Несметное богатство[сборник]

В июльские дни стояла на редкость сухая и жаркая погода. В лесу было тоже сухо, шумно и как-то неприветливо.

С корзинкой в руках я отмерил уже километров десять и только у лесного болотца нашел парочку белых боровичков, молодых и красивых, словно литых. О таких мечтает каждый грибник. Тут же неподалеку повстречал несколько темно-желтых маслят, сыроежек-зеленух и три коричневых моховичка…

Возвращался я из леса по пыльной полевой дороге. Не торопился: устал. При подходе к деревне Каипы заметил на поле с овсом два выводка гусей. Они выходили с поля по направлению к дороге, что вела к крайним избам околицы. Гуси были явно встревожены: чуть не бежали, молодые еле успевали за своими родителями.

«Что-то неладно», — подумал я и ускорил шаги.

С краю поля увидел небольшого пушистого желтого гусенка. Он лежал на спине и, перебирая лапками, жалобно пищал. Ни ушибов, ни царапин на нем не было. Цел и невредим. Перевернул я несмышленыша, легонько подтолкнул рукой. Тот встрепенулся и пустился со всех ног догонять свою братию. Только его и видел.

Значит, гусиная тревога была не напрасной. Гуси спешили за помощью к людям.

В просторах поднебесья

По узкой зимней тропке, что уходила в сторону города, возвращался я домой с рыбалки. Мое внимание привлекла пара воронов. Крупные угольно-черные птицы в лучах зимнего солнца то разлетались в разные стороны, то соединялись вместе и летели парой. Затем, будто передумав, круто набирали высоту и с большой скоростью пикировали вниз. Над заснеженными просторами раздавался их прерывистый, гортанный клекот: «крог-крог». Звуки эти были волнующими и по-своему музыкальными. Куда там обыкновенной серой вороне с ее грубым и резким криком: «карр-карр». Это были токовые брачные полеты черных воронов.

Налюбовавшись их воздушными играми, я подумал: «Весна уже не за горами, она где-то на подходе и ждать ее недолго. Ведь недаром же так оживились эти угрюмые птицы».

Наверное, где-нибудь в глухом лесу, на высоком и старом дереве, у четы воронов сложено гнездо. В марте ворониха будет высиживать птенцов, а ворон останется у гнезда. В гнезде бывает пять-шесть зеленоватых с коричневыми пятнышками яичек. Через три недели из них вылуплятся птенцы.

Ворон — самая крупная птица отряда воробьиных, семейства вороновых. Птица обычная, оседлая, но немногочисленная. Живут парами, соединяясь на всю жизнь. Питаются эти птицы в основном падалью, за что снискали себе славу хороших санитаров. Вороны завидные долгожители.

На опушке

Едва приметная лесная тропинка вывела меня на опушку леса. Тут проходила полевая дорога, за которой шло гороховое поле, а правее, километрах в двух, виднелись постройки совхозного поселка.

Неподалеку от дороги рос большой дуб. Темно-коричневая кора дерева потрескалась, кое-где плешинами обнажалась древесина. Но раскидистая густая крона его говорила о том, что дуб еще не состарился и полон жизни.

Время было около полудня, я несколько притомился и решил отдохнуть, да и заодно перебрать грибы, которые собрал в небольшую ивовую корзинку. Не торопясь, внимательно осматривал хрупкие разноцветные сыроежки, молоденькие маслята с ватными перепонками у корешков, крепкие подберезовики. Тут были и несколько подосиновиков с красноватой шапочкой да два или три темно-коричневых боровичка.

Вдруг послышалось громкое и тревожное стрекотание сорок. Я насторожился — лес всегда полон неожиданностей, — стал искать виновника поднявшейся суматохи у длиннохвостых. Однако на первый взгляд ничего подозрительного не было.

Но вот одна из сорок слетела с вершины дуба, и тут же на нее ринулся невесть откуда появившийся пестрогрудый ястреб-тетеревятник. Хищник промахнулся: сильные и страшные когти его, заранее выставленные для мертвой хватки, вырвали лишь из сорочьего хвоста несколько перьев. Сорока же очумело метнулась обратно к дубу, забилась в крону его и затихла…

Ястреб еще несколько раз облетел вокруг дуба, надеясь поживиться, но увы… сороки не показывались. Знали, наверное, что шутки плохи с этим коварным лесным разбойником и не сдобровать им, попадись еще раз на глаза.

Барашек

Кончается май, в народе называемый «веселым» месяцем. Это месяц зелени и цветов, пора расцвета живой природы, лучшая, радостная пора весны.

В этом месяце обычно прилетают к нам последние пернатые путешественники: ласточки, перепела, коростели, малиновки, соловьи. А с их прилетом еще больше оживают леса, луга, поля.

В такое время побывал я на одном из кочкариных болот. Словно завороженные, по пояс в воде, стояли здесь кусты тальника с нежными зелеными листочками. По закрайкам болота возвышались над водой сухие кочки с побуревшей, прошлогодней травой.

Я сидел рядом с болотом на большой кочке и слушал разноголосый птичий гам.

Кувыркаясь и как-то тоскливо и жалобно крича: «тиу-ви, тиу-ви, тиу-ви», проносились над болотом ширококрылые чибисы. С соседнего поля доносилась неумолчная песня жаворонка. Хотя была она и однообразная, но в то же время радостная, веселящая душу. Слышались ворчливые крики грачей, веселый посвист перепархивающих скворцов. Изредка над полем появлялся маленький соколок-пустельга. Он то висел в воздухе, часто трепеща крылышками, то вдруг стрелой опускался к земле и, тут же поднявшись, пес в когтях добычу — серую полевку.

Вдруг где-то в вышине послышалось блеяние молодого барашка. «Что за наваждение, откуда же здесь ему быть?» — подумал я и поискал его глазами. Но ни в небе, ни на земле барашка, конечно, не нашел, озадачился: кто же это мог быть? Пока я раздумывал, снова, почти над головой, послышалось блеяние. Забавно!

Оказалось, что издает такие странные звуки небольшая птичка, чуть-чуть побольше скворца — бекас. За это ее прозвали лесным барашком или просто барашком.

Бекас прилетает к нам весной из Средней Азии, Закавказья и из южных стран. Почти весь он серый, только брюшко белое, а клюв тонкий и длинный, как шило. Таким клювом удобно доставать различных насекомых в жидком иле.

Вскоре после прилета бекасы начинают токовать. Высоко в небо забирается самец-кулик, затем с быстротой камня пикирует вниз и несколько вбок; при падении перья крыльев и хвоста издают вибрирующий звук, так схожий с блеянием барашка. Когда бекас взмывает вверх, он издает крик: «ток-ток-ток», а опустившись на кочку, — «те-ке, те-ке, те-ке».

Теперь я сидел не шелохнувшись, и наблюдал за бекасами.

Над обширным болотом в воздухе беспрестанно носились барашки, стремглав падали вниз. Будто соревнуясь с ними, вокруг разноголосо пели другие птицы. Жизнь шла своим чередом.

Встреча с ястребом

В первый раз мне пришлось встретиться с ястребом-тетеревятником на охоте по уткам. Было это в начале осени. На одном из зарастающих озер, рядом с лесом, я сбил во время вечернего лета утку. Она шлепнулась в густую осоку.

Начинало смеркаться. Сбитую птицу я так и не нашел, хотя искал до самой темноты.

На другой день рано утром пришел на это же место и вновь начал поиски. Невдалеке поднялся ястреб-тетеревятник и не спеша полетел к лесу. Я подошел к месту взлета ястреба и увидел на небольшом травянистом бугорке распластанную, с красными лапками, утку-широконоску. Вся грудка ее была исклевана до костей.

Так гроза пернатых — ястреб — расправился с моей добычей. «Выходит, он не только охотится сам, но и не прочь на готовенькое».

Загадки леса

Однажды поутру отправился я с ребятами в лес по грибы и ягоды. Со мной двое шестиклассников с соседнего двора — Петя и Саша.

Петя — смуглолицый мальчуган с черными, чуть раскосыми глазами, тонкий и юркий, как ящерица. Саша другого склада: веснушчатый, волосы торчком, плотный, ростом пониже.

Малозаметная тропка уводит нас от опушки все дальше в глубину леса. Меж стройных медноствольных сосен изредка мелькают березы, тонконогие осинки, кудрявые липы, невысокие рябины. Солнце еще только поднимается, греет нежарко, а легкий ветерок бодрит. Мы идем гуськом по росистой траве, не успевшей еще высохнуть.

Вот и знакомые уголки, где мне доводилось бывать не раз. Лес старый, в основном чернолесье. Там и тут краснела земляника, сладкая и душистая ягода. Петя и Саша, присев на корточки, собирают ее, похваляясь друг перед другом.

Я оглядываюсь и украдкой наблюдаю за ребятами. Вот стали попадаться красные мухоморы. Крикливые, выряженные в свой пестрый наряд, стоят они в сдвинутых набекрень шапках с белыми крапинками. Просто выскочки какие-то. Вижу: Саша ловко сбивает им головы березовой палкой, а то возьмет да и ногой придавит. Видимо, знает, что этот гриб несъедобный.

— Разве так можно, Саша? — говорю я ему.

Саша удивленно смотрит на меня:

— Так ведь это поганка, дядя Коля. Пользы от нее никакой, только лес засоряет.

— Ты неправ, Саша! — поясняю я. — Мухомор красный — очень нужный гриб. Словно фонарик горит он в лесу, украшая собой и темный бор и светлую березовую рощу. Гриб для человека ядовитый, но в лесу он полезный санитар. Капли воды, что остаются после дождя на шляпке мухомора, убивают микробов и лесных вредителей. Доказано: гриб этот полезен и лесу, его «грибокорень» снабжает влагой и азотом корни деревьев и кустарников. Я еще от своего деда слышал, что лоси едят мухоморы. Значит, они для лосей — лекарство. Растут эти грибы с июля по октябрь. Посуди теперь сам: выходит, полезный этот гриб-мухомор. Так стоит ли ради баловства уничтожать его?

Поднявшись на пригорок, поросший редким сосняком, мы оказались среди молодых сосенок. Всюду виднелись стайки маслят с шоколадными шляпками. Корзинки быстро наполнялись грибами: их было тут так много, что хоть косой коси.

Петя остановился у большого муравейника, рядом с высокоствольной сосной. Взял прутик и давай ворошить муравьиное гнездо. Конечно, у рыжих лесных муравьев поднялся настоящий переполох. Муравьи кишели в муравейнике, сновали взад и вперед, торопливо тащили невесть куда свои яйца, хвоинки, кусочки коры, обломки мелких сухих веточек.

Я подосадовал, что не успел предупредить его. Что поделать — бывает. Решил предостеречь на будущее.

— Петя, — обратился к нему, — этого никогда больше не делай. Тебе просто интересно посмотреть на муравьиную суматоху, а о вреде ты не подумал. Муравьи — верные друзья леса. Они уничтожают лесных вредителей. Только одна семья рыжих лесных муравьев — а она насчитывает примерно 300 тысяч — очищает от вредителей полгектара леса. Подсчитано, что за «трудовой» сезон — с апреля по октябрь — обитатели одного муравейника уничтожают до трех — пяти миллионов вредных насекомых, их гусениц, личинок и яиц. Муравьи обладают и удивительной силой. Маленькое насекомое может перетаскивать груз в пятьдесят раз больше своего веса.

Развороченный муравейник быстро погибает: весной и осенью его могут залить дожди, а зимой он наверняка промерзнет. Знаешь, лесоводы говорят: «Тот, кто срубил дерево, — браконьер, а тот, кто разрушил муравейник, — злостный браконьер». Ведь он оставил без защиты не одну сотню деревьев…

Петя молчал. Он понял свою ошибку, и это было главным.

Домой мы возвращались к вечеру. Солнце медленно уползало за горизонт, впереди светлячками загорались огни города. На душе у меня было спокойно: день мы провели не зря.

Их дом в лесу

Как-то ходил я в Айшинский лес за земляникой. Двухлитровый бидончик почти был полон духовитой ягодой, и я повернул восвояси.

На выходе из леса повстречался с группой ребят-школьников. Они тоже собирали землянику, но, видимо, больше клали в рот, нежели в посуду. У одного паренька, видом постарше других, была небольшая корзиночка, прикрытая травой. Вначале я подумал: в корзиночке грибы и, по всей вероятности, молодые подберезовики, которые, хотя и не часто, попадались в светлых березнячках.

Разговорились. Оказалось, что в корзинке у него вместо грибов находится… молодой ежик. Он его поймал недалеко отсюда и сейчас несет домой, в Зеленодольск. Дальше выяснилось, живет мальчуган в большом доме, на пятом этаже. Ежика собирается кормить… хлебом и травой!

Я взглянул на зверька: маленький, с кулачок, он свернулся в клубок, выставив иголки, и, казалось, был ко всему безучастным. Мне стало жаль его. Пропадет ежик. Нужно было принимать какие-то меры, пока еще не поздно. Я вежливо попросил ребят отпустить ежика в лес, пояснив, что хлебом и травой его не кормят, а питается он всевозможными насекомыми, мелкими грызунами, змеями. Ночью не будет давать спать, потому что в это время то чем-нибудь шуршит, то бегает по квартире со всех ног (недаром его называют ночным животным) и не признает ящика с песком. Так зачем забирать его из леса домой?

Мои доводы подействовали, и ежика ребята отпустили на свободу…

Вообще в летнее время в лесах можно встретить перепархивающих птенцов-слетков, а также увидеть маленьких зверят: косулят, зайчат, бельчат и других. Некоторые ребята ради забавы или просто из жалости, — мол, ничейный, потерялся бедняжка — забирают этих малышей из леса и приносят домой. А вскоре здоровые детеныши без матерей и неумелого ухода погибают.

Однако если приглядеться, ни зверята, ни птенцы не брошены родителями, всегда находятся под их наблюдением и, конечно, в помощи человека не нуждаются. Совсем другое дело, если птица или зверек попали в беду, получили повреждение. Тогда нужна помощь. Во всех других случаях родной дом диких обитателей — в лесу, на воле. И об этом следует знать.

Божья коровка

Все, наверное, видели маленького проворного жучка — божью коровку. Встретить эту красивую букашку можно в лесу, лугах, полях, садах, парках, огородах и даже во дворе своего дома.

Я часто спрашивал знакомых ребят, что им известно про этих насекомых, полезны ли они? Большинство в недоумении пожимали плечами, не зная, как ответить, другие и вовсе считают их не нужными и при случае не прочь раздавить.

Эти семиточечные, округлой формы, ярко окрашенные жуки очень полезны: они уничтожают в больших количествах тлей, мелких гусениц, яйца вредных насекомых. Короче, они — верные помощники человека в борьбе с насекомыми-вредителями.

За полезную деятельность жучков ласково называют в народе «коровка», «ивашечка — красная рубашечка», «солнышко», а чаще — «божья коровка». Последнее название имеет и свое объяснение. Издавна для славян божья коровка впрямь была олицетворением солнечного божества. Объясняется просто и слово «коровка». Возьмите ее в руки, и на пальцах останется «молочко» — желтая жидкость с неприятным запахом. Вот поэтому жуков стали называть «коровками».

Божьи коровки стали первыми применяться в биологическом методе борьбы с вредными насекомыми.

Стрижи унесли лето

Рано утром ко мне в комнату вбегает младшая дочь — десятиклассница Таня и взволнованно, с порога, кричит: «Папа! Папа! Выйди, посмотри: стрижей уже нет, они улетели».

Я поспешно выскакиваю в сад и, вскинув голову, пристально ищу в безоблачном синем небе темные силуэты кружащихся длиннокрылых птиц. Но, как ни всматриваюсь, ничего не замечаю. Не слышу и обычного громкого визга: «визз-визз-визз». Видно, и впрямь улетели.

Еще не далее, как вчера, стрижи без устали, один за другим, проносились в вышине, то исчезая, то появляясь, чтобы снова и снова прочертить в воздухе невидимую линию. Так повторялось бесчисленное количество раз: черные птицы все время реяли в просторах неба.

И я задумываюсь: стриж действительно удивительная птица. Почти весь длинный летний день она проводит в воздухе, стремительно, с резкими звуками, рассекая воздух. Более тысячи километров налетывает в течение суток. А скорость полета стрижа иногда превышает сто пятьдесят километров в час. Такая большая скорость позволяет ему без особого труда в течение одних только суток попасть из Африки в Европу. Наши современные реактивные самолеты летают со сверхзвуковой скоростью. А не стремительный ли полет этих шустрых птиц все время воодушевлял человека искать пути увеличения скоростей полета! Долго-долго человек наблюдал быстрый полет стрижей, завидовал их ловкости, проворству, изучал их строение, хотел летать, как и эти птицы. И он добился своего: летает намного быстрее, выше и дальше, чем птицы.

Говорит за себя постоянство стрижей: они прилетают и улетают почти в одни и те же сроки. Очень чувствительны к холодам и дождливой погоде. Питаются исключительно насекомыми: мухами, комарами, мошками — и ловят их только на лету, в воздухе. На земле птицы эти почти беспомощны: крылья длинные и узкие, а лапки чересчур короткие и не дают им возможности легко взлетать.

Появляются стрижи у нас во второй половине мая, когда все птицы уже прилетели и насекомых достаточно, а улетают, как обычно, во второй половине августа, когда легкая позолота украсит первые листья.

Да, стрижи улетели. Быстрокрылые летуны отправились далеко-далеко в Африку. Они унесли с собой лето. Заметно короче стали дни, не слышно птичьих песен, увядают травы.

На душе становится грустно. Наступает пора осени.

Грибы и грибники

Любителей «тихой охоты» (так называют издавна сбор грибов) можно условно подразделить на несколько категорий, заметно отличающихся друг от друга. Это торопыги, копуны, пробочники и настоящие грибники.

Грибник-торопыга по лесу бежит вприпрыжку, словно его все время подстегивают. Он стремится как можно больше леса обежать, опередив всех. В большинстве случаев такой грибник довольствуется довольно скромными трофеями. Ему, конечно, не до красоты леса.

Грибник-копун. Этот в лесу не побежит, он тихо-тихо обходит лес участок за участком и уж если нападет на стайку груздей или подгруздков, то так «перепашет» лесную подстилку, что и грибницу повредит, и оставит это место открытым солнцу и ветру. И долго-долго потом не появится здесь ни одного грибочка. От таких копунов только вред природе.

Грибники-пробочники выезжают обычно на природу на грузовиках да автобусах. Прибыв на место, разбегаются на самое короткое время, затем собираются к машине, извлекают из рюкзаков различные бутылки и снедь. И начинается пир. Грибов, как правило, они не привозят, зато засоряют лес консервными банками, стеклотарой, полиэтиленовыми пакетами и прочим мусором. Да еще оставляют после себя вытоптанную траву, срубленные ветки и, случается, непотушенный костер. Где уж им думать о бережном отношении к природе!

Неторопливой походкой, вдыхая полной грудью запахи леса, идет настоящий любитель «тихой охоты». В руках — палочка с развилкой на конце. Он шевелит ею бугорочки, закрытые листьями и разным древесным хламом, под ними любят прятаться от посторонних грузди и подгруздки. Знающий грибник не будет выдергивать с корнем свои трофеи, осторожно срежет их ножичком: грибница сохранится, а на этом месте вырастут новые грибы.

Сбор грибов — огромное удовольствие и здоровый отдых. Да и сами грибы не только вкусны, но и полезны. В килограмме белых сушеных грибов белков в два раза больше, чем в говядине, и в три раза больше, чем в рыбе.

Как только затуманятся по утрам лесные дали — пора за грибами.

Знакомство не состоялось

Нарядный осенний лес стоял не шелохнувшись, словно о чем-то задумался. Было как-то особенно хорошо, привольно в эту чудесную пору увядания природы.

Я сидел на невысоком пеньке у заросшей лесной тропинки с еще зеленой травой и подманивал с помощью пищика рябчиков. Манил то голосом самочки, то петушка. Ранее тут я всегда встречал рябчиков и потому надеялся — откликнутся.

Птицы эти домоседы, не любят бродяжничать, а держатся по возможности в одних и тех же участках леса.

Но как я ни старался: сидел тихо, вроде бы и манил правильно, желанного ответного посвиста не было: «Значит, охотники повыбили или лисица переловила лесных птиц? Тогда тут делать мне нечего», — решил я и только хотел подняться с пенька, как услышал за спиной легкий, осторожный шорох. Обернулся: на тропинке, метрах в трех… лисица.