легатом, и спустя короткий промежуток времени — дорос до военного трибуна. А через несколько лет, благодаря поддержке сената, всё по той же причине всеобщей дружбы со всеми — смог стать интеррексом! Понимаете? Связи! Связи решают всё. Улыбайтесь! Общайтесь. И никогда не ссорьтесь.
— Простите… — Суворов поднял руку.
— Что такое? — Поповский явно не хотел прерывать свою историю.
— Я не верю, что Золло мог стать междуцарём — только благодаря дружбе. Этот человек явно должен был родиться в известной семье и обладать уникальными способностями стратега! Иначе, как бы он сделал военную карьеру, да ещё и убедил Сенат помочь ему?
— Вне всяких сомнений, Господин Суворов. Луций родился в известной, но на тот момент уже угасающей семье. А ещё он действительно был очень способным полководцем. Но не будь у него достаточно связей — мы бы никогда не услышали его имени! Ребята, мы историю изучаем, для чего? Для того, чтобы вы могли на чужом примере сделать важный для вашей жизни вывод. История… она — циклична! Она всегда повторяется, но подается это уже на современный лад. С новыми парадигмами и технологиями. Вот и всё. История Золло — не что иное, как самое яркое доказательство того, что связи могут возвысить вас до небес. И важно не только их наличие, но и грамотное использование! В дворянской среде закон простой — сегодня я тебе, а завтра ты мне. Усвоили? Продолжим.
Для меня всё это было крайне банальным. За несколько сотен лет успеваешь понять, как работают и взаимодействуют между собой все людские механизмы.
За легендами всегда кто-то стоит. Человек в одиночку может лишь сиять и направлять. Для большинства процессов нужна сплочённая команда, кто бы там что не говорил. И задача истинного «светила» — собрать для себя эту самую команду. Разработать механизм и направлять.
Кстати, из-за того, что целителей в группе всего пятнадцать, Поповский предупредил, что большую часть пар мы будем заниматься вместе с другими абитуриентами.
На Мировой Истории к нам присоединились боевики — самая огромная группа.
Мне вот интересно, и чего все так рвались на военное направление? Изучил всю подноготную Университета, и не нашёл никаких дополнительных плюшек у вояк. Ну, разве что офицеры могли сразу же после Университета пойти в Императорскую Гвардию и сделать там карьеру. Однако Толик утверждал, что военное направление, это в большей степени понт. Ну, то есть предмет для личной гордости. Выпячивающейся и крайне нескромной гордости.
Очкарик заявил, что на военном направлении учатся потенциальные «сыны и дочери маминой подруги». Я сперва не совсем понял отсылку, но потом прочитал, что это, оказывается, молодёжная шутка… Скорее, даже не так. Это что-то вроде ироничной концепции. Мол, у сына или дочери маминой подруги всегда всё хорошо. И таких детей ставят в пример, хотя чаще всего данные персонажи совсем далеки от совершенства. Просто родители любят хвастаться детьми. Это же, типа их заслуга, если из дитятка выросло что-то стоящее.
Однако, меня крайне сильно удивило то, что среди боевиков я обнаружил Оксану Волкову — любовь очкарика номер один. Даже интересно, почему она выбрала именно военное направление? Видимо, будет в самом буквальном смысле завоёвывать сердце Толика. Бедная Люси… надеюсь, она примет данную информацию к сведенью и начнёт морально готовиться.
Пара у Валеры показалась мне самой нормальной. Правда, когда мы зашли в аудиторию — питон скрученным трупиком лежал на спине кверху брюхом. Выглядело не очень.
Лекция была совместной с инженерами, поэтому Люси расцвела и тут же убежала к Толику, который сидел в уголке, погрузившись в чтение…
— Брат. — зловеще произнёс я и схватил книгу, на обложке которой была изображена очередная кошко-жена. Благо, что на этот раз хоть одетая: — Это что за фигня? Мы же договорились!
— Чего? — возмутился очкарик: — Это «Волчица и Пряности»! Между прочим, производственный роман! Там про торговлю.
— Мог спрятать… Или переодеть в другую обложку… — недовольно фыркнул я, и закрыв книгу, положил на стол: — Посмотри вокруг! Хоть кто-то ещё принёс с собой на пары эту гадо…
Не успел я договорить, как увидел штук десять подобных книжек. Да, с кошко-женами на обложке были далеко не все, но тем не менее…
— Ты отстал от жизни, старпёр. — улыбнулся очкарик: — В манге нет ничего предосудительного. Это такая же литература, как и всё остальное. Просто направлена немного на другое…
— На воздыхание бедных духов, которые теперь бояться выходить из комнаты, потому что все их пожирают глазами?
— Нет же! Вот смотри — есть классическая литература. Она создана для того, чтобы вогнать тебя в тоску. Чтобы ты прочувствовал страдание на все сто процентов. Понимаешь?
— Чего?! — я с ужасом посмотрел на пацана.
— Шучу. На самом деле классическая литература прививает нам что-то типа вкуса. Мы читаем, как писали истинные мэтры. Следовательно — можем в перспективе отличить хорошую книгу от жуткой графомании.
— Уже что-то… А, какой смысл в этом чтиве про кошко-жён?
— В развлечении! Я люблю хорошее настроение. Люблю улыбаться, да и как следует посмеяться тоже. Впрочем, как и большинство нормальных людей. И такая литература вызывает у меня положительные эмоции.
— Понятно. Лёгкий эндорфин. Ничего нового. — вздохнул я: — Возможно, мне действительно нужно быть малость снисходительнее к этому… Но учти! Ты помнишь, что стоит на кону. Я буду внимательно следить за тем, что ты таскаешь с собой на пары. Не хватало ещё, чтобы ты тут со своей подушкой в обнимку сидел.
— Володя! — смутился Толик и взглядом указал на Люси, которая сидела рядом. Однако, девчонка была настолько увлечена своим «камнем преткновения», что просто очарованно смотрела ему в рот, совершенно не понимая, о чём вообще идёт речь. Казалось, что ещё чуть-чуть и Игнатьева начнёт испускать любовную розовую ауру с фигурными сердечками.
Были у нас такие шутихи на корабле. Что-то вроде карманного проектора. Пушистый хвост сделал такую ауру с сердечками прямо в столовой… при всех. Было весело. Правда потом, когда мы остались наедине — Мирт получила по заднице за такие выкрутасы с руководителем.
Прозвенел звонок, и Валера тут же проснулся. Медленно поднял голову и внимательно всех осмотрел:
— Открываем учебники на тридцать четвёртой странице. Глава три, параграф шесть. Духи в быту…
Кстати, спустя пять минут я понял, почему Валеру называли унылым. Его голос мог усыпить абсолютно любое существо! Ну, кроме меня, конечно же. Неважно, какой голос и темп. Главное то, что УПВ давал новую информацию.
Лично мне лекция показалась очень интересной и содержательной. Да и вообще, Валера явно знает побольше Устиньи и Зловы. Надо будет с ним сдружиться. Авось, выдаст что-нибудь интересное.
Ну, и последняя пара «Магические символы» с Доктором магических наук — Шаденом Прохором Иогановичем.
Преподаватель оказался очень эксцентричным мужчиной с хитрыми глазами и золотыми завитушками на голове. Общался крайне манерно, пафосно жестикулируя кистями рук. Носил классический темно-синий кафтан с золотыми вставками. Ну, прям не преподаватель, а купец.
Вот он тянул одеяло на свой предмет сильнее всех, то и дело спрашивая абитуриентов в произвольном порядке вещи, которым должен был начать учить нас только после вступительных экзаменов. Лично мне манера его ведения лекции не особо зашла. Слишком много ответвлений на истории из жизни и куча лишней «воды», которая к делу не относилась. Но народу понравилось…
— И помните самое главное! Магические символы — это основа основ. База! Фундамент, на котором держится вся наша магия. — заявил он сразу же после звонка.
Не знаю. По мне — не будь в формуле своевольных посредников-трансформаторов, то всё свелось бы к обычному энергетическому программированию. В общем, Шаден меня совершенно никак не впечатлил.
— Володя! — Толик поджидал меня возле выхода из корпуса, и теребил в руках какую-то небольшую серебряную коробочку: — Это… я хотел уточнить…
— Прямо сейчас! Вещи положим, да поедем. — с улыбкой ответил я.
— Есть! — обрадовался очкарик.
Хоть Толик и всеми силами пытался казаться незаинтересованным, но мне ещё на обеде стало понятно, что он жаждет поскорее попасть в «Международный Московский салон моторов». Странное название Митрич объяснил тем, что кроме автомобилей там продавалась различная техника и так называемые — двухколёсные мотоколяски.
Судя по тому, что я нашёл в сети — это обычный байк. Такими зачастую пользовались почтальоны и доставщики в огромном количестве миров типа Терра.
Дело в том, что чаще всего люди создавали силовые установки и движители, работающие — либо на углеродных элементах, типа нефти, масла, газгута, реликтового отстоя и торфяного коктейля, либо на синтетике, которая могла накапливать энергию, поставляемую из общей сети.
Соответственно — два колеса и небольшой вес рамы со всем навесным, делали байк очень экономичным и недорогим транспортом. Но в этом мире люди особо не парились насчёт топливных элементов. Толик сказал, что байки считались роскошью и крайне опасным видом транспорта. Их, в основном — покупали любители поиграть с адреналином в крови.
Нет, ну а что? Летишь на скорости в 300 километров в час. Из защиты на тебе лишь кевларовый шлем и легкий комбинезон с хлопковой прослойкой. Одно неосторожное движение и всё. Получаешь медаль, как самый лучший донор органов для местных целителей.
Но признаюсь честно — я не имел права критиковать байкеров, потому что 600 лет назад тоже любил прокатиться с ветерком. Шанго постоянно давала мне подзатыльник за это баловство… А, я лишь улыбался в ответ. Но так — по-особенному. Когда принимаешь свои слабости и ничего не можешь с этим поделать. Толик называл это — «лыбой дЭбила».
— Жду не дождусь! — мечтательно выдохнул очкарик: — Я ещё никогда не был в Салоне моторов вживую. Только так… Фоточки в сети видел! Говорят, Сорокин там такое организовал… Есть моколи со всего света! Но лично мне больше хочется посмотреть на японские… Говорят, они сделали огромное количество спортивных моделей!
— Кстати, а почему ты не советовал мне иностранцев?
— Зачем? Они красивые, но ненадёжные. Да и сервисов, где их можно обслужить у нас мало. Влетит в копеечку.
О, как же сильно меня вгоняла в ступор эта фраза по началу моего пребывания в данном мире. Пришлось пойти на ухищрение, чтобы выудить из Регинки значение этого выражения.
А обозначало оно — попасть на большие деньги. Заплатить крупную сумму.
Регинка потом объяснила, что очень много лет назад, монетные дворы в Москве и Твери чеканили так называемые — чешуйки. Монеты с небольшим номиналом. На них, как правило, изображался ездец… Сам хохотнул, когда услышал. Так вот, ездец, то бишь — всадник, на чешуйке изображался с саблей. В итоге монетку прозвали «сабленицей».
А Новгородский и Тверской монетные дома печатали чешуйки с ездецом… Ладно, с всадником, который в руке держал копьё. Соответственно и название — «копейка». Но историки эту теорию не поддержали, сказав, что копейка — от слова «копить». Почему-то такая трактовка всем понравилась больше, чем «ездец с копьём», отсюда и пошло, что «влететь в копеечку» — придётся отдать то, что за долгое время скопил. Как-то так… Небольшой урок этимологии от Владимира Люцифеича.
— Пс-с-с-с… Парни! — протянул знакомый голос из кустов.
— Чего там? — Толик заинтересованно подошёл к акации и отодвинул ветку: — О! Симон! Ты что тут делаешь?
— Зазываю доверенных в лиц в фокус-группу. — хитро улыбнувшись, ответил полублондин. Ах да… Я же спросил у Иришки, что это за цвет. Она сказала, что подобное называют мелированием. Но у парней такое вышло из моды ещё в девяносто седьмом.
— Что за фокус-группа? — поинтересовался я.
— Воссоздаю школьные вкусы. Мне нужны смельчаки, которые не бояться разреветься от ностальгии и пасть на колени перед Светусиком — моей маковкой. — гордо ответил Харитонов.
— Школьные вкусы? — Толик явно заинтриговался: — Куда надо топать?
— Хе-хе-хе… Я знал, что вы не струсите. — обрадовался Симон: — Ай да за мной!
В конечном итоге, мы дошли до главного корпуса, где у кружка кулинарии, как говорил Харитонов — штаб-квартира.
Не знаю, кто такой Светусик, и что он приготовил — но запах тут стоял обалденный. Толик аж снял очки и зажмурил глаза, произнеся:
— Боже… Этот аромат… Напомнило, как мы с Митричем, когда я был совсем маленьким, ходили в булочную. Он поднимал меня до уровня кассы, и я радостно вываливал монетки. Нравилось мне это… Чувствовал себя атас, каким взрослым! В общем, покупал буханку свежего белого хлеба… Половину съедал, а вторую половину скармливал уткам в «Райском саду».
— Так им же нельзя свежий хлеб? — удивился я.
— Тогда было без разницы… Ох, какие чудесные воспоминания! — продолжал ностальгировать очкарик.
— Мы пришли. — уверенно заявил Симон и распахнул широкую дверь кухни. В нос ударил ещё более мощный аромат выпечки: — Светусик… Я привёл к тебе новых дегустаторов.
— Прекрасно! Рада видеть вас. — возле трех духовых шкафов в розовом передничке стояла пухленькая, но очень милая барышня с двумя шикарными русыми косами.
Так вот он, какой… Светусик.
— Здравствуйте. — поздоровался Толик: — Какой же потрясающий аромат… Вы тут хлеб решили испечь?
— Лучше! — Светусик вытащила противень, накрытый полосатым полотенцем: — Это должно войти в кулинарную коллекцию «Школьные годы чудесные»! Попробуйте… Мне очень важно знать ваше мнение.
Как только девчонка отбросила полотенце в сторону, очкарика начало трясти, словно эпилептика в припадке. Мне показалось, что он даже на Рудольф так не реагировал!
— Боже… — выдохнул он, прикрыв ладонью рот: — Это же… Это она, да?!
— Та самая школьная пицца. — гордо ответила Светусик.
Пицца?! Что?!
Насколько мне не изменяет память, это блюдо итальянских бедняков. Туда просто скидывали всё, что залежалось и было на грани утилизации. Условно, это та же солянка, только в профиль.
Но даже так — небольшие расплющенные пирожки с колбаской, сыром, луком и помидорами не особо напоминали традиционное итальянское блюдо. Но Златан меня подери! Я хочу это попробовать. Пахнет реально вкусно.
— Что же… — Толик пришёл в себя, и взяв с полки тканевую салфетку, утолкал её кончиком себе за воротник: — С визуальной составляющей ты справилась. Но… теперь давай попробуем, каковы они на вкус.
— О, я тебя не разочарую. — хитро улыбнувшись, ответила Светусик.
Очкарик взял один пирожок, и внимательно его осмотрев со всех сторон, сделал первый укус.
— Это… — проглотив, он уставился на девчонку: — Как ты смогла?!
— Секрет фирмы. — надменно усмехнулась местная мастерица.
— Божественно! — Толик, словно молотилка за пару секунд уничтожил остатки.
— Ладно… — я тоже взял одну миниатюрную пиццу и попробовал. Хм-м… А, очень даже ничего! Какая интригующая гамма копчёного, сырного и слегка кисловатого вкуса… А это что такое догоняет в конце? Неужели маринованный огурец?
— И как тебе? — поинтересовался Симон.
— К сожалению, у нас в школе такого не было. Потому что, если бы было… то я никогда не перебрался бы из Омска в Пермь. — с улыбкой ответил я: — Очень вкусно! Светусик — ты молодец.
— А тож. — гордо заявила девчонка: — Ну, и второе…
— Господи-господи… — Толик обомлел: — Это же… Те самые шанежки с джемом! У-а-а-а-а-а-а!!!
На втором противне лежали булочки, по форме мало чем отличающиеся от миниатюрных пицц, но более румяные, а в центре небольшой таблеткой красовался круг из джема. Толик едва не пустил скупую мужскую слезу, а я был крайне удивлен…
— И вот этим в школе кормили аристократов?
— Ты чего? — удивился очкарик: — Школьник — существо мобильное! Быстро-передвижное. Нам нельзя было задерживаться слишком долго на одной локации. А что, как не пицца с шанежкой и чаем поможет восстановить силы? Да мы буквально выросли на этой выпечке! Светусик… Моё тебе почтение. Вышло очень здорово!
Поделиться книгой: