Парадоксальное существование. Начало

Когда подруги встретились, солнце уже было в зените. Они снова собрались у Развилочного леса. Все выглядели расстроенными, и только Милен с Шел были в хорошем расположении духа. Адора казалась печальнее всех: она удручённо стояла и смотрела в землю, ничего при этом не говоря. Словно она разочаровалась в том, кому раньше могла доверить даже самые сокровенные секреты.

Две сестры смотрели на подруг и медленно погружались в их невесёлую атмосферу. Тогда Шел решила прервать это повисшее молчание:

— У кого какие новости?

— Никаких, — вздохнула Серафима, пожав плечами.

Сёстры переглянулись.

— Представляете, а у нас Ферикошка целыми днями гуляет. Все друзья, с которыми она раньше дружила разъехались. От них не было никаких вестей, и Ферико сидела дома. Всё время была грустной. А теперь у неё появилась новая подруга. Они каждый день гуляют, — сказала Милен.

— Ну хоть у кого-то всё хорошо, — произнесла Сайрэкс, завязывая свои длинные бордовые волосы, которые были ей до талии, в высокий хвост с выпущенными передними прядями, — А хотя, — она посмотрела на Адду, — У нас есть кое-что.

Эльфийка поняла о чём речь и начала:

— Мы уже пару дней наблюдаем за Жоржиной. Сегодня мы увидели у неё какой-то сосуд, в котором она хранит один из чёрных плодов с таинственной поляны.

— Ну, они красивые, может, в качестве декора, — Шел верила, что девочка-жаба не причастна к нападениям.

Все замолчали.

— Думаю, моя мама куда-то собирается, — сказала наконец Адора, не отрывая взгляда от земли.

— Моя говорила, что у неё сегодня важная встреча, — посмотрела на друзей Сайрэкс.

Серафима задумалась: «Может, с моими родителями?»

Кира стала часто брать Ексаса с собой на прогулки. Он же, как её питомец-фамильяр, либо крутился рядом с ней, либо наслаждался прогулкой. В этот раз наша маленькая убийца тоже взяла его с собой. Но в какой-то момент Ексас просто начал рычать в сторону леса. Удивительно, как из его длинной, тонкой шеи и клюва цапли доносился свирепый рык, впрочем, в этом мире возможно всё…

«Ексас..», — Кира боковым зрением покосилась на лес и сказала подругам:

— Приготовьтесь.

Все насторожились. «Ещё одно нападение?», — подумала Кира.

Из-за кустов вышел опосум, который тоже рычал, готовясь наброситься на врагов.

— Опосумы так себя не ведут. Тут что-то не так, — сказала Шел.

— А, это, типо, маленький опосум, против нас всех? — усмехнувшись произнесла Сайрэкс.

— Как-то глупо… Разве у нас водятся опосумы? — озадачилась Шел.

Вдруг одно из деревьев резко растянулось и стало эластичным как пластилин. Будто рука, держа какое-то тело, стремительно заносилась для удара. Всё произошло в одно мгновение. Единственное, что поняли девочки, так это то, что дерево вот-вот нанесёт удар. Всё было так неожиданно и быстро, что они были не в силах даже пошевелиться — так ими овладели удивление и страх.

Но прямо перед ударом появилась женщина, внешне она напоминала лису. Как-то раз ей уже приходилось их спасать. У женщины были чёрно-белые лисьи уши и объёмный пушистый чёрный хвост, длинные чёрные волосы с белыми прядями, заплетённые в нетугую косу длиной до хвоста. Лисица вытащила меч и отбила удар дерева, нанеся ответный по «запястью руки» растения, но на нём не осталось и царапины, лишь чей-то детский голос закричал: «Аай!» Он явно принадлежал не стоявшим позади девочкам. Тогда кому? Времени на раздумья не было. Женщина присмотрелась. На месте, куда она ударила мечом было что-то розовое с еле заметной отметкой от лезвия.

Тело в руке дерева шевелилось. Когда растение незамедлительно нанесло следующий удар, из его кулака кто-то выпрыгнул в сторону девочек. Лисица взмахнула мечом, тем самым отрубив что-то этому телу. «Это живое существо?», — подумала женщина-лиса.

Отрубленная конечность упала прямо около девочек. Она энергично двигалась, разбрызгивая таким образом зелёную жидкость. Судя по всему, это была своего рода кровь.

При виде подвижной охлаждённой части тела, Милен закатила глаза и упала в обморок. Шел, Адора и Серафима начали истерически себя вести. Адора и Шел визжали:

— ААА! Это рука! Она двигается! Ааа! Помогите!

Кира отвернулась, Сайрэкс закрыла глаза руками, а Адда стояла в наиполнейшем ступоре.

Кто ещё был в здравом сознании, услышал в своей голове голос лисицы: «Сейчас станет темно, не пугайтесь. Бегите назад вправо»

Темнота. Девочки положили маленькую стройную Милен на Ексаса, схватили Шел за руку и побежали в заданном направлении. Серафима уверенно сказала: «Адора, пошли!» Ей еле удалось увести подругу.

Вскоре они встретили старшую ведьму, маму Адоры и женщину-лисицу, маму Сайрэкс. Все вместе дошли до дома Серафимы, что привело её в полное замешательство.

Взрослые уединились в комнате. Детей и Ексаса отправили в комнату Серафимы, где ту ждала Матильда, её любимая кошко-медведь, которую Шел сначала испугалась.

Шел и Адда приводили подругу-оборотня в чувства. Кира и Серафима в состоянии шока ласкались со своими питомцами. Адора сидела столбом.

Из другой комнаты доносились споры взрослых:

— Они ещё дети! Наши дети! — хлопок по столу, — Почему мы не собрали всех хранителей?

— Лучше им рассказать всё, как есть, или они сами узнают, — произнёс мужской голос.

— Тогда мы не сможем их защитить, — сказал кто-то.

И так продолжалось несколько часов. Вскоре к девочкам пришёл младший братик Серафимы. Он их развеселил и помог отойти от случившегося.

Всё затихло. К подругам зашла прекрасная фея, мама Серафимы. Прежде девочки никогда её не видели, но она показалась им очень знакомой. Фея сказала, что им надо хорошенько отдохнуть. Подруг проводили до их домов. Вечер все провели в молчании.

17 ГЛАВА

Как и всегда, Адриана тратила последние минуты до звонка на сон. Она проснулась от того, что кто-то теребит её за плечо. Это была Мадина.

— Привет, — Адриана сонно потянулась, — Ты какая-то…. Бледная, — с небольшим удивлением сказала она.

— Я проснулась прям по среди ночи из-за кошмара. Было очень страшно. Сны всегда снятся странные, но тут всё было просто за пределами разумного, — устало говорила Мадина.

— А что приснилось то? — надевая портфель, спросила Адриана.

— Рука. Просто рука. Без тела. Просто рука, с которой рекой текло что-то зелёное и она двигалась! Я потом всю ночь ворочалась и только под утро уснула, прям за пол часа до того, как меня разбудила мама, — с лёгкой ниткой истерики сказала Мадина.

— Ничего себе… — прозвенел звонок и подруги пошли на урок.

Венера и Ана-Мариа сидели за одной партой. Венере показалось, что её подруга чем-то расстроена. Она решила не гадать, а прямо спросить:

— Ана, что-то случилось?

— Ничего, а почему ты спрашиваешь? — повернулась к той Ана-Мариа.

— Да ты какая-то расстроенная сегодня, — пояснила Венера.

— Я сама не знаю, вроде ничего не случилось, но я чувствую себя так, будто меня предали, — поникающе произнесла девочка.

Венере захотелось её приободрить:

— Я же вчера ведущей была. И, когда вы станцевали, и мероприятие закончилось, мимо меня проходили дети. Один маленький мальчик сказал, что ты очень красивая.

— Да? — удивилась Ана-Мариа.

— Ага. Он разговаривал со своим другом, и я услышала, как он говорит, что высокая девочка с каре очень красивая, — улыбнулась Венера.

Девочке редко кто-то делал комплименты. Она вспомнила, как в детстве, на новогоднем празднике ей сделали самый первый в жизни комплимент, который она запомнила навсегда. Тогда девочка училась в начальной школе, она была одета в костюм феи.

Ана-Марию захлестнула ностальгия. Маленькая феечка стеснительно стояла в стороне, как вдруг к ней подошёл мальчик и сказал: «Ты красивая». Это был её одноклассник. Тогда маленькая Ана-Мариа засмущалась. Но переполняло её далеко не смущение. Внутри девочки кипел огонёк удивления. Никто из одноклассников до этого не разговаривал с ней. Некоторые её даже боялись. Ненависть, жестокость, презрение. И это лишь из-за того, что девочка, не какая-нибудь, а их одноклассница, была другой национальности?.. Откуда в этих маленьких существах, которых называют детьми, столько злобы? Почему с детства в человеке укладывается озлобление? От чего?..

С того дня маленькая Ана-Мариа общалась с мальчиком по имени Асет. Он был единственным, кто её не боялся; единственным, кто замечал её, кто не кидал пренебрежительных взглядов; первым из детей, кто с ней заговорил, первым, кто сделал комплимент в её сторону. Они хорошо общались вплоть до его перевода в другую школу. Потом общение происходило через социальные сети, а в скором времени прекратилось.

Прозвенел звонок. Ана-Мариа смотрела в парту и не моргала. Она немного покраснела и начала смеяться, не отводя глаз от парты. Венера в непонимании смотрела на подругу, которая заливалась смехом.

— Ана, всё нормально? — но та только смеялась.

Венера недоумевающе легонько потеребила Ана-Марию за плечо и тихо произнесла:

— Ээээй… Над чем ты смеёшься?

Ана-Мариа посмотрела на неё и сказала:

— В началке Асет тоже сказал, что я красивая. Это так смешно, мы были такими маленькими. Представь: стоит девочка в костюме феи, отстранённая от всех. И тут к ней подходит мальчик, и говорит, что она красивая. И стоят два пупса, — она продолжила смеяться.

— Ну да, наверное, в этом что-то есть… — отводя глаза проговорила Венера.

Лэйла сидела на уроке и рисовала котёнка на последней странице своей тетради. С ней за одной партой сидел одноклассник. Он пытался мешать девочке и рисовал звёздочки около её рисунка. Тогда Лэйла тоже начала чертить карандашом звёздочки в его тетради. В итоге их бумажные листы были в звёздочках. Два одноклассника рисовали их, чтобы раздражать друг друга, но в конце концов это переросло в веселье, в шуточную звёздную войну.

Вдруг Лэйла остановилась. Она вспомнила годы начальных классов. Тогда она училась в другой школе с другими людьми. В первом классе соседом по парте Лэйлы был психически неуравновешенный мальчик. Часто, не расслышав учителя, получив плохую оценку, он начинал злиться, кричать, опрокидывать парты, раскидывать вещи с неё, ругаться. Маленькая Лэйла всегда старалась сидеть смирно, лишний раз не двигаться, не смотреть на него, особо не выражать эмоции, сидеть с неизменным выражением лица; будто всё нормально, будто всё и должно так происходить. Она боялась его. Маленькая Лэйла не знала, что ей нужно делать, находясь рядом с этим больным мальчиком.

«А один раз, на рисовании, ему поставили плохую оценку, он разозлился и опракинул парту в мою сторону. Все краски полетели на меня. Потом рубашка была разноцветной…» — вспоминала Лэйла.

А как-то раз, на уроке труда он вырезал что-то из бумаги. Девочка заметила, как странно этот мальчик держит ножницы. Настолько неправильно и, на вид, неудобно, что Лэйлу это раздражало. В детстве она была большим перфекционистом. Девочка не могла терпеть, когда её что-то раздражало. Поэтому она решила научить своего соседа по парте правильно держать ножницы. Сначала маленькая Лэйла объясняла: «Держи так, чтобы большой палец смотрел вверх, потом продеваешь кончик среднего пальца в другое кольцо, указательный на кольцо, мизинец и безымянный упри в ладонь» — и говорила: «Вот так, смотри». В ответ её одноклассник кивал и повторял. Если он не понимал или снова держал неправильно, маленькая Лэйла спокойно показывала верный вариант и повторялась. После этого мальчик стал спокойнее, у него улучшилась успеваемость, потому что Лэйла заставляла того работать на уроке, учить, делать домашнее задание. Всегда объясняла непонятное. Она уже не боялась его.

И так из класса в класс, из школы в школу, Лэйла «брала шевство» над одноклассниками, которые с ней сидели, до седьмого класса.

Девочка пришла в себя, мотнула головой.

— С тобой всё нормально? — спросил её одноклассник, сравнивая количество звёздочек в обеих тетрадях, — Обычно ты рисуешь их больше меня.

— Я задумалась просто.

Мадина и Адриана решили прогулять следующий урок и остаться в их кабинете. Там же проходил урок у старшей сестры Мадины, Шелли. Они сели рядом. Вдруг Шелли неожиданно спросила:

— Что бы вы ответили, если б у вас спросили: «да или нет»?

Адриана насторожилась: «У меня был такой сон. Стоп. Что? Но когда? Разве мне снилось что-то подобное? Такое ощущение, что да, но я точно знаю, что нет. Эх. Мама права. Я тупая. Даже не могу понять, снилось мне такое или нет…»

— Наверное, да, — сразу ответила Мадина.

— Почему? — поинтересовалась Шелли.

— Просто так, — пожала плечами та.

— А ты бы что выбрала, Адриана? — обратилась к подруге старшая сестра Мадины.

— А я бы не выбирала, — вредно сказала Адриана.

— Ну, если нужно выбрать, то что бы выбрала? — стояла на своём Шелли.

— Я не люблю выбирать. Я бы вообще не выбирала. У тебя какие-то глупые вопросы, — нежелательно произнесла Адриана и продолжила, — Мне надо уроки делать, — она открыла тетрадь и начала что-то писать.

«Да, точно, мне надо делать уроки, чтобы потом получить хорошую оценку, и тогда меня не… Накажут… Нет, нет, нет, мама же говорила, это нужно мне, я получаю хорошие отметки не для того, чтобы она меня похвалила, а для себя. Мама говорила, что я не смогу жить без школьных знаний. Поэтому я должна учиться» — думала про себя Адриана. Сёстры покосились на неё, но ничего не сказали. Девочка заметила это: «Нет. Что, если они теперь не захотят со мной дружить? Я же хотела в этом году изменить отношение людей ко мне. Но ведь. учёба должна быть на первом месте… Мама сама говорила, что друзья приходят и уходят… А если я всегда буду делать уроки, то учителя будут меня за это хвалить и любить. Может, даже мама похвалит. Но раньше я всё время грубила одноклассникам, кричала на них, оскорбляла. Так, всё. Сейчас мне надо делать уроки. Я ненавижу выбирать. Я не хочу выбирать. Сейчас я хочу делать уроки. Да, я хочу делать уроки» — она продолжила что-то писать в тетради.

Мадина переехала в этот город, когда перешла в седьмой класс, три года назад. Она прекрасно помнила, как первого сентября впервые переступила порог этого класса с букетом цветов в руках. Смена климата отразилась на здоровье девочки. Весь седьмой класс она болела. Мадина месяцами не появлялась в школе. На тот период она была очень худой. Это сейчас она — стройная красивая школьница. Раньше у неё сильно выпирали даже тазобедренных кости. Более того, Мадина не очень любит мясо. Она могла забыть поесть, часто отказывалась от еды. Для живого человека у девочки была слишком бледная кожа. Её организм и без того был слаб от недостатка витаминов, так ещё и этот переезд. Мадина часто падала в обморок. Обычно она ходила по школе одна. Друзей у девочки почти не было. Она редко разговаривала, если и говорила что-то, то очень неуверенно и тихо. Можно сказать, что она была, как бы, сама по себе. Мадине хотелось завести хороших друзей. Если кто-то просил помочь, не могла отказать, наивно всем помогала.

Сейчас же, у неё много подруг, укрепился иммунитет, конечно, не всё гладко, но ведь, ни у одного человека не будет всегда всё хорошо. И всё же, девочка рада, что сейчас всё по-другому.

— Что-то у меня голова болит, — сказала Мадина.

— Почему? — спросила Ана-Мариа.

— Не знаю.

— Сегодня же полнолуние, может, из-за этого? — заметила Венера.

— Наверное просто не выспалась, — Мадина подошла к Гитлеру и выволила на землю содержимое пакетика кошачьего корма.

В этот раз подруги снова долго стояли у магазина «Душа» и болтали. Они обсуждали приснившиеся сегодняшней ночью сны. Венера рассказала об огромном существе. «Это как кошка и медведь в одном лице» — так она о нём выразилась.

— А когда я маме об этом рассказала, она как-то странно отреагировала.

— Как? — спросила Адриана.

— Ну, она начала очень быстро собираться на работу, сразу засуетилась, заспешила. Это на неё не похоже.

— Действительно странно.