НА ДОРОГУ

— Но и потом оно будет необходимо, потому что проблемы, возникающие перед обществом, надо будет разрешать при помощи прогресса, а не реакции. И нельзя ставить перед культурой прямо те задачи, которые стоят перед политикой.

— К сожалению, большинство деятелей культуры под свободой понимают свободу выбора того, кто им заплатит побольше.

— В буржуазном обществе.

— Да. Следующая статья “Студенческое движение и современное политическое положение”. Начинается словами: “Забастовка студентов провозглашена в Петербургском университете”.

И далее цитаты.

“По крайней мере, в редакцию нашей газеты доставлено одно письмо от группы студентов-социал-демократов, в котором, между прочим, говорится:

«13‑го сентября сходка студентов Петербургского университета постановила призвать студентов к всероссийской студенческой забастовке, мотивируя свой призыв агрессивной тактикой Шварца; платформа забастовки – академическая, сходка даже приветствует «первые шаги» московских и петербургских советов профессоров в деле борьбы за автономию. Мы недоумеваем перед академической платформой, выставленной петербургской сходкой, и считаем её недопустимой при данных условиях и не могущей объединить студенчество для активной, широкой борьбы. Мы мыслим студенческое выступление лишь координированным с общим политическим выступлением и ни в коем случае отдельно. Нет тех элементов в наличности, которые были бы в состоянии объединить студенчество. Ввиду этого мы высказываемся против академического выступления».

Ленин показывает, что такое самоограничение сужает и ослабляет работу. С одной стороны надо максимально координировать…

— Но не ограничивать. Всякое выступление и так неизбежно ограничено.

— “Наша задача — разъяснить массе «академических» протестантов объективное значение этого конфликта, постараться сделать его сознательно политическим, удесятерить агитационную деятельность соц. -демократических групп студенчества и всю эту деятельность направить к тому, чтобы усвоены были революционные выводы из истории 3‑х лет, чтобы понята была неизбежность новой революционной борьбы, чтобы наши старые – и оставшиеся вполне современными – лозунги низвержения самодержавия и созыва учредительного собрания снова стали предметом обсуждения и оселком политической концентрации свежих поколений демократии”.

— Уже том 17 и обратите внимание, как редко у Ленина встречаются понятия “протест”, “протестанты”. А если и говорит, то как бы намекает, что надо не просто протестовать, а включаться в общую позитивную борьбу. Если человек против всего плохого, то не факт, что за хорошее, может ещё за худшее.

— Статья “Об оценке текущего момента”.

“Обзор итогов революции и условий переживаемого момента показывает ясно, что объективные задачи революции не решены. Сдвиг в сторону бонапартизма и аграрной политики самодержавия и его общей политики как в Думе, так и при помощи Думы, только обостряет и расширяет противоречие между черносотенным самодержавием и господством «дикого помещика», с одной стороны, и потребностями экономического и общественного развития всей страны, с другой. Полицейски-кулацкий поход на деревенскую массу обостряет борьбу внутри неё и делает эту борьбу политически сознательной, приближает, так сказать, борьбу с самодержавием к обыденным и насущным вопросам каждой деревни”.

— Обратите внимание, как важно видеть особенности текущего момента. Это состояние борьбы противоположных тенденций. Стороны всё время борются. В каждый момент разная ситуация борющихся сил. Только тот является реальным политиком, кто помимо общих фраз и положений, видит, как развивается борьба. Ленин тут проявляет себя как диалектик, изучающий исторический материализм.

— После анализа текущего момента Ленин говорит о том, что нужно делать.

“Наша задача теперь не в том, чтобы искусственно сочинять какие-то новые лозунги (вроде лозунга: «долой Думу»! вместо: «долой самодержавие»!), а в укреплении нелегальной партийной организации (вопреки реакционному вою меньшевиков, хоронящих её) и в развитии широкой революционно-социал-демократической агитации, которая сплотит партию с массами пролетариата и мобилизует эти массы”.

— Если эти лозунги воспринимать всерьёз, то это означает революцию. Кто это будет делать? Если я скажу “долой!” это освобождает меня от необходимости готовиться к революции? Революция предполагает некое насилие. Если вы не готовы к этому, то вы будете подавлены, а революция утоплена в крови.

— Следующая статья “По поводу двух писем”.

“Мы печатаем в настоящем номере «Пролетария», во-первых, письмо рабочего-отзовиста, помещённое в № 5 «Рабочего Знамени» с примечанием, что редакция не разделяет таких взглядов и рассматривает письмо как дискуссионную статью; во-вторых, письмо петербургского рабочего, Михаила Томского, только что присланное в нашу газету”.

Ленин рассматривает эти письма, потому что они являются примером выражения двух течений в то время.

“Михаил Томский, отстаивая совершенно правильную мысль, отчасти впадает в другую крайность. Так, например, он неправ, когда исключает из списка «серьёзных вопросов» учёт опыта революции за три года, учёт практических уроков непосредственной борьбы масс…

Зато всецело прав Михаил Томский, когда он решительно восстаёт против «изобретения лозунгов» вообще и против таких лозунгов, как «долой Думу» или «долой фракцию», в частности”.

Затем он также анализирует письмо москвича, называя его “отзовистом”.

“Товарищ отзовист исходит из правильной посылки, что объективные задачи буржуазно-демократической революции в России не разрешены, что «революция не ликвидирована». Но он делает из этой правильной посылки неправильные выводы. «К чему приспособляться нашей партии, – спрашивает он, – к годам застоя или к новому общественному подъёму?» Тут уже начинается ошибка. Из того, что революция не ликвидирована, вытекает неизбежность нового буржуазно-демократического подъёма, и только. Из этого не вытекает ни того, что этот подъём будет всецело повторять старую группировку элементов буржуазной демократии (на перегруппировку может потребоваться время более продолжительное, чем нам с нашим оппонентом было бы приятно), – ни того, что невозможен «общественный подъём» (надо было сказать: революционный подъём) после, допустим, года застоя.

Начнём с конца разбор этого, необыкновенно богатого ошибками, положения. Агитация сводится к нулю благодаря полному равнодушию масс ко всему, происходящему в Думе. Что это? Как это? Выходит ведь, что «отозвать» придётся, по этой чудовищной логике, не фракцию, а «массы» за их «равнодушие»! «Если массы равнодушны, то и с. -д. должны быть равнодушны». Но мы – партия, ведущая массы к социализму, а вовсе не идущая за всяким поворотом настроения или упадком настроения масс…

В заключение укажем, что товарищ отзовист сам предлагает в конце своего письма в пяти пунктах такой план ближайшей работы, который правильно выражает задачи дня и опровергает его неверную тактику”.

Следующий материал “Аграрные прения в Думе”. Здесь я для себя выделил: “Для агитации в массах ознакомление с выдержками из речей Шидловского, Бобринского, Львова, Голицына, Капустина и К° положительно необходимо: до сих пор мы видели самодержавие почти исключительно приказывающим, изредка публикующим заявления в духе Угрюм-Бурчеева”. Это о том, что если показать все их ошибки, это будет полезный материал для борьбы.

Далее резюме. “Столыпин хочет стереть все прежние грани всех прежних видов землевладения. Это стремление экономически правильное. Капитализм осуществит его неизбежно. Вопрос только в том, сделается ли это на счёт миллионов крестьянских дворов (грабёж по закону 9 ноября), или на счёт 30 000 крупнейших помещиков”.

— Возьмём текущую ситуацию. А именно пенсионную реформу, когда прибавили ещё 5 лет до пенсии. И как реагировали партии? Кажется, что только “Единая Россия” выступала полностью за эту реформу. А остальные выступили против? От ЛДПР выступал Жириновский, просто всё жёг напалмом! От “Справедливой России” выступал Миронов, тоже резко критиковал, от КПРФ Зюганов критиковал реформу… Но своей программы пенсионной реформы они не предложили! Предложили бы сократить рабочий день на два часа и тогда можно увеличить продолжительность работы. Или предложить сократить время работы на один год и увеличить пенсию.

Каждая партия имеет право законодательной инициативы. Граждане такого права не имеют. Даже члены правительства не имеют права. Всё правительство или президент — имеют право. Ещё Генеральный прокурор и Верховный суд. Но никто из них ничего своего не предложил. Они изображали из себя борцов, но в результате обеспечили принятие этой реформы. В условиях, когда “Единая Россия” имеет 70% голосов в парламенте, такие выступления без конкретных предложений, способных вызвать поддержку широких масс вне парламента, означали поддержку реакционного законопроекта о пенсионной реформе. То есть все эти партии показали себя как антинародные.

— Получается, что мы сейчас не можем ругать “Единую Россию”, а прежде всего должны быть недовольны другими партиями, которые пользуются моментом и хорошо живут.

— Кроме “Единой России” есть ещё две партии, которые и не претендуют на поддержку интересов рабочего класса.

— Но они же могли выступать за буржуазные, но более прогрессивные меры!

— Не могли. У нас одна буржуазная партия о трёх головах. Правильно будет рассматривать, что авангард буржуазии представлен тремя партиями. А вот КПРФ, которая в своём названии имеет слово “коммунистическая”, ничего общего с этим словом не имеет. Даже в целях пропаганды они могли бы выставить свою программу в поддержку трудящихся. Но нет. В Думе сегодня нет представителей рабочего класса.

— Следующий материал “V Всероссийская конференция РСДРП”. Здесь “Проект резолюции о современном моменте и задачах партии”, процитирую из него несколько пунктов.

“Всероссийская конференция РСДРП признает, что основными задачами партии являются в настоящий момент следующие: 1) Разъяснение широким массам народа смысла и значения новейшей политики самодержавия и роли социалистического пролетариата… 2) Всестороннее изучение и широкая популяризация опыта массовой борьбы в 1905–1907 годах… 3) Укрепление РСДРП, как она сложилась в революционную эпоху; поддержание традиций её непримиримой борьбы как с самодержавием и реакционными классами, так и с буржуазным либерализмом… 4) Всестороннее содействие экономической борьбе рабочего класса, согласно резолюциям Лондонского и Штутгартского конгрессов. 5) Использование Думы и думской трибуны для революционной социал-демократической пропаганды и агитации. 6) На очередь дня выдвигается прежде всего длительная работа воспитания, организации и сплочения сознательных масс пролетариата. Затем, в подчинение этой задаче, необходимо распространение организационной работы на крестьянство и армию…”

Очень много похожего на нынешнее время.

— А есть и новое, что делает буржуазия. Она пытается вытравить иную постановку задач, кроме своих интересов и дать народу возможность протестовать. Протестуйте сколько хотите, а мы будем делать по своему. Если поросёнка режут, то он, естественно, кричит. Это протест.

— Следующая статья “Как социалисты-революционеры подводят итоги революции, и как революция подвела итоги социалистам-революционерам”.

“История революции поделила нас с эсерами в спорном вопросе о мелкобуржуазности трудового крестьянства: эсерам история дала слово, нам – суть дела”.

Напоминает сказку про вершки и корешки.

“Воз в канаве. Лошади распряглись. Форейтор сидит верхом на тумбе и, заломив шапку набекрень, «поздравляет» себя с «единогласием». Вот картина эсеровской партии. Вот итоги эсеровского отзовизма, отозвавшего горстку интеллигентов к пустым выкрикам от тяжёлой, упорной, но единственно серьёзной и благодарной работы над воспитанием и организацией масс”.

— РСДРП звучит не очень красиво, а эсеры — вполне. На этом примере можно увидеть, как внешняя обложка порой не соответствует содержанию. Социалисты-революционеры, как показала история, оказались и не социалистами, и не революционерами. Только маленькая часть партии показала себя буржуазными революционерами, когда поддержала большевиков в передаче земли крестьянам.

— Следующая статья “На дорогу”. Она во многом перекликается со статьёй “На прямую дорогу”. Немного процитирую: “Можно распустить массовые организации того или иного вида, можно затравить легальные профессиональные союзы, можно полицейскими придирками испортить всякое открытое начинание рабочих при режиме контрреволюции, но никакая сила в мире не устранит массового скопления рабочих в капиталистической стране, а таковой стала уже Россия”.

— Обратите внимание, какую линию начинает проводить Ленин в условиях контрреволюции.

— Сплочение, реорганизация, превращение партии в боевую организацию.

— Да. В условиях контрреволюции он говорит о необходимости готовиться к новому революционному выступлению. А можно было бы просто протестовать против гнёта, произвола, реакции и громко-громко во всех газетах об этом писать.

— Следующий материал “Цель борьбы пролетариата в нашей революции”. Он интересен тем, что даёт хронологию целей. 1905 год, стокгольмский съезд, суть разногласий между меньшевиками и большевиками и в конце резюме.

“Наша партия твёрдо стоит на той точке зрения, что роль пролетариата есть роль вождя в буржуазно-демократической революции, что для доведения её до конца необходимы совместные действия пролетариата и крестьянства, что без завоевания политической власти революционными классами не может быть победы”.

А меньшевики смотрели на пролетариат так же, как и буржуазия.

— Сейчас похожая ситуация. Много расплодилось левых, которые не говорят о роли рабочего класса. Совсем не говорить не получается, поэтому к рабочему классу причисляют тех, кто им не является. Любят сюда причислить программистов, менеджеров, часть крестьянства. То есть рабочий класс растворяется. Они хотят растворить и руководящую роль рабочего при социализме. Так и случилось, когда у нас крестьянами считались председатели колхозов, выступали на съезде как крестьяне. На самом деле они руководители, и не являются людьми производительного труда. То есть описываемая Лениным картина вполне актуальна и сегодня. И попытки делаются такие же: ни в коем случае не стоять на позициях руководящей роли рабочего класса. Некоторым западло служить передовому рабочему классу. Напомню слова Горького, который говорил, что мы, интеллигенты, освещаем путь рабочему движению — это важная и прогрессивная роль! А вы вместо того, чтобы просвещать, хотите объявить, что мы и есть эти самые передовые борцы. Поэтому если вы готовы служить рабочему классу, то вы интеллигент, если нет — вы вообще не интеллигент! Потому что даже не поняли роль рабочего класса в этой исторической битве.

— Следующая статья “Карикатура на большевизм”. Про отзовизм и ультиматизм. Можете пояснить для более чёткого понимания, что это за понятия?

— Конечно. Отзовизм состоит в том, чтобы убраться из всех представительных органов. Мол, нас мало, мы не получаем большинства, наши предложения не проходят, значит в этом органе делать нечего. Они думали, что будут тут что-то решать. А настоящие марксисты понимают, что это орган не для того, чтобы решать социалистические вопросы. Это орган, где можно агитировать и пропагандировать. Особенно в условиях царской России, когда нет свободы агитации. А члены Государственной Думы могут говорить, что угодно без особых посадок. Хотя, когда они стали выступать против войны, то им показали, что такое чрезвычайное положение и отправили в Сибирь. Тем не менее, до этого они активно действовали. Это была трибуна, с которой большевики постоянно вещали. Поэтому отзовизм это всё равно, что отказаться от широкой пропаганды в масштабах страны.

Ультиматизм — постановка некого ультиматума, который если не принят, то… Что? Что можно сделать сейчас, в условиях контрреволюции? Бессмысленно ставить ультиматумы. Когда вы уже приходите в ноябре 1917 года, когда большевики победили в Москве и Петрограде, имеются войска северного фронта, тогда уже можно ставить ультиматум Временному правительству: мы вас можем выпустить из Петропавловской крепости под честное слово не бороться против Советской власти. Ультиматум могут ставить те, кто имеет силу. Иначе это политические трепачи. Ленин очень беспокоился о том, чтобы большевики не были посмешищем, а были уважаемой партией.

— “Чем же порождена эта карикатура? Конечно, ошибочностью всего большевизма, — спешит заявить меньшевик. Такое заключение, несомненно, очень «выгодно» для меньшевиков. Жаль только, что объективными фактами оно не подтверждается, а опровергается. Эти объективные факты говорят нам, что в развитии не только большевизма, но и всего русского марксизма вообще был период карикатур на марксизм, и что русский марксизм окреп и вырос в борьбе с этой болезнью роста, болезнью расширения сферы своего влияния. Русский марксизм родился в начале 80‑х годов прошлого века в трудах группы эмигрантов (группа «Освобождение труда»).

Но течением русской общественной мысли и составной частью рабочего движения марксизм в России стал лишь с половины 90‑х годов прошлого века, когда началась «волна» марксистской литературы в России и социал-демократического рабочего движения. И что же? Эта волна принесла карикатуру на марксизм в лице струвизма, с одной стороны, рабочедельчества и «экономизма», — с другой. Марксизм вырос и возмужал потому, что не прикрывал расхождения, не дипломатничал (как дипломатничают меньшевики по отношению к Маслову, Череванину, Кусковой, Прокоповичу, Валентинову, Ерманскому и К°), а вёл и провёл победоносный поход против карикатуры, порождённой печальными условиями русской жизни и переломом в историческом развитии социализма в России”.

То есть если мы хотим, чтобы партия развивалась, всегда нужна открытая дискуссия.

— Дискуссии недостаточно. Нужна борьба с явлениями, чуждыми партии в самой партии. Необходимо освобождаться от людей, занимающих антипартийную позицию. Поэтому большевистская партия неоднократно исключала из своих рядов людей, которые сошли с дороги интересов передового класса.

— Следующая статья, на мой взгляд, очень актуальная — “Левение буржуазии и задачи пролетариата”.

“Пресловутое «левение» буржуазии нашло своё выражение в «политических» шагах царского правительства и в думских выступлениях. Излюбленное лицо российского купечества — и в то же время старая бюрократическая крыса — г. Тимирязев назначен министром торговли и промышленности. 13‑го марта он выступил в Думе с большой «программной» речью, — подобные речи министров называются во всех черносотенно-буржуазных и просто буржуазных парламентах мира программными речами исключительно «для ради важности»”.

Как у нас сейчас: выдвигается программа, а потом про неё забывают. Значит, это была не программа, а просто болтология.

— Программа может быть и хорошей, но нет плана её выполнения. Вообще говоря, программа — это намерение. Намерение сложное: сначала надо сделать это, а потом вот это, а затем ещё вот это… То есть некоторая последовательность действий. Но нет никакого обязательства всё это делать. Поэтому получается, что у нас сегодня есть, скажем, закон о стратегическим планировании, но нет директивности, то есть обязательности выполнения этой программы. А значит это не план.

— “Совершенно очевидно, что марксистскими словечками наши меньшевики прикрывают фальсификацию марксизма, прикрывают свой переход от марксизма к либерализму”.

— Ещё наблюдается такое явление, которое показывает, что сегодня ситуация хуже, чем была тогда. Тогда было много политических партий. А сейчас много беспартийных голов, которые никакой программы не придерживаются и не связывают себя ни с каким классом. Предугадать, что они скажут в тот или иной момент почти невозможно. Масса личностей, которые создали вокруг себя некий культ, типа Жириновского, везде выступают, что-то говорят…

— Да, сейчас культов много. Резюме: “Буржуазия левеет, долой трудовицкий утопизм, да здравствует поддержка буржуазии, – рассуждают меньшевики. Буржуазия левеет, — скажем мы, — значит накапливается новый порох в пороховнице русской революции. Если сегодня Крестовниковы говорят: «Россия больна», — то это значит, что завтра выступит социалистический пролетариат, ведущий за собой демократическое крестьянство, и скажет: «мы её вылечим!»”.

Следующая статья “Об отношении рабочей партии к религии”.

“Социал-демократия строит все своё миросозерцание на научном социализме, т. е. марксизме. Философской основой марксизма, как неоднократно заявляли и Маркс и Энгельс, является диалектический материализм, вполне воспринявший исторические традиции материализма XVIII века во Франции и Фейербаха (1-ая половина XIX века) в Германии, — материализма безусловно атеистического, решительно враждебного всякой религии”.

— Казалось бы, тут всё сказано, может ли коммунист-марксист быть верующим.

— Если это не мешает его марксистской деятельности, то пожалуйста…

— Марксистской деятельности это мешает. Членом партии может быть верующий, как Ленин потом говорил, если этот человек выполняет программу и Устав, а не отстаивает антипрограммные позиции. Разве можно считать идеалиста материалистом? Никто не говорит, что верующие — непременно плохие люди. Но они не марксисты.

Сегодня много левых по самоназванию, которые утверждают, например, что социализм в СССР не был построен. То есть люди защищали социалистические завоевания в Великой Отечественной вйне, отдавали свои жизни, а за что? Социализма, якобы, не было. Такие “левые” однозначно марксистами не являются. Они лишь прикрываются левыми фразами.

Если социализм в СССР потерпел поражение, это вовсе не значит, что его не было. Если вы проиграли в борьбе, разве это означает, что вы не боролись? Разве может нормальный человек сделать такой вывод? К сожалению, таких реакционных взглядов в среде так называемых левых сегодня довольно много. Да, социализм можно разрушить, и даже полный коммунизм разрушаем, от него можно уйти и придти обратно в социализм.

— И капитализм постоянно разрушается…

— Нет, капитализм, с одной стороны, разрушается, но в феодализм он перейти не может в силу того, что капитализм построен на товарности. Нельзя разрушить то, что построено на индивидуальной частной собственности. Это как дом из кубиков может рассыпаться, но соберётся снова в другой конфигурации. А социализм –это такое высокое сооружение, такая сложная машина которое может двигаться вперёд только тогда, когда люди знают и понимают, как им управлять. Если вы едете на телеге и заснули, то лошадь всё равно потихоньку довезёт вас к дому. А если вы начали вмешиваться в процесс пилотирования “Суперджета”, то ваш самолёт может врезаться в гору.

— “Религия есть опиум народа, — это изречение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии…

Энгельс сделал это в форме заявления, нарочно им подчёркнутого, что социал-демократия считает религию частным делом по отношению к государству, а отнюдь не по отношению к себе, не по отношению к марксизму, не по отношению к рабочей партии”.

— Если я верующий, то за меня бог должен решить, как улучшить жизнь?

— Я понимаю так, что если член партии — верующий, но исполняет программу партии, то ничего. А если он начинает пропагандировать религию…

— Значит он уже нарушает программу партии. В деятельности партии тоже могут быть компромиссы. Если человек успешно борется за цели и задачи, которые поставила партия, и при этом не ставит условием принятия его религиозных взглядов, то такой человек может быть членом партии.

— “Марксист должен быть материалистом, т. е. врагом религии, но материалистом диалектическим, т. е. ставящим дело борьбы с религией не абстрактно, не на почву отвлечённой, чисто теоретической, всегда себе равной проповеди, а конкретно, на почву классовой борьбы, идущей на деле и воспитывающей массы больше всего и лучше всего”.

— Борьба за интересы рабочего класса позволяет человеку изживать религиозность.

— И последняя статья в этом томе “Классы и партии в их отношении к религии и церкви”. Близкий вопрос к прошлой статье, но тут по выступлениям в Думе разных политиков Ленин оценивает их отношение к религии и церкви.

— Давайте применим это к сегодняшнему дню. Вот есть у нас в Думе КПРФ. Как она относится к религии — так, как Ленин советовал или противоположным образом?

— Даже не знаю.

— А Вы обратите внимание, что есть целая партия, имеющая в своём названии слово коммунистическая и при этом систематически пропагандирующая религию.

— Президент крестится, министр обороны крестится…

— Это нас не волнует, это их личное дело.

— Принимая парад Победы, креститься нельзя!

— Я Вам говорю про партию, которая изображает из себя коммунистическую…

— А она мне не интересна!

— А мне не интересны те партии, которые не являются партиями рабочего класса. Это их дело — пропагандировать религию и надеяться на бога. Бог вас спасёт, а вовсе не реформа. А вот та партия, которая объявляет себя коммунистической, обманно пользуется этим званием.

— Не беспокойтесь, для них в аду кроме капиталистического сделали ещё и социалистический отдел.

— Нас это не интересует. Нас интересует то, что вместо борьбы такая партия призывает людей смириться. Религия говорит, что вам будет хорошо там, потом, после земной жизни. А богатым там ничего не светит, потому что сказано в Библии, что легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богатому попасть в рай. Поэтому им тяжело, пусть у них тут будет райская жизнь. А у тех, у кого там будет вечная прекрасная жизнь, здесь надо всё отобрать!

— Как назовём том, Михаил Васильевич?

— Можем назвать “На дорогу”.

— На дорогу или на дорожку?

— На дорогу. Выход из контрреволюции на дорогу.

— Тогда “Выход на дорогу”? Очень хорошее название.

— На пути к революции ещё рано, надо выйти из этого положения. Многие члены партии ещё блуждают в связи с этим кризисом. Надо выйти на дорогу. Поэтому и вопрос о религии стал тут актуальным. Луначарский, например, занялся не только богоискательством, но и богостроительством. То есть реакция стала настолько глубокой, что проникла даже в ряды вполне честных членов и сторонников рабочей партии. Поэтому Ленину пришлось серьёзно заняться философией и разобраться с этим вопросом. Товарищи должны выйти на дорогу, вместо того, чтобы идти в церковь, иначе они перестанут быть товарищами. В результате многие, в том числе Луначарский, переболели этим и избавились от идеализма, снова стали в строй.

Такие цельные люди, как Ленин, Маркс, Энгельс — это редкость. Хороших людей много. А хорошие люди — это люди не без недостатков. Если вы будете искать только абсолютно хороших людей, то партию вы не создадите. “Партия — рука миллионопалая, сжатая в один громящий кулак”, — как писал Маяковский. А дальше Сталин говорил, что мы не можем сказать сразу обо всех членах партии, что они понимают программу, а можем сказать, что принимают. Уже после, в ходе борьбы вместе с другими членами партии эти глубины они поймут.