Парадоксальное существование. Начало

— Милан, зайди ко мне после уроков.

На уроке физической культуры девочки порепетировали танец ромашек. Они даже не заметили, как быстро прошли остальные уроки. Милана, конечно же, не собиралась заходить к Бегемотовой, но заболталась с классной руководительницей, и, когда уже было хотела уходить, та попросила девочку отнести блокнот той самой Бегемотовой, и, как на зло, из всех учеников в кабинете осталась лишь Милана. Она тяжело и нерадостно вздохнула, а потом сказала:

— Лаадно, — и закатила глаза.

Учитель позвонила Бегемотовой и произнесла своим тонким хитрым голосом: «Сейчас Миланка занесёт»

Успокоившись, девочка спустилась на второй этаж, прошлась по коридору, подойдя к широкой деревянной двери, покрашенной в белый, постучала и вошла:

— Здравствуйте, Лисия Экзотовна попросила занести вам блокнот.

— Да, Милан-к, спасибо, — учитель биологии оторвалась от наинтереснейшего занятия: росписью автографа красной ручкой в дневнике какого-то ученика. Она подняла очки на волосы.

Милана подошла к столу Бегемотовой и протянула блокнот.

— Ты знаешь, я хочу с тобой поговорить, — сказала преподаватель.

— О чём,? — вопросительно посмотрела на ту девочка.

— О твоём внешнем виде. Почему у тебя на рубашке нет верхней пуговицы? Почему у тебя видно ключицу? Почему ты ходишь в кроссовках? Это же не дело.

Внутри девочки всё закипело: «Одеваюсь, как хочу, достали, вас это не касается!»

— Нуу, это рубашка моей мамы, я ношу её, потому что в ней удобно, она подходит под мою комплекцию. В кроссовках, потому что мы репетировали танец, и я не успела переобуться, — про кроссовки, это, конечно же, была просто отмазка, — Всё? Я могу идти? — Милана попыталась сказать это как можно сдержаннее.

Девочка профессионально занималась воздушным эквилибром. У неё были широкие плечи, выраженная ключица и спортивно сложенная спина. Стандартные рубашки и юбки, на подобие юбки-карандаш, сковывали движения и доставляли неудобства. Поэтому она носила брюки и мамину рубашку, вырез которой, кстати, был не на таким уж и большим — вполне нормальным, соответствующим школьным стандартам.

— Милан, раз уж ты староста, ты должна брать пример с Фруктовой: оптягивающая блузочка с рюшечками, прямая юбка-карандаш и каблучки..

— Извините, я одеваюсь так, как хочу, мне надо идти, меня друзья ждут, — оборвала девочка.

Злая, ярко-красная как помидор, Милана вышла из класса. За дверью и правда стояли её друзья. Они хохотали. Один из друзей начал:

— Ладно, помидорка, успокойся…

— Заткнись и отстань, — перебивая того, произнесла Милана.

Все восприняли это в шуточной форме. Такой Милана пошла домой. Девочкой она была довольно вспыльчивой.

«Сравнила блин меня и эту Фруктову. Ещё и к ключице моей прицепилась. Не нравится — не смотри! Нормальный вырез, нормальная ключица, я не виновата, что у вас она так заросла жиром, что её от шеи не отличишь» — всю дорогу домой возмущалась Милана.

У Бегемотовой, как и у многих других учителей, были свои «любимчики» и «нелюбимчики». Хотя это неправильно. Учитель должен относиться одинаково ко всем своим ученикам, не зависимо от того, нравится ему ученик или нет.

Бегемотовы, да, ещё и её дочь, раздражали многих, включаю Милану и Адриану.

14 ГЛАВА

— Ферико, ты куда побежала, даже не поев? — обтирая руки о фартук, сказала Шел.

— Меня там подруга ждёт, я уже опаздываю, — протараторила Ферико.

— Сядь, поешь, потом пойдёшь, — спокойно произнесла Шел.

Ферико быстро села за стол, ей хватило двух секунд, чтобы запихать содержимое тарелки в рот, после чего девочка вскочила из-за стола и с наполненным ртом сказала:

— Шпашибо, было фкушно, — она выбежала из дома и улетела.

Милен с удивлённым видом поднялась по деревянной лестнице из своей комнаты-пещеры и спросила, медленно подходя к Шел:

— Что это с ней?

— Не знаю, впервые вижу её такой, — ответила та, — В последнее время часто говорит, что идёт гулять с подругой, — она пожала плечами и принялась убирать со стола.

— Ну, это хорошо, что у неё теперь есть подруга, — Милен посмотрела на двери и задумалась.

— Думаешь о той змее и девочке, про которую говорила Адда?

— Да… Но меня больше волнует другое: когда эта девочка вытянула руку, она что-то сказала. Не уверена, но, кажется, она произнесла что-то вроде «Цукаса». После этого на нас накинулась эта змея. Короче, в голове слишком много вопросов.

— У меня тоже, но я рада, что встретила тогда Серафиму. Если б не её телекинез, сработавший на булыжнике…

— Шел, — Милен посмотрела на пол, потом на сожитльницу, — а откуда ты знаешь, что змеи боятся огня?

Шел замерла, недолго помыслила, покраснела и сказала:

— Не знаю… Вообще, я начала замечать, что, вот знаю что-то и понятия не имею откуда.

— Скорее всего, это твоя третья способность, — покивала головой Милен.

Тут Шел воскликнула:

— Ааа! Милен! Нас же тоже девочки ждут!

Милен раскрыла рот, а её глаза стали огромными:

— Блиин! Точно!

Подруги заметались по дому.

— Ну и? Где они? — спросила Сайрэкс.

— Сейчас придут, — ответила Адда.

— А там не они бегут? — вкрадчиво произнесла Кира.

— Они, — подтвердила Адора.

Милен и Шел подбежали к подругам. Они остановились, пытаясь отдышаться.

— Итаак, что мы имеем? — совещательно сказала Серафима.

— Ннуу, моя мама не собирается что-то мне рассказывать, а от ответов на вопросы уходит, — басовито начала Сайрэкс.

— Моя просто делает вид, что не слышит меня, — продолжила ведьма Адора.

— А мне говорят: «Скоро узнаешь», — вздохнула Серафима.

— Они явно что-то скрывают… — тихо озвучила свои мысли вслух Милен.

— Ну что ж, тогда мы узнаем сами — улыбнулась Адда, — Жоржина по-любому что-то знает.

— Вообще, я не понимаю, почему тебе так не нравится Жоржина. Она — хорошая, приятная девочка, я всегда встречаю её в Развилочном лесу и у озера, — вставила Шел.

— Она меня немного раздражает, — сказала Адда.

— Давайте сегодня потренируемся, а завтра и послезавтра свои дела будем делать, — предложила Адора прежде, чем Шел успела что-то сказать.

Все согласились.

— А кто-нибудь знает вообще, с чего мы начать то должны? — со смешком громко спросила Сайрэкс.

Ответа не последовало.

— Лааадно, а мы над ведовством или физикой работать будем? — снова задала вопрос лисенок.

— Над физикой, — выпалила Адда.

— Что такое ведовство? — шёпотом спросила Милен у Адды.

— Не знаю, — пожала плечами та.

— Зачем ты тогда ответила?

— Не знаю..

Милен хрюкнула, а потом и захохотала.

— Агаа…, — Сайрэкс замолчала на несколько минут, — Моя мама физикой называет физические упражнения без использования волшебства. А ведовством — магию.

— Давайте над магией, — произнесла ведьма, — Из всех своих способностей лучше всего у меня получается тёмное колдовство, я могу попробовать погрузить вас во тьму, а вы попытаетесь выбраться или дотронуться до меня, — Адора поправила свои длинные чёрные волосы, пряди которых закрывали левый глаз.

— Это будет типо чёрное облако? — уточнила Серафима.

— Да, чёрное облако, из которого вам надо будет выбраться, — подтвердила ведьма.

Все поддержали эту идею.

Адора сосредоточилась, глубоко вздохнула и направила руки на подруг. Некоторое время ничего не происходило. Шел и Адда уже расслабились, как вдруг заметили медленно собирающееся вокруг себя облако темноты. На коже Адоры начала появляться испарина, она зажмурила глаза.

«Мы стоим слишком далеко друг от друга, ей сложно создать облако таких размеров» — подумала Шел и посмотрела на каждую из подруг, после чего кивнула головой в сторону ведьмы.

Девочки скучковались, процесс явно ускорился. Когда они уже не видели, кто находится рядом, поняли, что можно начинать, к тому же, неизвестно на какое количество времени Адора могла распространять тьму.

«Ааа!. Как темно… Я боюсь… мама! Что мне делать? — Милен зажмурилась и начала паниковать, — Ээ… Ну, логически… Я — оборотень-гипард, и я хорошо вижу в темноте… Но тут ничего не видно!! Ладно, хотя бы попытаюсь…» — её кошачьи глаза с лазурной радужкой открылись. Пытаясь максимально их напречь, оборотень не заметила, как преодолела свой предел: раньше она легко могла разглядеть мельчайшие детали при естественном тумане или ночи, причём, обзор зрения нашего гепарда растягивался на несколько километров; сейчас же её окружала тьма, образованная колдовством, её возможности были сильно ограничены. Перед глазами девочки впервые была наиполнейшая тьма. Она настолько напрягла глаза, что её глазные яблоки начали трястись. Начал проявляться чей-то силуэт: «Кто это? Не могу понять: вижу только очертания. Что она делает? Попробую подключить ещё и слух»

— Вокруг темно. Чтобы хоть что-то видеть, мне нужен огонь. Но я ещё плохо им манипулирую. Я могу кого-то обжечь, — тут Сайрэкс замолчала, — Листик. Мне нужен листик, — она наклонилась и начала вслепую искать руками листья на земле.

«Огонь? А у нас кто-то владеет стихией огня? Адда? Она в прошлый раз так змею прогнала, хотя нет, — Милен прищурилась, — у неё есть уши: я вижу их редкий контур. А чьи это уши? Они похожи на лисьи. Сайрэкс?»

— Так, листьев нет, возьму траву, — Сайрэкс вырвала пару травинок. Она взяла одну травинку с двух концов обеими руками. Сделала глубокий выдох и закрыла глаза. Тепло её рук передалось травинке и она загорелась слабым, тусклым огоньком. Он помещался в ладошку девочки. Травинка быстро сгорела, даже не оставив пепла, а маленький огонёк остался в ладони Сайрэкс.

«Всё, у меня уши болят, и я не чувствую глаз. Что мне деелаать… — Милен уже было отчаялась, как, — Ааа! Вот я тупааая, я же могу левитировать. Что я раньше не додумалась то?!» — наконец сообразила оборотень.

— Тэк, я верчусь из стороны в сторону и ничего не вижу. Почему у меня в руке огонь, но я всё равно ничего не вижу?! — Сайрэкс начала закипать.

«Я ничего не вижу, почти ничего не слышу, что мне делать? Вот бы кто-нибудь подсказал, — Адда подсгорбилась, присогнула колени и скорчила гримасу, — А что, если я пойду прямо? Облако же не бесконечное» — с этой мыслью Адда вытянула перед собой руки и просто пошла вперед.

«Передвинуть это облако телекинезом я не смогу. Я тот булыжник то еле подняла. А облако хоть и легче, но я даже не знаю его размеров. Волосы почти не светятся из-за того, что это не естественная темнота…» — стояла и рассуждала Серафима.

«Аа. эээм… ии что мне делать?» — Кира почесала затылок. Её голова была наклонена, а лицо нашей убийцы больше напоминало две точки (глаза) и прямую чёрточку (рот).

— Милен? — кричала Шел, — Ты всё ещё около меня?

— Нет, — послышалось сверху, — Я уже наверху.

— Ты выбралась?! — удивилась Шел.

— Нет… Я думала, что смогу вылететь из облака, но пока тут только темнота.

Таким образом, Серафима могла бы легко выбраться, ведь она стояла ближе всех к Адоре, но слишком много думала. Сайрэкс агрессивно крутилась вокруг своей оси с маленьким огоньком в ладони: «ПОЧЕМУ ОГОНЬ НЕ ПОМОГАЕТ?!» Адда натолкнулась на Шел, они обе в один голос закричали, падая на землю:

— ААА!

С виду на чёрном облаке был небольшой бугорок, Милен, которая почти выбралась. Адора стояла с зажмуренными глазами. Она держала облако уже три минуты:

— Кто-нибудь выбрался? — с ноткой умоления спросила ведьма.

Никто не ответил. Почти сразу после заданного вопроса она опустила руки и открыла глаза. Тьма тут же рассеялась. Картина увиденного всех рассмешила: Шел лежала под Аддой, рядом стояла Кира, с неизменным выражением лица смотревшая на них. Неподалёку от неё Серафима, удивлённая тем, как близка была к выходу. Милен опустилась на землю, а Сайрекс в упор смотрела на огонёк в своей руке, она была очень красной и, по всей видимости, злой.

Они так сильно смеялись, что потом свело скулы.