— Далее идёт анализ и различные оценки русской революции.
“…Если при оценке революционных периодов мы ограничимся определением линии действия разных классов, не анализируя форм их борьбы, то наше рассуждение с научной стороны будет неполно, недиалектично, а с практически-политической стороны оно выродится в мёртвое резонёрство (каким, в скобках сказать, и пробавляется на девять десятых тов. Плеханов в своих писаниях о тактике с. -д. в русской революции).
Чтобы оценить революцию действительно по-марксистски, с точки зрения диалектического материализма, надо оценить её, как борьбу живых общественных сил, поставленных в такие-то объективные условия, действующих так-то и применяющих с большим или меньшим успехом такие-то формы борьбы”.
— Это о том, что не бывает сущности без формы. Если вы хотите понять сущность, то надо рассмотреть и те формы, в которых она проявляется. Если вы берёте сущность без формы, то берёте её как неподвижную, а неподвижная — она не сущность, это мертвечина. Поэтому марксизм Плеханова застыл, засох, оказался мёртвым. А сам Плеханов перестал быть марксистом и не принял Великую Октябрьскую социалистическую революцию.
Сущность — категория положительная или отрицательная?
— А как же я без формы отвечу?
— Так и ответите: сущность есть категория отрицательная. Она есть отрицание бытия. Нам после Гегеля очень легко на эти вопросы отвечать. В томе “Объективная логика” говорится, что сущность есть отрицание бытия. То есть если вы на что-то смотрите и собираетесь это изучать, то хотите проникнуть в глубину. Вы не удовлетворены формой, не удовлетворены только бытием. Лишь погружаясь туда, вы обнаруживаете сущность, а сущность есть отрицание бытия. И вот эти деятели, которые неглубоко изучили марксизм, они вообще не изучали диалектику, не понимают, что если вы не можете различить бытие и сущность, вы не понимаете, что такое явление. А явление — это явление сущности. Есть закон, а есть явление. Как пишет Гегель, восстановленное через сущность бытие. Снова там появляется бытие, но оно появляется в сфере сущности, которая является отрицанием бытия. Если я хочу узнать вашу душу, то без того, что вы говорите и как действуете, это невозможно.
— Наверное, поэтому люди боятся смерти, говорят про смерть души…
— Таких людей можно успокоить: если вы хотите, чтобы ваша душа была бессмертной, то надо на практике при жизни сделать нечто прогрессивное. Определение гениальных людей — люди, которые продвинули человечество вперёд. Это не просто талантливые, талантливых много. И талант свой можно направить в разные русла, многие талантливые прислуживают, как собаки, господствующему классу. А у гениальных людей тот факт, что они продвинули человечество вперёд, остаётся навсегда. Чайковского исполняют и будут исполнять гораздо больше, чем при жизни, Бетховена тоже… И Ленина будут читать после всех ревизионистов, которые уже умерли, Ленин в этом смысле будет жить вечно!
И вот мы изучаем душу Ленина в форме его сочинений. А закончим 45 томов, останется ещё 10: там его переписка с друзьями и близкими, через эти 10 томов можно ещё лучше узнать душу Ленина. Не знаю, решитесь вы на это или нет.
— Посмотрим, время покажет.
— Там легко, как вы понимаете, письма читать легко.
— Да и тут легко читать, Ленин легко пишет.
— Некоторые товарищи хотят без формы понять марксизм, быстрее его прочитать. Ленин — такой поводырь, который помогает это сделать. Он довёл форму до совершенства. Некоторые хотят кружки́ устраивать для изучения марксизма. А возьмите работы Маркса и Ленина: вы, Маркс и Ленин — вот вам и кружок! Чем плохо?
— Многие задают вопрос, в какой последовательности читать. Я считаю, что Ленина подряд надо читать.
— Энгельс говорил, что диалектика нужна тогда, когда вы выходите за пределы своей комнаты. Чтобы понять диалектику надо взять длительный отрезок времени, на котором себя исторически проявляет борьба противоположностей. А если я буду читать 7 том, потом 12, потом 2 и т. д., то исторического движения не увидеть.
— Следующий большой материал “Аграрный вопрос в России к концу XIX века”. Здесь выжимка из тех статей, которые мы уже проходили.
— Это очень важный вопрос: будет ли крестьянство и при каких условиях союзником в социалистической революции.
— В первой главе много цифр.
— По сравнению с третьим томом тут всё кратко, верно? То есть Ленин проделал гигантскую работу, выразил в понятиях ситуацию, сложившуюся в аграрной отрасли.
— “…Вне собственности помещичьей и крестьянской остаётся в Европейской России менее одной седьмой доли земельной площади. Шесть седьмых находится в руках двух антагонистических классов”.
То есть хотим мы этого или нет, в центральной России будет прусский вариант.
— Почему это будет прусский вариант? Прусского варианта ведь так и не было.
— Потому что помимо центральной России есть ещё и другая, а тут, видимо, удалась пропаганда…
— Нет. Прусский вариант состоял в том, чтобы не стало мелких собственников, а остались только крупные. Так того не произошло! У помещиков землю отобрали и разделили.
— Могло же произойти?
— Могло, но не произошло.
— Поправку принимаю.
Второй пункт: “…Главные личные собственники в России дворяне. Им принадлежит громадное количество земель”.
Третий пункт: “Пока необходимо точно установить, что развитие частной поземельной собственности в России состоит в переходе от сословности к бессословности”.
— То есть отсюда уже видно, что надо было отнять землю у помещиков и разделить между крестьянами. И вы получите американский вариант.
— Далее Ленин пишет: “Неравномерность распределения надельной земли между крестьянами неизмеримо меньше, чем неравномерность распределения частновладельческой земли. Но зато среди надельных крестьян есть масса другого рода различий, делений, перегородок.
Страна, в которой происходит рост обмена и развитие капитализма, не может не переживать кризисов всякого рода, если в главной отрасли народного хозяйства средневековые отношения являются на каждом шагу тормозом и помехой. Пресловутая община, о значении которой нам ещё придётся говорить, не оберегая крестьянина от пролетаризации, на деле играет роль средневековой перегородки, разобщающей крестьян, точно прикованных к мелким союзам и к потерявшим всякий «смысл существования» разрядам”.
— Вот хочу ещё раз вернуться к лозунгам, которые сидят в голове многих. Лозунг “Отнять и поделить” — это лозунг буржуазной революции в России, лозунг эсеров. А после революции, когда крестьяне получили землю, этот лозунг уже не годится. Нельзя отнять землю у крестьян. Нужно было собрать землю и образовать крупные коллективные хозяйства. Соединить не отнимая.
— Во второй части Ленин переходит к организации помещичьего хозяйства.
“Общеизвестно, что основной чертой этой организации является соединение капиталистической системы («вольный наём») с отработочной”.
Далее Ленин рассматривает этот вопрос и делает выводы.
“И конец XIX века застаёт в России самое острое противоречие между потребностями всего общественного развития и крепостничеством, которое в виде помещичьих дворянских латифундий, в виде отработочной системы хозяйства является тормозом хозяйственной эволюции, источником угнетения, варварства, бесконечных форм татарщины в русской жизни”.
В третьей главе изучение других основ этого вопроса.
“…Теперь должны обратиться к организации крестьянского хозяйства – не в техническом, а в политико-экономическом смысле слова.
Но для экономиста во всяком случае совершенно непозволительно заслонять изучением разновидностей переделов, техники их и т. п. вопрос о том, какие типы хозяйств складываются внутри общины, как развиваются эти типы, как складываются отношения между нанимающими рабочих и нанимающимися на чёрную работу, между зажиточными и беднотой, между улучшающими хозяйство и вводящими усовершенствования в технике и разоряющимися, забрасывающими хозяйство, бегущими из деревни. Несомненно, что сознание этой истины и побудило наших земских статистиков — давших неоценимый материал для изучения народного хозяйства России — перейти в 80‑х годах прошлого века от казённой группировки крестьян по общинам, по наделу, по числу ревизских или наличных душ мужского пола, к единственно-научной группировке по хозяйственной состоятельности дворов”.
— То есть Ленин снова воспроизводит свой анализ ситуации, но уже с новыми цифрами. Это какой год?
— 1908.
— А третий том?
— 1895 или 1896.
— То есть ещё в XIX веке. Получается, эта работа показывает, что Россия как бы застряла. Поэтому напряжение всё время возрастало. И буржуазная Россия как взорвалась революцией. Помещики сначала держали крепостничеством. Потом отрезали землю, а крестьяне должны были отрабатывать землю, которую получали во временное пользование. Никакие противоречия не были разрешены. И когда дело подошло к социалистической революции, это и подтолкнуло крестьян к тому, чтобы поддержать большевиков.
— Читаем далее. “Относительно купчей земли нам придётся сказать почти то же, что и относительно аренды. Разница здесь та, что в аренде есть крепостнические черты, что аренда бывает в известных условиях отработочной и кабальной, т. е. бывает способом привязывания к помещичьему хозяйству рабочих рук из числа соседних обнищавших крестьян. Покупка же земли в частную собственность надельными крестьянами представляет из себя чисто буржуазное явление”.
Ленин со всех сторон скрупулёзно рассматривает этот вопрос. Дальше он говорит о том, что бывает ошибочно равняться в статистике только на средние показатели…
— Вот сейчас в статистике есть средняя зарплата. Зарплата некоторых товарищей, которые входят в Наблюдательный совет Роснефти, 30 млн в месяц. А есть зарплата совета, управляющего Сбербанком — 24 млн. Плюс они акционеры. А ещё есть бонусы, премии, которые стыдливо не называют зарплатой. Если взять Газпром, там 5 млн в месяц. А у шахтёров 50 тысяч рублей в месяц. Таким образом, чтобы получить среднюю цифру, вы будете складывать эти зарплаты с теми, что ниже прожиточного минимума. И тогда получится среднее значение около 40 тыс. То есть среднее значение скрывает реальное неравенство. А есть ещё недвижимость, которую чиновники не указывают в декларациях о доходах.
— Я сегодня прочитал, что сын Плющенко — ребёнок ещё — «зарабатывает» почти 12 млн в год!
— Это в год. А есть люди, которые получают 30 млн в месяц. А ещё члены госкомпаний имеют акции.
— “«Семейная кооперация» служит основой для расширения хозяйства и превращается таким образом в капиталистическую кооперацию”.
И дальше делает вывод, что “зажиточное крестьянство не могло бы существовать без миллионной армии готовых к их услугам батраков и подёнщиков”.
“Капитализм дал возможность заменять более дорогой мужской труд женским и детским. Напр., в местечке Каховке – одном из главных рабочих рынков Таврической губ., где прежде собиралось до 40 000 рабочих, а в 90‑х годах прошлого века 20–30 тысяч, в 1890 году было зарегистрировано 12,7% женщин, а в 1895 году уже 25,6%. Детей в 1893 г. было 0,7%, а в 1895 году уже 1,69%”.
— Соответствующие цифры можно увидеть в работе Энгельса “Положение рабочего класса в Англии”. Там шёл процесс вытеснения отцов из работы, потому что женщинам можно было платить вдвое меньше. А детям ещё меньше. Поэтому вскоре взрослые вообще сидели дома, а дети зарабатывали, работали на капиталистов за гроши.
И о том же можно прочитать в “Капитале”. Как в горячих цехах рабочие работали. И там тоже работали дети, совсем маленькие. А раз маленькие, разве можно им платить полную зарплату? Работать полный день — можно, а зарплату платили половинную. Получалось, что мужской и женский труд вытесняется детским. Долгий период прошёл, пока в условиях капитализма удалось добиться реформ, запрещающих детский труд.
И сейчас мы видим на примере той же России, когда людей вынуждают работать сверхурочно. Если два человека вместо 8 часов работают по 12, то третьего можно уволить. И налоги не платить за него.
— Многие капиталисты сегодня любят говорить о роботизации, которая, якобы, заменит рабочих. Но я думаю, что со временем и от этой идеи откажутся, потому что поймут, что для обслуживания роботов потребуется ещё больше людей.
— Я думаю, тут больше разговоров про эту роботизацию. У нас старый парк машин, очень много ручной работы. У нас огромное количество гастарбайтеров. Какие роботы? Да, имеется малое количество.
— Заканчивается глава так: “Русский крестьянин сведён отработками, податями и капиталистической эксплуатацией до такого нищенского, голодного уровня жизни, который в Европе кажется невероятным. Там называют подобный социальный тип пауперами”.
Это привет тем, кто рассказывает сегодня, как крестьянам чудесно жилось в дореволюционной России.
“Таким образом, даже хозяйство среднего крестьянина, не говоря уже о хозяйстве зажиточных и обнищавших, полупролетариев, крестьян, в чрезвычайно сильной степени подчинено рынку”.
Далее Ленин рассматривает сущность кризиса.
“М. Шанин в брошюре «Муниципализация или раздел в собственность» (Вильна, 1907 г.) настаивает на том, что наш земледельческий кризис есть кризис агрикультурный, что самые глубокие корни его — необходимость поднятия техники земледелия, невероятно низкой в России, необходимость перехода к высшим системам полеводства и т. д.
Это мнение неверно, потому что оно слишком абстрактно. Необходимость перехода к высшей технике несомненна, но, во-первых, этот переход и происходил на деле после 1861 года в России… Во-вторых, обе формы «решения» аграрного вопроса, наметившиеся в жизни, и столыпинское решение его сверху, путём сохранения помещичьего землевладения и окончательного уничтожения общины, разграбления её кулаками, – и крестьянское (трудовическое) решение снизу, путём уничтожения помещичьего землевладения и национализации всей земли, оба эти решения по-своему облегчают переход к высшей технике, идут по линии агрикультурного прогресса”.
— Можно сказать, эти ленинские разъяснения по аграрному вопросу в России усвоены. В том числе и нынешним правящим буржуазным классом. Когда разрушали колхозы, их можно было разделить между мелкими фермерами, как в Америке. Но американского пути здесь не получилось. Всё равно сохранились крупные агрохозяйства, хоть и капиталистические. Разложение крупного хозяйства на мелкие не произошло. Обратной дороги к мелкому крестьянскому хозяйству нет. Все попытки толкнуть наше хозяйство дальше назад ни к чему не привели.
— “Следовательно, сущность аграрного вопроса и аграрного кризиса состоит не в том, чтобы устранить помехи поднятию агрикультуры, а в том, каким образом устранить эти помехи, какому классу и какими методами провести это устранение…
Главной и основной помехой развитию производительных сил сельского хозяйства России являются пережитки крепостничества, т. е. отработки и кабала прежде всего, затем крепостнические подати, неравноправность крестьянина, приниженность его перед высшим сословием и т. д. и т. д.
Уничтожение частной собственности на землю нисколько не изменяет буржуазных основ торгового и капиталистического землевладения.
Экономическое значение национализации совсем не в том, где его сплошь да рядом ищут. Не в борьбе с буржуазными отношениями состоит оно (национализация – самая последовательная буржуазная мера, как давно показал Маркс), а в борьбе с крепостническими отношениями.
Два, указанные мною, способа «решения» аграрного вопроса в развивающейся буржуазной России соответствуют двум путям развития капитализма в земледелии”.
— Ленину нужно было убедить Россию. Поэтому он столько раз будет обращаться к аграрному вопросу, сколько будет необходимо, чтобы добиться его правильного практического решения. А если ваша теория не приводит к правильному практическому решению, она от этого не является неверной, просто она остаётся не применённой. Пока в деревне до достаточной степени не развился капитализм, нельзя было и после революции её превратить сразу в социалистическую. Когда все увидели, что деление на кулаков, середняков и бедняков не исчезло, а классовая борьба только разгорается, рабочий класс выделил 25 тысяч рабочих, и произошла социалистическая революция в деревне. В городах революция произошла в 1917 году, а в деревне в конце 30‑х годов.
До Ленина многие считали, что у России какой-то особый путь, общинный. Но Ленин показывает, что община разлагается.
— Заканчивается этот материал так: “Аграрный вопрос в России к концу XIX века поставил на разрешение общественным классам задачу: покончить с крепостнической стариной и очистить землевладение, очистить всю дорогу для капитализма, для роста производительных сил, для свободной и открытой борьбы классов. И эта же борьба классов определит, каким образом будет решена эта задача”.
Следующий большой материал “Воинствующий милитаризм и антимилитаристская тактика социал-демократии”.
“На первый взгляд – странное явление: при такой очевидной важности этого вопроса, при таком явном, бьющем в лицо вреде милитаризма для пролетариата трудно найти другой вопрос, по которому существовали бы такие шатания, такая разноголосица в среде западных социалистов, как в спорах об антимилитаристской тактике.
Современный милитаризм есть результат капитализма. В обеих своих формах он – «жизненное проявление» капитализма: как военная сила, употребляемая капиталистическими государствами при их внешних столкновениях («Militarismus nach aussen», как выражаются немцы) и как оружие, служащее в руках господствующих классов для подавления всякого рода (экономических и политических) движений пролетариата.
Итак, принципиальная связь между милитаризмом и капитализмом установлена среди социалистов прочно, и в этом пункте разногласий нет.
На одном полюсе стоят немецкие социал-демократы типа Фольмара. Раз милитаризм — детище капитализма, рассуждают они, раз войны суть необходимый спутник капиталистического развития, то никакой специальной антимилитаристской деятельности не нужно”.
Странная логика, не могу её понять.
— Они предложили смотреть социалистам так, как смотрят на это буржуа. Буржуа организовывают и осуществляют милитаризм, а эти переходят на буржуазную позицию, выдавая её за элемент социалистической. Нам сейчас легче, потому как мы знаем, что скоро все эти социалисты предадут.
— “На другом полюсе стоит немногочисленная группа сторонников Эрве. Пролетариат не имеет отечества, рассуждают эрвеисты. Значит, все и всякие войны — в интересах капиталистов; значит, пролетариат должен бороться против каждой войны.
Таковы две «крайние» позиции в этом вопросе в рядах западных социалистов”.
Дальше Ленин рассматривает вопрос, связанный с патриотизмом.
“…Приняв эрвеистскую тактику, пролетариат обрёк бы себя на бесплодную работу: всю свою боевую готовность (ведь говорится о восстании) он употребил бы на борьбу с следствием (войной), оставляя существовать причину (капитализм)”.
Речь идёт о том, что капитализм воюет всегда. И подводит итог: “Но если взгляды эрвеистов – «героическая глупость», то позиция Фольмара, Носке и их единомышленников из «правого крыла» – оппортунистическая трусость…
Итак, специально-антимилитаристская деятельность не только специально необходима, но и практически целесообразна и плодотворна…
Очевидно, что в этом вопросе (как и во взгляде на «патриотизм») не оборонительный или наступательный характер войны, а интересы классовой борьбы пролетариата, или, лучше сказать, интересы международного движения пролетариата, представляют собой ту единственно возможную точку зрения, с которой может быть рассматриваем и решён вопрос об отношении с. -д. к тому или другому явлению в международных отношениях”.
— Перед началом Первой мировой войны Ленин поставил вопрос о социализме и войне. Ситуация складывается так, что царское правительство вооружает народ, и вместо того, чтобы воткнуть винтовку в землю, надо переложить её на другое плечо, сбросить ненавистный буржуазный режим и создать свою социалистическую власть.
— Следующая статья “Лев Толстой как зеркало русской революции”.
“С одной стороны, самый трезвый реализм, срывание всех и всяческих масок; – с другой стороны, проповедь одной из самых гнусных вещей, какие только есть на свете, именно: религии, стремление поставить на место попов по казённой должности попов по нравственному убеждению, т. е. культивирование самой утончённой и потому особенно омерзительной поповщины”.
Все эти противоречия просто кричащие. “Но противоречия во взглядах и учениях Толстого не случайность, а выражение тех противоречивых условий, в которые поставлена была русская жизнь последней трети XIX века”.
То есть Толстой выразитель этих противоречий. “И противоречия во взглядах Толстого надо оценивать не с точки зрения современного рабочего движения и современного социализма (такая оценка, разумеется, необходима, но она недостаточна), а с точки зрения того протеста против надвигающегося капитализма, разорения и обезземеления масс, который должен был быть порождён патриархальной русской деревней. Толстой смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества, – и поэтому совсем мизерны заграничные и русские «толстовцы», пожелавшие превратить в догму как раз самую слабую сторону его учения.
Толстой велик, как выразитель тех идей и тех настроений, которые сложились у миллионов русского крестьянства ко времени наступления буржуазной революции в России. Толстой оригинален, ибо совокупность его взглядов, взятых как целое, выражает как раз особенности нашей революции, как крестьянской буржуазной революции.
Толстовские идеи, это – зеркало слабости, недостатков нашего крестьянского восстания, отражение мягкотелости патриархальной деревни и заскорузлой трусливости «хозяйственного мужичка»”.
С большим удовольствием прочитал статью.
— Гениальная статья, конечно. Это пример анализа художественной литературы. Если обратиться к Гегелю, то художественная литература — одна из форм постижения мира. Постижение мира бывает религиозное (то есть фантастическое), постижение в образах (художественное) и постижение в понятиях (научное). Работы Ленина — научные. А книги Толстого — художественные. И он художественными средствами через образы выразил состояние деревни, её проблемы и противоречия, которые люди науки и революционной практики должны разрешить. Крестьянин сам разрешить эти проблемы не может.
— К сожалению, большинство людей не владеют диалектикой и для них наиболее понятным является язык образов.
— Этот язык присутствует и у представителей буржуазии (буржуазных писателей) и присутствует, скажем, у Шолохова, Анатолия Иванова. Но это очень трудное дело. Таких писателей, которые могли бы выразить через образы позицию представителей рабочего класса, не так много.
— Наверное, поэтому Сталин сказал, что важнейшим из искусств для нас является кино. До тех пор, пока люди не научатся постигать мир научно.
