Шиза

— Не совсем так. Если ты переживаешь за свои интимные секреты, то скорее всего они останутся с тобой. — успокоил я его, хотя сам не до конца был уверен в том, в чем его убеждал. — Просто часть твоих навыков, привычек и опыта перейдет ко мне, так как моя личность является доминантной. И я управляю этим телом, так что ты можешь со мной говорить, но влиять на действия можешь только опосредовано, через мнение и прежний опыт.

Кстати, про управление телом я тоже не был до конца уверен. Мало ли какую травму головы я получил на этот раз. Всё меняется, может поменяться и доминанта. От этой мысли меня передернуло. Хорошо, что мысли и внутреннее общение двух личностей имеют четкую границу.

— Давай договоримся: мы выполняем одну миссию, поэтому будем помогать друг другу. — сказал я.

— Хорошо. — осторожно ответил «груз».

— Сейчас самое время расставить точки над «и». Перед заданием я подписывал формуляр о допуске нулевого уровня. Поэтому я не знаю, что нам с тобой можно обсуждать, а что нельзя. Но ситуация у нас нестандартная, так как для меня это первый заброс в Азарию, а ты, по видимому, подготовлен лучше. Так? — продолжал я допытываться.

— Ну не то что бы… — и я понял, что «груз» как-то юлит в ответах.

Что же, его можно было понять. Для него тоже первый раз, только в пересадке личности. И она, наверняка, подписался под таким же уровнем допуска. Поэтому и не знает, что можно сказать верблюду, который тащит его сознание как второй горб на себе в какие-то неведомые дали. Может и нельзя ничего. Вот отправляющие со мной вообще не имели права разговаривать. Апостол-13, Тётушка.

— Слушай, я понимаю, что и ты не имеешь права что-то рассказывать. Разговаривать-то вообще тебе со мной запретили? — не унимался я.

— Нет. — ответил голос и это было логично.

Я бы сейчас очень удивился, если бы ему запретили говорить со мной, если он пять минут назад вообще не знал, что с переносчиком можно говорить. Ну хотя бы в этом он не врет, а на таких маленьких проверках по мелочам и строится вынужденное доверие. Для бинарника недоверие между альтерами есть прямой путь в клинику.

— Хорошо. Итак, каждый говорит то, что имеет право раскрыть. Как мне тебя называть хоть, это не секретно? Можешь придумать имя. — тут я дал слабину в принуждении к правде, так как имя или позывной как раз и были первыми пунктами секретности всегда и везде.

«Груз» помолчал достаточно долго, и я успел подумать что буду звать его «груз» и дальше. Еще послушал лесную тишину вокруг, но опасностей не обнаружил.

— Зови меня Лот. — ответил голос.

Интересно, это имя или позывной, прозвище или придуманный на эту миссию псевдоним?

— Хорошо, Лот. Приятно познакомится. Зови меня Эр. — ответил я.

С моей стороны это и не имя, вернее только часть, зато напоминает произношение одной буквы. Так что пусть тоже гадает, что я ему назвал сейчас.

— Теперь я пошел вперед, Лот. — сказал я. — Если твои навыки меня будут вести, то я справлюсь сам. Если у меня что-то будет получаться неправильно и я подвергну нас опасности, просто предупреди меня, хорошо?

— Хорошо. — без промедления ответил тот, что было хорошим знаком. Значит начинает привыкать.

И я аккуратно выбрался из под куста, снова поправив траву за собой.

За два часа мы вышли на нужный маршрут. Примерно семьсот пятьдесят километров было еще впереди. Пока нам везло и мы передвигались преимущественно по лесу. Пару раз натыкались на пешие патрули, и я всё гадал, что же они охраняют. Потом, повинуясь внезапному инстинкту, я перешел в лежачее положение и ползком описал дугу вокруг одной из лесных полян. Когда я рассмотрел, что было на поляне и по её периметру, ответ был получен: патрули охраняли входы в подземные укрепления, один из которых и был расположен на полянке, в окружении камер видеонаблюдения. У нас бункеры в основном имеют распространение в тылу, где в них работает верховный правительственный аппарат.

Я снова вернул маскировочную сеть на плечо и по совету Лота привязал к ней пучки травы и широких листьев с разных деревьев. Додуматься до этого я мог бы и сам, хотя стоит признать, что его совет был уместным и своевременным, так как цвета окружающего пейзажа все таки отличались.

— Странно, что мы еще ни разу не попались. — заметил Лот.

— Это почему же странно? Переносчики в основном этим и занимаются — не попадаются. — замечание было несколько обидно.

— Много раз по этой территории ходил?

— Нет. — признался я, но уточнять, что ни разу, не стал, хотя это и так было понятно.

— Часто скрывался от систем видеоконтроля местности?

— Нет.

— Я уверен, что нас где-то да засекли. Если камеры у входа в бункер еще можно увидеть, то скрытые точки наблюдения ты заметишь. Плюс датчики движения, сейсмодатчики, тепловизоры. Почему за тобой не идут? — Лот говорил спокойно, но я чувствовал его волнение.

Или это подозрительность звучала в его голосе. В его голосе в моей голове. За время общения со своим «родным» вторым альтером Мэлом я научился чувствовать его настроение, какие-то изменения тона, даже эмоции. Я конечно сомневался и убеждал себя, что его эмоции не совсем настоящие, они имитируются в моем сознании. Но это было с тех пор, когда мы объединились с ним. А до того времени, когда он еще периодически получал контроль над нашим телом, он был настоящим, и эмоции его были настоящими. Самокопание, рефлексия в общении с Мэлом скорее мешали, наводя на ненужные мысли. А вот с подсаженной личностью, которую я сейчас переносил, этот опыт пригодился. Плюс ассимиляция памяти, похоже, способствовала лучшему пониманию его эмоций. И я понимал, что врать или утаивать от Лота не получится.

— Возможно ведут наблюдение за другой группой. — сказал я ему.

— Какой другой группой? — встревожился Лот. — Ты не упоминал! Что за группа, в каком направлении движется? Какой состав? Цели?

Да он не знает ничего о сопровождении! Вот это уже делало ситуацию интересной. Специалист по организации подрывной деятельности, коим я считал Лота, идет, или точнее перемещается, вслепую? Он не знает о второй группе. А знает ли он о группе доставки оборудования для пересадки сознания?

— Лот, я сделал ход. — сказал я. — Теперь твоя очередь. Скажи и ты мне то, что я не знаю.

Дальше снова шли молча. Я не собирался давить на него, а ждал, когда он действительно сделает ответный шаг навстречу нашему доверию. И он, похоже, это понимал.

Вдруг лес резко оборвался, и я как вкопанный застыл: перед нами был обрыв, а под ногами открывалась бездна огромного карьера. Я резко припал к траве, увидев, что в карьере мечется техника и снуют люди. Теперь звуки двигателей и крики командиров достигли моих ушей. Раньше мы не могли их слышать, так как стенки карьера отражали, а лес на границе котлована поглощал в своем шуме остатки звуков.

Экскаваторы, бульдозеры, грузовики, громадные горизонтальные бурильные установки, бетоновозы огромных размеров. Чего тут только не было. И вся техника была в черно-зеленых цветах. Это были военные. Да и какое гражданское строительство возможно рядом с линией фронта.

Я увидел, что прямо под нами в стенку карьера вгрызаются несколько бурильных машин, а в некоторых местах из этой самой стены выезжают грузовики, вывозя на себе грунт. Противник рыл тоннели в сторону фронта.

— Что они делают? — не выдержал я.

— Наступают. — холодно ответил Лот.

— Под землей?

— Именно так. Ты просил ответный ход, изволь: если с одной стороны фронта земля и воздух закрыты плотным артиллерийским огнем, то с другой стороны найдут пространство, неподконтрольное противнику. Эта техника и эти солдаты пройдут несколько десятков километров в сторону фронта…

— И упрутся в свои же бункеры! — закончил я за него.

— А вот и нет. — так же бесстрастно ответил Лот. — Бункеры стоят на несколько десятков метров выше и являются точками базирования разведки и прикрытия. Они, кстати, связаны между собой, и перемещение личного состава между ними невозможно отследить. Так что в любой момент времени в любом месте из под земли может появиться рота или батальон. А подземные тоннели нужны для доставки техники, продовольствия, боеприпасов, личного состава в бункеры.

— Армия муравьёв какая-то. — хихикнул я, но Лот не отреагировал.

Мы снова молча полежали на краю обрыва, а я старался осмотреть карьер, что бы понять, с какой стороны его проще обойти.

— Нам нужно оружие. — сказал вдруг Лот.

— Это против правил. Я не вступаю в открытые стычки с врагом. И не люблю убивать. — от самого предположения, что мне придется снова делать то, что я так не люблю, меня даже замутило.

— Нелетальное. Я не призываю тебя к убийствам и даже рад тому, что ты ценишь чужие жизни. — его признание было слегка неожиданным. — Но я хочу, что бы при встрече, ты был готов защищаться, а не пал гордым воином. Вон, посмотри, над центром котлована, видишь?

Я взглянул и увидел дрон. Мощный черный корпус, четыре штанги с пропеллерами, куча камер на брюхе. Я таких и не видел никогда. Казалось, он висел неподвижно, словно нарисованный в воздухе. Но вдруг настолько молниеносно переместился на несколько десятков метров вправо, что я аж оторопел. Таких скоростей я тоже никогда не видел.

— Это глаз. Он один осуществляет наблюдение за всей территорией котлована. Через какой-то промежуток времени, он начнет облет по периметру. Если мы не уберемся, то он нас засечет. И вышлет группу быстрого реагирования. — похоже, Лот знал, что говорил, явно проходил через подобную ситуацию. — Так вот, я хочу быть готовым к встрече с этой самой ГБР, даже если тебе покажется, что глаз прошел мимо и не заметил тебя.

Словно повинуясь силе слова, «глаз» резко пошел против часовой стрелки вдоль стенки котлована, как раз на уровне среза земли. И нам повезло, что он пошел сначала в дальнюю от нас сторону, иначе бы я просто не успел спрятаться. Но и так времени хватило только на то, что бы немного отползти назад и накинуть на голову маскировочную сеть. Через пару секунд после этого словно огромный жук перед нами пронесся «глаз». Скорость его была просто потрясающая. Как вообще он мог что-то отслеживать в таком полете.

— Тикаем. — зачем-то шепнул Лот, хотя его никто, кроме меня, не мог услышать.

Что-то резануло в этом слове, но я не придал значения. Смысл был понятен, надо уносить ноги.

— Думаешь, он нас заметил? — спросил я.

— Уверен. — безапелляционно ответил Лот. — Он постоянно фиксирует изменение местности и сравнивает с предыдущей версией.

Я быстро отползал от края котлована, стараясь держаться под низкими ветками кустов и молодых деревьев. О направлении не задумывался, просто отползал подальше.

— Сверься с навигатором. — подсказал Лот. — Нужно держаться подальше от обозначенных дорог, так хоть тебе на голову машиной не наедут неожиданно. И мне тоже.

Я так и сделал. И оказалось, что ползу именно в направлении обозначенной на карте дороги. Немного подумав, я скорректировал направление так, что бы отползать от дороги и огибать котлован одновременно.

— От котлована не удаляйся. — понял мою задумку напарник.

Он ведь теперь на самом деле мой напарник.

— Я просто обогну его.

— Нет. Мы дождемся темноты, и ты спустишься вниз.

— Это с какой еще стати? — я весьма удивился. — Нас же ищут уже по твоим предположениям.

— Ищут это еще не значит, что найдут. Заодно и посмотрим на твои умения по маскировке и уходу от погони. — Лот был спокоен, как мой инструктор на учениях, а после этих слов я засомневался, что это я старший в нашей двойке. — Внизу большое количество военных строителей и немного охраны. Прикрытие со стороны осуществляет какое-нибудь военное подразделение, но оно находится обычно на расстоянии. У местной охраны при себе должны быть шокеры. Как минимум, нам нужен один такой.

— А как максимум? — не удержался я.

— Боевое. На всякий случай.

Мне не нравилась эта идея, но исходя из необычности, даже чрезвычайности, обстоятельств, приходилось себя убеждать в правильности решений более опытного Лота.

— Лот, а откуда ты столько знаешь? — решил спросить я. — Рота глубинной разведки?

Альтер помолчал, а потом всё же ответил:

— Можно и так сказать.

Я еще хотел что-то спросить, раз появилась такая возможность, но вдруг услышал звук двигателя машины. И треск ломающихся веток, словно кто-то огромный идет через лес не замечая препятствий. Это кто-то двигался в нашу сторону.

— Я же говорил, заметили. — спокойно заметил Лот. — Хорошо, что ты сетку успел накинуть, и тебя, скорее всего, приняли за изменение ландшафта. Если бы обнаружили человека, то сейчас бы тут ломилась облава на всех парах. А так у тебя есть шанс всех обмануть. Прячься.

Судя по звукам двигателя и трещащих веток, машина была еще достаточно далеко, так что имелось время осмотреться. Вскочив из лежачего положения и максимально пригнувшись, я быстро начал перемещаться от дерева к дереву, прячась за кустами, приседая в зарослях малины, и вообще стараясь максимально сливаться с ландшафтом. Лежа это было бы делать удобнее, но я не сороконожка или змея, полз бы гораздо медленнее. На глаза мне попалось упавшее дерево, вывороченное не так давно с корнем из земли. Я кинулся к корневищу, на ходу доставая из бокового кармана рюкзака кусок полиамидного полотна, который использовал и как дождевик, и как тент, и как подложку при ночевке на мокрой земле. Закутавшись в него, я кинулся в углубление, оставшееся после вывороченного корня дерева, прислонился спиной к земле, висящей на корнях. Подогнув ноги под себя, я нагреб немного земли, прикрывая колени. Земля была рыхлая, с кусками веток и множеством прошлогодних листьев, так что мне не составила труда закопать себя по пояс. Затем, укутавшись поплотнее и накрыв голову, я высунул одну руку и, ухватившись за корень покрупнее, начал его активно трясти. На голову и плечи мне посыпалась земля, перемешанная с такими же листьями. Буквально за пару минут я завалил себя полностью. Даже если где-то и осталось видно немного укрывного тента, то из-за пятнистого цвета различить его между землей и листьями будет невозможно.

— Оригинально. — заметил Лот.

Я замер, полностью превратившись в слух. Полотно и слой земли с листвой глушили большинство звуков, но рокот двигателя я всё же ощущал. Машина двигалась уже близко. Вот она остановилась, и я напряг слух, почти перестав дышать. Сердце билось равномерно, не заглушая звуки вокруг. Лот благоразумно молчал, не отвлекая и не мешая.

Машина поехала дальше, удаляясь от нас. Лишь через пару минут я потряс головой ссыпая с себя немного земли и осторожно высунулся из под тента. Великан, ломающий лес, удалялся вдоль кромки котлована.

— Весьма недурно, Эр. — похвалил меня Лот. — Посиди еще так немного, мало ли назад пойдут.

Но назад никто не пошел. Грузовик или бронетранспортер, я так и не рассмотрел, что это был за транспорт, ушел от нас быстро. Выбравшись, я лишь оценил ширину просеки, оставленной поисковым транспортом, да глубину колеи. Да, что-то большое.

— Я ведь никогда не сталкивался с переносчиками. — признался Лот. — Теперь хоть познакомлюсь с вашей профессией.

6. Вор

До темноты оставалось еще немного времени, и я решил вздремнуть. Тренированный сон, когда ты даже в дрёме контролируешь все шорохи вокруг, это конечно не совсем тот отдых, который восстанавливает силы, но всё лучше, чем ничего. Я могу спать или дремать что под обстрелами, что прячась с головой в болоте. Один раз даже во время обучения заснул дрейфуя в озере. Подвело то, что тогда я еще по неопытности решил повернуться во сне на бок и хлебнул воды.

Вынырнул из сна я от какого-то шепота. Он мне напомнил тот, что испугал меня у колодца, или тот, который звучал перед тем, как я потерял сознание ударившись головой о ствол дерева после своего «авиакрушения». Такой же неразборчивый.

— Лот? — позвал я.

— Что? — ответил тут тот же.

— Это ты?

— Что я?

— Шепчешь?

— Нет. — ответил тот, как мне показалось, не очень искренне. — Тебе приснилось или ветер.

Я не ответил. Но это точно был не ветер. В этот раз, конечно, может и приснилось. И как только я подумал об этом, в памяти неясно прорезались обрывки сна, содержание которых обычно забываешь, как только открыл глаза.

Мне снилась красивая девушка. Незнакомый ускользающий образ. Русые длинные волосы, развивающиеся на ветру. Венок на голове. И белое платье с красным орнаментом по вороту и на груди. Я никогда раньше не видел такого узора, словно рисунки детского калейдоскопа в красных тонах с немногими черными вкраплениями перенесли на ленту. Черты лица размывались, но я был уверен, что она очень красивая. И вот орнамент я видел четко. Она стояла и смотрела на меня. Я не помню, что было вокруг, словно всё было окутано туманом или облаком, а посреди этого облака стояла она.

— Эй, ты собираешься идти дальше или будешь лежать? — вывел меня из задумчивости голос Лота.

— Что? А, да, что-то задумался… — я встряхнулся, сбрасывая с себя сонное оцепенение.

Проверив снаряжение, закрепив рюкзак и подвязав все шнурки на куртке я попрыгал, проверяя, не трясется ли что-то, выдавая меня. Низкая луна уже висела ярким плафоном почти над головой, и я решил не принимать таблеток для зрения. Осторожно прокравшись сквозь лес, я приблизился к краю котлована. Да, похоже и таблетки мне не понадобятся, и дельце будет не из легких.

Дно котлована ночевать не собиралось. Всё было ярко освещено, техника сновала как и прежде, рабочие носились, работа кипела.

— И зачем надо было ждать ночи? — удивился я.

— Ночью все кошки серы. — непонятно ответил Лот. — На той стороне котлована пологий спуск и жилая зона. Нам туда. «Глаз» работает, так что топай через лес.

Не видя смысла спорить с ним, я молча отправился в указанном направлении. Альтернативой этому был бы только спуск по практически отвесной стене на голову работающим строителям, но при таком освещении это было бы самоубийство. А противоположная сторона котлована была немного темней, и прожекторы стояли реже.

Час я потратил на то, что бы обогнуть обрыв и приблизится к тому месту, куда вел меня Лот. Он оказался прав, пологий спуск в котлован присутствовал, и на этой широкой площадке, через которую уходила дорога вниз, стояли многочисленные контейнеры. Судя по окнам в них, это были жилые модули. В некоторых окнах горел свет, иногда перемещались люди, но в целом здесь было намного тише и темнее, чем внизу, где шла стройка.

— Пробираемся в какой-нибудь домик и ищем шокер? — решил я посоветоваться с Лотом.

— Ну глупи, тут этих домиков слишком много, что бы вычислять, в каком из них живет охрана. Да и личный арсенал, наверняка, на замке. Искать домик, а потом взламывать стойку с оружием это слишком долго и опасно. Ты мне доверяешь? — вдруг неожиданно спросил Лот.