Тихий океан

17 марта 1942 года с утра японцы прислали еще один разведывательный гидросамолет «Каваниси». На этот раз он хотел пролететь над нашей авиабазой на достаточно большой высоте. На шести тысячах метров. Видимо, вражеский пилот думал, что тут его наши истребители не достанут? Ошибся самурай, однако. Это устаревшие американские «Киттихоуки» и британские «Харрикейны» на таких высотах не любят действовать. Скорость там у них очень резко падает и начинаются проблемы с мотором. А наши Р-51 «Динго» имеют отличные высотные моторы. А на большой высоте у них наоборот скорость возрастает. Поэтому неудивительно, что этот японский разведывательный гидросамолет тоже постигла печальная участь. Японские ВВС и его также потеряли.

После второго подряд облома японцы решили все же поступить по-умному. Они послали на разведку сразу группу из четырех истребителей А6М2 «Зеро». И эти самолеты фирмы «Мицубиси» попытались прорваться через линию фронта. И ожидаемо напоролись на патрульную пару наших «Динго» под командованием Лесли Джексона. Это младший братишка командира 75-й эскадрильи Джона Джексона. Да, да! Вот такой парадокс. В моем авиакрыле в одной эскадрилье служат сразу два родных брата. И оба они летчики. Но был еще и третий брат Джексон. Тоже пилот-истребитель. Но он сейчас служит в Северной Африке. Тоже говорят боевой товарищ. Вот такая летающая семейка Джексонов.

И к тому сбрендившему негру-певцу с дергающейся походкой парализованного идиота из будущего они никакого отношения не имеют. Это я о Майкле Джексоне говорю, если кто не понял с первого раза. Почему он сбрендил? Так надо быть по настоящему больным на всю голову психом. Чтобы менять при помощи пластических хирургов не только недостатки своей внешности. А свою расу. И это даже не смена пола, которую я тоже отношу к психическим заболеваниям. Это гораздо круче и грандиознее. Только стопроцентный шизоид может захотеть поменять цвет своей кожи и сменить расу. Странно, что никто в Западном мире на это не обратил внимания? И не упрятал в психушку негра, пытающегося на полном серьезе превратиться в европеоида.

Так вот наши Джексоны ни разу не негры. Они чистокровные англосаксы. Кстати, здесь в 1942 году Австралия пока не стала той зловонной клоакой, в которой смешались расы, совершенно несовместимые друг с другом. Да, и рассадником извращений и умственных отклонений на сексуальной почве она тоже пока не стала. Сейчас это типичная англосаксонская, колониальная страна с белым населением, которое верит в Бога и чтит традиции своих британских предков. Иммигрантов тут не очень много еще имеется пока. Не слетелись сюда еще со всего мира всякие убогие с арабских, африканских и азиатских стран. Это в США уже потихоньку начинается расовый беспредел. Бурное развитие которого я видел в двадцать первом веке. Нет, я не расист. И уж тем более, не нацист. Просто, я за здравый смысл. Европа и Америка сами себя начнут разрушать, когда они станут пускать к себе на постоянное место жительства представителей рас, которые ненавидят белых колонизаторов. И культуры которых полностью несовместимы с традициями и обычаями англосаксов. Все это приведет к страшным последствиям в будущем. Размывание национальных культур Западных стран, и их безответственная интеграция с чуждыми им обычаями. Станут бомбой замедленного действия. Стать единой нацией такие вот общества не смогут за короткий срок. И это приведет к возникновению множества противоречий. А этнические конфликты станут только расти и шириться в странах Золотого Миллиарда.

Но пока еще до всех таких ужасов этому миру далеко. Резкий всплеск роста миграции народов стран Третьего Мира произойдет после слома колониальной системы. А это еще не произошло. А значит, Австралии не стоит в ближайшие годы ждать наплыва цветных эмигрантов, отличавшихся дикостью, агрессивностью и настырностью в насаждении своих обычаев и религий. Но это в данный момент волновало меня меньше всего. Лесли Джексон спорол грандиозный косяк. Вот сколько раз я повторял своим пилотам, что им ни в коем случае не стоит лезть в ближний бой на виражах с японскими «Зеро»? Я им это приказывал очень много раз. Чтобы информация дошла до самых тупых мозгов. Но Лесли Джексон это умудрился забыть. И храбро, но очень глупо решил поиграть в героя. Захотелось вот ему очень, очень. Сбить еще один «Зеро». Один то японский самолет уже имелся на его счету. В общем, патрульная пара наших истребителей бодро ринулась в атаку на те четыре А6М2. Ввязалась в догонялки на горизонталях. И закономерно отхватила люлей. Сам Лесли Джексон был сбит. Правда, успев поджечь один «Зеро». А его ведомый Пол Шорт чудом смог удрать после этого и вернулся на нашу авиабазу с огромными дырками от японских авиапушек в крыльях и фюзеляже. Все потом удивлялись его везучести. И как это он смог долететь и приземлиться с такими повреждениями?

А Лесли вернулся к нам уже на следующий день. Ему повезло. Он не был ранен и выпрыгнул с парашютом из своего подбитого истребителя. И приземлился в расположении австралийских наземных частей. А пехотинцы довольно оперативно доставили данного «хероя» к нам на аэродром на попутном грузовике. Который как раз привез для них припасы на передовую. Лесли Джексон ходил гоголем до встречи со мною. Еще бы? Он же сбил целый один «Зеро» в этом воздушном бою. Вот только меня такой обмен категорически не устраивал. Менять один наш уничтоженный «Динго» вместе с его пилотом (не всем же дуракам будет так вести как Лесли) на один сбитый самолет противника я не хочу. От слова СОВСЕМ!!! У нас для этого слишком мало самолетов и людей. У японцев их сейчас в этом районе боевых действий больше в несколько раз. Я очень подробно расспросил Пола Шорта об этом коротком воздушном сражении. И сделал очень неприятный вывод. Для Лесли Джексона неприятный. Этот кадр в своем боевом азарте нарушил мой приказ, запрещавший нашим пилотам вступать в маневренный ближний бой на виражах против японских истребителей. Он прекрасно знал, что это запрещено. И сделал это. И кстати, Пол Шорт ему о моем запрете тогда перед той глупой атакой напомнил. Но Лесли его не послушал и влип. К чести Лесли Джексона стоит сказать, что он и сам это быстро признал. Что он сознательно нарушил мой прямой приказ. Просто он решил, что ему за это ничего не будет. Типа, он же врага собьет. Ага, аж два раза! Только трусы поглажу и побегу прощать! Нет, я не такой уж замшелый ретроград, которого только дисциплина и тупое подчинение моим приказам интересует. Нет! Я понимаю, что в бою надо рисковать и импровизировать. Но не так же глупо в слепом азарте? Риск должен быть оправданным. А глупо погибнуть. Тут большого ума не надо. Нам еще повезло, что мы потеряли только один «Динго» при этом. Моя же главная цель в этой военной кампании за Порт-Морсби. Сделать так, чтобы только враги погибали за свою Родину, а не мои подчиненные. А для этого они должны выполнять мои приказы. Разумные приказы. Те что помогут им остаться в живых и победить без глупого риска и пафосного превозмогания. Я не тот военачальник, который любит заваливать врага многочисленными трупами своих бойцов. И потом гордиться этим и кровавые медальки за это получать. Я тут таких тупорылых кадров встречал за годы службы. И ненавижу их всеми фибрами своей души. Терпеть не могу уродов, за ошибки которых очень большой кровью платят простые летчики и солдаты. Их подчиненные, между прочим. Поэтому я стараюсь отдавать только те приказы, которые считаю полезными для выживания моих людей. И, да! Я тут не стараюсь вести себя как наседка и контролировать каждое их движение. Не стремлюсь ограничить свободу действий своих бойцов. В воздушном бою нужно и важно импровизировать. Но делать это надо по-умному. Чтобы это не привело к напрасным жертвам среди твоих сослуживцев. Вот так, вот! Теперь то вы понимаете мое возмущение поступком Лесли Джексона? Этот болван сам подставился. Угробил свой истребитель (пока еще довольно дефицитный в этих местах, между прочим) и чуть не угробил своего ведомого. И дело не в том, что они вдвоем напали на четыре «Зеро». Нет, нет! А вот как они это сделали? И к чему потом это привело? Вот что меня бесит. Можно же было включить мозг и атаковать японцев на большой скорости? Желательно, сверху со стороны солнца. После чего, не вступая в самоубийственную перестрелку на виражах, выйти из боя. Или продолжить его в том же стиле «ударил и убежал». Ведь можно же было так сделать? Можно было! Но Лесли не захотел. Он предпочел сразу же ринуться в бой, не особо раздумывая при этом.

В общем, это был залет. О чем я доходчиво и очень популярно объяснил младшему Джексону прямо перед строем обеих эскадрилий. Которые специально ради этого и построил. В ВВС Красной Армии за такой проступок его бы ждал трибунал и возможное лишение звания с последующим расстрелом. По законам военного времени. Но в Королевских ВВС Австралии нравы царили более либеральные. Поэтому я объявил, что выгоняю Лесли Джексона с позором из нашего авиакрыла. И чтобы завтра ноги его здесь не было. С первым же судном он отбудет обратно в Австралию. А подробный рапорт об этом случае я командованию тоже напишу сегодня же. Это было жестко. Признаю. Самому не хочется это делать. Но есть такое слово «надо». Мне надо вдолбить в мозг своих летчиков, что мои приказы стоит всегда выполнять. Мне глупая вольница и раздолбайство в моем авиакрыле совсем не нужны. Мои пилоты должны быть дисциплинированными, инициативными, хладнокровными, в меру храбрыми и очень умными. Азартные и безбашенные кретины мне тут не нужны. Кстати, желающих на их место я быстро найду. Вон в том же Таунсвилле сейчас еще несколько эскадрилий формируется. Так что замену Лесли Джексону я скоро подыщу.

Кстати, Лесли все теперь и сам прекрасно осознал. Но даже спорить и ругаться не стал при этом. Понял, что проштрафился капитально. Сам. И виноват в этом только он сам. И винить в этом больше некого. А еще он попросил прощения у своих товарищей. И даже у меня. Взял и попросил. Без всякого умысла или гнилого расчета. Честно и откровенно. Даже не надеясь, что это изменит мое решение и спасет его карьеру летчика. Достойный поступок. Ведь его за такие художества могут и из ВВС теперь попереть. Невыполнение приказа командира в боевой обстановке. Это серьезный проступок. Даже в демократической Австралии. А вот французы за такое могли и расстрелять. У них сейчас военные законы жестче чем у австралийцев и британцев.

Но к счастью для всех нас, Старый Джон вступился за своего младшего брата. Он потом после построения, когда я всех распустил, поговорил со мной наедине. Попросил не выгонять Лесли с позором. И отныне взял всю ответственность за поступки своего младшего брата на себя. Мол, мальчик молодой и горячий. Но отличный пилот. И очень хороший боец. А Старый Джон будет за ним приглядывать и не давать делать глупости. Он за Лесли ручается и в этом клянется мне своей бессмертной душой! Для набожного австралийца (а они пока все тут такие) это очень серьезная клятва. Для меня же такой выход был лучшим. Я ведь не зверь. И все понимаю. Поэтому сделал вид, что задумался над словами Джона Джексона. А потом согласился. Лесли был, действительно, неплохим летчиком. Лучшим в своей эскадрилье. После его старшего брата, конечно. В общем, я все переиграл. Снова собрал личный состав и сообщил о просьбе Старого Джона. О его поручительстве за своего непутевого братишку. О том, что принял решение, пока дать Лесли Джексону второй шанс. Только теперь Лесли будет понижен в должности. Командиром пары и заместителем Старого Джона ему уже не быть. Вместо этого, он станет ведомым в паре у своего старшего брата. То есть станет простым пилотом. Это мое объявление обрадовало моих подчиненных. Я это прекрасно видел по их глазам, улыбкам и веселому перешептыванию. И после этого эпизода у меня ни разу не возникало потом нареканий к действиям Лесли Джексона.

Глава 12

Почти внезапный налет

Японцы, не добившись успехов в разведке Порта-Морсби, все же решились на еще один авианалет 18 марта 1942 года. Самураи наплевали на законы тактики и поперли в бой вслепую без разведки. Видимо, надоело им терять разведывательные самолеты? Грубо прикинув примерную нашу численность, они отправили к Порту-Морсби двадцать четыре истребителя «Зеро» и восемнадцать бомбардировщиков «Нелл». Могли бы и больше прислать, крохоборы японские? По данным австралийской разведки в этом районе у ВВС Японии сейчас было пять или шесть эскадрилий различных самолетов. Этот театр боевых действий пока не считался главным для Японской Империи. Поэтому и сил японцы сюда прислали не очень много. Недооценили они нашу численность. А может быть, берегли топливо? В здешних местах, где все припасы приходится доставлять по морю, авиационное топливо было дефицитом. Нам то в этом плане гораздо проще. Австралия то ближе чем Япония.

Но на этот раз японцы нас чуть было не подловили. Нет, наши наблюдательные посты японские самолеты засекли и даже доложили о них. Вот только сейчас враги летели не одной группой как в прошлом авианалете. Где тихоходные бомбардировщики двигались по небу в сопровождении истребителей. И там все японские самолеты летели с одинаковой скоростью. А в этом налете все «Зеро» летели к Порту-Морсби быстрее своих бомберов. И на месте были довольно скоро. Все наши истребители еще не успели взлететь, когда возле аэродрома «Седьмая миля» появились первые «Зеро». Поэтому против двадцати четырех японских истребителей мне пришлось вести в бой только десять наших «Динго». А остальные наши самолеты взлетали уже во время боя и сразу же присоединялись к сражению с «Зеро». Но к взлетной полосе противника мы не пустили. Не дали японцам ее проштурмовать, уничтожить наши истребители на земле или сбить их на взлете.

В принципе, нормально получилось. Не смогли японцы нас застать врасплох. Задумка то у них была хорошая. Пользуясь своей большой скоростью, «Зеро» должны были быстро пролететь над линией фронта и ударить по нашей авиабазе. И уничтожить некоторое количество наших истребителей на земле. Все то мы ну никак не успевали взлететь. Это «япошки» правильно просчитали. Потом вражеские истребители должны были штурмовать наш аэродром. И не давать нашим самолетам взлетать. А подошедшие попозже тихоходные «Неллы» нанесли бы завершающий удар своими авиабомбами. Между прочим, и некоторые «Зеро» несли под брюхом не подвесные топливные баки, а авиабомбы. Вот только до взлетной полосы они так и не добрались. Вражеские истребители мы перехватили на подлете. «Зеро» все свои бомбы побросали в джунгли. И вступили с нами в схватку. Подвесные топливные баки они также скинули, чтобы те не мешали им в бою. А то с ними японский истребитель терял свою феноменальную маневренность. Тем более, что топливо из тех баков было почти израсходовано. Японцы его в первую очередь жгли. А для боя и отхода домой использовали уже внутренние баки с бензином.

Этот бой сначала был довольно экстремальным. Большую высоту мы набрать не сумели и пришлось атаковать японцев без всякого преимущества. Мой истребитель рвется вперед, обходя четыре вражеских истребителя по дуге. Не хочу в лоб. Слишком опасно. Японцам все равно придется отвлечься и отреагировать на мой маневр. Там же не слепые сидят и прекрасно видят, что я делаю. И если они и дальше будут вот так лететь по прямой к нашему аэродрому. То я просто зайду им в хвост и расстреляю одного за другим. Нет, идиотами этих японских летчиков назвать нельзя. Заметили и приняли меры. Сразу шестеро рванули за моей парой. Пришлось попотеть, чтобы не дать им сесть мне на хвост. Помня об их преимуществах в горизонтальном маневре, я упорно лезу на вертикаль. Мощности у моего мотора хватает с избытком. А я еще и форсаж врубил на короткое время, чтобы подняться повыше. «Япошки» тянут за мной.

М-да! Не встречались вы еще, ребята, с таким противником как мой «Динго». Потому и не знаете, что так за мной гоняться бесполезно. Это вам не убогий Р-40 с которым вы меня, скорее всего спутали. Визуально Р-40 и Р-51 похожи. Издалека. Вот «Киттихоук» бы ваши «Зеро» легко догнали на вертикали и расстреляли. А мой истребитель от вас сейчас уйдет как от стоячих. Что и требовалось доказать! Мотор переднего преследователя начинает захлебываться. И опытный летчик противника быстро переводит свой самолет в горизонтальный полет. Сразу видно — профи. Понимает, что так насиловать двигатель «Зеро» нельзя. Не рассчитан он на такие экстремальные перегрузки и может просто заглохнуть. Или перегреться. А вот мотор моего «Динго» все еще тянет без проблем. На высоте я король. И японцы сейчас в этом убедятся. Кстати, там внизу до них уже до всех дошло, что меня они не догонят. И все шесть «Зеро» начинают проваливаться вниз. Им скорость надо набрать, а то она сейчас у них очень маленькая. Опасно маленькая. Так и до срыва в штопор недалеко.

Куда? Я вас не отпускал! Мельком глянул на своего ведомого. Как он там? Нормально. Бен Конори смог удержаться за моим хвостом при таком экстремальном маневрировании. Хороший пилот, однако. Я его из-за этого и выбрал своим ведомым. С переворотом ухожу вниз. Надо догнать и наказать этих самураев. Пока они еще не успели разогнаться как следует. Догоняю. Довольно быстро. Р-51 в пикировании особенно хорош. Разгоняется не хуже «Мессершмитта» или И-17. Очень быстро разгоняется. Вот хвост заднего «Зеро» из той шестерки уже в моем прицеле. Короткая очередь из всех стволов и враг сыпется вниз горящими обломками. Один готов! Быстро загоняю в прицел силуэт второго истребителя противника. Очередь. Есть контакт! Еще одни готов!

А японцы то совсем не ждали от меня такой прыти. Не привыкли они еще к таким шустрым противникам. До этого то встречались в бою с другими самолетами Союзников. Более тормозными. Оставшаяся четверка «Зеро», наконец, начинает реагировать. Пытается маневрировать, чтобы уклониться от моего огня. Вот в сторону разошлись, уходя на виражи. Пара влево. Пара вправо. За кем бежать? Выбираю левых. Я же мужик как-никак. Успеваю срезать очередью из всех стволов вражеского ведомого, прежде чем приходится резко уходить в сторону и наверх. Вторая пара пыталась развернуться и атаковать. Меня об этом Бен Конори вовремя предупредил по рации. Молодец парень! Внимательный. Бдительности в бою не теряет. И очень хорошо выполняет обязанности ведомого. А японцы наверх за нами не пошли. Видимо, вспомнили, что случилось в прошлый раз? Быстро учатся, гады узкоглазые. А потом им резко стало не до нас. На эту «правую» пару «Зеро» навалились сразу четыре «Динго» из 75-й эскадрильи.

Я не стал им мешать и начал подниматься повыше. А то с этими экстремальными гонками по небу я немного утратил нить командования авиакрылом. Я же не рядовой пилот. Я командир. А командир должен командовать в бою. А не пускать все на самотек. Так, что тут у нас творится? А ничего так. Первый натиск мы выдержали. Смогли продержаться первые самые критичные минуты этого воздушного боя. И теперь к нам пачками стало подходить подкрепление с нашей авиабазы. Ситуация выровнялась. И затем чаша весов склонилась в нашу пользу.

Когда к месту боя подоспели вражеские бомбардировщики, то мы уже смогли сбить тринадцать «Зеро». Правда и сами потеряли четыре «Динго». Но теперь нас было больше чем японцев. И они потеряли свое первичное преимущество. И уже больше оборонялись чем нападали. Вражеским истребителям было уже не до защиты своих бомберов. А я вот смог отправить навстречу подлетающим «Неллам» десяток наших Р-51. И пилоты «Зеро» с этим ничего не смогли сделать. Они сейчас были сильно заняты. Пытались отбиться от атак наших самолетов. Которые лишний раз на рожон не лезли уже. И под моим чутким присмотром уничтожали то один, то другой А6М2, пользуясь своим преимуществом в скорости и количестве. Изредка я своим парням подсказывал по радио, что надо делать. На этом этапе боя я даже и не стрелял особо. Лишь один раз шугнул одиночный «Зеро», пытавшийся уйти повыше. Не попал. Японец был довольно далеко. Но мой намек он понял. И больше наверх не лез.

В итоге — японцы потеряли еще пять «Зеро». После чего, вражеские истребители начали отходить к передовой. Бомбардировщикам противника тоже досталось неслабо. «Динго» их хорошо так проредили, сбив одиннадцать штук. Они бы и больше сбили, но у них боеприпасы кончились. Пилоты то у меня не самые опытные. Стреляют они пока средненько. А в этом бою им пришлось очень много стрелять. Попасть по шустрому и юркому «Зеро» не очень то и легко. Особенно, если японский летчик отчаянно маневрирует, сбивая прицел. Бомбардировщик для неопытного летчика-истребителя тоже сбить непросто. Ничего. Главное — до нашей авиабазы ни один японский самолет не долетел. «Неллы» тоже довольно скоро сбросили все свои бомбы и начали отходить к линии фронта. В общей сложности, в этой воздушной схватке мы потеряли шесть наших «Динго». Однако, при этом погибли только два австралийских пилота. Еще один был ранен, но смог выпрыгнуть из горящего истребителя и спастись на парашюте. Трое других летчиков нашего авиакрыла отделались только синяками и легким испугом. А так как бой шел рядом с нашей авиабазой, то они очень быстро вернулись в строй. А вот японцы потеряли всех своих сбитых летчиков и борт-стрелков. Ни один из них так и не сдался в плен. Даже выпрыгнувшие с парашютами японцы устроили перестрелку с австралийскими пехотинцами, охранявшими нашу авиабазу. И все были убиты. Самураи пока еще очень редко попадают в плен к Союзникам. Вместо этого они пытаются погибнуть в бою или убивают себя. Так от них требует поступать кодекс «Бусидо». Очень упертые товарищи, однако.

Глава 13

Ответный ход

— Командир, вот здесь у них стоят самолеты, — ткнул пальцем в самодельную карту Лаэ Джон Джексон. — Я двенадцать штук насчитал. Истребители. А вот здесь и здесь склады боеприпасов и топлива.

— А бомбардировщики видели? — уточняю я, изучая карту местности, что сейчас нарисовали наши разведчики.

Джон Джексон и его младший брат недавно вернулись из разведывательного вылета. Я решил разведать, что там сейчас происходит на ближайшем к нам аэродроме, контролируемом противником. И братья Джексоны первыми вызвались слетать на разведку. Нет, были у нас и другие добровольцы на эту опасную миссию. Но я решил послать Джексонов. Они у нас являются одними из самых опытных пилотов. Особенно, Старый Джон. Он после меня здесь самый матерый. Кстати, Джон Джексон в моем авиакрыле занимает сразу две должности. Он у нас командир 75-й эскадрильи и мой заместитель. Второй наш комэск Питер Тернбулл является еще и начальником штаба нашего соединения. И такое положение дел царит не только у нас. Во всех авиачастях Австралии и Великобритании боевые офицеры занимают сразу несколько должностей. Нет здесь лишних бюрократов в погонах. В ВВС Британской Империи в строевых частях все офицеры воюют и летают.

И в связи с этим, у меня появилась забавная мысль. Вот в советских военно-воздушных силах имеется в штате слишком много лишних людей. Тех, что носят офицерскую форму летчиков, но к полетам никакого отношения не имеют. Это всякие там особисты и политработники. В авиаполках их хватает. И все эти нелетающие кадры там занимаются всякой ерундой вместо нормальной боевой работы. Тупо запугивают, надзирают за личным составом и капают ему на мозги не самой умной пропагандистской хренью. М-да! А вот у тех же британцев или австралийцев ничего подобного я не видел. И они как-то умудряются еще и воевать. Вполне эффективно и храбро, между прочим. И никто никого здесь не запугивает почему-то и не заставляет воевать из-под палки. Вот как так? Почему в СССР сейчас царит палочная дисциплина? Ведь там же тоже патриотов хватает. Которые сражаются не за страх, а за совесть. Да их там большинство сейчас. Их не надо пугать и заставлять. Они и так идут в бой, выполняя даже самоубийственные приказы. Но советская власть даже им не доверяет. И содержит в войсках всю эту кучу надзирателей и карателей, которые создают там не самую нормальную моральную атмосферу. Я там как-то привык жить под колпаком НКВД и Партийных органов, которые вмешивались во все сферы жизни советских людей. И даже стал считать это нормой жизни. Но попав сюда в «загнивающий» Запад, с удивлением понял, что та принудительно-палочная система здесь отсутствует. И люди как-то без этого справляются. Живут. Воюют. И вполне профессионально это делают, между прочим. Нет, я не хочу принизить подвиг советского народа в этой войне. Он огромен и неоспорим. Вот только меня всегда бесило отношение властей Советского Союза к своим гражданам. Они же там всех заранее подозревают в нехороших поступках. Это какая-то паранойя уже получается. Везде видеть «врагов народа» и с маниакальным упорством выискивать их там, где их нет. И пускай, меня будут теперь ненавидеть все ура-патриоты, но я все же скажу. Мне западный подход к людям в военной форме нравится больше. Я здесь себя впервые за долгое время чувствую свободным человеком. Я больше не боюсь что-то там неправильно сказать или сделать. Что неправильно поймут надзорные органы. Нет здесь их в войсках. Нет у австралийцев или англичан в летных частях начальников особого отдела или политруков. Никто тут крамолу не выискивает и не мешает людям воевать нормально. Вот нравится мне такой подход к делу. Очень профессионально здесь все устроено. А я профессионал. Ну, а теперь «пэтриоты» могут начинать ругаться!!!

— А бомбардировщики у «япошек» находятся вот здесь на другом конце аэродрома, — начал отвечать Лесли Джексон, водя пальцем по схеме вражеской авиабазы. — Здесь они стоят. Всего семь штук. Двухмоторные.

— И что, просто так стоят? — не поверил я. — Без всякой маскировки или укрытия?

— Да, сэр! — кивнул головой Старый Джон. — «Япошки» совсем страх потеряли. Самолеты у них на открытом месте так и стоят вдоль взлетной полосы. Без капониров или маскировочных сетей. Мы их очень хорошо разглядели сверху. Их же никто там в Лаэ не бомбил ни разу. Вот и расслабились, гады узкоглазые.

— А зенитки вы там видели? — задаю я следующий вопрос.

— Видели, сэр, всего две штуки, — ответил Лесли указывая на точки на карте. — Вот здесь и здесь стоят. Тоже без всякой маскировки и укрытия.

— Как-то подозрительно мало. Вы точно там все осмотрели? Может быть, японцы свои зенитки спрятали? — произнес я, недоверчиво сощурившись.

— Нет, командир, мы там все хорошо осмотрели, — ответил старший Джексон. — Нет там больше никаких зениток. Я проверил.

— Проверил? — недовольно нахмурился я. — Вы что там прямо над японской авиабазой летали у всех на виду?

— О, нет, сэр! — начал оправдываться Джон Джексон. — Мы все аккуратно сделали. «Япошки» нас не засекли. Мы со стороны моря зашли. Там то у них никаких наблюдательных постов нет. На воде их не поставишь. Вот мы этим и воспользовались. И с приличной высоты, прикрываясь облаками, все и осмотрели там. Со стороны. Нас никто не заметил. Иначе, подняли бы свои «Зеро» к нам на перехват. А так мы спокойно все рассмотрели и ушли без приключений.

— Хм! Значит, говоришь, со стороны моря вас противник не ждал?

— Нет, не ждал. Мы же не со стороны линии фронта прилетели, а сделали крюк над морем, чтобы с востока зайти. Это чтобы нас раньше времени не обнаружили.

— Молодцы! Правильно сработали. Ладно. Идите отдыхайте пока. Вылет через два часа. Полетим в Лаэ.

— Будем штурмовать аэродром, сэр?

— Молодец, Лесли, догадался. Да, мы наведаемся к японцам в Лаэ и разнесем там все на куски.

— Но у нас же нет бомб, сэр.

— Думаю, что наши авиапушки со штурмовкой вражеского аэродрома очень неплохо справятся. Ты же сам видел, что у японцев там нет никаких укрытий или укреплений. У них там вся техника открыто стоит. И мы этим воспользуемся.

— Понятно, командир!

— В общем, идите отдыхайте и готовьтесь к вылету! — закончил я этот разговор.

А наши разведчики мне неплохую мысль подсказали насчет моря. Действительно, если заходить на Лаэ со стороны моря, то шансы на внезапную атаку вражеского аэродрома возрастают в разы. Там то наземных постов ВНОС у японцев нет. Стоит попробовать. Эта вражеская авиабаза мне покоя не дает. Слишком уж она близко от нас находится. Всего в трехстах километрах от Порта-Морсби. Это час полета со скоростью бомбардировщика. Для Японских ВВС очень удобная площадка для взлета и посадки. Ведь другая авиабаза Рабаул у них в этом регионе расположена аж на острове Новая Британия в архипелаге Бисмарка. А это уже восемьсот километров от Порта-Морсби. Солидная разница, однако. Правда, Рабаул является большой авиабазой, где и базируются все основные силы вражеских ВВС. А вот в Лаэ существует только небольшая взлетная полоса. Туда много самолетов не втиснешь. Это не полноценная авиабаза с инфраструктурой, а полевой аэродром посреди джунглей. Но он мне не нравится. И мы просто обязаны туда слетать и поштурмовать там все немного. Да, и ответку японцам надо вернуть. А то они уже который раз к нам прилетают. А мы чем хуже? Мы тоже должны нанести им ответный визит. С пожарами и взрывами. Чтобы враги его надолго запомнили.

Два часа прошли быстро. Вылетаем не полным составом. Со мной летит только 75-я эскадрилья. В ней сейчас осталось больше целых самолетов. А вот Питер Тернбулл со своей 76-й эскадрильей будет охранять нашу авиабазу. А то вдруг враги устроят на нее очередной авианалет в наше отсутствие? Логика войны в действии. Пользуясь опытом наших воздушных разведчиков, решаю тоже лететь к морю. Сначала наша ударная группа следует на северо-восток. Даже если японцы нас и засекут, то не смогут понять куда это мы намылились. Скорее подумают, что мы летим к Рабаулу. Он же как раз в той стороне от Порта-Морсби и находится. Но в Рабаул мы пока не полетим. У нас есть более близкая цель. Над морем мы синхронно разворачиваемся на запад и летим в строну Лаэ.

При подходе к цели нас никто не встречает в небе. Враги нас вовремя не засекли и не успели отреагировать. Нет, два «Зеро» дежурной пары все же пошли на взлет. Но сделали они это слишком поздно. Мы уже были над вражеским аэродромом и начали нашу атаку. Цели я заранее распределил еще перед вылетом. И теперь отдельные группы «Динго» деловито заходят на них. И открывают огонь по зениткам, самолетам, стоящим на земле вдоль взлетной полосы. Импровизированным складам с боеприпасами, запчастями и топливом тоже прилетают разрывные 20-мм подарки сверху. Японцы ведь даже нормальные складские бараки не построили. А просто сложили штабелями ящики с боеприпасами и запчастями. И бочки с топливом поставили кучей на другом конце аэродрома. Эти придурки их даже навесами или маскировочными сетями не прикрыли. Совсем они тут расслабились на местном укропе. Перестали нас считать серьезными противниками. И сейчас за эту безалаберность мы их будем наказывать.

В пикировании загоняю в прицел силуэт ведущего взлетающей пары «Зеро». Сейчас он беспомощен. Скорость у взлетающего истребителя маленькая. Не может он моментально разогнаться. И маневрировать как следует тоже не в состоянии. Чтобы разогнаться и набрать высоту, ему надо лететь по прямой. Начнет маневрировать и уклоняться от моего огня, то быстро потеряет скорость и свалится в штопор. Это больше напоминает избиение младенцев. Трассы моих пушек и пулеметов втыкаются в головной японский истребитель и разрывают его на куски. Второго достает мой ведомый. С такой близкой дистанции Бен Конори тоже не промахнулся. Поздравляю его с воздушной победой и взмываю повыше в небо. Чтобы осмотреться по сторонам. Как там мои парни работают? А ничего так! Зачетно действуют. Японские зенитки молчат. Их подавили в первую очередь. Это чтобы они своей стрельбой не мешали нам здесь буйствовать. Самолеты противника, стоящие плотными рядами вдоль взлетной полосы, сейчас вспыхивают и разлетаются на куски один за другим. Склад боеприпасов весело полыхает китайским фейерверком. Что-то там горит и детонирует в дыму очень даже неслабо. Там точно уже ничего не потушат. Штабель бочек с авиационным топливом исчез в яркой вспышке огненного взрыва. Ух! Хорошо, как рвануло. Прямо, как в голливудских боевиках. Там, именно, такие вот зрелищные взрывы зрителям любят показывать. Хотя так в реале только топливо и взрывается. А вот боеприпасы детонируют не так ярко. Там взрывы более дымные и не такие красивые получаются. В общем, в кино их лучше не показывать. Зрелищности маловато. А японские самолеты горят очень хорошо и красиво. Там же бензина много.

Весь этот танец разрушения и смерти длится не так уж и долго. Наши «Динго» успевают сделать только по три захода. После чего все цели кончаются. Нет их здесь больше. Не осталось. Все вражеские самолеты, зенитные орудия, склады. Все уничтожено. Как я и предполагал, тут вполне хватило наших пушек и пулеметов. Быстро справились, однако. Мы смогли застать врагов врасплох. И никаких потерь не понесли. Никто с земли по нам не стрелял. Пока мы тут носились как ангелы мщения, разрушая все подряд. В последний раз прохожусь по окраине джунглей из своих пулеметов. Я видел, что туда успели удрать несколько человек в японской военной форме. После чего еще раз осматриваю картину хаоса и разрушения, царящую на аэродроме в Лаэ. И убедившись, что больше нам здесь делать нечего. Отдаю команду на отход. Пора нам возвращаться домой. Сейчас мы крюк над морем делать не будем. Теперь то нам не надо уже прятаться. Полетим по прямой на юг к Порту-Морсби.

Глава 14

Большой налет

Следующие два дня царило подозрительное затишье. Активность японской авиации снизалась до ноля. А вот мы отправляли самолеты на разведку к Лаэ. И еще наши воздушные патрули летали вдоль линии фронта. Но японцы взяли оперативную паузу. Видимо, такие быстрые и большие потери в людях и самолетах заставили их призадуматься и начать пополнять свои ряды. Да, и один из двух вражеских аэродромов в этом районе мы разрушили очень хорошо. И противнику теперь для восстановления авиабазы в Лаэ требовалось много времени. Ведь для этого надо не только новые самолетики туда перегнать, взамен уничтоженных. Их то как раз быстро можно перебазировать с того же Рабаула, например. Но сначала необходимо расчистить взлетную полосу от обгоревших останков самолетов. Потом следующий этап. Без топлива, боеприпасов и запчастей ни один военный аэродром нормально функционировать не будет. А мы все там уничтожили. Значит, надо все припасы тоже в Лаэ завести. По морю.

22 марта 1942 года японцы возобновили свои налеты на Порт-Морсби. Сначала прислали летающую лодку «Каваниси» с эскортом из шести «Зеро». Умный ход. Типа, разведка. Ага! Пока мы будем драться с истребителями, тот разведывательный гидросамолет противника должен пролететь над нашей авиабазой и все тут рассмотреть и сфотографировать. Таков был план. Но мы его поломали с особым цинизмом. Я приказал поднять в воздух пятнадцать пар «Динго». Этого хватило, чтобы сбить все японские истребители и уничтожить летающую лодку противника. Которая так и не смогла долететь до нашего аэродрома.

Второй раз в этот день разведку Японские ВВС не прислали. А решили вместо этого устроить массированный авианалет. Опять без всякой разведки поперлись прямо к Порту-Морсби. В этот раз воздушная армада противника была побольше чем предыдущие. Тридцать четыре истребителя «Зеро» и тридцать шесть бомбардировщиков «Нелл». Никогда еще здесь в этом районе Новой Гвинеи такие большие силы японцами не использовались в одном авианалете. Раньше то они более мелкими кучками прилетали. Допекли мы их сильно, видимо? Еще бы. Японские ВВС уже столько самолетов здесь потеряли за очень короткий срок. И это значительно уменьшило их наступательный потенциал в Новой Гвинее. И сильно сдвинуло сроки ее захвата. В общем, тормознули мы японский блицкриг в этой части Тихого океана. Ненамного, но тормознули. И японскому командованию это не понравилось. Потому и решили они все поставить на один сильный авиаудар по нашей авиабазе. В принципе, правильно решили. Пока наша авиабаза возле Порта-Морсби была единственной у Союзников в Новой Гвинее. И ее уничтожение значительно бы снизило оборонительные возможности австралийских войск в восточной части Новой Гвинеи. В общем, мешали мы японцам. Сильно мешали. Но мы были начеку. Поэтому приближение вражеской воздушной армады засекли на дальних подступах. И успели поднять в небо все свои самолеты, чтобы дать отпор японцам. В этот раз противник нас врасплох не застал.

Японцев мы встретили километрах в двадцати от Порта-Морсби. Близко от нашей авиабазы? Возможно и так. Зато мы успели набрать высоту и выстроиться в боевой порядок. Опять тремя группами. Первая группа — 75-я эскадрилья, вторая группа — 76-я эскадрилья и моя группа из четырех «Динго». Я занял позицию над нашими эскадрильями. Люблю я высоту. Да, и управлять отсюда воздушным боем гораздо проще. Сверху все лучше видно. Отправляю первую группу в атаку на японские истребители. Вторая группа займется бомбардировщиками японцев. А я кружу над полем боя, внимательно рассматривая, что там творится внизу. Советы даю. И командую иногда. В принципе, мои ребята неплохо и сами справляются. Я им сейчас сильно не мешаю. Они из неопытных юнцов постепенно превращаются в уверенных в себе воздушных бойцов. Несколько побед в воздухе придали им уверенности и подняли боевой дух до небывалых высот. Да, и опыта они поднабрались немного. И теперь знают, что надо делать. «Динго» уже успели себя показать во всех этих воздушных сражениях над Новой Гвинеей. Показали, что они могут на равных сражаться со знаменитыми «Зеро». А кое в чем и превосходят эти новейшие японские истребители. И наши пилоты это быстро поняли. И теперь этим пользуются.

А вот и вторая наша группа добралась до вражеских бомбардировщиков. Молодцы. На рожон не лезут. Никаких глупых атак прямо под пулеметы бортстрелков. Мальчики научились воевать грамотно. Пошла моя наука впрок. Да, и опыта они поднабрались. И теперь стараются атаковать те «Неллы» с безопасных ракурсов. Моя школа. И стрелять научились довольно сносно. На моих глазах вспыхивают сразу три японских бомбера. Один за другим. Красиво горят. А вот другие «Неллы» бомбы пока не бросают. Японские пилоты похрабрее будут, чем их европейские коллеги. Это те при первой же опасности пытаются избавиться от бомбовой нагрузки и повернуть назад. А японцы все еще упорно летят к своей цели. К нашей авиабазе. Теряя один «Нелл» за другим. А все же хорошо, что австралийские авиаконструкторы на Р-51 авиапушки поставили. Это оружие идеально подходит для борьбы с вражескими бомбардировщиками. И вот сейчас путь плотного строя японских бомбардировщиков отмечен горящими и падающими самолетами. Японскими самолетами. Наших то «Динго», атакующих бомберы, японцы пока ни одного не сбили.

А вот в драке с «Зеро» у нас появились первые потери. Все же эти японские самолеты являются очень неплохими истребителями. Да, и пилоты на них тоже хорошие сидят. Так, вас сюда не звали! Два «Зеро» пытаются залезть повыше. Нечего вам тут делать! С переворотом ухожу вниз на перехват. Японцы нас заметили и ныряют вниз. Не хотят нападать. Нет, они, конечно, храбрецы еще те. Но тупыми отморозками японских летчиков-истребителей называть нельзя. Это опытные и умелые воздушные бойцы. И сейчас они поступили логично. Захотели удрать от нас. Врубаю форсаж, пытаясь их догнать. Какое-то время пикируем с одинаковой скоростью. Потом мы начинаем понемногу настигать этих беглецов. И тут с левого боку наперерез этим «Зеро» выскакивает пара «Динго». И открывает по ним огонь. Японцы их тоже заметили и пытаются уклониться от пушечных трасс. И… уклоняются. Очень технично, между прочим. Наши невольные помощники по тем японцам не попали. Но зато заставили их уйти на вираж и потерять скорость. А мы то все еще пикируем. И догоняем. Я беру упреждение и открываю огонь по головному истребителю противника. Попал! «Зеро», потеряв левое крыло, отправляется в неуправляемый полет к земле. Один готов! Второго японца пытается подстрелить мой ведомый. Но позорно мажет. Впрочем, на такой скорости быстро прицелиться и попасть по такой быстрой и маневренной цели как «Зеро» не очень просто. Проносимся мимо и уходим в сторону и вверх. А второй «Зеро», шарахнувшийся от обстрела моего ведомого, неожиданно влетает прямо в огненно-дымные трассы той парочки «Динго». Что ранее пыталась подстрелить его и его ведущего. Они то никуда не делись. И гнались за японцами. Это я воспользовался моментом и перехватил у них один трофей.

Меня беспокоят вон те вражеские бомбардировщики. Которые, несмотря на потери, рвутся к нашей авиабазе.76-я эскадрилья явно не справляется. Не могут они тормознуть японцев и заставить их отвернуть. Хотя и очень стараются. Но «Неллов» еще довольно много. И они упорно идут к цели. Надо с ними что-то делать. А то ведь долетят и разбомбят к чертям собачьим наш аэродром. Моя группа разворачивается к японским бомберам. Будем их атаковать. Выбираю целью крайний слева двухмоторный самолет противника. Буду атаковать снизу. Там у «Неллов» мало оборонительных турелей. Подныриваю под вражеский строй и делаю горку, загоняя в прицел вражеский бомбардировщик. Очередь из всех стволов распарывает брюхо «Нелла». А затем следует ярчайшая вспышка. Сильный взрыв раздирает вражеской бомбардировщик на куски. Взрывная волна ощутимо встряхивает мой истребитель в воздухе. Ум-м-м! От неожиданности прикусываю язык. Больно то как?! Скорее всего, рванула одна из авиабомб? У этого японского самолета бомбы на внешней подвеске крепятся прямо к брюху. Неудивительно, что одна из них сдетонировала от моего попадания. Я такое уже видел раньше. В небе Китая. Все же G3M2 является довольно устаревшим самолетом. Сейчас то все новейшие двухмоторники стараются делать так. Чтобы бомбы располагались внутри фюзеляжа. Это увеличивает скорость полета и снижает риск детонации боеприпасов от вражеского огня и осколков зениток. А у этого японца бомбы висели открыто под брюхом. И он их упорно не желал сбрасывать, даже будучи атакованным нашими истребителями. Кстати, от этого взрыва пострадал и еще один «Нелл», летевший рядом с взорвавшимся бомбардировщиком. Ему оторвало часть крыла и разбило кабину пилотов. После чего, он начал быстро падать, закручиваясь в воздухе вокруг своей оси. Бен Конор, летевший за мной, тоже отметился и смог таки поджечь другой вражеский бомбардировщик. Хоть на этот раз не промахнулся. Как и ведущий второй пары моей группы. Тот тоже попал по своей цели, разбив мотор еще одного «Нелла». М-да! Ну, хоть по таким вот тихоходным и большим целям мои пилоты научились уже попадать. «Неллы» — это вам не шустрые и юркие «Зеро». По которым стрелять очень сложно.

Видимо эта наша атака, заставила японцев начать бомбардировку. Не хватило им немного терпения и нервов. И сразу же все «Неллы» стали сбрасывать свои бомбы вниз. Впрочем, до края аэродрома «Седьмая миля» они уже долетели. И теперь отрабатывали по цели, разнося на куски наши самолеты, стоявшие на земле в шахматном порядке. Вас ничего там не насторожило в этой картине разрушения? Правильно. Все то наши боеспособные самолеты сейчас находятся в воздухе. И только четыре «Динго», требующие ремонта, стоят в своих капонирах. Которые, между прочим, находятся на другом конце взлетного поля. На краю джунглей и очень неплохо замаскированы. Кстати, у нас сейчас все склады расположены под землей и тоже скрыты джунглями. Как и палатки, в которых проживает личный состав. Те тоже располагаются между деревьями и накрыты маскировочными сетями. Ведь еще до нашего появления здесь. Эту авиабазу японцы основательно так разбомбили, уничтожив все строения на ней. И теперь вся живая аэродромная инфраструктура располагается под землей и в джунглях по краю летного поля. А для врагов мы приготовили реалистичные обманки. Это я в одном старом советском фильме видел когда-то в прошлой жизни. Там советские бойцы дурили немцев, подсовывая им деревянные макеты самолетов, танков, зениток и ложных складов с боеприпасами. И тупая немчура велась на этот обман. И раз за разом разносила в пыль деревянные конструкции. Немецкие летчики шизели от такого количества уничтоженной ими техники русских. И радовались до потери пульса. Вот и я решил подсунуть японцам что-то подобное. Пускай, порадуются самураи. Ох, не зря бойцы аэродромного обслуживания и австралийские пехотинцы, охранявшие наш аэродром, там горбатились все эти дни. И строили все эти деревянные макеты самолетов. Ох, не зря! Сверху то они были похожи на настоящие. И пилоты японских бомбардировщиков приняли их за реальные истребители ВВС Австралии. Наш маскарад сработал на отлично. И сейчас японцы тратили свои бомбы на бесполезные деревяшки. Которые, кстати, горели очень правдиво. Ведь я распорядился поставить между тех деревянных самолетиков еще и бочки с отработанным моторным маслом. И консервные банки с бензином. И сейчас все это добро горело довольно ярко и зрелищно. Надеюсь, что японские летчики, наблюдавшие эту картину, нам поверили. И вернувшись назад на свой аэродром, доложат, что смогли уничтожить на земле много австралийских самолетов своими бомбами.

Отбомбившись по нашим обманкам, «Неллы» начали спешно отходить на северо-восток. Они свою задачу выполнили. Точнее говоря — это они так думают. К Рабаулу, значит, летят. Хотя это и так ясно. Лаэ то они еще восстановить не успели после нашего визита туда. Да, и такая армада вражеских самолетов могла взлететь только с Рабаула. Это же довольно большая авиабаза, рассчитанная на много самолетов. Японские истребители также начали свой отход. Японцев мы преследовали до линии фронта. А потом я приказал отступать. Боеприпасов у нас к этому моменту оставалось довольно мало. А у многих наших летчиков они давно закончились. Поэтому всех «япошек» мы сбить в этом бою не смогли. Двадцать пять «Зеро» и семнадцать «Неллов» смогли все же уйти. А наши потери в этой воздушной схватке составили всего шесть «Динго». Двое австралийских пилотов при этом были убиты, а еще двое ранены. В принципе, нормально подрались. Война, к сожалению, без потерь не бывает. Особенно, в таких вот крупных воздушных сражениях как сегодня. И враги в этом бою потеряли гораздо больше своих самолетов и летчиков чем мы. Потрепали мы их тут хорошо.

Глава 15

Нелетная погода по новогвинейски

— Фу, Крокодил, брось каку! — говорю я, глядя на это рыжее недоразумение, сунувшееся в мою палатку.

Нет, я тут не с настоящим крокодилом разговариваю. С головой у меня пока еще все в порядке. Просто забавную кличку «Крокодил» получил один рыжий и молодой пес, ставший живым талисманом нашей 2-й истребительной авиагруппы. Этого шестимесячного собакена, подозрительно похожего на крупнейшего, сухопутного хищника Австралии, нам презентовали инструкторы в Таунсвилле. Да, с виду наш Крокодил один в один как дикая собака Динго выглядит. Похож на тощего волка ярко-рыжего цвета. Возможно это он и есть. Тот самый легендарный «собак» Динго. Такой же колоритный символ Австралии, как и кенгуру. Только наш Крокодил совсем не дикий. Нормальный такой пес. Добродушный. И к людям он относится очень хорошо. Дикие животные так не могут себя вести. И конечно же, меня он начал быстро выделять из всех остальных моих сослуживцев. Вот люблю я собак. Люблю. И нашего Крокодила тоже часто балую разными вкусняшками. И отношусь к нему ласково. Балую, в общем. А он у нас очень умным растет. Все понимает. Собаки быстро просекают такие вот моменты. Кто им друг, а кто наоборот? Хотя наш Крокодил еще тот попрошайка и подлиза. Его здесь все любят. Втирается в доверие он мастерски. И жратву тоже выпрашивает виртуозно. В общем, не я один тут его подкармливаю. Но почему-то меня он выделяет из общей массы людей. И возможно, считает своим хозяином. Потому что старается держаться всегда рядом со мной. И даже спит в моей командирской палатке. В тамбуре возле входа. У него здесь штатное место даже образовалось. С ковриком. Как в лучших домах Сиднея.

И вот сейчас Крокодил опять приперся весь мокрый и грязный, чтобы показать мне свой охотничий трофей. Притащил в зубах довольно крупную змею. Мертвую, конечно. Башку он ей предусмотрительно откусил еще при поимке. Между прочим, данный вид змей очень ядовит. Хотя здесь в Новой Гвинее все змеи ядовиты. Места здесь такие вот. Суровые. Но нашего собакена этот факт совсем не парит. Его же в раннем детстве еще в Австралии укусила змея. Тоже ядовитая. Но Крокодил умудрился как-то не помереть от ее яда. И теперь у него сформировался неплохой иммунитет от ядов змей. Впрочем, я видел много раз, как наш живой талисман охотится на змей. Их он ненавидит всей своей собачьей натурой. И убивает при каждом удобном случает. И делает это покруче любого мангуста. Ни разу не наблюдал, чтобы змея смогла ужалить нашего рыжего охотника. Феноменальный пес, однако. Правда, у него есть дурная привычка. Он всех убитых змей притаскивает ко мне, чтобы показать и похвастаться своим трофеем. А возможно, чтобы поделиться со мной добычей? Понятное дело, что я кушать этих змей не спешу. И Крокодил их потом сам съедает, громко чавкая от удовольствия.

После того большого налета японской авиации на нашу авиабазу прошло уже четыре дня. Погода внезапно здесь показала свой буйный нрав. И с неба полилось, не переставая. Тропические ливни — это нечто особенное. Сплошная стена воды. Мелкие ручьи очень быстро превращаются в бурные реки. Земля раскисает настолько, что по ней становится не то что ездить. Ходить можно с большим трудом. Да, и в небе творится черте что. Погода нелетная, однако. Авиация обеих воюющих сторон прикована к земле. Никто не летает. Даже отмороженные на всю голову самураи понимают, что полеты невозможны в такую погоду. Бр-р-р! Не люблю я такую экстремальную погоду. Я вообще, дождь не люблю. Хоть какой. Тропический или любой другой. А сейчас еще и у меня другая проблема появилась. Со здоровьем. Во время дождей моя раненная нога начинает ныть. Раньше то у меня ничего подобного не было. А теперь мои раны довольно остро реагируют на подобную погоду. Не любят они сырость. Врачи говорят, что это теперь со мной на всю оставшуюся жизнь. Придется привыкать.

Правда, есть во всем этом и плюс. Боевые действия из-за всех этих дождей в небе были приостановлены. И мы получили перерыв. Хоть люди смогли немного отдохнуть от постоянных боевых вылетов. Правда, отдых в такой вот сырости не самый душевный получается. Зато к нам в Порт-Морсби прибыл из Австралии транспортный корабль «Зеландия». Это голландское судно привезло нам радарную станцию наземного базирования. Ту самую, что я усиленно выпрашивал у командования еще в Таунсвилле. Между прочим, и обученный персонал для этого радара тоже прибыл на том же морском транспорте. Кстати, не удивляйтесь, что нас сейчас обслуживает корабль из Нидерландов. Точнее говоря из Голландской Ост-Индии. Они же наши союзники теперь. И мы вместе сражаемся против Японской Империи. Голландскую эскадру японцы к этому моменту почти всю пустили на дно. В принципе, это было ожидаемо. Японский флот в этих водах имеет явное преимущество. Британцы с голландцами пытались на первых парах как-то выдрикениваться и сопротивляться японцам на море. Но потеряв пару линкоров, несколько крейсеров и эсминцев, больше так не экспериментируют. Остатки разбитого флота голландцев отошли к Австралии и теперь обслуживают наши нужды. А британцы больше не высовываются из Индийского океана своими кораблями.

И если бы не американцы, которые сейчас тоже воюют против Японии. То Австралии бы в эти месяцы пришлось очень туго и больно. Впрочем, США в Перл-Харборе, на Филиппинах и в Тихом океане тоже много своих кораблей потеряли за эти месяцы. Поэтому полноценно противостоять японскому флоту также не могут пока. Отвлекают на себя его силы в Тихом океане, устраивая эпизодические рейды авианосцев на японские островные базы. И еще американские субмарины вышли на тропу войны и начали пиратствовать на японских морских коммуникациях. Тут янки переняли тактику немецких подводников. И начали неограниченную подводную войну против Японской Империи. Но сил все равно у них пока мало. Долбят японцев потихоньку и ладно.

Но, наконец-то, мы получили долгожданный радар. Он нам здесь был очень нужен. А то все время держать в воздухе воздушные патрули — это очень затратно. Топливо то самолеты в полете жрут со страшной силой. А его у нас не так уж и много здесь есть. Все же привозное. Нам по морю перевозят сюда все припасы и топливо прямо из Австралии. Да. И двигатели наших «Динго» во влажном климате Новой Гвинеи при интенсивной эксплуатации быстро выходят из строя. Мы так уже один истребитель потеряли из-за отказа мотора во время патрульного вылета. Пилот к счастью выжил, выпрыгнув с парашютом. Поэтому радарная станция, прибывшая с материка, была нам очень кстати. Это большой подгон со стороны начальства. И он означает, что нас тут не бросили на произвол судьбы. Теперь хоть от этих воздушных патрулей вдоль линии фронта можно было отказаться. И помимо постов ВНОС за небом станет наблюдать еще и радар. А австралийское командование прислало нам очень хорошую станцию. РЛС «SCR-270» работала на частоте 106–110 МГц и имела мощность в 300 кВт. Крупная воздушная цель, летящая на высоте в шесть тысяч метров, могла быть обнаружена таким радаром на расстоянии аж в двести тридцать километров. При этом сама станция была мобильной. И перевозилась на четырех грузовиках. Расчет в семь человек мог развернуть ее в рабочее состояние всего за шесть часов. Что для этих лет было очень круто. Например, сейчас другие радарные станции похожего класса такой выдающейся дальностью обнаружения похвастать не могли. Они, в основном, на дальности от тридцати до ста километров воздушные цели засекали. В общем, американцы смогли здесь всех переплюнуть в этом вопросе.

Вскоре наша РЛС заработала в штатном режиме. И ни один вражеский самолет уже не мог приблизиться к Порту-Морсби незамеченным. Кстати, японцы про наш радар были не в курсе. Поэтому никак не боролись с этим. Ведь еще немцы во время «Битвы за Британию» выяснили методом научного тыка, что радары не так эффективны против низколетящих самолетов. Однако, их японские союзники пока об этом не знали. Германские арийцы не стали почему-то делиться с какими-то узкоглазыми недочеловеками своими знаниями в этом вопросе. Потому в дальнейшем мы японские самолеты легко и быстро засекали на дальних подступах. И никогда они не стремились лететь на супернизкой высоте, чтобы сбивать с толку наш радар. Японские пилоты просто не знали, что так можно делать. А это их незнание было нам только на руку.

Глава 16

Внезапность и техническое превосходство

Утро 27 марта 1942 года порадовало меня отсутствием дождя. Нет, тучки по небу еще ходили. Но лить перестало. И это намекало, что противник сегодня должен активизироваться. Немного земля просохнет. И японцы начнут летать. Так и случилось. Уже в 11.43 оператор нашего радара засек сначала одну, а затем другую группы вражеских самолетов. На этот раз самураи решили схитрить. Раньше то они старались одной воздушной армадой прилетать к Порту-Морсби. А теперь вот решили отправить сразу две группы. Причем, эти группы японских самолетов к нашей авиабазе направлялись с разных сторон. В принципе, расчет то у японцев был правильный. Пока мы бы отвлеклись и пытались уничтожить одну группу противника, то другая беспрепятственно пролетала и бомбила Порт-Морсби и наш аэродром. И это могло бы сработать. Если бы не одно «но». Наша РЛС, которая прибыла накануне и уже была на боевом дежурстве. Поэтому коварный план врагов не сработал. Так как я поднял в воздух все наши боеспособные истребители. Потом также разделил их на две группы и отправил навстречу самолетам противника.

Я тоже полетел, конечно. С «Динго», летевшими наперехват второй группы японцев. При этом я здраво рассудил, что первую группу враги послали специально для отвлечения нашего внимания. А значит, основной удар должна наносить вторая. И самолетов там должно быть больше. Кстати, это же подтвердили и операторы РЛС, утверждая, что во второй группе воздушных целей засветок на экране радара было побольше. А вот с первой улетел Джон Джексон. Он там будет командовать воздушным боем.

Японские самолеты уже успели перелететь линию фронта, пролететь пол дороги до Порта-Морсби. Когда моя группа их встретила. Кстати, нас с земли на цель наводят с радарного поста. Мне такая тактика уже хорошо знакома. Что-то подобное я внедрял когда-то вместе с Рычаговым в советских ВВС. А потом видел у англичан в «Битве за Британию». Поэтому со своими радарщиками мы такое наведение на цель тоже отработали очень неплохо. А теперь вот проверяем результаты тренировок на практике. В боевой обстановке. Хорошо они нас вывели. Прямо на группу японских бомбардировщиков, летевших на двух тысячах метров над джунглями. Чуть выше них нарезают круги «Зеро». Типа, охраняют. Так, так! Что тут у нас? Шестнадцать бомбардировщиков «Нелл» и двенадцать «Зеро». Хм! Как-то маловато будет. Я думал, что японцы побольше самолетов пришлют. Кстати, Старый Джон мне недавно доложил, что своих японцев они уже приняли. И теперь ведут с ними бой. И там самолетов противника еще меньше чем здесь было. Действительно, та группа японцев должна была подойти к Порту-Морсби раньше по времени. И оттянуть на себя все наши силы. Но все равно во второй «ударной» группе как-то мало самолетиков. Может быть японские ВВС Рабаула еще не смогли пополнить свои ряды после предыдущего грандиозного авианалета? Мы же тогда довольно много у них самолетов посбивали. Вот самураи и решили атаковать побыстрее, когда погода наладилась. Не дожидаясь подкреплений из Японии. Их же, наверное, тоже начальство из Токио там пилит не по-детски? Требует результатов и ярких побед. До этого то у японцев по всем фронтам сплошные победы случались. А тут такой вот облом вышел. Уже несколько раз, между прочим. Ну, не могут они уничтожить нашу авиацию в Порту-Морсби. А сами столько обидных потерь понесли. Вот и решились сейчас проявить хитрость и отправить в бой те силы, что есть под рукой.

Успокоив себя таким образом, веду свою группу в атаку. В этот раз на небе довольно много облаков. И сейчас они нам в помощь. Японцы летят ниже. А мы, прикрываясь тучами, пытаемся к ним подобраться поближе. И внезапно атаковать. И знаете? Получилось. Короткий нырок в облака. Проходим вверх, пробивая завесу облачности. Потом разворачиваемся в сторону противника. При этом я держу связь с нашим радарным постом. Они же сейчас не только противника, но и нас наблюдают на экране своего радара. И теперь подсказывают, куда нам лететь. Атака вслепую, однако. Мы японские самолеты в данный момент не видим. Враги нас тоже не заметили. Но меня сейчас направляют с земли, подсказками по радио. А вся остальная группа «Динго» следует уже за мной.

Наконец, мы подошли к нужной точке. Командую атакую и с переворотом ныряю вниз. Атакуем сквозь облака. По словам наших радарщиков мы уже над японской воздушной армадой летим. Вот сейчас и проверим. Выскакиваю из серой пелены и вижу, что нас не обманули. Действительно, самолеты противника летят ниже в шести сотнях метров. Отлично. Это вам не в упор вылетать. Есть время для маневра и спокойного выбора цели. А враги нашего эффектного появления не заметили. Вот и ладушки! А я все ближе и ближе. Выбираю целью ведущий «Зеро» ближайшей пары японских истребителей. Беру упреждение. Прямо как на учениях. Пора! Открываю огонь из всех стволов. В последний момент японец что-то увидел. И пытается дернуться в сторону. Но поздно. Мои снаряды и пули быстрее него летят. Правда, ему почти удалось уйти. Почти! Левое крыло «Зеро» отлетает в сторону, оторванное взрывами снарядов и крупнокалиберных пуль. Есть контакт! Этот отлетался.

Пронзаю на полной скорости строй вражеских истребителей, краем глаза наблюдая, как вспыхивают сразу два других японских истребителя. Кому-то из наших пилотов сегодня тоже повезло. Сейчас боги воздушной охоты к ним благосклонны. Нацеливаюсь на вражеские бомбардировщики, летящие ниже. Туша двухмоторного «Нелла» заполняет кольца прицела моего «Динго». Буду бить по кабине. Далековато, конечно, но я постараюсь попасть. Цель большая и неповоротливая. И летит, не торопясь по прямой. Это вам не юркий «Зеро», который почти смог увернуться от моего огня. Вот по нему лучше с близкой дистанции стрелять. Чтобы наверняка попасть. А для бомбардировщика и так нормально будет. Все! Пора открывать огонь. Нажимаю на гашетки, отправляя в сторону цели кучу снарядов и пуль. Есть попадание. Отчетливо вижу разрывы в районе кабины вражеского бомбовоза. Второй готов! Рывком перевожу свой истребитель в горизонтальный полет. При этом успеваю облить очередями из всех стволов еще один «Нелл», летящий сбоку в этом же строю. Попал! Похоже в бензобак? Хорошо горит! У этих японских бомбардировщиков они тоже не протектированные. Это уже третий на сегодня! Вот не понимаю я этих японцев. Как можно так наплевательски относиться к своим летчикам? Как? Все японские самолеты очень пожароопасны. Все, с которыми я сражался в небе Китая и здесь в Новой Гвинее. Все они могут загореться буквально от одного-двух попаданий. Вот самолеты других стран так легко не загораются почему-то?

Бортстрелки вражеских бомбардировщиков пытаются меня достать своими пулеметами. Нет, нет, ребята! Я не ваш! Не зря же я открыл огонь с дальней дистанции по тем «Неллам»? Не хочу я слишком близко подлетать к строю бомбовозов. Опасно это. Поэтому сейчас и враги ведут по мне заградительный огонь издалека. Почему не прицельный? А вы попробуйте попасть в такую быструю цель с такой солидной дистанции. А я ведь еще и маневрирую. Резко уходя вбок, а затем вверх. Предупредительный крик моего ведомого спасет меня от больших неприятностей. Резкая полубочка уводит в сторону мой «Динго» и мимо проносятся дымные трассы вражеских пушек. За мной на полной скорости гонится стреляющий «Зеро». Это он меня чуть не подстрелил. Внезапно вражеский истребитель догоняют четыре трассы. Вспышка! И на месте японского истребителя вспухает огненный ком взрыва. Это Бен Конори постарался. Снял гада с моего хвоста. Благодарю его за это и поздравляю со сбитым. Не прогадал я. Хорошего ведомого себе выбрал.

Но нам пора выбираться из этой свалки. Здесь очень легко можно вот так вот погибнуть, не заметив выскочившего откуда-то противника. Я предпочитаю другую войну в воздухе. По моим правилам. А вот в таких воздушных свалках слишком много непредсказуемых факторов. Которые могут стать фатальными для меня и моего истребителя. Уф! Больше к нам никто не цеплялся. Забираемся повыше. Осматриваемся. А за стеклом кабины замечательный вид. Не я один тут такой шустрый оказался. Семь «Зеро» уже сбиты. Не тянут они против «Динго». Странно. Почему американцы эти вот Р-51 начнут массово использовать только в 1943 году? Ведь хороший же истребитель? Легко может справляться с «Зеро» ранних модификаций. Но, нет. ВВС Армии США еще целый год будут летать на устаревших Р-40 и не очень удачных Р-39 «Аэрокобра». А американский флот будет вооружен палубными «Уайлдкэтами», которых также нельзя назвать хорошим истребителем. И к Р-51 американцы пока присматриваются. Сомневаются. Специально втюхали их британцам и австралийцам сначала. Типа, пусть те проводят испытание новой техники в боевых условиях.

А вражеским бомбардировщикам тоже досталось, между прочим. Хорошо их наши парни проредили в этой атаке. Пять штук как корова языком слизала. А у нас пока только одна потеря. Вон тот один «Динго» падает в джунгли, пятная небо дымным хвостом. Слава Богу, что наш пилот выпрыгнул с парашютом. Вон он под куполом болтается. Кстати, японцы, в отличие от тех же немцев, американцев или англичан, вражеских парашютистов не расстреливают в воздухе. Это у них не принято. Типа, кодекс «Бусидо» запрещает. Поэтому за того австралийского летчика я могу быть спокоен. Он благополучно приземлится в джунгли. Где его и найдут наши пехотинцы. Внизу то сейчас наша территория находится. И наш воздушный бой наблюдают австралийские войска. Значит, сбитых пилотов они будут искать.

Какое-то время барражируем наверху, наблюдая за боем. Впрочем, наши летчики неплохо справляются. Теперь мне уже не надо так трястись над ними как в самом начале. Теперь они не новички. Научились воевать. Человек во время таких вот боевых столкновений в воздухе очень быстро учится. Или быстро погибает. Я давно заметил, что если пилот выжил в нескольких воздушных боях, то потом его сбить бывает не очень легко. Боевой опыт многое значит в нашем деле. Да, и техника у нас сейчас отличная. Это вам не убогие «Киттихоуки», которые англичанам и их союзникам американцы продают сейчас. Вот на тех же Р-40 воевать против «Зеро» очень сложно и опасно. Они по всем техническим параметрам уступают японским истребителям. Если бы у нас вместо «Динго» были «Киттихоуки», то потери бы с нашей стороны были огромными. Новички-пилоты на дерьмовых самолетах против опытных японских асов на «Зеро» бы долго не продержались. Кстати, в другой истории так оно и было. Там австралийцы как раз на Р-40 и воевали с «Зеро». И потери при этом у них были бешенные. Они вместе с американцами и британцами победили японцев, просто завалив их телами и битой техникой. И воевали еще при этом аж четыре долгих года. Такие вот крутые и большие державы против маленькой Японии. Четыре года, Карл!!! Но теперь то я думаю дело у Союзников на Тихом океане получше пойдет. По крайней мере, у австралийцев таких огромных потерь не будет. Самолет то они (с американской помощью) неплохой сделали.

Опа-на! Пара «Зеро» пытается уйти вверх. Нет, нет! Здесь уже место занято. Опускаю нос истребителя и начинаю на них пикировать. Кстати, за этой парочкой японских истребителей гонятся сразу четыре «Динго». И японцам явно не до нас. Преследователи отвлекают все их внимание на себя. Наши Р-51 уже успели себя показать во всей красе. И теперь пилоты этих «Зеро» даже не пытаются контратаковать. А упрямо тянут вверх. В облака уйти хотят. Но мы уже близко. И атакуем так, чтобы вражеским летчикам было трудно нас засечь. С задней и верхней полусферы заходим. Беру в прицел головного японца. Не забывая об упреждении. Это вам не неуклюжий бомбардировщик. Тут поближе надо подлетать. Чтобы гарантированно попасть. Враги до самого последнего момента нас не замечают. Отчетливо вижу, как они крутят головами, оглядываясь вниз. Следят за теми четырьмя «Динго», что сейчас за ними гонятся. Кстати, догоняют. Р-51 вон даже форсаж врубили. Это отчетливо видно по дымным выхлопам из раструбов моторов. Но мы то гораздо ближе к цели. И уже открываем огонь. Передний «Зеро» вспыхивает от моих очередей и начинает разваливаться в воздухе. Четвертый готов! Бен Конори своего японца тоже подстрелил. Правда, не так зрелищно и ярко, как это сделал я. Но тому японскому истребителю хватило. Он также начал падать вниз, растягивая за собой дымную полосу по небу. А потом его пилот меня сильно удивил. Он выпрыгнул с парашютом. Редкое зрелище, однако! Обычно, японцы предпочитают не прыгать, а убиваются вместе со своим горящим самолетом. Типа, чтобы в плен не попасть. Кстати, никаких кровожадных позывов, чтобы догнать этого японского парашютиста и расстрелять его в воздухе, у меня нет. Это к немцам я такую тактику могу применить очень охотно. Ненавижу гадов арийских. И все тут! А вот к японцам у меня такой ненависти нет. Я их даже в чем-то уважать стал. Своей запредельной храбростью они чем-то мне русских напоминают. И мне их даже жаль. Я то знаю, что кровожадные янки с ними сделают. Прекрасно помню, против кого и кем будет применено ядерное оружие. И кто станет его жертвами? Но мне этих самураев приходится убивать сейчас. Потому что они угрожают моей семье. И стране, в которой моя семья сейчас живет.

Этот воздушный бой завершился нашей полной победой. Чудом удалось удрать только одному «Зеро». Его пилот рискнул и в крутом пике опустился к макушкам пальм. И так смог уйти. В горячке боя его бегство никто из нас не заметил сначала. А когда увидели, то слишком поздно было. Далеко уже улетел. В общем, повезло тому самураю. А вот все остальные самолеты врага мы уничтожили. Правда, боеприпасы у нас практически закончились при этом. Кстати, я больше не стрелял. Давая порезвиться моим пилотам. Пускай опыта набираются. Им это будет полезно. Возвращаемся назад в приподнятом настроении. У нас только два «Динго» были сбиты в этом бою. И оба пилота смогли выпрыгнуть. В общем, нормально так повоевали. Душевно. Кстати, с Джоном Джексоном я по окончании боя связался по рации. Он меня тоже обрадовал. Своих японцев они также неплохо потрепали, потеряв только один наш истребитель. В принципе, тоже нормальный расклад по потерям вышел. В нашу пользу. Жаль, что без потерь пока воевать не можем. Японцы все же являются серьезными противниками. И еще могут нас больно укусить. Поэтому нельзя терять бдительность и зазнаваться. Так всем своим летчикам и разъяснил популярно после этого вылета. Ну, и поздравил, конечно, со сбитыми японцами. Сегодня их было много на счету 2-й истребительной авиагруппы. Растут ребята. Скоро настоящими асами станут.

Глава 17

Авантюрная идея

Эта авантюрная идея появилась в моей голове практически сразу же после приземления. Мы отбили тот хитрый авианалет противника. Практически уничтожили обе группы японских самолетов, летевших к Порту-Морсби. Да, и накануне противник понес значительные потери в авиации. И судя по такому малому количеству вражеских самолетов, участвующих в последнем налете, резервы и подкрепления для ВВС Рабаула пока не прибыли из Японии. А значит, у нас есть неплохой шанс, чтобы нанести удар по авиабазе Рабаул. Звучит авантюрно. Да! И раньше я бы о таком даже не заикнулся. Раньше в том районе у противника было очень много авиации. И атаковать тогда Рабаул всего лишь с двумя эскадрильями истребителей было просто глупо и непродуктивно. У японцев в тот момент, когда 2-я истребительная группа прибыла в Порт-Морсби, только истребителей было в несколько раз больше чем у нас. И атака на Рабаул могла бы привести к большим потерям с нашей стороны. Но сейчас то все изменилось. Во всех этих воздушных боях мы смогли очень неплохо потрепать Японские ВВС. И теперь у нас появился шанс на успешный авианалет на Рабаул. Вражеских истребителей там в данный момент гораздо меньше. Вот только меня смущала наша маленькая огневая мощь. Нет, в том же Лаэ наши истребители очень неплохо поработали своими пушками и пулеметами. Однако, там мы разгромили не самый матерый полевой аэродром. Где не было никаких серьезных укреплений и инфраструктуры. А вот Рабаул был крупной авиабазой еще до войны. Там бомбы нужны. И бомбардировщики, которые могут нести много бомб.

И такие бомбардировщики я видел в Таунсвилле, когда мы там тренировались. Были там несколько американских тяжелых, четырехмоторных бомбардировщиков фирмы «Боинг». Да, да! Те самые легендарные В-17 «Летающая крепость». Яркий символ американской демократии. Потом их сменят более продвинутые В-29 «Суперкрепость». Те самые, что затем будут бомбить Японию. И сбросят на нее две атомные бомбы. Но в начале войны у США есть пока только эти вот В-17. Но они тоже впечатляют своими гигантскими размерами. Размах крыльев В-17 составляет тридцать один метр шестьдесят сантиметров. Тут они мне напомнили советские тяжелые бомбардировщики ТБ-7, которые потом обзовут Пе-8. Те тоже с четырьмя моторами. И также имеют солидный размах крыльев в тридцать девять метров. Но меня больше заинтересовали бомбовая нагрузка и дальность полета В-17. Этот американский бомбардировщик может нести две тысячи сто восемьдесят килограмм бомб. Дальность полета у него тоже впечатляет. Пять тысяч восемьсот километров. По нынешним временам — это очень круто.

Те «Летающие крепости», что я видел в Таунсвилле, в Австралию прибыли с Филиппин. Это были остатки авиационной группировки США, которая базировалась на Филиппинах. Из двухсот американских самолетов смогли уцелеть только несколько В-17, которым хватило дальности, чтобы перелететь в Австралию. Кстати, генерал Макартур, командовавший гарнизоном США на Филиппинах, во время своего трусливого бегства оттуда использовал одну из тех «Летающих крепостей». Вот в моем авантюрном плане авиаудара по Рабаулу этим американским бомберам отводилась ключевая роль. Дальности им вполне хватит, чтобы долететь из Таунсвилля до Рабаула. Отбомбиться и уйти назад в Австралию. Но посылать бомбардировщики без истребительного прикрытия в такой рейд очень опасно. «Зеро» эти «Летающие крепости» сожгут и не поморщатся.

До недавнего времени в высших кругах Американских ВВС бытовало мнение, что такие большие, бронированные бомбардировщики с мощным оборонительным вооружением могут беспрепятственно летать на бомбардировку объектов в дальнем тылу противника. И что для этого им не нужен эскорт из истребителей. Типа, В-17 сами легко и без больших потерь могут прорваться сквозь вражеское ПВО. Выполнить задачу и благополучно вернуться на базу. Может быть это и сработало бы с какими-нибудь устаревшими, тихоходными бипланами. Вот те точно с «Летающими крепостями» бы не справились. Но суровая реальность быстро разрушила все иллюзии американских стратегов. Главными противниками В-17 в небе стали теперь немецкие «Мессершмитты» Bf-109 и японские А6М2 «Зеро». А они довольно легко могли догонять и сбивать «Летающие крепости». И сейчас американские вояки никак не могли понять, что же им делать с этими здоровенными, четырехмоторными, летающими монстрами. Против кораблей и полевых войск В-17 уже успели показать свою неэффективность. В ходе боев выяснилось, что летящие на большой высоте В-17 не могут метко поражать своими бомбами вражеские корабли или танки, движущиеся на полной скорости. А если «Летающие крепости» снижались для прицельного бомбометания, то они становились очень легкой мишенью для вражеских зениток. В такую здоровенную бандуру промахнуться очень непросто. Поэтому у В-17 в этой войне теперь есть одна узкая специальность. Бомбардировка крупных стационарных объектов противника. В основном, это были города Германии. На Тихом океане пока американские бомбардировщики долететь до Японии не могут. Дальности у них не хватает для этого.

Но и для бомбардировки японской авиабазы в Рабауле «Летающие крепости» вполне подойдут со своими многочисленными бомбами. Это вам не мои «Динго» с 20-мм авиапушками. Бомбы нанесут вражескому аэродрому и его инфраструктуре более серьезный урон. И надо бить по Рабаулу именно сейчас. Когда мы повыбили у японцев большое количество истребителей. Да, я и не предлагаю отправить туда американские бомбардировщики без всякого прикрытия. Эскорт истребителей «Динго» для В-17 мы обеспечим. Дальности у нас должно хватить для этого. С подвесными топливными баками мы легко долетим от Порта-Морсби до Рабаула. И топлива на обратный путь нам тоже хватит при этом.

В общем, все это держать в себе я не стал и быстренько связался по радио с командованием в Австралии. И изложил им свои мысли. Напирая на то, что времени на раздумье у нас мало. Надо бить по Рабаулу сейчас. Пока японцы не успели перебросить туда новые истребители. Не знаю, что там было. Но мой план как-то быстро был принят в верхах. Тем более, что всю ответственность за этот рейд на Рабаул мои высшие командиры возложили на меня. Типа, если облажаемся, то все шишки посыплются на меня. А если все пройдет хорошо, то мое начальство в Австралии получит свою долю славы. Львиную долю славы. Меня, конечно, тоже будут упоминать, но большая часть почестей достанется штабникам и командующему ВВС. В принципе, мне наплевать на эти хитропопые игры генералов. Главное — дело будет сделано. А уж я об этом позабочусь.

Правда, лететь сегодня 27 марта было уже поздно. Не успеют там в Таунсвилле американцы подготовить к вылету свои «Летающие крепости». Это вам не наши мелкие «Динго». Да, и пока там все согласуют, пока утрясут подробности этого рейда с американцами. Время тоже пройдет. А до Рабаула лететь то далеко. Почти две тысячи километров из Таунсвилля будет. И это если лететь через Порт-Морсби, где бомбардировщики встретятся с моими истребителями. А В-17 может лететь со средней скоростью в триста пятьдесят или четыреста километров в час. Вот и считайте, сколько часов у них уйдет на полет до Рабаула. В общем, это вам не наш авианалет на Лаэ. Там мы всего то триста километров летели. А тут все надо просчитать и согласовать. Поэтому вылет на Рабаул был назначен на утро 28 марта 1942 года.

Глава 18

Рейд

Утром 28 марта погода была не очень хорошей. По небу ходили подозрительные тучи. Но дождь пока не пошел. И мы, посовещавшись с командованием, решили вылет не откладывать. И в 09.34 к Порту-Морсби подлетели одиннадцать «Летающих крепостей». А три десятка наших «Динго» к тому моменту уже кружились в воздухе. Встречали, однако. В этот вылет я решил взять с собой только тридцать Р-51. Остальные должны нашу авиабазу охранять. На всякий пожарный случай. И с ними остается Питер Тернбулл. Он тут будет оборону держать. Пока мы прошвырнемся до Рабаула вместе с американцами.

Чтобы нас не засекли с земли посты ВНОС японцев. Мы вместе с американскими бомберами специально поднялись выше облаков. Так и шли. Нашу воздушную армаду вел я. Штурманское дело у меня хорошо прокачано. И над морем я тоже когда-то летал. Опыт есть. В общем, могу хорошо ориентироваться вот в таких дальних полетах над облаками. И мастерство не пропьешь. Через два часа двадцать шесть минут наша армада вышла точно к острову Новая Британия. А Рабаул находится как раз на самой его северной части. Дальше уже стало полегче ориентироваться всем нашим пилотам. Кстати, по пути к нашей цели нас никто не пытался перехватить. Небо как вымерло. Японцы нас не ждали. Ни один истребитель противника к нам наперерез не поднялся. Расслабились они здесь на своем Рабауле. Ни разу в начала этой войны Союзники Рабаул не бомбили. Самураи даже и мысли не допускали, что их тут кто-то может атаковать. Они же до этого сами всех бомбили и наступали. А Союзники только отступали и оборонялись.

Поэтому не то что истребители противника в воздух не поднялись. Даже ни одна вражеская зенитка не выстрелила по нам, пока мы подлетали к Рабаулу. Да, «Летающая крепость» — это моща. И бомб она до хрена несет в своем чреве. Японский аэродром находился прямо на морском побережье. На мысу между двумя заливами. Большая взлетная полоса. Несколько капониров, ангары, казармы и склады. Все солидное. Капитальное. Не то что на Лаэ. Это вам не маленький полевой аэродромчик. Тут все по-взрослому. Приказываю нашим истребителям не лезть и отойти в сторону. Пускай В-17 отработают сначала. И американские бомбовозы моих ожиданий не обманули. Красиво подошли и вывалили свой смертоносный груз, накрыв бомбами капониры с самолетами, три ангара, две казармы и склад с топливом. Хорошо там все полыхнуло. Красиво. Ковровая бомбардировка во всей красе. Сверху это смотрится очень круто. Но сейчас внизу я бы не хотел оказаться ни за какие деньги. А потом наши «Динго» прошлись из своих пушек по тем самолетам противника, что к тому моменту еще были целыми. По моим подсчетам там внизу было в общей сложности уничтожено около пяти десятков японских самолетов. Нормально так слетали. Не зря.

На обратном пути нас попытались перехватить восемь «Зеро». Видимо, взлетели с какого-то небольшого аэродрома поблизости. На Рабауле то к этому моменту целых самолетов не осталось. Вот теперь и наша работа начинается. Хорошо, что я своим летчикам не разрешил много боеприпасов тратить перед этим. И сейчас есть чем отбиться. По моей команде наши «Динго» выдвигаются навстречу к японским истребителям. Моя пара в бой не идет. Мы в резерве с моим ведомым пока останемся. Кружим над строем «Летающих крепостей». Типа, прикрываем. Следим чтобы никакой шибко шустрый «Зеро» к В-17 не проскочил.

М-да! А эти самураи, похоже, еще с Р-51 не встречались в бою. Новички, что ли? Те то, кто с нами уже воевал в воздухе, уже научились нас опасаться. А эти рванули вперед без всяких затей. И отхватили горячих огурцов во все отверстия. С шипами. В первой же стычке три «Зеро» были сбиты. Три-ноль в нашу пользу. Потом наши «Динго» начали гонять японцев по небу, дергая и подкусывая со всех сторон. Так! А вот это уже наш клиент. Одинокий «Зеро» смог каким-то невероятным образом прорваться сквозь завесу из австралийских истребителей. И теперь несется на полной скорости в сторону американских бомбардировщиков. Лоб в лоб летит. На таран что ли решил идти? Нет, такой хоккей нам не нужен. Опускаю нос своего истребителя в сторону этого «Зеро». И начинаю пикировать ему наперерез. И японец меня явно видит. Меня и моего ведомого. Но не отворачивает в нашу сторону, а упрямо летит по прямой навстречу головной «Летающей крепости». А вот это уже наглостью попахивает или глупостью. Этот самурай что нас за угрозу не считает? Сейчас мы его переубедим в том, что он сильно заблуждается.

Японец все также летит по прямой. Упрямый, зараза! Но сейчас я его накажу за такое пренебрежение к моей персоне. Пора! Открываю огонь из всех стволов. «Зеро» сам влетает в мои трассы. Как-то просто все вышло? Этот японец так глупо подставился под мой огонь. И даже не пытался маневрировать и уклоняться. Так и летел по прямой. Видимо, и в самом деле новичок какой-то? Опытный бы ас так дурить не стал. Неужели, мы здесь всех японских асов выбили в этих боях? Раньше то самураи похитрее были. Поопытнее. А этот японец погиб как-то глупо.

Самка блохастого енота!!! Перед моим истребителем внезапно проносятся трассирующие, крупнокалиберные росчерки. Инстинктивно тяну ручку на себя и ухожу вверх, а потом влево. Кто это так меня чуть не подстрелил? Бен Конори ругается в эфире в полный голос. Ни разу от него никаких ругательств не слышал. А тут вот случилось. Вот мой ведомый меня и просветил. Оказывается, по мне огонь открыл один из американских бортстрелков с головной «Летающей крепости». Перепутал меня с врагом, скотина слепая! Переключаюсь на канал «Летающих крепостей» и высказываю их командиру все, что думаю об этой неприятной ситуации. Меня же сейчас чуть свои же не сбили. Типа, нечаянно. Ага! Дружеский огонь. Бывает. Я такое уже видел. Дураки неистребимы, а они есть во всех армиях мира. И своих убивают с завидным постоянством. Бр-р-р! Я тут несколько мгновений назад о глупой гибели японца рассуждал, а сам чуть не погиб вот так по-глупому. И все из-за какого-то убогого америкоса, который перенервничал и открыл огонь, особо не разобравшись, кто там летит. У-у-у, козел звездно-полосатый!

Японские истребители против многочисленных «Динго» долго не выстояли. И вскоре все были сбиты. Слишком уж мало их было для нормального боя с нами. Да, и какой-то особой выучкой эти пилоты противника не отличались почему-то. Все наши пилоты это заметили. Как-то слишком легко они сбивали тех «япошек» в этом воздушном бою. Раньше с «Зеро» было труднее справиться. Дальнейший путь назад к Порту-Морсби прошел довольно тихо. Никто больше нас не стремился перехватить. Хорошо, что у японцев нет радаров пока. Они им перед войной мало внимания уделяли. Поэтому самураям нашу воздушную армаду было засечь очень тяжело. Мы же опять поднялись повыше облаков, а с земли или моря нас никто увидеть не мог. Это же только радар может через тучи и туман видеть. А человеческий глаз даже через оптику ничего не заметит.

Уф! Вот и прилетели. Вон он наш аэродром внизу уже виднеется. Мы уходим туда. А американские бомбардировщики полетят в Австралию. Тут для них нет никакой инфраструктуры. Взлетную полосу для таких тяжелых самолетов придется укреплять. Бомбы, запчасти и авиатехников подвозить. Наши то австралийцы с В-17 незнакомы. В общем, много чего здесь придется поменять, чтобы на «Седьмой миле» начали базироваться «Летающие крепости». А пока им надо возвращаться в Австралию. Прощальный сеанс связи с командиром американских бомбардировщиков. И мы идем на посадку. Мы вернулись. Все!

Глава 19

Проблемное подкрепление

Ночью пошел дождь. Очень вовремя мы слетали к Рабаулу. Погода опять испортилась. Дожди лили с перерывами следующие два дня. Ну, а что вы хотите? В Новой Гвинее это в пределах нормы. Вот такая влажная погода. Тропики, однако. 31 марта 1942 года погода улучшилась, но японская авиация никакой активности не проявляла. Я отправил на разведку два «Динго». Те слетали к Лаэ и доложили, что там ведутся восстановительные работы, но самолетов противника пока не видно. А вечером, совершенно неожиданно, к нам прибыло подкрепление. Двенадцать пикирующих бомбардировщиков А-24 «Баньши» из 8-й бомбардировочной эскадрильи ВВС Армии США. Эти пикировщики были сухопутными аналогами палубных самолетов фирмы «Дуглас», которые назывались SBD «Даунтлесс».