Парадоксальное существование. Начало

15 ГЛАВА

Наступило шестое сентября, четверг. В этот день в школе, в которой учились наши героини, проводилось мероприятие, посвящённое дню благотворительности. Девочки договорились, что будут танцевать с двумя косичками. У Лэйлы были тёмные волосы длиной до пояса. Две её косы блестели на свету. Милана и Адриана договорились прийти в школу пораньше, чтобы у Адрианы было время заплести одноклассницу. У Миланы были очень густые, тёмно-русые волосы длиной чуть выше колена. Обычно, когда Адриана заплетала кого-то, то говорила: «Будет больно — кричи», в шутку, конечно.

Когда все уже были в сборе, классная руководительница девочек начала:

— На первом уроке можете пару раз прогнать танец, а на втором пойдёте за костюмами.

Костюмы они всегда брали на прокат в культурно-досуговом комплексе имени Абая.

На то, чтобы заплести Милану у Адрианы ушло около сорока минут. Получившееся нельзя было назвать косичками: только двумя толстыми, красивыми косами. У самой же Адрианы висели две тоненькие косички.

Собравшись, все пятеро, Лэйла, Ана-Мариа, Венера, Адриана и Милана направились в ДК им. Абая. Хоть Венера и не участвовала в танце, она пошла с ними за компанию.

По дороге одноклассницы зашли в магазин хлебобулочных изделий. Каждая взяла по две булочки и по бутылке холодного чая.

Прибыв в комплекс, они поднялись на третий этаж здания, прошли мимо одного зала и нескольких гримёрных, потом повернули и, болтая, прошагали прямо по длинному коридору в открытую в конце него дверь.

В маленькой комнатке сидела пожилая женщина с кудрявыми волосами.

— Здравствуйте, мы пришли за костюмами.

— Да, Лисия звонила, говорила, что её девочки придут, — сказала женщина в возрасте.

Одноклассницы любопытно переглянулись.

— Таак, Лисия сказала, вам нужны костюмы на русский манер.

— Ну да, желательно, — сказал кто-то из школьниц.

— Эти вам не подойдут… в эти вы не влезите…, — говорила себе под нос женщина, перебирая вешалки с различными костюмами, — Нну, я могу вам предложить только эти, — она достала четыре вешалки, на которых висели замысловатые одежды.

По фасону они были близки к русским народным костюмам, но всё же принадлежали другому народу.

Костюм состоял из белой застиранной вышиванки с фонариками на запястьях, на ней располагались красные, реже — зелёные вышитые узоры; недлинной жилетки из плотной ткани сплошного чёрного цвета с маленькими красными цветами и жёлтой, зелёной и красной обшивкой тонкими полосками по краям, раскрешённой юбки на резинке, из такого же материала, что и жилетка, только с цветами на краях. Это были молдавские костюмы.

Выбора не было: других костюмов либо не хватало на всех четырёх девочек, либо они не подходили по размерам, поэтому пришлось взять эти.

Придя обратно в школу, одноклассницы принялись мерить одежду. Жилетка одного из костюмов никому не подходила: была слишком маленькой и никак не застёгивалась. В итоге её надела Милана, она не стала её застёгивать. Юбки все надели на свои школьные, потому что иначе они падали из-за ткани. К тому же, эти юбки имели хороший вес: в них было довольно затруднительно прыгать, бегать, да и вообще быстро двигаться.

Несмотря на то, что юбка от молдавского костюма была надета на школьную, у Адрианы она всё равно спадала. Тогда Лисия Экзотовна подвернула резинку школьной юбки и костюм более менее хорошо держался.

После этого классная отправила Лэйлу и Ана-Марию в кабинет математики, Венера пошла с ними, а Милану и Адриану попросила отнести журнал учителю по русскому языку и литературе, который Лисия Экзотовна делала на протяжении всей недели.

Адриана и Милана колебались перед тем, как зайти в кабинет русского в молдавских костюмах, в котором сидел параллельный класс. Наконец переступив порог с правой ноги, девочки подошли к учительскому столу, Милана выпрямила спину, сглотнула и протянула журнал.

Сцегер Афродита Эребовна, так звали преподавательницу русского языка и литературы, с большим удивлением смотрела на пришедших учениц:

— А что вы такие нарядные? Сегодня какой-то праздник?

— Ну да, мы выступаем в честь дня благотворительности, — в разнобой ответили одноклассницы.

— Мм, а во сколько? — во время разговора Афродита Эребовна смотрела прямо на место застёжки жилетки Миланы, которая располагалась около грудной клетки девочки.

Милана подсгорбилась, почувствовав это. Иногда её глаза ходили из стороны в сторону. Всю неловкость разговора не передать словами.

— На первом уроке второй смены, — ответила Адриана учительнице.

— Мм… — Сцегер сделала губы бантиком и подняла брови, — Значит, на мой урок не придёте.

— Нну, получается так, — сказала Милана.

На задних картах кто-то всё время посмеивался, что немного напрягало.

Девочки уже было собрались уходить, как Афродита Эребовна снова спросила:

— А почему именно вы выступаете? — в её тоне чётко слышалось: «Почему вы, а не мой класс?»

Одноклассницы переглянулись, Адриана не знала, что ответить. Они прекрасно понимали подтекст вопроса, но неужели им надо было сказать прямо правду: «Потому что наш класс участвует почти во всех мероприятиях, и мы справимся лучше»? Милана тут же напряглась, ей очень хотела ударить кого-нибудь, но она знала, что этого лучше не делать.

— Не знаем, — злобно произнесла девочка.

Они поспешно вышли и направились к кабинету математики. Встретились с Венерой, Лэйлой и Ана-Марией, они пошли в актовый зал. Девочки ещё ни разу не репетировали на сцене. Сейчас у них была такая возможность.

Было немного неудобно двигаться под счёт и музыку из-за тяжести юбок, казалось, если сделать какое-то движение в полную силу, то юбка вообще слетит. В прочем, искать другие костюмы не было времени, что-то придумать — тоже. Пришлось выступать так.

Пока кто-то крутился в школе, Шелли сидела дома и делала уроки. Сегодня она освободилась от школы раньше обычного. Квартира, в которой проживала семья Шелли располагалась на пятом этаже. В городе чаще всего преобладал засушливый климат: почти всегда светило солнце, летом температура воздуха могла превышать сорок градусов, а зимой почти никогда не опускалась ниже нуля. Не сказать, что дождь шёл часто, снег — вообще редкость, если выпадал, то сразу же таял, смешиваясь с грязью.

Шелли сидела, погружённая в уроки. Ещё чуть-чуть и её мозг начнёт гудеть от большой нагрузки, десятый класс, как-никак; помимо школы у Шелли были и дополнительные занятия, и домашние обязанности. В работе она услышала какой-то шум на улице. Шелли подошла к окну, открыла его и очень обрадовалась, потому что шёл лёгкий дождь. Она облокотилась на подоконник и высунула одну руку из окна. Капли падали на её ладонь, Шелли радостно играла ими в ладошке. Казалось бы, всего лишь дождь, совмещённый с ярким солнцем, а столько восторга, отрады, сказки. Шелли улыбалась дождю. Это было прекрасное отвлечение от уроков. Тут она решила выглянуть. Внизу стоял мужчина, он смотрел в её сторону и улыбался, даже посмеивался.

«Ой, он же с меня ржёт…», — Шелли стало немного стыдно, правда, непонятно за что. За то, что она радовалась обычному дождю как ребёнок? Так она и есть ребёнок, который нашёл нечто чудесное в дождевых каплях.

Шелли ещё немного постояла и вернулась к учёбе.

Пожелав подругам хорошего выступления, Мадина решила воспользоваться случаем и уйти с оставшихся уроков, сославшись на плохое самочувствие, что было неудивительно, потому что девочка болела чуть ли не каждый месяц.

Шаг у неё был медленный. Она вышла за пределы школы и попала под веселящий её сестру дождь.

«Я с детства люблю дождь. Когда ещё мы жили в другом городе, я всегда выходила на улицу во время дождя, — Мадина шла и смотрела в ясное небо, — А мама меня ругала и загоняла домой. Она просто выходила за мной, звала в дом, а мне очень хотелось ещё немного побыть окутанной этой атмосферой. Я не шла, и мама начинала кричать и ругать меня. Всегда говорила, что я её никогда не слушаю. Эта чрезмерная опека…. А ведь, если я не поспешу, то запросто заболею, — девочка запрокинула голову, — Но такое прекрасное чувство, — она глубоко вдохнула, — Этот запах свежести так сочетается с холодом и непонятным чувством страха»

Девочка не заметила, как, погруженная в свои мысли, она дошла до дома.

Дождь… А что вы чувствуете во время дождя?

Скоро для наших героев он станет в какой-то степени роковым…

16 ГЛАВА

Родители Серафимы, мама Сайрэкс и мама Адоры — все они были хранителями.

Адора часто рассказывала о своих снах маме, которая тоже была ведьмой. Например, сегодня она поделилась сновидением о себе: будто она на сцене, у неё короткие волосы, одета она в какой-то непонятный костюм. Танцует перед детьми, которые действовали на нервы, не слушались, всё время кричали и смеялись.

— А я не долюбливаю детей, — закончила ведьмочка.

— Не стоит так зацикливаться на снах, — улыбнулась в ответ её мама, не отрываясь от варки какого-то снадобья.

— Что за зелье ты готовишь? — заглядывая в котёл, полюбопытствовала Адора.

Но женщина лишь сделала вид, что не услышала вопроса дочери.

— Почему в последнее время ты не хочешь отвечать на мои вопросы? Раньше ты так интересно мне всё рассказывала, — прямо и неуверенно снова задала вопрос маленькая ведьма.

И опять молчание.

Адора собрала вещи и пошла к выходу из мини-замка, в котором они с мамой жили.

— Я пошла гулять, — крикнула девочка и захлопнула за собой дверь.

— Да блин, эта Жоржина меня уже достала. Пошли лучше поедим. Мы с утра следим за ней, — шептала Сайрэкс.

— Давай ещё немного подождём. У нас есть время до встречи с девочками, — тихо сказала Адда, сидя рядом с подругой в кустах.

— Да мы его только потратим, — твердила Сайрэкс.

Спор продолжался. Учитывая, что они впервые следили за кем-то, девочки могли легко себя выдать.

Тем временем, Жоржина, которая жила в маленькой норке под камнями около озера, наслаждалась вкусом жуков и разных трав.

— Да эта жаба весь день только и делает, что ест, — настаивала на своём Сайрэкс.

— Она — жаба-человек! — попыталась возразить Адда.

— Да какая разница?!

— Большая!

Вдруг, они боковым зрением заметили, как в стороне происходит какое-то движение: Жоржина встала с места и зашла в озеро.

— Это же… — Адда застыла.

Всё это время за Жоржиной находился сосуд, в котором лежал чёрный шарик. Эльфийка сразу поняла, что это — один из тех плодов, что они с Милен рвали зимой на таинственной поляне, так они стали её назвать.

В ожидании продолжения фразы Сайрэкс одолело негодование и она нервно спросила:

— Что это?

— Помнишь, мы рассказывали тебе про самое первое нападение? — эльфийка указала пальцем на сосуд, — Это плод с той поляны.

— А что он делает у Жоржины? — недоумевающе спросила Сайрэкс.

— Это нам и предстоит узнать, — сказала Адда, посмотрела в небо и торопливо добавила, — Пошли, солнце почти в зените.

— Пошли.

— Привет, — поздоровалась с подругой-ящеркой Ферико.

— Привет, — ответила та, — Сегодня не получится долго гулять. Мне надо помочь сестре.

— Кому помочь? — переспросила Ферико.

— Сестре, — Саломея посмотрела на подругу так, будто для неё это было обычное слово.

— Это имя? — недоумевала та.

— У тебя что, нет сестры? — удивилась Саломея, — Ты часто рассказывала про Милен и Шел. Вы живёте вместе. Я думала, вы — сёстры.

— Подожди, что такое «сестра»? — рассудительно спросила крылатая Ферико.

Саломея задумалась:

— Нуу…, — некоторое время ящерка молчала, потому что не знала, как объяснить. Ещё бы, как восьмилетняя девочка может передать весь смысл слов и её мыслей так, чтобы собеседник её понял? — Сестра — это твой самый лучший и родной друг, который всегда будет заботиться о тебе, поддерживать, помогать и защищать. Она всегда рядом. Мы с сестрой часто ссоримся, но я всё равно её люблю, — продолжила ящерка-эублефар.

— Тогда, получается, Шел и Милен — мои сёстры? — вопросительно произнесла Ферико.

Саломея не успела ответить, т. к. из-за кустов к ней со спины подошла девочка с белыми волосами длиной до локтя. Она была одета в чёрное хаори с нарисованными белыми и красными веточками сакуры на краях и в чёрные штаны с цепью на правом бедре, заправленные в длинную плотную ткань, напоминающую высокие тёмные носки со сплошной красной подошвой и застёжками. Кожа девочки была очень бледной, на руках — длинные заострённые ногти с еле заметным бордовым отливом на кончиках, а на лице — деревянная маска в виде морды сиба-ину. Это такая порода собак. Маска была окрашена в белый с чёрным носом и красными полосками на ушах, вокруг глаз и на лбу.

Появившаяся явно была на несколько лет старше Ферико и Саломеи. Она сказала звонким, но немного хрипловатым голосом:

— Давай быстрей, что ты так долго?

— Ну сейчас. Видишь, я с подругой разговариваю, — после этих слов Саломея начала бубнеть, — Давай быстрее, давай быстрее… Мы и так почти не поговорили, — закатив глаза она поспешно подошла к Ферико, улыбнулась и тихо сказала, — Это моя сестра, — потом более громко, — До встречи, Ферико!

— Пока, — они разошлись.