Zадача будет выполнена! Крымский котел

– Товарищ командир, так там же могли быть и гражданские, – тихо произнес Пакет, – они ведь, скорее всего, погибли.

– Боюсь, что так, – согласился я. – Только ты об этом не думай, а то такие мысли частенько заканчиваются самострелом в голову. Поэтому меньше думай, больше соображай, война – это работа, ремесло, у которого есть свои правила и законы. Ясно, солдат?

– Ясно!

– Ну вот и отлично, – я поднялся с пола, – так, теперь приступаем к остальным баранам. Сейчас спускаемся вниз и организуем фальшивый блокпост.

Дальнейшие мероприятия и роли каждого из участников были расписаны заранее. У нас были БРДМ и два «хамви». Мы их поставили на пересечении дорог, как раз в том месте, где лежали бетонные блоки, скорее всего, когда-то здесь тоже был блокпост. Впрочем, место здесь удобное, вдоль дороги идет канава, в которой в случае чего можно спрятаться, ну и блоки стоят так, как надо.

Со стороны села слышалась беспорядочная стрельба из разных видов стрелкового оружия. Частили автоматы, хлопали подствольники и гремели пулеметы. С кем они там воюют? Друг с дружкой, что ли?

Такое частенько бывает, когда в одном месте встречаются различные воинские подразделения, которые не подчиняются друг другу. И уж тем более часто бывает «дружественный огонь», когда воинские подразделения из разных стран мира. А в Мускатном сейчас помимо украинских и турецких вояк могли быть и всяческие прибалты, поляки и прочие венгры с румынами. В таком винегрете, да еще и ночью, пальба друг в друга скорее не случайность, а закономерность.

На это, собственно говоря, и был расчет. Меня смущал только один момент: я боялся, чтобы в Мускатном случайно не оказался кто-то из «наших». ВСУ были напичканы не только сочувствующими России украинцами, но и вполне кадровыми сотрудниками Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации, или по-старому – ГРУ. И было бы очень плохо, если при взрыве контейнера с взрывчаткой во дворе комендатуры пострадал кто-то из российских разведчиков. Но уж больно лакомая цель была – подорвать несколько тонн взрывчатки в штабе украинских вояк, мимо такой никак нельзя было пройти.

Минут через сорок мимо нас пролетела первая машина – «уазик», за рулем которого сидел перепуганный солдатик с выпученными от страха глазами. Его не останавливали, дали спокойно проехать. Слишком мелкая цель, не стоит на такую размениваться.

А вот уже через полчаса подошла колонна грузовиков, впереди шел «хамви» песочного цвета, из него тут же выпрыгнул капитан и начал орать на меня благим матом:

– Вы кто такие? Почему здесь стоите? Какого беса здесь происходит?

– Вам надо ехать в Мускатное! – в ответ прокричал я, указывая рукой в сторону огненного зарева. – Вас там уже ждут, нам сообщили!! Быстрее, быстрее!!

Капитан щелкнул челюстью и запрыгнул обратно в боевую машину. Через секунду колонна продолжила движение. Проезжая мимо груды бетонных блоков, машины притормаживали или вообще останавливались, чтобы протиснуться в узкий проход. В этот момент кто-то из моих бойцов незаметно цеплял на борт машины небольшие «шайбы» магнитных мин. Когда вся колонна прошла мимо нас, Метла спросил у меня:

– Сворачиваемся или еще постоим? Мины еще есть.

– Надо уходить, нельзя долго испытывать судьбу, нам и так слишком долго фартит. Собираемся! – приказал я.

Расположение нашей засады было рассчитано только на те вражеские машины, которые пойдут в Мускатное с востока, а их может быть немного, потому что основная дорога, по которой и должна была начаться эвакуация и вывоз раненых, шла с другой стороны села, то есть с запада. Там, в Красногвардейском, размещались основные вражеские силы в этом районе. Мы, когда отработаем, тоже дадим кругаля и уйдем на запад, там соединимся с основным отрядом, но сейчас нам надо задать ложное направление поиска. То, что нас будут искать, это и так ясно, важно, чтобы искали там, где нас нет.

Через десять минут после того, как последняя машина в колонне проследовала мимо нас, со стороны села прогремела череда взрывов. Несколько взрывов были особенно сильными, остальные так себе, едва различимыми. Ну что ж, не зря мы здесь задержались…

– Две машины идут с востока, – доложил подбежавший боец из тройки Метлы. – На сколько ставить мины?

– Отставить мины! – приказал я. – Готовим «короткое». Метла, твои берут первую машину, я и Сюткин – вторую. Пакет, в «бардак» за пулеметы, будешь страховать, если прорвутся. Башню сразу поверни в сторону села.

Через пару минут к нам подкатили два «Лендровера» камуфляжной расцветки, из машин тут же слаженно выбрались четверо бойцов, которые взяли нас в клещи.

– Кто старший? – тоном, не терпящим возражений, обратился к нам мужчина средних лет.

Я стоял к нему спиной, и голос показался мне смутно знакомым. Поворачиваясь, я уже держал в руке пистолет, снятый с предохранителя.

– Ну я!

– Крылов?! – удивленно округлил глаза собеседник.

– Бей!! – гаркнул я, начиная стрелять.

Мой пистолет так и остался на уровне живота, выше я его не поднимал, зачем тратить время на лишние движения. Командир приехавших на «роверах» бойцов был без автомата, его пистолет так и остался в кобуре, поэтому его как цель я проигнорировал и разрядил магазин пистолета в четверку автоматчиков. Они стояли парами по разные стороны от своего командира. Я выстрелил четыре раза в одну пару, потом сделал шаг в сторону, прикрываясь их командиром, и столько же раз выстрелил во вторую пару автоматчиков. Подобное упражнение было отработано тысячу раз на тренировках, доведено до автоматизма. Весь фокус в том, чтобы не обращать внимания на действия противника. Серия выстрелов: два по два, шаг в сторону и вновь серия выстрелов два по два.

Через мгновение после того, как я крикнул «Бей!» и открыл огонь, в дело вступили Метла и один из его бойцов, а потом уже открыли стрельбу Сюткин и третий боец Метлы, одновременно с ними начали стрелять и вражеские солдаты.

Всего огневой контакт занял меньше десяти секунд. В итоге все враги, кроме их старшего, «в минус», а у нас легкое ранение солдата Кузнецова по кличке Кузя, ему пуля по касательной чиркнула предплечье, оставив после себя пустяковую царапину.

– Не надо, не убивайте меня! – закричал выживший противник. – Я вам пригожусь. Крылов, обещаю, я вам пригожусь!

– На кой ляд ты мне нужен, – процедил я, наклоняясь над раненым противником. – Мне никаких ценных сведений не надо, мы вас пришли убивать. Метла, забрать все ценное, остальное заминировать, раненого перебинтовать, – приказал я.

– Крылов, подождите, подождите, прошу вас, – закрываясь от меня руками, взмолился мужик. – Я могу вам выдать расположение полковника Беленко. Он здесь, совсем рядом. Это очень важно! Я знаю, что ваши спецслужбы за ним гоняются.

– Мне по фигу, кто такой Беленко. Абсолютно наплевать! Если за ним гоняются, то и пусть гоняются! – Я достал нож.

– Полковник Беленко – один из тех, кто организовал тот теракт в Керчи, когда погибли сотни людей из-за взрыва склада! – закрыв лицо руками, прокричал мужик. – Он отвечал за перегрузку аммиачной селитры. Именно он виноват в том, что в Керчь привезли сто тонн удобрений!

Мой нож остановился всего в паре миллиметров от цели. Ничего себе, даже так?! Вот так поворот!

– Этого перебинтовать, связать и в машину, – приказал я. – Уходим!

Глава 10

– Родиной нацизма принято считать Германию. Однако идеи расового превосходства возникли чуть ли не на сто лет раньше и тоже в стране цивилизованной и высококультурной, какой они себя позиционируют. В 1863 году английский ученый доктор Джеймс Хант выступил в Королевском научном обществе в Ньюкасле с сенсационным докладом, в котором он заявил, что после многолетних исследований ему удалось выделить особый вид животных, которые занимают промежуточную ступень между обезьяной и человеком, а называются они – негры. Привет Бараку Обаме, который когда-то возглавлял американцев! Кроме того, среди людей с белой кожей также есть представители тупиковых ответвлений древа эволюции, которых если можно назвать людьми, то только второго сорта, – сидевший напротив меня мужчина низко опустил голову и долго, без устали рассказывал. – После этого триумфального доклада научные теории на тему недочеловека начали расти в Британии как грибы после дождя. При этом во всех расовых теориях англичане, безусловно, находятся на самой верхней ступени. Славянские народы, по мнению британских ученых того времени, по интеллекту стояли выше негров, но не настолько, чтобы ставить их в один ряд с англосаксами или даже немцами.

Я молчал, сидящие рядом лейтенанты Рыжиков и Тонкин тоже молчали, долгую речь захваченного в плен майора Чурикова никто не перебивал, давая ему выговориться.

– Теория расового превосходства родилась на Британских островах, и ее корнеология – влияние формы черепа на психотип нации и умственные способности – тогда считалась признанной наукой. Если открыть словарь Брокгауза и Эфрона (во многом переводной), то мы увидим, что там в статьях про каждую расу, каждую нацию подробно написано именно о строении черепа. Эта наука была дискредитирована значительно позднее, известными обмерами в рейхе. Хотя, вероятно, доля истины и взаимосвязь в этом есть, – продолжал монотонно бубнить Чуриков. – Именно на Британских островах зародилась так называемая евгеника – наука, объясняющая, как проводить селекцию человека, чтобы вырастить идеальную расу. Еще один английский интеллектуал – биолог и математик Карл Персон – в 1912 году опубликовал книгу «Дарвинизм, прогресс в медицине и происхождение». Цитата из его книги: «Право жить еще не означает право каждого на продолжение своего рода. Снижается качество естественного отбора, и это значит, что выживает все больше слабых и никчемных. А мы должны повышать стандарт происхождения, умственный и физический».

– Кстати говоря, с этим утверждением и сегодня многие в душе согласны. Весь вопрос в том, кто именно будет определять этот самый стандарт. А по поводу продолжения рода, полностью дистанцируясь от вопросов нации и расы, замечено, что наиболее многодетными являются семьи, где родители отнюдь не блещут умом и образованностью, – неожиданно влез в разговор боец Сюткин, который фиксировал допрос на аудионосители. – Следовательно, сложно ожидать, что яблоки от яблони далеко укатятся.

– Боец, не перебивай! – одернул я Сюткина. – Продолжай, Василий!

– Для решения проблемы со «слабыми и никчемными» в 1932 году был создан Британский союз фашистов. Лидером этого движения стал не политический маргинал-авантюрист типа Гитлера или Муссолини, а британский аристократ сэр Освальд Эрнальд Мосли, который весной 1920 года женился на Синтии Керзон, младшей дочери лорда Керзона, исполнявшего тогда обязанности министра иностранных дел, а ранее занимавшего пост вице-короля Индии, – продолжил свой рассказ Василий Чуриков. – Английская фашистская партия получила признание за год до того, как немецкие социал-демократы победили на официальных выборах. Кстати говоря, любимым фильмом Гитлера была лента «Жизнь бенгальского улана» – своеобразный гимн Британской империи. Восторги английским колониализмом Гитлер также изложил в своей книге «Майн кампф»: «Богатство Британии – результат капиталистической эксплуатации 350 миллионов рабов-индийцев…» Еще один идеолог нацизма – шотландский философ Томас Карлейль, хотя самих шотландцев англичане тоже считали, да и сейчас считают не особо полноценными, достаточно почитать Вальтера Скотта, например «Роб Рой». Он активно интересовался историей Франции и Германии и делал выводы о превалирующей роли личности в истории. Мол, тупую массу народа легко завести и направить в нужное русло. К примеру, как это происходило у нас на Майдане.

Вот тут я полностью с Чуриковым согласен, украинцев на этом их Майдане развели, как лохов. Подкинули печенюшек и заставили драться Запад против Востока. Были бы у Янука яйца в штанах, как у Лукашенко, он бы разогнал этот Майдан к чертям собачьим, и осталась бы страна в целости и сохранности. Крым, кстати, тоже бы остался в «украинской» гавани. А так нет ничего хуже, когда тупица и трус стоит у руля.

– Один из первых концлагерей был создан в Штатах во время войны Севера и Юга 1860-х годов, а затем это ноу-хау было подхвачено британцами в годы англо-бурской войны 1899–1902 годов, – тем временем продолжал пленный. – Англосаксы не только являются основоположниками нацизма, они также финансово поддерживали адептов этой идеологии. Самый яркий пример такого сотрудничества – Германия начала двадцатых – середины сороковых годов двадцатого века. Отношения Германии и Соединенных Штатов исторически складываются примерно в одном русле. Конец Первой мировой войны и конец Второй удивительно похожи. В обоих случаях после войны американский капитал кинулся в Германию вкладывать деньги. НСДАП и лично Гитлер были обласканы американскими промышленниками. Генри Форд, к примеру, дарил Гитлеру по пятьдесят тысяч долларов на каждый день рождения. Автомагнат в 1938 году был удостоен Большого Креста ордена Германского Орла за помощь немецкой промышленности. Общая сумма иностранных вложений в германскую промышленность за 1924–1929 годы составила почти 63 миллиарда золотых марок. Семьдесят процентов финансовых поступлений обеспечивали банкиры США. В итоге в 1929 году германская промышленность вышла на второе место в мире, однако в значительной мере она находилась в руках ведущих американских финансово-промышленных групп. Так, «Фарбен Индастри» Рокфеллера, основной поставщик германской военной машины, на сорок пять процентов финансировшая избирательную кампанию Гитлера в 1930 году, находилась под контролем рокфеллеровской Standard Oil. Во время войны на территории Германии работало более шестидесяти крупных американских фирм, в том числе всем известная General Motors. Морганы через General Electric контролировали германскую радио- и электротехническую промышленность в лице AEG и Siemens. Кроме того, им принадлежало тридцать процентов акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф». Над «Оппелем» был установлен контроль со стороны General Motors. Генри Форд контролировал сто процентов акций концерна «Фольксваген». Германская промышленность до сих пор в значительной степени принадлежит американцам. Поэтому, оценивая действия Германии в наши дни, мы должны учитывать, что политикой этой страны во многом руководят интересы именно американского капитала. Ларчик просто открывался. Сегодня в США об этом вспоминать не принято, но американская помощь германскому военно-промышленному комплексу была настолько мощной, что к 1933 году, когда к власти пришел Гитлер, под контролем американского капитала были все ключевые отрасли германской промышленности и все крупные банки. Германия была полностью скуплена американским бизнесом. Подкидывали американцы деньги и самому Гитлеру, на личные расходы.

– Это все очень интересно и познавательно, – не выдержав столь долгой прелюдии, перебил я рассказчика. – Но к чему весь этот долгий экскурс в историю?

– А мне интересно, – вновь влез поперек батьки Сюткин. – Очень познавательно!

– Боец, ты сейчас пойдешь драить сортиры! – пригрозил я Валерке. – Майор, давай уже к сути. Кто конкретно организовал и устроил теракт в Керчи в начале 20… года?

– Частная военная компания Erinys International! Ее организовали два подданных английской королевы, – ответил на мой вопрос пленный и тут же вновь полез в словесные дебри: – Название компании – это отсылка к мифологии Древней Греции и Рима, где эринии считались богинями мести и ненависти, которые наказывали людей за совершенные ими при жизни грехи. Появление этих существ приписывают первому совершенному преступлению: когда Кронос ранил своего отца Урана, капли его крови, падая, породили фурий, или, как их называли по-другому – эриний. Однако из-за того, что такую историко-мифологическую отсылку довольно сложно идентифицировать, создатели фирмы поместили на логотип золотого льва, который является царем зверей во многих культурах.

– Круто! – восторженно протянул Сюткин, застывший с открытым ртом.

– Майор, переходи ближе к сути, иначе я прекращу эти посиделки и передам тебя моему подчиненному, который вашего брата на ремни пускает вместо завтрака. Коротко доложил: кто устроил теракт и где их можно сейчас найти?

– Ладно, сейчас все расскажу, просто хотелось выговориться. Я ведь в этой каше уже сколько лет варюсь, знал бы, что так все повернется, остался бы в Крыму, получил российское гражданство, а потом уволился в запас и уехал жить отшельником куда-нибудь в тайгу. И были бы у меня жена и дети! А так, вон как оно все повернулось.

– Я тебе предлагал остаться в Крыму, – напомнил я Василию Чурикову. – Ты отказался!

– Помню. Тысячу раз об этом пожалел.

Василия Чурикова я знал с 2012 года, тогда он приехал служить в одну из украинских военных частей, расположенных на Керченском полуострове. Молодой лейтенант, только что окончивший Киевское высшее военное инженерное дважды Краснознаменное училище связи, снял однокомнатную квартиру, которую я ему и помогал приводить в божеский вид. Особой дружбы я с ним не водил, но приятельствовали, пару раз пили пиво и ездили на рыбалку. А после «возращения» Крыма в родную гавань я ему помогал с переездом обратно на Украину. Тогда же мы с ним поругались, так и не сойдясь в общем мнении о событиях Крымской весны. Чуриков, как многие приехавшие в Крым с Украины, считал, что Россия нагло отобрала полуостров у «Неньки», я же утверждал, что крымчане имели полное право забрать свой полуостров и свинтить вместе с ним Россию.

Наш полуостров, что хотим с ним, то и делаем! А если кому-то что-то не нравится, то стойте в сторонке и молча сопите в три дырочки!

Вот только они не хотели молча стоять в сторонке…

– В общем, операцию планировали несколько лет, задумывали ее совместно ДиАй, она же Военная разведка Великобритании, и МИ-6. Для выполнения «в поле» наняли Erinys International, им выделили около ста миллионов фунтов. За эти деньги они купили не только полковника Беленко, но еще несколько высокопоставленных чинов в Южном военном округе, ну а украинских «патриотов» у них было столько, что можно было устраивать полноценный строевой смотр в масштабах полка, – Чуриков наконец перешел к сути. – Ваши спецслужбы вышли только на полковника Беленко, но его предупредили, и он успел сбежать. Сейчас полковник возглавляет подразделение ЧВК «Erinys International», которое занимается подготовкой украинских нацгвардейцев и проводит карательные операции против партизан, базирующихся в горных районах Крыма.

– Ты откуда об этом знаешь? – спросил я.

– Год назад я уволился из ВСУ и устроился на работу в «Erinys International». Поэтому за каждое свое слово могу поклясться.

– К событиям в Керчи какое лично ты имеешь отношение? – спросил я, нахмурившись и впившись взглядом в Чурикова.

От ответа пленного зависела его жизнь, и я не хотел быть обманутым. Правда, скорее всего, при любом варианте ответа Чурикова и так и так надо будет «минусовать». Некогда нам возиться с пленными. Какую бы симпатию они у меня не вызвали. Враг, он враг и есть, и жалеть и сохранять ему жизнь можно только тогда, когда ты побеждаешь и позади есть крепкий тыл, куда можно передать пленного врага.

– Никакого, – твердо ответил Чуриков. – Когда я пришел в «Erinys International», операция «Троян» вступила в финальную стадию, собственно, о том, что «эринии» виноваты в теракте в Керчи, я узнал всего три месяца назад, случайно попались файлы на чужом компьютере, которые я открыл из любопытства. Ну а полковника Беленко сейчас все зовут Леонидом Маркусом, и по паспорту он подданный Канады с украинскими корнями. Ну и еще, после того как мне попались эти самые файлы, я занялся целенаправленным поиском и выведал еще кое-чего. Так что я на все сто процентов уверен в том, что говорю.

– Зачем ты все это выведывал и искал? – спросил Рыжиков, молчавший до этого.

– Помнишь мою соседку Светку? – вместо ответа спросил у меня Василий.

– Нет, не помню, – честно ответил я.

– У нас с ней были отношения, и я потом узнал, что она родила от меня ребенка, но я к тому времени был уже на Украине. И… и… – Чуриков замялся, опустил голову еще ниже и тихо, едва слышно произнес: – Света и мой сын погибли тогда.

– И чего ж ты так долго ждал, почему их к себе не забрал? – удивился я. – Сколько лет прошло? Восемь?

– Да, восемь, сынишка взрослый совсем был. Просто Света не хотела ехать на Украину и отказываться от российского гражданства, а я в тот момент ненавидел россиян и даже в страшном сне не мог подумать, чтобы вернуться в Крым. Короче, не общались мы с ней, так, изредка перезванивались через Ватсап, да на дни рождения сына я присылал деньги.

– И что ты теперь хочешь, отомстить?

– Да, я хочу отомстить, и то, что именно ты, Стас, мне попался на дороге, это не просто так. Это знак Судьбы! Вначале я хотел собрать всю имеющуюся информацию и слить ее в интернет, а потом перейти границу и сдаться российским военным, чтобы честно обо всем рассказать и, если повезет, выступить в суде в качестве свидетеля обвинения. Сами ведь помните, как во всех мировых СМИ преподносились трагические события в Крыму.

Конечно, я помню, как такое забудешь: вся «прогрессивная» общественность, включая и «пятую колонну» в России, в один голос вопила, что теракты в Крыму совершили российские спецслужбы, а именно – специально созданная для этого бригада сотрудников ГРУ под командованием полковников Боширова и Петрова.

– И ты так же думал, как вещали по телевизору на ваших украинских каналах? – спросил Рыжиков.

– Конечно, а как по-другому думать? – пожал плечами Чуриков. – А вот когда узнал правду, то понял, как все это время я сильно ошибался. Ведь за всем этим англосаксы: англичане и американцы. Им ведь плевать на Украину и ее территориальную целостность, в гробу они ее видели. И на Россию им тоже плевать, им на все плевать, кроме своих интересов. А интересно им только одно – власть! Власть над всем миром! А как лучше захватить власть? Помните, как говорили древние? Divide et impera! «Разделяй и властвуй!» Пока мы с вами воюем, они сидят в сторонке и ждут, пока одни других побьют и ослабнут, а победителя потом уже сами добьют! А если победитель будет еще силен, то они вновь все сделают так, чтобы его разделить на несколько частей и стравить эти части между собой. И так до тех пор, пока сами не одержат верх. Мы для них что-то вроде туземцев, людей третьего сорта, мусор под ногами, грязь под ногтями. Все эти демократические ценности и свободы, которыми нас пичкали последние годы – все это чушь, сладкие сказочки и блестящие бусы для туземцев. Понимаете?

– Мы-то понимаем, – отозвался лейтенант Тонкин, – хорошо, чтобы и из вас это кто-то понимал. Глядишь, если так пойдет, то и война остановится, а то у меня двоюродные братья родом с Харьковщины, и я очень боюсь с ними в бою встретиться.

– Ладно, хорош, хватит этой лирики, – я слегка стукнул ладонью по столу. – Рыжиков, давай карты, надо думать, как бы нам половчее этим мифологическим эриниям головы скрутить.

Глава 11

Когда-то давно, еще в старой жизни, попалась мне в руки одна интересная книга – «Ненависть, спрессованная в тол». В книге рассказывалось об Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения (ОМСБОН), которая сыграла важную роль в проведении партизанской, подпольной и разведывательной работы во время Великой Отечественной войны. Авторы книги, бывшие бойцы, привлекая воспоминания и другие источники, повествуют о боевом пути соединения, в том числе о подвигах солдат, получивших высшую награду СССР – Героев Советского Союза.

В той книге были такие строки: «Несколько слов об организации партизанского быта. Первейшей заботой командования отрядов, а затем бригад и соединений было создание партизанской базы или лагеря. Начиналась эта работа с выбора наиболее подходящего места. Оно должно было отвечать целому ряду условий, таких, как относительная близость к основным объектам разведки и диверсий, скрытность и защищенность. Более всего для лагеря подходили зеленые песчаные островки, окруженные труднопроходимыми болотами и лесами. Определив место, приступали к строительству лагеря. На временных стоянках строили шатровые шалаши: сходящиеся шатром слеги на половину высоты прикрывали густым слоем лапника, верхнюю часть шатра оставляли открытой для дыма, внутри шалаша горел костер, поддерживать огонь в котором входило в обязанности дневального. Спали по двое, подложив под себя один полушубок и накрываясь вторым. Постоянная база представляла собой целый городок относительно благоустроенных землянок, планировка и расположение которых определялись их назначением. Как правило, в центре лагеря размещались штабная землянка и землянка медчасти. Их окружали жилые землянки, где по отделениям размещались бойцы. Партизаны стремились по возможности благоустроить свой быт. Так, в лагере Градова в Гресском лесу землянки изнутри были обтянуты парашютным шелком. Лагеря больших отрядов и бригад имели развитые хозяйственные службы: столярные, сапожные, слесарные и швейные мастерские, конюшни, бани. Специальные площадки отводились для построений, ведения боевой и политической учебы. Неподалеку от лагерей расчищали площадки для приема авиасбросов и парашютистов. Подходы к лагерю, как правило, минировали. Минные заграждения имели оборонительную и сигнальную функции, так как взрывы предупреждали о приближении врага. В то же время они резко ограничивали маневренность карателей. Охрану осуществляли часовые, дозорные и выдвинутые на несколько километров от лагеря секреты».

Эх, нам бы так, чтобы после удачно выполненной диверсии отойти в лес, заныкаться под землю, в теплые землянки, и лежать на топчанах, вдыхая аромат свеже-срубленных хвойных веток…

С лесом, особенно густым и непроходимым, в северных, да и в восточных и западных районах Крыма плохо. Я бы сказал, отвратительно. Их просто нет! Есть чахлые лесопосадки вдоль дорог и полей, есть небольшие лесопарки, высаженные еще при СССР, есть редкие оазисы «зеленки», тесно жмущиеся к источникам воды. А вот нормальных лесов здесь нет. Если вам надо в лес, то это южнее – на ЮБК. Вот там есть где разгуляться, не сибирская тайга, конечно, но сотне диверсантов спрятаться можно. Там тебе и горы со скалами, и карстовые пещеры, и заросли бука и сосны. А вот на севере и в центральных районах Крыма сплошной степной стол с редкими балками и чахлыми лесопосадками. Где здесь спрятаться приличному диверсанту? Особенно если диверсионно-разведывательная группа в составе роты натворила дел, уконтрапупила врагов численностью не меньше нескольких батальонов, да еще и техники вражеской пожгла видимо-невидимо.

Где надо прятать лист? Правильно – в лесу! Где спрятать отряд, численностью до роты, отягощенный трофейной техникой? Правильно – под самым носом у охотников. То есть в самом центре вражеского стана.

Пара полуразваленных бетонных коробок бывшей насосной станции, стоящих на одном из многочисленных ответвлений Северо-Крымского канала, десяток армейских палаток старого советского образца, грузовые и легковые машины, стоящие аккуратным рядком.

БТРы и БМП, правда, пришлось укрыть в пересохшем русле канала, соорудив сверху настил из досок, который припорошили землей, да еще и примостили на него мобильную баню. Установили три флагштока, на которых развевались флаги Украины, Западной коалиции и войск РХБЗ. И вуаля, вместо отряда разыскиваемых всеми диверсантов – рота войск радиационной, химической и бактериологической защиты, которая вместе с сотрудниками частной фирмы осуществляет мероприятия по дезинфекции и дезинвазии скотомогильника возле села Панфиловка.

А теперь по порядку…

На поиски негодяев, виновных в трагических событиях 6 декабря 20… года в Крыму, командование ВСУ бросило все, что было в их распоряжении.

По воздуху без конца шныряли беспилотники, вертолеты и самолеты-разведчики, по земле носились с выпученными глазами и наскипидаренными задницами бойцы из ССО Украины. Радиоэфир без устали тралили мелким неводом спецы из службы радиоэлектронной разведки. Вроде даже в прибрежных водах ныряли с автоматами для подводной стрельбы наперевес украинские «морские котики». Нас искали везде и всюду, если бы у «незалэжной» были космические войска, то нас бы искали и в пределах околоземной орбиты.

Сегодня 15 декабря. Прошло девять дней со Дня Вооруженных Сил Украины. В 20… году этот праздник ВСУ не задался. Из-за произошедшего в Крыму 6 декабря на Украине был объявлен трехдневный траур.

По одной из официальных версий майор Стыцько, командир десятого батальона территориальной охраны, из-за чрезмерного употребления наркотических средств и алкоголя сошел с ума и вместе со своими подчиненными решил развязать войну. Вначале добробатовцы вырезали охрану и руководство находящегося поблизости концентрационного лагеря. По одной из версий следствия конфликт на почве бытовой ссоры произошел между сотрудниками лагеря и бойцами добробатана. Что они там не поделили, доподлинно неизвестно, так как спросить уже не у кого. Живых свидетелей следствию заполучить не удалось. Но сохранились донесения начальника лагеря, который периодически жаловался на разгульную жизнь соседей. Видимо, в ночь на 6 декабря кто-то из сотрудников лагеря сделал замечание кому-то из добробатовцев. А потом понеслось…

После уничтоженного лагеря майор решил нанести ракетный удар по расположенному в пяти километрах аэродрому, где базировались турецкие беспилотники и итальянские вертолеты. По-видимому, из-за выпитого алкоголя и принятых внутрь наркотиков, но подчиненные Стыцько проявили не свойственную им доселе смекалку и мастерство: они каким-то образом смогли оттащить в поле несколько установок РСЗО «Град» и практически без предварительной пристрелки и корректировки выпустить больше сотни ракет, которые полностью накрыли взлетное поле аэродрома, где, к несчастью, в этот момент проходили торжественные мероприятия в честь празднования дня ВСУ. Помимо турецких, итальянских и украинских военных на поле присутствовала и большая делегация турецких политиков, которые приехали, чтобы поучаствовать в процессе награждения земельными участками отличившихся в боевых действиях турецких военных. Погибших насчитали больше двух сотен, раненых – примерно столько же.

Поскольку Стыцько был из ярых националистов и всех иноземцев не переносил на дух, то его агрессию против турецких и итальянских союзников можно было объяснить. Тем более что в рядах украинских радикалов давно зрело недовольство, что иностранным военным, а именно туркам, в знак поощрения за верную службу дают в вечное пользование земельные участки в Крыму.

После ракетного налета на аэродром Стыцько устроил несколько минных ловушек на подступах к расположению своего добровольческого батальона и зачем-то открыл огонь из имеющегося у него в арсенале танка. Т-64 бил прямой наводкой по стоящему в нескольких километрах дивизиону «Буков». По словам выживших ракетчиков, с добробатовцами они ни разу не пересекались и никаких конфликтов не имели. Скорее всего, тот, кто сидел в танке за рычагами управления огнем, был пьян в хламиду и не понимал, что делал, но надо отдать должное, отстрелялся пьяный танкист на твердую «пятерку» – дивизион ЗРК «Бук» был уничтожен полностью. Из находившихся в тот момент в дивизионе зенитчиков выжило всего пять человек, и то все они были ранены.

В минной ловушке, устроенной пьяным наркоманом Стыцько и его пособниками, погибло несколько десятков спецназовцев, еще больше было ранено.

Все эти события более или менее укладывались в версию о сумасшедшем майоре-радикале. Тем более что ВСУ за последние годы активно деградировали и разлагались.

Современная Украина – яркий пример того, как государство может растерять доставшиеся в наследство колоссальные ресурсы и прекрасные возможности. Раньше страна была надежным сильным экспортером оружия, располагала мощной системой военной промышленности, продавала вооружение в разные точки земного шара. Да что там, когда-то УССР имела третий по мощности арсенал ядерного оружия в мире. Третий, мать его так, Карл в мире!! Самый большой транспортный самолет в мире был украинской сборки!!

А сегодня, несмотря на браваду властей, Украина даже не может сохранить имеющееся оружие; взрывы и пожары на военных складах тому подтверждение. Так проворовавшиеся чиновники скрывают недостачи и незаконную распродажу оружия, боеприпасов и вооружений.

В настоящее время ВСУ переживают период рассвета, бюджет Вооруженных сил увеличен до рекордных десяти процентов ВВП, в планах – дальнейший рост. Все-таки идет война с заклятым врагом – Московией, и все силы надо бросить на алтарь победы. Москаляку – на гыляку!!

Однако рост бюджета касается в основном высших офицеров, количество генералов в сравнении с советским и «довоенным» украинским периодом выросло в несколько раз, закупки «новой» по изготовлению, а не разработке техники по завышенным ценам на предприятиях крупных олигархов Украины идут потоком. А еще из-за рубежа постоянно присылают «чудо-вундервафли», которые обязаны помочь бравым казаченькам в борьбе с косолапой Россией. Поэтому офицеры, видя безнадежное состояние вооружений и равнодушие к их проблемам со стороны командования Вооруженных сил Украины, бегут из армии. Дезертирство, пьянство, наркомания, неуставные отношения стали настоящим бичом современной украинской армии, а небоевые потери сравнялись во время затишья на фронте с боевыми потерями в вялотекущей позиционной войне.

А вот то, что произошло дальше, уже шло вразрез с версией о съехавшем с катушек майоре Стыцько. Попавшую в засаду колонну спецназа СБУ, которую хладнокровно и методично расстреляли неустановленные диверсанты, никак нельзя было списать на обкуренного радикала и его приспешников. Уж больно все было точно и тонко исполнено: огненный налет, занявший считанные минуты, подбитая техника, расстрелянный десант – и уже через несколько километров точно такой же огненный мешок, и вновь сожженная техника и добитые остатки спецназовцев, переживших первую засаду. Здесь чувствовалась рука другого государства, это сделал кто-то хитрый и коварный. Конечно, первым делом можно было подумать на Россию и ее военный спецназ, но как посреди степных районов Крыма, далеких от лесов горного ЮБК, могли оказаться российские диверсанты? Специалисты, проводившие расследование, дать ответ на этот вопрос не могли. Значит, могли быть диверсанты, принадлежащие другому государству, стране, которая выступала союзником ВСУ. А именно – Турции!

Да, как это ни странно звучит, но у Турции были все шансы и возможности провернуть подобную диверсию, тем более что в данный момент на территории Крыма вполне легально находилось больше пятидесяти тысяч турецких военных, среди которых было не меньше тысячи хорошо подготовленных бойцов элитных боевых подразделений. Именно они могли устроить засаду на бронеколонну спецназа СБУ, именно они могли сбить четыре польских вертолета. С поляками турки враждовали за влияние на Украину. И те и другие хотели панствовать над «Ненькой», каждый считал, что у него больше исторических прав претендовать на полное господство над Украиной. Поляки вспоминали былые времена Речи Посполитой, а турки хотели восстановления границ Хазарского каганата.

В версию турецкого следа в событиях 6 декабря 20… года укладывалась не только «зачистка» майора Стыцько и уничтожение четверки польских вертолетов, но и уничтожение оперативного штаба, развернутого в комендатуре, в селе Мускатное. Тут уж ни на какого пьяницу из добробата ничего не спишешь. Здесь действовали не просто спецы, тут была задействована беспилотная техника, которой располагала только Турция. Именно турецкий беспилотник-камикадзе был задействован при уничтожении оперативного штаба в селе Мускатное. Специалисты из РЭР выдали четкий вердикт: контейнер, стоявший на заднем дворе комендатуры, в котором хранилось несколько тонн разномастной взрывчатки, был подорван с помощью беспилотного летательного аппарата Kargu-2 турецкого производства.