Духовные основы китайской культуры

Мы часто делаем упор на профессиональном этическом образовании, но как можно соблюдать профессиональную этику, если люди даже не знают, как следует правильно себя вести? Если они смогут соблюдать основные этические принципы и профессиональную этику, то нормальные межличностные отношения станут для них естественными. «Благородный муж занимается основой. Если утверждена основа, то рождается Путь-дао» («Лунь юй», глава 1 «Сюэ эр» – «Учиться и…»; – пер. А. И. Кобзева). Способ быть человеком это фундамент. Только после создания основы можно совершенствовать частности. У философа Ван Би это называлось «поднимая корень, двигать ветки». Многие люди переворачивают все с ног на голову. Нам важно стать «ученым», но то, как стать настоящим человеком, мы упускаем из вида. Мы подчеркиваем профессиональную этику и не ценим моральное воспитание человека.

Кроме того, академия также унаследовала концепции традиционного образования, а именно: «В получении образования нет различий между людьми, к каждому ученику следует искать индивидуальный подход». Сочетание этих двух аспектов очень важно. С одной стороны, независимо от того, какие у вас природные данные и социальное положение, в обучении не должно быть различий, с другой стороны, разное образование должно проводиться в соответствии с разными квалификациями, чтобы полностью реализовать сильные стороны каждого учащегося, стандартизация и унификация на корню задушили таланты многих учеников.

Фундаментальным пунктом в философии академического образования является эвристическое образование. Что такое эвристическое образование? Пробуждение сознания означает передачу знаний. Как же их передавать? Во-первых, мы должны развивать учебную сознательность. Конфуций говорил: «Если нет воодушевления, то не просвещать; если нет способности выразиться, то не развивать» («Лунь юй», глава 7 «Шу эр» – «Я передаю…»; – пер. А.И. Кобзева). Умение полностью задействовать инициативу в обучении является ключом к эвристическому образованию, только тогда можно будет «натягивая [лук], не выпускать стрелу и уподобиться прыгающему» («Мэн-цзы», «Цзинь синь» – «Кто постиг свою душу» ⁄«Всем сердцем…»; – пер. А. И. Кобзева). Если у учеников нет желания учиться, то учителю бесполезно пробуждать их сознание. Например, Чжэцзянский университет пригласил господина Ма Ифу в качестве профессора, но тот ответил: «Я не пойду <…> Человек должен сам стремиться к знаниям, никто не должен его заставлять». Позже я понял, что действия господина Ма имеют смысл: если у тебя нет душевных сил для учения, почему я должен тебя учить? Когда у другой стороны нет желания учиться, а мы берем на себя инициативу донести до нее знания, то это уже становится метанием бисера перед свиньями. То, что перед свиньями мечут бисер, не проблема свиней, это проблема того, кто мечет. Студенты должны осознанно и активно подходить к обучению, прежде чем учителя смогут обеспечить для них целевое образование. Традиционное академическое образование дается по своему желанию и разумению. В древности студенты, запасшись провиантом, обычно уходили в отдаленные места в поисках новых знаний. Они были высоко мотивированы. Учителя любят подобных студентов, ведь именно так можно внедрять эвристическое обучение. Имея сознательность и инициативность, учащиеся могут делать выводы и достигать мастерства посредством всестороннего исследования предмета.

Еще одним принципом, которого придерживается традиционная академия, является самообразование, обмен опытом, благоприятное воздействие обучающих и обучающихся, свободное обучение. Академия – это в основном самостоятельное обучение. Одноклассники, учителя и студенты учатся друг у друга, так можно добиться благоприятного взаимодействия между всеми. Только тогда можно свободно обучаться, и каждый сможет высказать свое мнение. Дух академии заключается в том, чтобы делать упор на академические исследования и углублять рассмотрение научных принципов.

Наконец, в академиях существовала традиция близких отношений между преподавателем и учащимся, которые были как между отцом и сыном, академия являлась вторым домом. Это имеет большое значение. В нынешнее время учителя и ученики встречаются только в классе. Некоторые люди концепцию «учитель и ученик как отец и сын» считают консервативной. На самом же деле отрицать ее бессмысленно. Раньше мы говорили о государе как отце, подданном как сыне, чиновниках как родителях, народе как детях – все эти виды отношений строились по модели отношений отца и сына, а далее уже достигалось полное согласие. Возможно, многие будут противостоять отношениям между учителем и учеником как между отцом и сыном и принятию академии как дома. Недавно я дал CCTV специальное интервью. Один из вопросов касался того, верно ли, что Китаю исторически свойствен изоморфизм[56] семьи и государства? Ведь это характерно для феодальной монархии. Да, Древний Китай – это действительно изоморфизм семьи и государства. Древние люди часто превращали Поднебесную государства в Поднебесную семьи, а затем распространяли Поднебесную семьи на Поднебесную государства. Многие думают, что это архаичный подход традиционной культуры. За последние сто лет мы критиковали ядро патриархальной кровнородственной системы, это было также направлено на изоморфизм системы в стране. Мы не можем отрицать, что изоморфизм семьи и государства действительно является проблемой. Однако у этой проблемы есть и другие аспекты: почему неправильно называть местных чиновников «чиновниками-родителями» и включать отношения между чиновниками и обычными людьми в систему отношений родителей и детей? Родители всегда самоотверженно преданы своим детям независимо от вознаграждения. Этот уровень отношений, вероятно, намного лучше, чем отношения между администрацией и рабочими. Поэтому мы не можем упрощать любые вопросы. Современное образование очень нуждается в традиции общения преподавателя и студента как отца и сына и восприятия академии как второго дома. Какое значение имеет современное образование, когда студенты платят за знания, а профессора берут деньги и продают знания?

Учителя и ученики в традиционной академии вместе учатся, проводят исследования и отдыхают. Сколько сейчас мест, где все происходит именно так? Мы надеемся, что академия сможет распространить эту традицию. Мы все знаем историю поездки Ван Янмина в Наньчжэнь[57]. Что такое «поездка в Наньчжэнь»? Разве это не просто загородная прогулка учителя с учениками? Во время прогулки, все обратили внимание на цветущее дерево. Один из учащихся указал на него и спросил: «В Поднебесной нет вещей вне сердца. А вот это цветущее дерево само расцветает и само увядает в неприступных горах, какая тут связь с моим сердцем?» Ван Янмин ответил: «До того момента, пока ты не посмотрел на эти цветы, они и твое сердце были равно обращены в безмятежность (тун гуй юй цзи). Как только ты посмотрел на эти цветы, их цвет был мгновенно осознан [тобой]» («Ван Вэнь-чэн-гун цюань шу» – «Полное [собрание] произведений Вана Князя Культурного Совершенства», «Чуань-си лу» – «Записи преподанного и воспринятого», цзюань З)[58]. Отвечая на каверзный вопрос в одной беседе, я сказал, что это не те знания, которые можно просто получить на занятиях. Ученик должен научиться «прогуливать», то есть уметь учиться всегда и везде, хотеть учиться всегда и везде. Но проблема с образованием в настоящее время заключается в том, что без возможности путешествовать вместе в любое время и в любом месте смогут ли студенты «прогуливать»?

Заниматься учебой = быть человеком

Во фразе «Заниматься учебой и быть человеком» есть два словосочетания: «заниматься учебой» (буквально «читать книги»), «быть человеком», а между ними добавлено слово «и». Я думаю, что лучше поменять «и» на знак равенства, а именно: заниматься учебой = быть человеком, быть человеком = заниматься учебой.

Лу Лунци, ученый начала эпохи Цин, сказал, что заниматься учебой и быть человеком – это не два разных понятия. Если взять все прочитанные книги и каждое из предложений приложить к себе, – это способ быть человеком, это и называется «заниматься учебой». Если не пропустить через себя истину из книг, тогда «заниматься учебой» – это одно понятие, а «быть человеком» – другое, такой человек не умеет учиться. Я считаю, что «заниматься учебой» и «быть человеком» должны стать одним целым, не следует рассматривать их как разные понятия.

Ученый эпохи Цин Чжу Юнчунь (1627–1698; – примеч. А.И. Кобзева) в «Цюань янь» («Слово убеждения») писал:

В занятиях учебой сначала следует судить о человеке, а затем – о методах. Тот, кто использует методы, не только запоминает статьи и фразы, но и доискивается до их смыслов и принципов. Человеком называется тот, кто занимается учебой не только для того, чтобы выдержать экзамен на степени цзюй-жэнь и цзинь-ши, но в особенности для того, чтобы быть хорошим человеком. Тот, кто занимается учебой для экзамена на степень цзюй-жэнь и цзинь-ши, никогда не стремится найти смысл и принцип, но только ценит то, что заключено в статьях и фразах. Тот, кто занимается учебой, чтобы стать хорошим человеком, никогда не ограничивается статьями и фразами, но ценит смысл и принцип. Прежние ученые-конфуцианцы полагали, что их современники не умеют заниматься учебой. Если, прочитав «Лунь юй», человек остался таким же, каким был прежде, можно сказать, что он их и не читал. Таков Путъ-дао обучения людей чтению книг для понимания смысла и принципа. Мы должны понимать, что книги святомудрых и талантов – не для того, чтобы установить для последующих поколений степени цзюй-жэнь и цзинь-ши, а чтобы обучать тысячи поколений быть хорошими людьми, вплоть до того чтобы стать великими святомудрыми и великими талантами. Поэтому, читая книгу, нужно примерять ее на себя: смогу ли я сделать так же или нет? Делая что-то, нужно делать это в соответствии с книгой. Только то, как читали книги люди древности, можно назвать настоящим чтением книг. Если лишь «скакать по верхам», помнить несколько фраз из древних книг, быть в состоянии сказать несколько изящных фраз, то этого, конечно, недостаточно («Цюанъ янь», «Сюнь су и гуй» – «Завещанные правила воспитания нравов»).

Основная идея данного отрывка такова: рассуждая про обучение как чтение книг, сначала нужно говорить о человеке, а не о методе обучения, которое не есть просто чтение статей и фраз. Заниматься учебой нужно не только для того, чтобы получить заслуги и славу, но и чтобы стать хорошим человеком. Когда человек читает книги ради заслуг и славы и не доискивается до скрытых в них идей, его внимание задерживается лишь на статьях и фразах текста. Люди, которые читают книги, чтобы повысить уровень своего образования, не обязательно обращают внимание на отдельные статьи и фразы в тексте, они обращают больше внимания на скрытую мысль. Многие могут досконально помнить классику, такую как «Сань цзы цзин» («Троесловный канон») и «Ди цзы гуй» («Правила для учеников и детей»), они могут даже знать их наизусть, но это отнюдь не правильный способ учиться. Многие люди запоминают стандартные ответы с начальной школы. Этот способ обучения ничем не отличается от подобного же в старину для кандидатов на степени цзюй-жэнь («выдвинувшегося человека») и цзинь-ши («продвинутого мужа»), и там все внимание сосредоточено только на статьях и фразах.

Первая цель обучения — глубоко проникать в Путь-дао людей и отлично понимать принципы дел. Глубоко проникать в Путь-дао людей – означает понимание, как быть человеком. В книге «Хуайнаньцзы» есть отрывок: «Знать все о тьме вещей и не знать пути человека не может называться умом. Любить все живое и не любить людской род – это не может быть названо милосердием»[59]. Ситуация в современном обществе похожа на древние времена, многие обладают обширными познаниями во всем живом и во всей тьме вещей, но не понимают, как стать человеком, и мы не можем назвать их обладающими мудростью. Многие любят все живое на свете, но не любят самих людей, и нельзя сказать, что они обладают такой добродетелью, как гуманность.

В традиционной китайской культуре наблюдения и размышления о любых проблемах начинаются с людей. Фундаментальная черта гуманитарного духа, ориентированного на людей, состоит в видении того, что все проблемы связаны с людьми, и понимании того, как можно принести пользу людям.

Вторая цель обучения — изменить характер и усовершенствовать личность. Нельзя просто понять суть и успокоиться. Как сказал Лу Лунци, если вы хотите изучить какое-либо высказывание, примените его к себе и действуйте, подогнав себя под истинный метод. До начала обучения мы не понимаем принципы дел, не знаем Путь-дао людей. Это не имеет значения. После того как мы выучились, мы должны изменить себя в зависимости от того, что мы поняли и узнали. Учение и дела, знания и дела обязательно должны сочетаться, учиться и не делать ничего – бессмысленно.

Для детей полезно изучать «Правила для учеников и детей». В них говорится о нормах высказываний и действий, которых мы должны придерживаться в нашей повседневной жизни. Эта книга предназначена не только для учеников и детей. Каждый должен следовать принципам, изложенным в ней. Причина, по которой она называется «Правила для учеников и детей», заключается в том, что мы должны выработать хорошие привычки с детства. Изучая «Правила», мы также должны все испытывать на себе и накапливать опыт, ведь характер меняется, а личность непрерывно совершенствуется.

Китайская традиционная культура придает большое значение «обучению для себя». В «Лунь юй» Конфуций сказал: «В древности учились, чтобы [совершенствовать] себя; ныне же учатся, чтобы [хвастаться] перед другими» («Лунь юй», глава 14 «Сянь вэнь…» – «Сянь спросил…»)[60]. С формальной точки зрения современные люди кажутся лучше древних. Ведь древние учились, думая о себе, а современные учатся, думая о других. На самом деле постоянно улучшать себя и повышать уровень своей образованности – это и есть учение для себя, а не показное для других. Слова Конфуция получили у Сюнь-цзы следующее развитие: «Совершенный человек учится так: все, что воспринимает его слух, он откладывает в сердце, и это затем, распределившись по телу, выявляется в его манерах и поведении: он сдержан в разговоре, осторожен в поступках. Все это может служить примером для других. Ничтожный человек учится так: все, что воспринимает его слух, – все это у него тут же на языке. Но расстояние от рта до ушей всего четыре цуня\ Разве так можно выразить всю красоту человеческого тела в семь чи? <…> В древности люди учились для того, чтобы самоусовершенствоваться; сейчас же люди учатся лишь напоказ! Совершенный человек через учебу стремится сделать себя прекрасным, ничтожный человек учится ради бахвальства перед другими, [словно он делает им одолжение]» («Сюнь-цзы», «Цюань сюэ» – «Наставления к учебе»)[61].

Это означает, что учение благородного мужа – это совершенствование себя и повышение собственного уровня образования, обучение малодушного человека – использование обучения с корыстными целями, чтобы угодить другим. Все, что он слышит, сразу же рассказывает, это не способствует повышению его интеллектуального уровня.

Сюнь-цзы однажды сказал, что, когда Яо и Шунь, Цзе и Чжоу родились, между ними не было разницы. Почему Яо и Шунь стали святомудрыми, а Цзе и Чжоу злодеями? С одной стороны, это в основном зависит от образования и окружающей среды. Давайте не будем обсуждать, соответствует ли человеческая природа «теории природной доброты» Мэн-цзы или все же надо принять, что «человек исходно по природе своей зол», как полагал Сюнь-цзы. С другой стороны, все они признают, что люди могут меняться, могут стать сятомудрыми и талантами, а могут стать и злодеями. В «Лунь юй» в главе «Ян Хо…» говорится: «Природные качества сближают людей, а приобретенные привычки – отдаляют»[62]. Это означает, что люди от рождения похожи, но из-за различных условий взросления и обучения в их характерах происходят большие изменения. Конечно, это также относительно: неверно, что люди, которые не учатся, не могут стать хорошими людьми, а люди, обладающие большими знаниями, не могут стать плохими людьми.

У обучения также есть третья цель: расширить знания и обрести умения. Эти три цели находятся в поочередной последовательности. Проникновение в Путь-дао людей и понимание принципов дел – на первом месте, изменение характера и улучшение личности – на втором, расширение знаний и обретение умений – на третьем. Конфуций сказал: «Молодые люди, находясь дома, должны проявлять почтительность к родителям, выйдя за ворота – быть уважительными к старшим, в делах – осторожными, в словах – правдивыми, безгранично любить людей и особенно сближаться с теми, кто обладает человеколюбием. Если у них после осуществления всего этого еще останутся силы, то потратить их надо на изучение вэнь-культуры» («Лунь юй», глава 1 «Сюэ эр»)[63]. Мы прежде должны «направить волю на Путь-дао», обучаться принципам человеческого бытия, ведь если человек делает все плохо, как дела тогда пойдут хорошо? Фактически, независимо от того, что человек делает, следует смотреть на то, какие у него помыслы и устремления. Мы не должны делать что-то только для личного удовольствия. Наоборот, мы должны быть целеустремленными, служить стране и народу без личной выгоды, иметь возвышенные устремления. Мы не должны просто иметь высокие амбиции и разглагольствовать об этом, ничего не делая.

Какие книги нужно читать? Существует старая китайская поговорка: «Прочтешь книгу – получишь пользу». Смысл ее таков: можно читать любые книги. Однако нам стоит быть разборчивее, ведь плохое содержание книг может навредить нам. Существует великое множество прекрасных книг, которые следует прочитать. Основополагающие книги традиционной культуры Китая делятся на четыре типа: каноны, летописи, трактаты мыслителей и сборники (цзин, ши, цзы, цзи – 经、史、子、集).

Следует отметить, что каноны — это произведения литературы, обладающие длительной жизнеспособностью. Фраза «каноны неизменны» означает, что они пронизывают древность, современность и всю тьму вещей, содержат знание принципов Пути-дао неба, земли и человека.

До эпохи Цинь была предложена концепция «Лю цзин» («Шестикнижия»), а именно «Ши» («Стихи»), «Шу» («Записи»), «Ли» («Благопристойность»), «И» («Перемены»), «Юэ» («Музыка») и «Чунь цю» («Вёсны и осени»). Позже список канонических книг был расширен, и теперь в них включены «Лунь юй» («Беседы и суждения»), «Мэн-цзы», «Сяо цзин» («Канон сыновней почтительности») и словарь «Эр я» («Приближение к классике»). В дополнение к классическому канону «И ли» («Цере-мониальность и благопристойность») была добавлена книга с толкованиями обрядов «Ли цзи» («Записки о благопристойности/ритуале»). Заметки в «Чунь цю» слишком краткие, поэтому позже появились толкования «Цзо чжуань» («Комментарий Цзо»), «Гулян чжуань» («Комментарий Гуляна») и «Гунъян чжуань» («Предание Гунъяна»)[64].

Изучая канонические книги, мы можем понять небесные принципы и постичь человеческий Путь-дао, узнать, как стать правильным человеком и делать что-либо, а также каким правилам мы должны следовать в своих словах и поступках.

Многие люди не хотят слышать слово «правила» (гуйцзюй, буквально означает «циркуль и угольник»; – примеч. А. И. Кобзева) и считают, что правило – это связывание себя оковами. Однако «без циркуля и угольника не получатся круг и квадрат», так же и с действиями любого человека. Каждому могут понравиться слова Конфуция: «В семьдесят стал следовать желаниям сердца» («Лунь юй», глава 2 «Вэй чжэн» – «Осуществлять правление…»)65. Но мы не должны забывать, что эту фразу продолжают три слова: «не нарушал правил» (буквально «не заступал за угольник»; – примеч. А. И. Кобзева). Конфуций сказал, что в рамках правил и норм можно делать все, что заблагорассудится. Как только что-то выходит за рамки правил, это подвергнется наказанию по закону.

Старое воспитание в конфуцианском духе сообщает людям правила, которые они должны соблюдать в своих поступках и поведении. Основная цель – дать нам понять, каким положением мы обладаем и каким правилам должны следовать. Многие люди поистине могут испытывать головную боль, когда услышат это, подумают, что это тлетворная идеология феодального этикета и воспитания. Я часто говорю, что если люди хотят жить свободно, они должны соблюдать правила. Если то, что они делают, не соответствует их статусу, то они будут везде встречать неопреодолимые преграды.

Поразмыслив, мы можем обнаружить, что ко многим вопросам относимся предвзято. Когда дело доходит до воспитания в старом конфуцианском духе, возникает ощущение, что такое воспитание «каннибальское». Каково первоначальное значение слова «ритуал» (ли — это также «этикет» и «благопристойность»; – примеч. А. И. Кобзева)[65]. В некотором смысле ритуал – это естественный закон, обычное право, а не императивная норма. Естественное право – это привычка, которую мы развиваем в себе и делаем это добровольно. Если каждый член общества может добросовестно работать, выполняя все правила, то такое общество обязательно будет гармоничным. Добросовестно работать, соблюдая все правила, – и есть требование: на любом месте (посту) вам надлежит исполнять свои должностные обязанности. Тем не менее в реальности мы зачастую не можем этого сделать. Многие люди думают, что это своего рода кабала, которая не позволяет личности раскрыться полностью.

Причина, по которой существует, например, такая тема для обсуждения, как «Должны ли дети часто возвращаться домой, чтобы навестить своих родителей?», – заключается в том, что дети не заботятся о своих родителях. Я полностью согласен с тем, что дети должны часто приезжать домой, чтобы навещать родителей. Некоторые люди спрашивают: «Нужно ли включать эту статью в законодательство?» Я думаю, что это было бы слишком позорно для китайцев. Китай – страна вежливости и этикета. Между людьми существуют естественное уважение и любовь. Родители любят своих детей, а дети уважают своих родителей. Это естественная привычка, которую не нужно регулировать законом. А если мы даже не подчиняемся естественному закону, то можем ли мы все еще называться китайцами?

Летописи (исторические хроники) отражают изменения, происходящие с древних времен до современности. Сыма Цянь сказал, что в мире существуют только два типа знаний: «Изучение границы между человеком и небом и постижение изменений от древности к современности». В первом случае – это изучение отношений между человеком и всей тьмой вещей в мире, а во втором – понимание изменений в человеческом обществе, опыт и уроки прежних династий. Историография играет очень важную роль. В китайской культуре есть две важные традиции: во-первых, «извлекать уроки из истории», во-вторых, «рассматривать Небо как образец». Танский император Тай-цзун говорил: «Используя бронзу как зеркало, можно поправить наряд и головной убор; рассматривая историю как зеркало, можно увидеть взлеты и падения». Древние подчеркивали, что «наблюдать за современностью нужно через призму древности», чтобы увидеть, какие проблемы возникают ныне, нужно смотреть на историю, как в зеркало.

История несет в себе культуру. Не зная истории своей страны, человек не может понять свою собственную культуру. Как может человек, который не понимает национальную культуру своей страны, любить свою страну и доверять традиционной культуре? Гун Цзычжэнь, ученый эпохи Цин, высказал глубокую мысль: «Если вы хотите познать великий Путь-дао, в первую очередь необходимо изучить историю. Губящее людей государство прежде утрачивает свою историю».

Многие люди не уважают наших предков и не понимают традиционную культуру Китая. Они полагают, что общество постоянно развивается, и современные люди должны развиваться сильнее и быстрее своих предков. Это линейная теория эволюции. Однако история не идет по прямой линии, есть как прогресс, так и откаты назад. Мыслитель Нового времени Чжан Тайянь[66] выдвинул «теорию всесторонней эволюции», полагая, что эволюция не однонаправлена, а нравственные концепции людей развиваются одновременно с добром и злом. Древние уже давно говорили: «[Благо] Пути-дао возрастает на чи, а демоническое [зло – десятикратно] на чжан»[67]. Иногда зло развивается быстрее, чем добро. Нужно помнить, что без прошлого не может быть настоящего, ибо как же может современность существовать без древности?

Если существует концепция «без прошлого не может быть настоящего, и наблюдать за современностью нужно через призму древности», то нельзя полностью отбрасывать традиционную культуру. Немалая часть сегодняшних проблем существует из-за разрывов в исторической памяти. Многие люди не знают, что именно в традиционной китайской культуре необходимо реформировать, а что сохранить в неизменном виде. Я думаю, что, только придерживаясь гуманитарных факторов китайской культуры, мы сможем придать нашей культуре глобальное значение. Если мы отбросим эти характеристики и будем следовать научным представлениям других стран, то преимущества китайской культуры никогда не смогут проявиться.

Трактаты мыслителей — это толкования различными направлениями Путей-дао неба, земли и человека. Наш мир изначально пестрый и разнообразный. Люди могут с разных точек зрения наблюдать и обдумывать существующие явления, предлагать различные их объяснения. Это и есть то многообразие и вариативность, о которых мы так часто упоминаем. В «Мэн-цзы» есть фраза: «Неравенство вещей – это их свойство» (пер. А. И. Кобзева). Председатель Си Цзиньпин однажды процитировал эту фразу, когда говорил о культурном разнообразии. Мы можем приумножить нашу мудрость, изучая различные взгляды сотен школ на вещи.

Собрания, или сборники произведений, многосоставны и разнообразны. Они делятся на антологии, частные собрания сочинений и сборники монографий. К ним относятся произведения искусства и литературы. Изучая их, можно расширить кругозор и воспитать свою личность. Собрания произведений позволяют нам понять жизнь со всех сторон и помогают наполнить ее созидательными интересами.

Кажется, что принцип целостности в традиционной культуре Китая – «Древность и современность едины, вся тьма вещей едина» – претерпел мало изменений, но на самом деле он полон перемен. Нам нужно использовать мудрость, чтобы раскрыть это «единство» и применить его ко всей тьме дел и вещей, это и будет настоящий творческий подход. Во многих делах нельзя слепо следовать образцам, можно только перенимать опыт и использовать эталоны. Так называемая стандартизация неприемлема. Эталон всегда имеет ограничения и не обязательно будет применяться в другом месте, а стандартизация фактически стирает личность человека, потому что образование – это не просто стандартный ответ на запросы времени. Нам нужно развивать личность учеников, чтобы ученики могли осознать основные законы изменений Путей-дяо неба и человека, понимая при этом истину, которая формирует человека и поступки. Обучаясь, человек должен вычленять мудрость, но не становиться рабом познания.

Как же следует учиться? По сути, обучение – это «получение мыслей» и возможность делать выводы. В «Цзэн гуан сянь вэнь» («Увеличение и расширение достойных письмен»)[68] есть такая фраза: «Хорошую книгу не надоедает стократно перечитывать». К этой фразе я бы добавил такое продолжение: «Утонченные мысли и трудоемкие достижения требуют десяти лет подвижничества». Боюсь, что наше стремление к «утонченным мыслям» потребует десять лет труда. В настоящее время, когда вы учитесь или занимаетесь наукой, очень часто простые вопросы становятся сложными, усложнение простого зачастую становится воплощением эрудированности. На самом деле великий Путь-дао предельно прост, правда банальна. Например, многие люди, изучающие буддизм, часто спрашивают о методах изучения. Они всегда думают, что буддизм очень трудный для понимания, таинственный. Я думаю, что изучение буддизма заключается в том, чтобы делать все хорошо. Многим нравится ходить в храм и практиковать медитацию, уже через семь дней они становятся намного спокойнее. На самом деле истинный смысл духовной практики – спокойно относиться к вещам, с которыми вы сталкиваетесь каждый день, и добросовестно выполнять свои обязанности. Гораздо сложнее качественно делать повседневные дела, чем какие-то загадочные вещи.

Каков порядок обучения? Я думаю, что это то, что сказано в «Чжун юн» (чжан 20): широко изучать, добираться до сути, тщательно вдумываться, неутомимо осуществлять[69].

Что значит «широко изучать»? Господин Хуан Кань однажды сказал: «Так называемые эрудиты понимают многие принципы дел, не запоминая многих дел». «Широко изучать» (эрудиция) – состояние, когда человек понимает принципы множества дел, при этом многого не запоминая. Понимание логики вещей – это своего рода мудрость. Традиционная культура Китая – это культура обучения мудрости, а не просто культура обучения знаниям. Знание статично, мудрость изменчива, а мудрость – это способность открывать, осваивать и применять знания.

«Добираться до сути» означает то, что нужно больше спрашивать, не следует стесняться обращаться за разъяснениями. Конфуций говорил: «Когда [нас] трое в пути, то каждый из двоих [спутников] может стать моим наставником. Я выбираю хорошее и следую ему, плохое же служит предостережением и помогает исправиться» («Лунь юй», глава 7 «Шу эр»)[70]. Вокруг нас всегда есть люди и дела, которые стоит изучать; не стоит сравнивать свои сильные стороны с недостатками других, ибо тогда нет необходимости в обучении. Мы постоянно должны находить недостатки в себе.

«Тщательно вдумываться» означает серьезно размышлять над многими вопросами. Конфуций говорил: «Есть девять [правил], о которых благородный муж [постоянно] помнит: видеть надо ясно; слышать надо четко; лицо должно быть приветливым; манеры должны быть почтительными; слова должны быть искренними; в делах надо быть осторожным; в случае сомнений следует спрашивать совета; в гневе надо помнить о его последствиях; при виде барыша надо помнить о долге» («Лунь юй», глава 16 «Цзиши»)[71]. Мы должны размышлять, занимаясь делами, и еще больше размышлять, когда учимся. После тщательного обдумывания необходимо четко различать правильное и неправильное, сомневаться, знать, что нужно делать, что нельзя делать, и так далее.

«Неутомимо осуществлять» означает, что все нужно показывать на личном примере. Сюнь-цзы говорил: «Знание уступает действию, учение достигает совершенства в действии». («Сюнь-цзы», глава «Жу сяо» – «Полезность ученых-конфуцианцев»). Понимать – не значит делать, только учась и добиваясь чего-либо, можно достичь наивысшего уровня в учении.

Каждый должен обладать тремя видами добродетели: мудростью, гуманностью (человеколюбием) и мужеством. В «Чжун юн» (чжан 20) говорится: «Любовь к учебе ведет к мудрости, ⁄ усердие в делах ведет к человеколюбию, ⁄ сознание стыда ведет к мужеству»[72]. Лао-цзы сказал: «Знающий людей благоразумен. Знающий себя просвещен. Побеждающий людей силен. Побеждающий самого себя могуществен. Знающий достаток богат. Кто действует с упорством, обладает волей. Кто не теряет свою природу, долговечен. Кто умер, но не забыт, тот бессмертен» (чжан ЗЗ)[73]. Человеку труднее всего познать самого себя. Очень важно знать свои границы. Наибольшего уважения заслуживает тот человек, который в состоянии одержать победу над самим собой. Многие считают, что те, кто побеждает других, сильны, в то время как в традиционной китайской культуре говорят, что сильны те, кто побеждает самих себя. В мире нет двух одинаковых листьев на деревьях, как нет и абсолютно схожих людей. Существуют различия в человеческом интеллекте, физической форме и других аспектах. Полноценное использование ваших способностей и сильных сторон – это и есть ваш подлинный успех.

В обществе всегда будут добро и зло, прекрасное и безобразное, мы не можем быть сверхидеалистами. Баланс между личностью и социальными явлениями не является простым соотношением 50:50. Возможно, некоторые люди хотят видеть этот баланс как 70:30. Многие вещи не поддаются обобщению. Гармония и баланс – это не «я приспосабливаюсь к вам, а вы ко мне», это значит, что вы уважаете меня, а я уважаю вас, сохраняя наши различия и особенные черты. Не нужно менять свое мнение, чтобы соответствовать другим. Это и называется гармонией и балансом.

Важный элемент традиционной культуры: несколько концепций буддизма

Причинно-следственные связи

Буддизм противоречит науке? Я думаю, что нет никакого противоречия, их нужно рассматривать в совокупности. Когда речь заходит о буддизме, многие высказывают свое мнение в резкой форме: «Буддизм – суеверие». Люди часто считают суеверием понятие кармы (соответствие причины и следствия). На самом деле, исследование кармических связей – одно из направлений науки. Наука основана на явлениях, с которыми мы сталкивались в жизни (по сути эти явления являются результатом). Следует изучить причины, формирующие эти явления. Поэтому я думаю, что соответствие причины и следствия в буддизме и научные исследования едины. Тем не менее наука в основном сталкивается с материальным миром, а буддизм – больше с социальным и духовным миром человека.

Порой мы слишком поверхностно относимся к причинно-следственным связям. На самом деле только при выполнении множества условий причины могут превратиться в результаты. Существуют основные, вторичные, необходимые и дополнительные условия. Вспомним историю с Хэшэнем, маньчжурским государственным деятелем эпохи Цин. Всем известно, что при императоре Цяньлуне он вел роскошную жизнь. Однако после смерти Цяньлуна, когда на престол взошел Цзяцин, в доме Хэшэня провели обыск. Его арестовали и приговорили к смертной казни, но затем позволили совершить самоубийство. Мы обычно говорим так: «Как аукнется, так и откликнется». Если что-то не происходит, не значит, что это вовсе не произойдет, просто сейчас не самое лучшее время. Когда время придет, человек получит по заслугам. Однажды за все воздастся – может быть, ему самому, может быть, его потомкам, а может быть, отразится и на всем обществе.

Мы также должны видеть, что в причинно-следственной связи одна и та же причина, с одной стороны, может быть причиной добра, с другой же – причиной зла. Например, если абитуриент хочет поступить в некий университет и не может сразу пройти, то вы ищете для него «обходной» способ поступления. Вы думаете, что сделали что-то хорошее, он также в определенное время считает это положительным моментом. Но постепенно он осознает, что поступил в университет исключительно благодаря связям, и это подрывает его чувство собственного достоинства. Поэтому с субъективной точки зрения мы обычно относимся ко всему легкомысленно и интересуемся только «возделыванием земли» (причиной), а не «сбором урожая» (результатом). Но объективно мы не должны интересоваться лишь причиной, а обращать внимание на то, действительно ли мы помогли или же все же навредили ученику. В жизни мы совершаем много необдуманных поступков, которые, как мы полагаем, должны быть прощены, и время от времени нам все же нужно брать на себя вышеупомянутое бремя, однако не стоит из-за одной лишь причины отказывать человеку.

Милосердие и сострадание

Мы часто говорим, что милосердие дано людям для счастья, а сострадание – чтобы рассеивать страдания, и сочетание милосердия и сострадания дарит радость и забирает печаль. Сострадание является воплощением буддийского альтруизма и жертвенности.

У вас должно быть правильное понимание концепции сострадания: благотворительность осуществляется посредством пожертвований, а пожертвования – это вопрос не денег, а конкретных дел. Альтруистические акты могут проявляться во всех наших действиях. Например, если у человека есть какие-то проблемы, вы можете помочь ему проанализировать их, разобраться с его тревогами. Это также своего рода дух сострадания, это помощь словом. Вы видите, что пожилой человек испытывает трудности с передвижением. Физическая помощь пожилому человеку также является своего рода пожертвованием, это помощь действием. Есть много способов благодеяния. Иногда лучше помочь человеку похвалой, чем дать ему миллион. Возможно, слово ободрения он пронесет через всю свою жизнь. Если же вы дадите ему миллион, то, возможно, он потратит эту сумму за несколько дней, что нанесет ему вред. Идея благотворительности заключается в том, чтобы дать людям возможность быть самостоятельными. Мы часто встречаем в жизни нищих. Если вы хотите помочь кому-то, правильным будет помочь им встать на ноги. Если нищий не может, не желает быть самостоятельным, а основным для него является удовлетворение просьб о еде, то не следует продолжать оказывать ему помощь.

Иногда помогать плохому человеку – это как раз то, что мы должны делать в данный момент. Сможет ли он (она) стать хорошим человеком – это уже другой вопрос. Дух бодхисатвы Кшитигарбхи[74] заключается в том, что он принес обет не становиться буддой, пока ад не опустеет. Если не спасать плохого человека, то Кшитигарбха никогда не станет буддой. Это гораздо сложнее, чем спасать душу хорошего человека, и только принеся в жертву все, что у тебя есть, сможешь помочь плохому человеку. Буддизм придает большое значение моральному воздействию, перевоспитанию, буддизм надеется, что люди будут стремиться к добру и помогут измениться другим. Однако это не значит, что абсолютно все смогут измениться. Мы не можем бросить плохих людей, но возможно ли, чтобы все плохие люди стали хорошими? Полагаю, не может существовать общества, где все становятся хорошими и совершенно нет плохих.

Плохому человеку не так просто раскаяться и быстро исправиться. Большинство плохих людей надеются стать буддами, не раскаявшись в своих поступках. Многие коррумпированные чиновники зажигают первую курильницу, надеясь, что, продолжая быть алчными, они немедленно получат благое воздаяние. Чтобы действительно спастись, нужно «омыть сердце и изменить лицо» (т. е. стать новым, лучшим человеком). Многие люди внешне вроде бы и раскаиваются, но все еще не могут стать буддами, потому как не осознали, что для полного раскаяния необходимо в корне измениться.

Как защищать жизнь?

Мы должны уважать законы природы. Существует связь взаимо-порождения и взаимопреодоления между живыми существами, жизнью и всем сущим. Фактически буддизм выдвигает концепцию «защиты живого», и этот вид защиты предусматривает защиту под воздействием внешних факторов. Например, птица, сидевшая на обочине дороги, сломала крылья. Мы подняли ее и помогли вылечиться, чтобы она смогла вернуться в лес. Вот пример правильного поступка. Я думаю, что должна быть выработана концепция заботы о жизни, ее защиты под воздействием внешних факторов.

Некоторые животные изначально должны были жить в одной среде, однако люди помещают их в совсем другую. Лишившись своей привычной среды обитания, животное начинает развиваться неестественно, аномально. Возможно, вам попадался такой репортаж в прессе: в последние годы в Олимпийском парке в Пекине постепенно исчезло привычное кваканье лягушек, слышно одно лишь мычание. И мычат не коровы, а лягушки. Когда люди выпустили на волю лягушек-быков, большое количество их оказалось в озере Олимпийского парка. Там они быстро размножались, поскольку не стало прежних ограничений, и вытеснили лягушек, изначально живших в озере.

Сегодня много животных отлавливают и продают за деньги, затем их вновь выпускают на волю. В этом процессе погибло много жизней. Какова мотивация людей, выпускающих животных на волю? Они полагают, что так они увеличивают благое воздаяния для себя, тем самым ставя личные интересы на первое место. Я многие годы взывал об этом, и по-прежнему считаю, что этот вопрос необходимо пересмотреть.

Превратить знания в мудрость

«Пустота-шунья» в буддизме – это не просто понятие небытия, она означает, что все существующие дела и вещи соединены причинно-следственными связями. Когда есть собирание, есть рассеивание, и дела и вещи не вечны, мы не должны быть слишком одержимы чем-либо. Есть такая история: один человек купил себе пару очень красивых и дорогих туфель. Совершив покупку, он отправился в путешествие на поезде. В поезде он, конечно же, открыл обувную коробку, чтобы посмотреть на обувь. Кто бы мог подумать, что один ботинок случайно выпадет из окна поезда! Поезд уже набрал скорость, и человек не мог сойти, чтобы вернуть пропажу; но оставался другой ботинок. И человек совершил удивительное: он выбросил и второй ботинок. Человек объяснил, что намеренно выбросил ботинок в окно, ведь если вдруг кто-то найдет его, то сможет носить ботинки, «а я все равно не смогу, если оставлю один ботинок себе». Эта история говорит нам, что не следует быть слишком одержимым и упорствовать в чем-либо. Вы должны уметь отпустить, когда приходит время, и если нужно пожертвовать чем-то, отказаться от чего-то, то сделать это. Я думаю, что человек, который выбросил дорогую обувь из окна, очень великодушен, он способен пожертвовать, поэтому умеет не падать духом.

Полагаю, что в буддизме есть еще одна очень важная концепция, помогающая преодолеть путаницу, которую приносит нам сенсорное знание. В буддизме она называется «преобразованием знания-виджняны в мудрость-джняну». «Знание» относится к когнитивной функции чувств. Шесть основных органов чувств – глаза, уши, нос, язык, тело и манас (чувственный ум) – имеют функцию познания внешнего мира. Мы называем это «шестью способами познания окружающего мира». Именно эти способы и эти чувства доставляют нам бесконечные неприятности. Зачем? На первый взгляд, эта девушка – красавица, а та – уродлива, и они вызывают разные желания. Первых мы желаем, а вторых – отвергаем. Вот тут-то и возникает проблема. При таком разделении в желаниях появляется своего рода настойчивое вожделение к одному, но заполучив желаемое – радуемся, не заполучив – страдаем. В этом кроется причина всех страстей и страданий. Имя и внешность разделены, и буддизм позволяет нам выйти за пределы «знания-виджняны», а также устранить различия и привязанность. Это и есть мудрость-джняна. «Превращение знания-виджняны в мудрость-джняну» – основная концепция, которую буддизм использует для освобождения.

Существует ли бодхисаттва? Бодхисаттва существует. Кто такой бодхисаттва? Бодхисаттва – это прозревшее живое существо. Кто такая бодхисаттва Гуаньинь (Авалокитешвара)? Бодхисаттва бесконечного сострадания с глубоко сострадающим сердцем. Кто такой будда Майтрея? «Владыка, нареченный Состраданием». Кого называют бодхисаттвой Манджушри?[75] Великий мудрый бодхисаттва, преисполненный мудрости. Каждый будда и бодхисаттва олицетворяет дух буддизма.

Позвольте мне задать вопрос: «Вы существуете?» Поскольку вы существуете, живой бодхисаттва также существует. Почему? Потому что вы – живой бодхисаттва. Основной дух буддийского учения махаяны таков: мы не ищем будду или бодхисаттву, но мы становимся буддой и бодхисаттвой. Если вы поступаете в соответствии с идеалами, идеями и духом Будды, вы и есть будда и бодхисаттва. Как же тогда можно утверждать, что нет живого бодхисаттвы? Если вы не хотите быть бодхисаттвой, тогда бодхисаттвы не существует. Если вы полны решимости познать будд и бодхисаттв, то вы непременно ими станете, тогда живой бодхисаттва поистине будет существовать в наших жизни и обществе.

Мудрость чань-буддизма

Многие хотят понять буддизм, особенно чань-буддизм. Однако зачастую у них нет четкой позиции в отношении школы чань, потому что не знают, о чем говорится во многих чань-буддийских коанах[76], как следует изучать и постигать чань-буддизм, как отбросить жизнь и смерть, как постичь природу. Фактически, все эти проблемы возникают из-за того, что чань рассматривается как таинственное царство где-то на другой стороне, отличное от нашего реального мира. Тем не менее чань – это не что-то на другом конце света. Чань – это не недостижимое состояние, чань среди нас. Чань – это не святая святых. Чань – наша повседневная жизнь, речь, поведение и мысли.

Чань-буддизм делает акцент на реальности или на том, что называется настоящим моментом. Наша жизнь должна быть осмысленной, она может происходить только в настоящий момент, поэтому мы должны жить этим моментом. Поскольку необходимо жить в настоящий момент, совершенствование и просветление тоже должны происходить в настоящий момент. Люди, которые не могут бросить курить, всегда собираются бросить с завтрашнего дня, а когда завтрашний день закончится, они ждут наступления следующего завтра. Настоящий момент так никогда и не наступает, а человек никогда не бросит курить. Поэтому чань-буддизм подчеркивает настоящий момент, люди должны жить в этом моменте, а жизнь – отражаться в нем.

Ценить настоящий момент – это практичность, даже банальность. Многие люди спросят меня: «Как следует изучать чань?» Мой ответ таков: «Вы должны делать то, что требуется». Для тех, кто к чему-то стремится, практика момента – это совершенствование без совершенствования, просветление без просветления. Только ощутив ее истинное значение, можно понять, насколько, оказывается, прост чань, он не требует ухода из настоящего момента. Если покинуть настоящий момент, ничего хорошего на самом деле не произойдет.

Хуэйнэн наставлял в «Сутре помоста шестого патриарха»: «Бодхисаттва стремится только к познанию внутреннего, зачем тратить силы, чтобы постигать тайны внешнего?»; «Дхарма Будды находится в мире, пробуждение вне мира, и поиск бодхисатвы вне мира подобны поиску рогов у зайца». Какие рога могут быть у зайца? В этой фразе подразумевается, что, если мы покинем настоящий момент, то стремиться нам будет уже не к чему.

Знаменитый современный буддийский наставник Тайсюй говорил: «Относитесь с почтением к Будде». (Я восхищаюсь Буддой.) «Совершенство – в личности». (Совершенство заключено в личных качествах самого человека.) «Люди доходят до совершенства, когда становятся буддой». (Каждый человек должен работать над собой, чтобы стать буддой.) «Это и есть подлинная реальность», это то, что является истинной действительностью. Мы должны познать жизнь, и начать необходимо именно с настоящего момента. Путь для исполнения мечты на самом деле открывает исполнение положенных обязанностей. Многим людям нравится мечтать, но независимо от того, насколько хорош идеал, если он не может быть достигнут в собственных обязанностях, он никогда не будет реализован.

Здесь я говорю вам, что для изучения чань нужно начать с ваших обязанностей. Некоторые люди спрашивают: есть ли порядок для изучения чань, направление, которому можно следовать? Конечно, есть. Это три постулата, или «три основы изучения чань» и «три порядка совершенствования в чань», которые я приведу ниже.

Исполнять положенные обязанности

Первый постулат – «исполнять положенные обязанности» – делать то, что должен делать сейчас. Храм Байлинь в уезде Чжаосянь провинции Хэбэй был монастырем чаньского наставника Чжаочжоу в эпоху Тан. «Исполнение положенных обязанностей» – это то, о чем говорил монах, когда проводил ученых в приемную. Его ученики не поняли, что значит «исполнять положенные обязанности», и он объяснил: «Когда трясется дерево, птицы разлетаются; когда рыба пугается, вода становится мутной». Это очень простые и рядовые факты.

Изучение чань – это также повседневное занятие, ты должен продолжать делать то, что делаешь сейчас. Некоторые озадаченно спрашивают: «Если ты уже так делаешь, то что же совершенствовать?» Это как раз то, что буддизм называет «совершенствованием без совершенствования», что на самом деле труднее, чем обучение одним определенным методом. Поскольку многие люди не слишком довольны существующим положением, они всегда делают одно, но думают о другом. При этом подлинным они считают то, что у них в мыслях. Поэтому при всей кажущейся простоте исполнять положенные обязанности отнюдь не легко, а чань-буддизм как раз-таки нужен, чтобы испытывать и совершенствовать вас.

Как можно сделать себя воспитанным человеком? Чтобы отбросить все то, что вы делаете сейчас, нужно стать воспитанным человеком, но это лишь пустое мечтание. Чань – это не фантазия, он очень конкретный, прямо перед вами, прямо у вас под ногами. Если вы действительно сможете сделать этот первый шаг, у вас будет хорошее начало и вы начнете понимать истину чань.

Чань нужен не для того, чтобы покинуть реальный мир и нафантазировать другой, а для того, чтобы познать себя в реальной жизни. Люди часто спрашивают: «Есть ли у вас какой-нибудь способ помочь мне избавиться от моих неприятностей и помочь мне ослабить путы, которые меня связывают?»

Отвечая на такие вопросы, многие великие наставники школы чань спросят: «Кто вас связал?» Никто! Вы сделали это сами. У вас есть понимание ситуации, вы ненавидите обстановку, в которой живете в реальной жизни, ненавидите весь тот багаж, что взвалили себе на плечи, вы хотите выпрыгнуть из реальной жизни и найти тихое и спокойное место, чтобы спрятаться. Но есть ли такое место? Нет!

Порой кажется, что все, вырвался из неприятной среды, но на самом деле лишь скинул ненавистный багаж и взвалил на плечи другой, сбежал из одной клетки и попал в иную. Согласно чань-буддизму, в настоящий момент для вас не должно быть препятствий в том, чтобы понять свою природу и свое сердце, но вы сами создаете себе проблемы. Следовательно, первый принцип чань-буддизма можно сформулировать так: «быть чистым в глубине своего собственного сердца и изначально не иметь никаких забот». Покинуть наш реальный мир и искать другой, тихий и спокойный – задача неразрешимая, потому что такой мир вообще нельзя найти. Мы должны начать с выполнения наших обязанностей в настоящий момент. Это первый шаг.

Сохранять спокойствие

Второй постулат – «сохранять спокойствие». Он аналогичен постулату «исполнять положенные обязанности», но предъявляет некоторые дополнительные требования. Предположим, вы хорошо выполняете свою работу, но можете ли вы делать это спокойно? Волнует ли вас, когда другие люди хвалят или, напротив, критикуют то, что вы сделали? Будете ли вы несчастны, когда другие насмехаются над вами, почувствуете ли себя комфортно, когда вас хвалят?

Хорошо выполненная работа еще не гарантирует сохранения полного спокойствия. Спокойствие – это умение делать то, что требуется, быть безмятежными, не иметь никаких намерений.

Среди чань-буддийских коанов есть одна история. Кто-то спросил чаньского наставника: «Вы постоянно совершенствуетесь или нет?» Он сказал: «Конечно же, да». Тогда человек снова спросил: «А как вы это делаете?» Он сказал: «Я прихожу есть голодным, ложусь спать, когда клонит ко сну». Человек спросил с удивлением: «Разве это можно назвать совершенствованием себя?» Он сказал: «Конечно, это оно и есть». И вправду, задумаемся: сколько людей не хотят есть, когда едят; плохо спят, когда хотят спать? Еда и сон – это самые простые вещи, но многие действуют по привычке: нормально поели, подумали о чем-то приятном – уже хорошо, поели плохо, подумали о плохом – начинают роптать.

Можем ли мы игнорировать хорошее или плохое в этих делах? Используя буддийские выражения, возможно ли достичь такого состояния, когда «веянья восьми поветрий не влияют»? Что значит «восемь поветрий»? Это выгода, упадок, разруха, слава, насмешка, одобрение, страдание, радость. «Выгода» означает успех, «упадок» означает загнивание, «разруха» и «насмешка» – клевету и высмеивание, а «слава» и «одобрение» – восхваление и поощрение. Во всем, что вы делаете, ваше сердце не должно быть затронуто этими восемью условиями, что требует высокого уровня самосовершенствования. Иногда у вас с языка слетает: «Я уже понял все это и не обращаю на это внимание». Но когда другие говорят вам несколько ехидных слов, вы, возможно, чувствуете себя неуютно. Если же кто-то скажет вам несколько хвалебных слов, вы можете ответить: «Не преувеличивайте», – но на самом деле в душе будете очень довольны. Это тоже человеческая природа. Чтобы преодолеть ее, чаньское совершенствование должно достичь очень высокого уровня.

Я часто рассказываю одну историю. Су Дунпо, известный литератор эпохи Сун, хорошо разбирался в учении чань-буддиз-ма. У него были хорошие отношения с чаньским наставником Фоинем. Они часто навещали друг друга. Один жил в Цзяннане, другой – в Цзянбэе. Однажды Су Дунпо сел на лодку и поплыл через реку, чтобы посетить Фоиня, но случилось так, что Фоинь отсутствовал в храме. Он в одиночестве бродил по храму и когда увидел, как торжественно выглядит статуя Будды в зале Махавира, написал такое стихотворение: «Бью челом Будде – богу среди богов. ⁄ Тончайшие лучи его света освещают мириады миров. ⁄ Веянья восьми поветрий [страстей] не влияют на него, ⁄ недвижно сидящего на пурпурно-золотом лотосе». Написав стихотворение, он почувствовал себя очень гордым, передал сочинение молодому монаху и сказал: «Когда твой учитель вернется, позволь ему увидеть его». Затем Су Дунпо ушел.

Когда Фоинь вернулся и прочитал это стихотворение, он взял кисть и написал на нем слово: «Вздор!» И послал передать сочинение обратно Су Дунпо.

Как только Су Дунпо увидел послание, он озадачился и подумал: «Я написал такое хорошее стихотворение, и вдруг он мне дал оценку “Вздор!”». Су Дунпо немедленно сел в лодку, чтобы найти чаньского наставника Фоиня и поспорить с ним. При встрече наставник сказал ему: «Разве ты не тот, на кого “веянья восьми поветрий не влияют”? Как же мой “вздор” смог заставить тебя пересечь реку?»

Су Дунпо довольно хорошо разбирался в чань-буддизме, он достаточно глубоко понимал его принципы, однако, столкнувшись с такой ситуацией, не смог отнестись к ней спокойно. В буддизме махаяны говорится о «шести переправах», то есть о шести методах совершенствования, ведущих из океана рождений и смертей на берег нирваны: милостыня, воздержание, терпение, усердие, созерцание-самадхи и мудрость.

Мы часто понимаем терпение как принятие унижений. Например, когда кто-то бьет или ругает вас, вы можете сдерживаться или даже, как учит христианство, когда кто-то бьет вас по левой щеке, вы должны подставить правую. На самом деле терпение в буддизме заключается не только в том, чтобы сносить унижения, но и спокойно воспринимать похвалу. Среди сил, которые воздействуют на людей и движут ими, присутствуют не только разруха и насмешки, но и одобрение и слава. Возможно, вы не расстраиваетесь из-за клеветы и насмешек. Но разве вас не трогает похвала? Поддерживать «спокойствие» довольно сложно.

Становиться независимым человеком

Третий постулат – «становиться независимым человеком». Так называемая «непринужденность» – это вольность, свобода. Мы не связаны никакими хлопотами, разве это не свобода? Быть независимым человеком – это высшее состояние, к которому стремится буддизм. То, к чему стремятся будды и бодхисаттвы, описанные в буддизме, и есть уровень свободы и невозмутимости. Первая фраза «Сутры сердца» звучит так: «Благословенный погрузился в самадхи перечня дхарм под названием “Глубина видимости”. И в тот миг бодхисаттва-махасаттва Арья-Авалокитешвара так узрел суть практики глубокой Праджняпарамиты: “Ведь пять скандх[77] поистине видятся пустыми в их самобытии!”»[78].

Как мы можем чувствовать себя свободным? Что является уровнем свободы? В чань-буддизме также есть выражение: «Весь день есть, не укусив ни одного зернышка риса, и путешествовать, не наступив на клочок земли». Эту фразу, как правило, понять не просто, и буддизм с ее помощью стремится объяснить, что не следует подвергаться влиянию внешних явлений.

Совершенствование в чань-буддизме не сводится к тому, чтобы скрываться где-то в высоких горах и густых лесах. Не обращай внимание на вещи, и внешний мир не побеспокоит тебя. На самом деле, даже в глухом лесу, если ваше сердце не чисто, может быть больше заблуждений, чем в оживленном месте. В чань-буддизме земля Будды может быть очищена только тогда, когда сердце чисто. В таком раю, если ты отбросил желания, мысли и образы, то обрел свободу.

Вот я и рассказал о трех постулатах. Люди, найдя мои рассуждения интересными, спрашивали, можно ли добавить еще три фразы, чтобы составить из них парные надписи? Обдумав, я решил, что есть кое-что, что хорошо сочетается с этими фразами. Поделюсь с вами своим открытием: осуществлять милосердное и сострадательное желание спасти все живое; проявлять муд-рость-праджню; постигать Путь-дао просветления-бодхи. Эти три постулата следует рассматривать как фундаментальный дух буддизма махаяны.

Милосердие и сострадание во имя спасения всех живых существ

Как буддизм махаяны воспитывает и изменяет человека? Этот процесс начинается с сострадания. Сострадание означает готовность прогонять горесть, милосердие по отношению ко всем существам; для нас это также процесс самосовершенствования. Сострадание – наша положенная обязанность.

Проявлять мудрость-праджню

Во втором постулате «проявлять» означает «открывать», а «прадж-ня» используется в значении «мудрость, разум». Почему же нельзя перевести это сразу как «мудрость»? Поскольку она не находится на том же уровне, что и обычная мудрость, под которой мы подразумеваем, что человек очень умен или он умеет четко различать вещи. Человеческое знание начинается с различения. Мы говорим, что что-то квадратное в противоположность круглому или треугольному, но именно такой способ мышления делает наши мысли различающимися и устойчивыми.

С точки зрения буддизма, фундаментальное различие – это разница между мной и другими, то есть концепция атма-граха, или «Я» как управляющего фактора жизни. В конечном итоге все проблемы происходят от этого. Противостояние себя и других порождает всевозможные проблемы. Как мы можем убрать это различие? Для этого нужно использовать мудрость-праджню.

Так называемая мудрость-праджня состоит в том, чтобы стереть эти различия. Это мудрость уравнивания. Говоря словами «Алмазной сутры», «эти дхармы равны, среди них нет высоких и низких» («Цзинь ган цзин» – «Алмазная сутра», «Цзин синь син шань», раздел 23). Так называемое равенство и отсутствие различий означают, что все дела и вещи изначально чисты и пусты.

Почему все пусто? Поскольку все дела и вещи в феноменальном мире рождаются благодаря причинам и условиям (хэту-пратьяя), не существует независимой сущности, и только благодаря причине и условию появляется живое тело. Все так называемые формы жизни формируются совокупностью из «пяти скандх», а именно: формы-рупы, ощущения-веданы, восприятия-санджни, деяния-санскары и знания-виджняны. Поэтому в буддизме говорится: «Дхарму, рожденную причиной и условием, я называю пустотой». Несуществование самостоятельной сущности-сабхавы я называю анатманом, то есть «отсутствием “Я”», и когда причины и условия (хэту-пратьяя) рассеиваются, не существуют и дела и вещи.