Помоги проекту - поделись книгой:
Люси не успела положить на место тетрадь, когда в комнату влетела сияющая Джейн.
— Получилось! — с порога выпалила она и, схватив Люси за руки, запрыгала по комнате в дикарском танце. — Не представляешь, как она напугалась. И Анаис, и ее змея-подружка — обе белые, как мел. До субботы они здесь не задержатся, сейчас побегут к директрисе просить разрешения позвонить домой. Пойду, что ли, предупрежу старушку. Ведь если все подтвердится и они действительно будут звонить домой с требованием забрать их из колледжа, ей лучше не мешкая обратиться в полицию. А ты не расслабляйся. — Она покосилась на тетрадь в руках Люси. — Покончить с самозванкой — полдела, а нам с тобой еще нужно настоящую Анаис вызволить. Где они ее держат?!
Выпалив все это, Джейн вылетела за дверь, да так шустро, что выскочившей вслед за ней Люси удалось увидеть лишь ускользающий край светлого платья.
…После вечерней молитвы девочки были препровождены в комнаты, куда служанки подали липовый чай и тосты с медом. И потом, лежа в своих кроватях, они еще долго шептались о том, как они спасут настоящую Анаис и вернут ее родителям. Джейн предполагала, что девочку заперли в каком-то старом замке, где бедняжка совсем одна, а Люси сначала склонялась к больнице для душевнобольных, но позже согласилась на замок. Уж больно красиво.
Потом, в порыве взаимного восторга, Джейн предложила Люси поклясться друг другу в вечной дружбе, а Люси пошла дальше, решив, что они должны стать не только подругами, а назваными сестрами. В рыцарских романах достаточно пространно описывался обряд братания, и девочки сочинили свой собственный. Сначала подруги обменялись ночными рубашками, еще сохранившими тепло другого тела — чтобы ощущать друг друга кожей. Правда, ночнушка Джейн была чуть тесновата для Люси. После чего разлили по чашкам остатки чая и, торжественно пригубив напиток, обменялись чашками — чтобы чувствовать тот же вкус, что и названая сестра. И наконец финальный этап — обмен кроватями, чтобы видеть сны друг друга. Правда, последний обмен было решено провести лишь на одну ночь. Люси любила спать под окном: ей было приятно, просыпаясь, первым делом видеть кусочек неба и ветви платанов. Иногда на эти ветви прилетали крошечные птички, и Люси, еще недостаточно проснувшейся, нравилось наблюдать за их веселыми играми.
Перед тем как заснуть, Джейн написала письмо домой, а Люси восстановила по памяти украденное послание к мисс Тисс, умоляя ее приехать до субботы, дабы застать самозванку на месте. Из соображений конспирации адрес на письме мисс Тисс Джейн написала сама. Как и было условлено заранее — письмо Люси было положено в один конверт с письмом Джейн.
А потом они пожелали друг другу сладких снов и заснули.
Во сне Люси бродила по мрачным катакомбам, пытаясь отыскать секретную дверь, за которой ждала помощи несчастная Анаис. Люси шарила по стене в поисках замаскированного входа, в то время как Джейн догадалась простукивать стену каблуком снятого с ножки сапожка. Когда звук ударов изменился, девочки налегли на предполагаемую дверь, и та распахнулась, так что подруги ввалились в камеру, где у стены, одетая в жалкое рубище, сидела голодная и грязная пленница.
В этот момент Джейн закричала, потому что в камеру ворвалась разбуженная их возней стража, девочки приняли бой. Люси била куца придется, кусалась, повисала на руках пытавшихся поймать их рыцарей, она была готова на все, что угодно, лишь бы Джейн успела убежать сама и освободить Анаис.
Лягнув противника пониже коленки, Люси успела увидеть, как Джейн открыла замок; на железном ошейнике и сняла его с Анаис. Еще рывок, Люси размахнулась для удара, но враг крепко держал ее руки. Мало того, стража трясла ее так, что казалось, будто голова должна отвалиться. В то же время в лицо ударила струя воды.
— Проснитесь, мисс Голдинг, немедленно проснитесь! — кричал стражник голосом директрисы Рич.
Люси открыла глаза. Комната плыла, потолок то опускался, то поднимался; девочка поняла, что ее держат за плечи и почему-то она мокрая. Неужели они с Джейн не закрыли окно, а ночью был дождь?
— Джейн? — Она с трудом повернула голову, постель подруги была разобрана, комната выглядела так, словно ночью тут побывал ураган. Одежда — платья, белье, чулки — валялась на полу, хотя Люси была уверена, что вечером они с Джейн повесили их на стулья. Книги, коробка из-под монпансье, какие-то листки, чашки — все валялось как придется и где придется. Окно оказалось распахнутым, Джейн не было. Но вместо нее в комнате оказались сразу три учительницы и директриса. Из распахнутых дверей выглядывали разбуженные и еще не успевшие толком одеться и собраться на молитву девочки. Но это еще не все. Несмотря на нараспашку распахнутое окно, в комнате пахло вином. Да, самым настоящим вином. Люси поспешила запахнуть рубашку на груди, ожидая, что еще произойдет. И с удивлением обнаруживая, что неприятный винный запах исходит от нее самой: от ее волос, от мокрой рубашки, от постели…
— Кто дал вам алкоголь? — Директриса приблизила к Люси лицо, серые глаза миссис Рич сделались почти стального цвета, щеки заливал лихорадочных румянец. — Откуда вы могли взять это? — Она продемонстрировала Люси пустую бутылку.
— Что вы сделали с бедняжкой Джейн? — писклявым голосом вторила директрисе учительница арифметики Нэнси Гудвин. — Вы подрались?
— Мы обязаны доложить властям! Это преступление! — Учительница танцев заламывала руки. — Бедная, бедная Джейн!
— Что с Джейн? — Глаза Люси наполнились слезами. Вот ведь как бывает, только нашла подругу и…
— Я звоню в полицию! — Учительница арифметики подошла к директрисе: — Констанс, нет слов, мужайтесь, дорогая. — И осторожно коснулась ее плеча.
— Никто никуда не звонит, — наконец вышла из ступора миссис Рич.
— Но как же? — не поняла математичка. — Рядом с Джейн валялся конверт, и мисс Кристал объяснила его назначение. Стала бы наша Джейн писать в школу, в которой никогда не была, учительнице, которой прежде не видела, если бы ей не угрожали? Если бы она не боялась за свою жизнь? Все ясно, как день.
— Ничего не ясно. И закройте окно, девочка простудится.
Учительница танцев рванулась в сторону окна и поспешила закрыть раму, но от этого теплее не стало, одно из стекол было выбито.
— Попрошу всех выйти. — Теперь не только в глазах, но и в голосе директрисы появился металл. — Мисс Голдинг сейчас наденет халат и отправится в свободную комнату на третьем этаже. Проводите ее. Здесь ничего не трогать. Комнату запереть. Ключи отнести в мой кабинет. Когда доктор закончит с потерпевшей, пусть подойдет ко мне.
Кто-то грубо натягивал на Люси халат, прямо на рубашку, воняющую вином, не считаясь с ее чувствами, не пытаясь хоть как-нибудь утешить, обнять, шепнуть доброе слово. После чего ее стащили с кровати и, заставив обуться, на глазах у притихших девочек, точно преступницу, вывели из комнаты.
«С Джейн — доктор. Значит, она жива», — с трудом переставляя ноги, думала Люси. Кружилась и болела голова, она понимала, что от нее несет вином, она знала, что такое вино в последнее время мама нет-нет, да и позволяла себе. Несколько раз Люси пробовала кислую гадость, оставшуюся в ее бокале, но она была готова поклясться чем угодно, что вчера ни она, ни Джейн не прикасались к вину. Что же они ели? Тосты с медом, пили липовый чай. Такой ужин в «Зеленых рукавах» подавали девочкам, отличавшимся дурным сном. Что еще? Ели конфеты, могли ли конфеты каким-нибудь непостижимым образом превратиться в вино? Могли, конечно, если были сделаны не из сладкого ягодного сиропа, а из винного. Люси понятия не имела, существуют ли такие конфеты, но, как говорила Алиса Тисс, если что-то есть в твоем воображении, почему бы ему не оказаться где-нибудь в реальности? Ведь ее воображение — это часть ее самой, а она — Люси Голдинг — более чем реальна. Но даже если бы девочки и не распознали незнакомый вкус, коробка монпансье никак не могла обратиться в бутылку. Нет, в такие чудеса Люси не верила. Скорее всего, бутылку подбросила Лжеанаис, чтобы Люси и Джейн получили хорошую взбучку. С нее станется. Впрочем, кто бы ни принес проклятую бутылку, это было сейчас не важно. Главное, чтобы Джейн была жива и здорова.
Люси сидела в пустой комнате на этаже старшеклассниц, одна, без еды, книг, возможности чем-то занять руки и мысли. Дверь оказалась запертой, хотя, попав сюда, Люси не слышала, как провернулся в замке ключ. Слишком оглушили ее последние события.
В то утро никто не принес Люси ее одежду, завтрак тоже пришлось ждать чуть ли не до обеда. Возможно, про пленницу забыли, но Люси не чувствовала голода, ее трясло от ужаса, потому что никто не говорил, что же на самом деле произошло с ее соседкой по комнате.
Служанка принесла чашку бульона и белую булочку, когда солнце уже стояло в зените, Люси бросилась к ней с расспросами о Джейн, но тут же дверь отворилась; на пороге стояла директриса.
— Я не притронусь к еде, пока вы не скажете, что с Джейн. — Люси вскочила с места и, обойдя миссис Рич, заслонила собой дверь, мешая директрисе покинуть комнату.
— Ночью кто-то выбросил Джейн из окна вашей с ней комнаты. Второй этаж не очень высоко, но… — Было заметно, что слова даются миссис Рич с трудом. — Доктор говорит, что, когда ее обнаружили в саду, она безмятежно спала. — Директриса прошла в комнату и присела возле стола, кивнув служанке, что та может быть свободна. — Ешьте, Люси, куриный бульон необходимо пить горячим, иначе он не поможет, а навредит.
— К черту бульон! — неожиданно грубо огрызнулась Люси. И тут же устыдилась своего поведения. — Уж кто-кто, а директриса точно не была повинна в постигшем их несчастье. — Это проклятая Анаис, то есть та гадина, что выдает себя за Анаис Кристал, и ее пособница Линда Вурс выбросили Джейн из окна. Больше некому.
— Если вы не будете есть, я… — Директриса поднялась, явно намереваясь уйти и оставить Люси одну.
— Нет, только не это! — Люси бросилась к чашке и сделала большой глоток; при этом ее зубы раз и другой стукнули по фарфору, руки тряслись, она пролила на себя несколько капель. Но сейчас это не волновало ни ее, ни директрису. — Скажите, что с Джейн? Как она?
— Джейн жива, но до сих пор без сознания. В колледже все считают, что это вы выбросили ее из окна.
— Я выбросила Джейн?! — Слезы хлынули двумя горячими ручейками. — Чтобы я выбросила Джейн! Дорогую Джейн?!
— Рядом с ней обнаружили конверт, адресованный в «Райское гнездышко», мисс Алисе Тисс. Анаис сказала всем, что Джейн панически боялась вас, что вы угрожали ей расправой, и поэтому она была вынуждена обратиться за помощью к вашей любимой учительнице, о которой вы часто рассказывали. Можете вы внести ясность относительно этого послания? Почерк на конверте, без сомнения, принадлежит Джейн.
— Прочитайте письмо. — Люси вытерла рукавом слезы. — Я писала мисс Тисс о том, что у нас в колледже появилась незнакомая девочка, утверждающая, будто она Анаис Кристал. Я просила, чтобы мисс Тисс приехала в «Зеленые рукава» и подтвердила вам, что это мошенница. Но мерзавка, должно быть, выкрала мое письмо, во всяком случае, мисс Тисс его не получила. Джейн думала, что Анаис будет отслеживать всю мою корреспонденцию, но не обратит внимания на ее письма. То есть она написала письмо домой и в него уже вложила конверт для мисс Тисс. Джейн хотела мне помочь!
— Учащиеся не имеют возможности добраться до писем, — помотала головой миссис Рич. — Нет, это совершенно исключено.
— Но вы же можете прочитать письмо? — Люси заглянула в лицо директрисе, пытаясь угадать, о чем та думает.
— К сожалению, это невозможно. Мы обнаружили только конверт. — Она вздохнула. — Я уверена, что вы этого не делали. Но Анаис Кристал настроила против вас всю школу, так что правильнее будет вам посидеть денек-другой под арестом.
— Я должна идти к Джейн! — Слезы моментально высохли. — Вдруг они снова попытаются…
— А другие девочки? Я, конечно, скажу им, что вы ничего не делали, но поверят ли они?! — Миссис Рич подняла брови. — Девочки в вашем возрасте бывают невероятно жестокими. Уж поверьте мне, всю жизнь проработавшей на ниве образования.
— Пусть они ругают меня, пусть плюют, пусть даже темную устроят. Не страшно. Но Джейн… Я никому не буду мешать в лазарете. Я просто буду сидеть и держать ее за руку. Я буду мыть пол в ее палате, выносить горшки, я буду делать все, что скажет доктор. Главное, чтобы быть вместе.
— Я знаю, что вы подружились, но пока к ней нельзя. — Директриса печально улыбнулась Люси.
— А почему вы мне верите? — Люси глотала бульон, не чувствуя его вкуса. — В нашей комнате нашли бутылку, и моя рубашка пахнет вином. Девочки, которые каждый день видели меня на занятиях, не верят в мою невиновность. А почему вы верите?
— Да потому что не могу представить себе девочку вашего возраста, которая выбросив из окна одноклассницу, не попытается сбежать с места преступления. По всему, вам следовало уйти куда-нибудь в другой конец дома и потом сделать вид, что вас не было в спальне. Вы же спокойно спали.
— А если я притворялась, что сплю? — Зеленые глаза Люси с интересом заглянули в серые глаза миссис Рич.
— Есть простой тест, помогающий определить, находится ли человек без сознания или притворяется таковым. Берете его безвольную руку, поднимаете над его лицом и разжимаете пальцы. Если человек действительно спит или в обмороке, рука благополучно упадет на его лицо, если он притворяется, рука хотя бы на долю секунды замрет в воздухе. Просто и действенно.
— Значит, вы проделали со мной этот опыт? — догадалась Люси.
— Первым делом, — кивнула директриса.
— А вино в нашей комнате?
— Не знаю, откуда оно там взялось, но ни вы, ни Джейн его не пили, хотя ваши рубашки и были им пропитаны. Вам, конечно, еще рано об этом знать, но облиться вином и принять его внутрь… м-м-м, в общем, опытный человек легко различит по запаху.
— Но почему тогда я не могла проснуться, почему мне так плохо?
— В ваших чашках обнаружено сильное снотворное растительного происхождения. В колледже при лазарете есть лаборатория, где изготавливают лекарства. В то время пока врач возилась в Джейн, фельдшерица, миссис Корф, и я исследовали содержание ваших чашек и чайника. Иными словами, кто-то подсыпал снотворное в чайник, предназначенный для вашей комнаты, и, когда вы обе заснули, открыл окно, выбросил спящую Джейн из окна и устроил погром.
— Чтобы все думали, будто мы подрались, и я вытолкнула Джейн?
— Совершенно верно. Они не учли, что дерущиеся девочки обычно производят много шума, орут, оскорбляют друг дружку, да и чтобы привести комнату в такое состояние, требовалось пошуметь на славу. Но никто из ваших соседей ночью ничего не слышал.
— Но вино, откуда они могли взять вино? — не поняла Люси.
— Сейчас кастелянша подсчитывает запас вина, приготовленный на случай приезда гостей. Полагаю, что неизвестная или неизвестные воспользовались одной из этих бутылок. Хотя понятия не имею, как они сумели узнать, где оно находится, и пробраться туда без ключа, не повредив замка.
Уходя, директриса потребовала от Люси дать ей слово, что та не станет пытаться выбраться из комнаты, но после все равно заперла ее на ключ.
Через пару часов арестованной принесли обед и книжку сонетов Шекспира, чтобы не так грустно было сидеть одной.
В колледже звенел колокольчик, приглашающий девочек на занятия и сообщающий об окончании урока. Люси слышала, как ученицы проходят через сад на урок гимнастики. Под дверью зашуршало, и через щель просунулся тетрадный листок, на котором крупными печатными буквами кто-то желал Люси всего самого плохого. Аноним называл ее пьяницей, испорченной девочкой и убийцей, призывая на ее голову все кары небесные, включающие частичное облысение и полное выпадение зубов.
Вечером, услыхав свое имя, Люси выглянула из окна, застав во дворе группку девочек, которые при виде не начали кричать и обзываться.
Решив не вступать в перепалку, Люси закрыла ставни и, заткнув пальцами уши, забралась под одеяло. Подумалось, что директриса была права, запретив ей покидать комнату. Она получила ужин после того, как поужинали остальные девочки, но на этот раз накрывавшая на стол служанка сообщила ей, что завтра приедут гости из Лондона, утром Люси принесут одежду, и она должна быть готова давать показания.
Всю ночь девочка не могла уснуть, вспоминая ужасные события предыдущего дня и пытаясь предугадать, о чем ее будут спрашивать, как и что следует отвечать, но, едва она задремала, все та же служанка разбудила ее, велев умываться, одеваться и идти в кабинет начальницы. Часов в комнате не было, но, судя по царившей вокруг тишине, девочек еще не будили. Проснувшаяся раньше остальных прислуга уже шустрила по дому. Где-то открывались ставни, слышались шаги и звон посуды. Мимо ее двери в кабинет директрисы провезли столик на колесиках, уставленный посудой. Тарелки дребезжали и позвякивали. Должно быть, приехавшие полицейские согласились перед допросом позавтракать. Прежде Люси никогда не приходилось общаться с представителями закона, и она понятия не имела, как следует себя держать. Поэтому она оделась как на занятие, причесала волосы смоченным в воде гребешком. Получилось почти аккуратно. На самом деле обычно ее причесывала служанка, но сегодня всем было не до нее.
Наконец ее пригласили в кабинет директрисы.
Люси вздохнула, но, как говаривала их соседка хромоножка Ханна Чапмен, перед смертью не надышишься. Пройдя вслед за служанкой по длинному коридору и остановившись перед дверью директорского кабинета, девочка перекрестилась и, постучав, толкнула дверь.
Миссис Рич сидела на своем обычном месте за столом. Перед ней возвышалась большая желтая кружка чая. Все знали, что чая директриса пьет много, намного больше, чем позволяют чувство меры и элементарные приличия. Но вот то, что она будет демонстрировать при всех свою привычку, это было так странно, что, заглядевшись на гигантскую кружку, Люси не сразу заметила сидящего за маленьким сервированным кофейным столиком собственного опекуна — двоюродного деда, мистера Уильяма Мэттью Флиндерса Питри, рядом с которым устроилась миниатюрная пожилая дама с голубыми глазами и в голубом же вязаном жакете. Кресло гости стояло под полкой, на которой традиционно встречала гостей кукла в средневековом белом платье с зелеными рукавами и золотым поясом. Так что казалось, что, если гостья вскрикнет или, не дай бог, чихнет, кукла свалится ей прямо на голову.
— Доброе утро, Люси, — приветствовала вошедшую директриса, и Люси криво улыбнулась, сделав книксен.
— Присаживайтесь мисс, — предложила ей незнакомая дама, указывая на свободный стул. Позавтракайте с нами. Вижу, вы напуганы. Небось невесть чего напридумывали, а теперь ждете этого от нас? Не дождетесь. Мы же понятия не имеем, что у вас в голове. — Она улыбнулась. — На самом деле все не так страшно, уверяю вас. — Она ободряюще подмигнула Люси, щедро намазав булочку персиковым джемом. — Надеюсь, вы любите сладкое? Угощайтесь.
— Как здоровье Джейн? — пролепетала Люси, чувствуя, как слабеют ноги, а глаза наполняются слезами. — Она поспешила сесть и послушно отпила глоток крепкого чая с молоком.
— Джейн все еще без памяти, но доктор говорит, что это вполне нормально, учитывая, что с ней произошло, — ответила ей директриса.
— Мне не дает покоя эта история с фальшивой девочкой. Я понимаю, когда наши археологи подменяют древность новоделом: мерзко, конечно, но это хотя бы можно объяснить. Но это? В голове не укладывается. Как такое может быть? — Мистер Питри даже наклонился в сторону Люси, словно боясь не расслышать ее ответа.
Люси пожала плечами.
— У тебя есть фото вашего класса, на котором была бы эта самая, как ее?
— Мисс Кристал, — помогла ему директриса.
— Есть только старое, — съежилась с угощением в руках Люси. — Были и более новые, но они дома, у мамы. Я взяла с собой фото первого года обучения, там мисс Тисс очень красивая.
— Констанс, ты давно видела Алису Тисс? — оживилась незнакомая дама.
Директриса неопределенно покачала головой.
— Кристал, Кристал… — пробормотал Питри, — м-м-м, лет пять назад в Египте я имел сомнительное удовольствие познакомиться с одним Кристалом. Арчибальдом, да, именно так. Он финансировал польскую группу археологов. Поначалу я даже вознамерился привлечь его к сотрудничеству, но увы… Можем мы взглянуть на этот снимок?
— Да, конечно. — Люси поднялась, но директриса остановила ее повелительным жестом, после чего дернула за шнурок. — За фотографией сходит служанка. К вам же, дитя мое, у нас будут вопросы.
Фотография находилась на стене, сразу над тумбочкой Люси, это было несложно объяснить, и, уразумев, что нужно принести, девушка удалилась. Когда за ней закрылась дверь, директриса ласково взглянула на Люси.
— Перед этими событиями Джейн рассказала мне про пропавшее письмо к мисс Тисс. Признаю, последнее меня встревожило. Поясняю для тебя, Уильям, и для тебя, Молли, если забыла: дело в том, что воспитанницы кладут письма в специальный закрытый ящик, ключ от которого находится в этом кабинете. Два раза в неделю кто-то из преподавателей, отправляясь на станцию, отпирает ящик, забирает всю находящуюся там корреспонденцию и доставляет на почту. Не представляю, как кто-то из учащихся мог забраться в этот ящик. Не говоря уже о том, что лично я не имею привычки забывать где-либо ключи, и стало быть, воспитаннице, пожелавшей порыться в корреспонденции, пришлось бы сначала забрать ключ из этой комнаты, затем отпереть ящик, достать письмо, снова запереть ящик, вернуться ко мне в кабинет и повесить ключ на место. И все это совершенно незаметно.
— Согласен. Резоннее предположить, что это сделал кто-то из преподавателей, — кивнул опекун.
— Вот именно. Об участии в этом деле взрослого человека говорит и бутылка вина, которая, как я это теперь доподлинно знаю, не была похищена из наших запасов. Все наши бутылки на месте.
— Что ты думаешь о своих подчиненных? — спросила незнакомая дама.
— В том-то и дело, что, учитывая последние события, я нахожусь, мягко говоря, в недоумении. Все началось в августе, когда одна за другой у меня заболели сразу три преподавательницы, а фельдшерица уволилась по семейным обстоятельствам. Под угрозой оказался весь учебный сезон, но неожиданно замена всем ушедшим нашлась буквально за несколько дней. Поначалу я решила, что это чудо, но теперь понимаю, что все это было подстроено.
— Я запишу их имена для памяти, если ты, конечно, не возражаешь. — Молли достала вечное перо и приготовилась записывать.
— Жозефина Норфолк — классная дама, также преподает рукоделие и домоводство, Эмили Лимбер — музыка, Шарлотта Коти — французский язык, и еще фельдшерица Линда Корф. Все молодые и вполне выносливые, но если вы думаете, что для того, чтобы выбросить Джейн из окна, нужна большая сила, то ошибаетесь. Она у нас очки в кудряшках, пушинка. Ветерок подует, унесет. — Миссис Рич отвернулась, сморкаясь в платок.
— Короче, у нас как минимум четыре подозреваемых, — подытожил мистер Питри.
— Как минимум. — Миссис Рич нахмурилась. — Одна из моих классных дам призналась, что в августе ей было сделано более чем щедрое предложение сломать ногу или отправиться ухаживать за больным родственником — словом, освободить место. — Работая со мной более десяти лет, она сочла разумным выслушать, что ей предложат, после чего сообщила о произошедшем мне.
— Джейн сказала вчера, что поговорит с вами, — неуверенно начала Люси. — Она собиралась…
— Она заставила самозванку поверить в то, что вскоре в «Зеленые рукава» приедет подруга настоящей Анаис Кристал, а следовательно, обман будет раскрыт, — нетерпеливо кивнула директриса. — После этого я позвонила тебе, Молли, и тебе, Уильям.
— Люси, я не представила тебе мою гостью. Миссис Молли Морби, моя старая подруга и, что для нас сейчас даже более важно, супруга известного в прошлом сыщика.
— Старшего инспектора Скотленд-Ярда Эдмона Морби, — поправила директрису Молли. — К вашим услугам, юная леди.
— Все мы — старые друзья, готовые прийти на помощь по первому зову, — закончила за нее директриса. — Мы с Молли когда-то учились вместе в школе миссис Ллойд для девочек. А когда я открыла «Зеленые рукава», мои друзья, в школе мы называли себя «ближний круг», начали присылать сюда своих дочек, а потом и внучек. Форма, которую вы сейчас носите, точно такая, какую когда-то носили мы сами. Мы обучаем не по новейшим, утвержденным министерством, программам, а так, как учили нас наши преподаватели. Иными словами, ты, Люси, здесь своя, потому что твоя бабушка когда-то училась вместе со мной и Молли, а твой двоюродный дедушка Уильям… — Директриса кивнула в сторону мистера Питри. — Ее родной брат, приезжал тогда к нам по большим праздникам. А потом у твоей бабушки родился твой папа, и он по понятным причинам учился в другом месте, а вот дочка Уильяма, прелестная Энн Питри, только весной с отличием закончила наш колледж. Вот и получается, что, зная твоих бабушек и дедушек, твоих родителей и их окружение, я в какой-то степени знаю тебя и понимаю, насколько зло не свойственно самой твоей природе. Что же до мисс Кристал… прежде я никогда не сталкивалась с семьей ее уважаемого отца, зато немного знаю мать и в отношении нее далеко не все так гладко. — Она нервно сглотнула и поправила ворот с видом человека, которому трудно дышать. — Хотя кое-кто, — она бросила укоризненный взгляд на мистера Питри, — до сих пор считает Сару Зингер жертвой обстоятельств.
Однажды я посетила семью ее родителей, куда явилась по делам одной юной особы — бедной, но талантливой девочки выпускного класса, и тогда же обменялась парой слов с Сарой. Если бы я знала тогда, что скрывают эти голубые глазки, если бы хоть кто-то предостерег меня, я уже, во всяком случае, не стала бы оставлять с ней мою малютку!
— Мне кажется, что Люси все равно ничего не поняла из твоих призрачных намеков. — Потягиваясь, Питри подошел к окну. — Так что либо говори прямо, либо не говори вообще ничего.
— Как ты хочешь, чтобы я объясняла такие вещи невинному ребенку?! — взвизгнула Рич.
Поделиться книгой: