Страх и сомнение

— Ну а как же, — продолжил человек в чёрном, — однажды выбившаяся в дамки шашка тащит за собой всё родовое племя, — он аккуратно подвинул чёрную фигуру в угол, — неважно, достойны ли или недостойны, все сгодятся в солянке власти и разврата. Не по таланту отбираются на вершину, а по связям и родству.

— И что в этом такого, — отрешённо заметил Вася, — испокон веков всегда так было.

— Верно, — задумчиво пробормотал собеседник, — в итоге ни одна цивилизация не пережила уз родства.

— Синусоида развития давно известна, — вздохнул Вася, — первое поколение завоёвывает, второе строит, третье удерживает и наращивает, четвёртое становится терпимым и толерантным, а пятое тупеет и развращается.

— Но тогда какой смысл развития и какой путь человечества? — не унимался Альберт.

— А он есть? — Вася несколько отвлёкся от доски и глянул перед собой, — любая партия заканчивается и все возвращаются в один ящик. Неважно, люди, поколения, цивилизации…

— Он так и завещал, — человек в чёрном указал пальцем наверх, — не развиваться, жить в гармонии с природой и довольствоваться даруемыми ею плодами. Так почему же человечество пошло по иному пути, если нет смысла развития, если партия всё равно закончится и цикл начнётся сначала.

— Алчность и желание управлять всегда было частью человеческой натуры, — Вася вдруг осознал, что позиция его стала несколько хуже, — и человечество от неё не откажется.

— А вы? — резко спросил соперник, отдавая шашку под рубку, — готовы ли вы отказаться от всего и следовать канонам божьим.

Столь резкий поворот разговора и игры ввёл Васю в ступор. Человек напротив великодушно отдавал шашку, выравнивая позиции. Казалось, он продлевал игру только ради разговора.

— Ни в коем случае, — уверенно сказал Вася, забирая шашку, — моё отрешение ничего не изменит для мира, и я слишком многое пережил, чтобы отказываться от достигнутого.

— И что же вы пережили? — учтиво спросил Альберт, — сколько кругов ада вы прошли, чтобы оказаться на этом месте?

— Достаточно, — ответил Вася, делая необоснованно агрессивный шаг, — я достаточно настрадался.

Чёрные сделали несколько удачных ходов и белые оказались в затруднительном положении. Вася сжал зубы и сконфузился.

— Не сдавайтесь, — предупредил человек в чёрном, наваливаясь на стол, — не совершайте ошибку Сифа, не пытайтесь быть серым в чёрно-белой картине. Варианты есть всегда и самопожертвование, порой, не самый плохой выбор.

Спустя несколько ходов Вася беспомощно проиграл. Он тяжело выдохнул и откинулся на спинку деревянного стула в ожидании мадам. Но она, почему-то не торопилась.

— Прежде чем мы расстанемся, — человек в чёрном закурил тонкую сигарету со вкусом фикуса, — объясню вам правила игры на этом уровне. Четыре подуровня, две игры в каждом. После того, как вы проигрываете, вы не возвращаетесь на предыдущую букву, вы идёте к неотвратимому концу. К финальной игре Н-1. Вы выполняете все наши указания в жизни. Не хотите выполнять, выигрывайте. Пока что выполните заказ по оружию. Вы же часто задавались вопросом, что будет в конце игры? Скоро узнаете.

Он откланялся и исчез в полумраке помещения. Вася сидел заворожённый. Холодные капли выступили на лбу, сердце стучало, будто после сильного разряда.

Появилась мадам. Без лишних телодвижений она указала на выход.

— Позвольте, с кем я играл? — еле слышно спросил Вася.

Ответа он не услышал. Мадам походила на живой манекен без чувств и эмоций.

Глава 28

Али проехал на попутках два города. Люди, в большинстве своём, смотрели на него косо и шептались за спиной. Али не понимал, за что. За цвет кожи? Что за предрассудки? Как можно осуждать человека за то, чего не было. Он чувствовал холодные взгляды, и пусть пули над головой не свистели, страх пробирал тело.

На второй день пути он остановился в гостинице маленького поселения. В столовой взял булочку и кофе.

— Как поездка? — спросил Дима.

Али уже не удивлялся неожиданным появлениям гостей.

— Хорошо, — сказал он, забирая заказ.

— Дальше твой путь будет пешим. Посмотришь окрестности, к тому же за приезжими следят.

— Такое чувство, что я виновен во всех смертных грехах, — посетовал Али.

— Это нормально, — кивнул Дима, — мир наполнен ложью и провокациями. Деньги и связи всегда в почёте.

— Вот ещё немного для поддержания штанов, — Альберт положил пачку на стол.

— Ты уже понял, что без борьбы не выжить, — утвердительно сказал Дима в белой футболке и белых спортивных штанах, — уясни, ты не от войны убежал, но ради борьбы за будущее. Пока ты вынужден отступать, сглаживать углы, улыбаться на показ и извиняться, в ответ на оскорбления. Но знай, что это неправильный путь. Глупая привычка подставлять вторую щёку привела их к заселению территории более сильными народами. Глупцы летают на самолётах, ездят на танках, воюют по всему миру, не понимая, что беда пришла в их дома. И вместо того, чтобы воевать дома, они улыбаются. Так и щёк не наберёшься. Извинишься раз, будешь извиняться постоянно. И превратишься в слабое ничто. Они боятся террористов, не понимая, что терроризм взращен их правительством, у них террор ассоциируется с тёмной кожей, бородой и другим вероисповеданием, но правда в том, что терроризм безлик. И скоро они это поймут, когда террористами станут их сыновья и дочери.

— Сейчас популярен так называемый зарубежный туризм, — сказал Альберт в дорогом костюме. Он будто собирался на званый ужин, — девушки уходят в гаремы ради услаждения бойцов, отрезающих головы их мужьям, мужчины, ослеплённые учениями, стреляют в собратьев и радуются хаосу.

— Это ужасно, — вздохнул Али.

— На самом деле правда куда ужаснее, — рассмеялся Дима, — правительства не уважают свои народы, священники растлевают детей, полиция хуже бандитов, сосед не знает соседа, а сын не уважает отца. И это демократия со всеми вытекающими.

— Что-то изменится с нашим приходом?

— Может и не измениться, — пожал плечами Дима, — но хотя бы у всех будут равные возможности. В войне овец, волков и пастухов пастухи тоже могут пострадать. Посмотрим, насколько они оглупели. Помнят ли они, что в агонии империй погибают и рабы, и короли.

Али допил кофе и взял деньги. Какие-то непонятные были его друзья, мыслили глобально, не обращая внимания на усталость, страх и желание пожить спокойно.

— Отжили своё, — улыбнулся Дима, — и мысли у нас были простые и земные. Просто при выборе дорог мы проложили свою.

— А мне что делать?

— Решать тебе. Пастухи пасут овец, но у любой овцы есть шанс сбежать в лес. Выживет ли она, справится с трудностями свободы, вот в чём вопрос.

Глава 29

Юля приоделась, во что могла, и сходила к бывшей соседке. Сердобольная женщина напоила чаем и сказала, что действительно приходил некий человек и интересовался хозяевами сгоревшего барака. На всякий случай дал адрес администрации.

Приодев мать, они вместе пошли в город. Документов на дом не было, только свидетельство брака, но им почему-то поверили и выдали сертификат на новое жильё. Хватило, правда, на маленькую однушку на окраине города, но и этому подарку Юля радовалась, будто ребёнок. Вместе с мамой и возлюбленным, она в короткие сроки переехала на новое жильё.

На свалке все плакали, провожая счастливчиков. Пили много и завидовали. Даже небольшую сумму собрали на первое время.

Через несколько недель их навестили Альберт и Дима.

— Жизнь налаживается, — улыбнулся Дима.

— Да, — ответила Юля, разливая чай по чашкам, — здесь хорошо.

— Ты достаточно мучилась и заслужила спокойную жизнь, — сказал Дима, доставая конверт, — фильм о тебе многие посмотрели и отправили пожертвования. Здесь немного, но на ремонт хватит. Какая у тебя теперь мечта?

— Мечта одна, — тихо сказала Юля, — я не могу что-либо изменить, и не верну мою девочку, — она заплакала, — но я хочу детей.

— Теперь твоя мечта сбудется, — сказал Альберт, — теперь у тебя никто никого не отберёт…

Дима и Альберт вышли на улицу захолустного района. Везде мусор, грязь, полуразрушенная детская площадка. Дима втянул воздух и улыбнулся.

— Помнишь те времена?

— Помню, — ответил Альберт, — тогда и солнце было ярче, и голоса громче.

— Тогда мы смеялись и слышали, — Дима закурил, — тогда неважно было завтра, и казалось, что всё достижимо.

— Волшебное чувство детства, — вздохнул Альберт, — которое нам не вернуть.

— Ну почему же, откажись от всего и начни заново, — хмыкнул Дима.

— Так все делают. Только потеряв, начинаешь ценить, — Альберт поднял горсть земли и рассыпал по асфальту, — но это заблуждение. Потерянного не вернёшь, и сделанного не воротишь.

Глава 30

— Как проходят тренировки? — спросил Дима, пропуская бокал пива за барной стойкой.

— Всё отлично, в нашей армии каждый день пополнение, — ответил Николя, — нужно больше активных действий.

— Не беспокойся, повоевать успеем, — успокоил Дима, — собери сначала достаточно людей, чтобы точно не проиграть.

— Нужно задавить врага, пока он слаб, — не унимался Николя.

— Слаб? — повторил Дима и засмеялся так, что барная стойка заходила ходуном, — поверь, враг на самом пике и вряд ли станет сильнее. А вот нам ещё нужна мобилизация. Наш плюс в том, что война идёт на нашей территории. Люди, выросшие в джунглях, никогда не познают прелесть равнин. Они грубы и неорганизованны, а наш минус лишь в том, что нам навязали культ толерантности и терпимости. Убрать один единственный предохранитель и всё вокруг вспыхнет синем пламенем.

— Нельзя допустить, чтобы эти обезьяны завоевали нас, просто придя в наши дома.

— Они страшны до тех пор, пока ими не займутся, — успокоил Дима, — к тому же есть большая и могущественная прослойка населения, которой хочется зрелищ и крови. Раньше они платили деньги за возможность посмотреть массовые убийства, теперь они хотят лицезреть смерть, сидя на балконе своих дворцов.

— В топку вместе с остальными… — выругался Николя.

— И ещё, они устали смотреть как перемалывают друг друга азиаты и негры, им хочется смотреть на то, как цивилизованные люди, слушающие Моцарта, Баха, читающие Ремарка, Гюго и Пруста, возьмутся за оружие. Великое наслаждение наблюдать, как что-то прекрасное превращается в ужасное.

— Они ещё увидят, какими мы можем быть, — сжал кулаки Николя.

Дима улыбнулся. Любой сложный пазл начинается с соединения двух простых деталей, картина начинается с простого мазка, а книга с одного слова. Так же просто вспыхивают конфликты и войны. Так же и любовь рождается с одного взгляда. В жизни всё просто, усложнение придумали хитрецы и пройдохи.

— Помнишь лагерь, который ты поджёг? — спросил Дима.

Николя утвердительно кивнул.

— Пауки разбежались по всей Европе, никто не пришёл в консульство и не попросил помощи. Эти черти готовы и под кустом жить, лишь бы обратно не отправили. Нужна несколько иная тактика, — Дима заказал ещё пива, — только глупец поверит, что на надувной лодке можно пересечь море. По регламенту, найденных в море должны отправлять в ближайший порт, а лодки редко когда отплывают от берега дальше двадцати пяти километров. Но вместо того, чтобы высаживать их в южных портах, мигрантов везут к на побережья Италии и Греции.

— Двуличье повсюду, — согласился Николя, — я понимаю, если бы эти жирные коты играли на благо народа. Но тащить грязь к себе домой… Уму непостижимо.

— Они давно перестали различать унитазную воду и питьевую, — пожал плечами Дима, — когда они говорят, то скрещивают за спиной пальцы, а в их улыбках виден лишь хищнический оскал. Когда тебе говорят «да», это означает «возможно», а их обещания ничего не стоят. Представляешь как нам, простым смертным тяжело с ними общаться.

— Но не все же такие, — удивился Николя.

— Не все, — согласился Дима, — но из-за одного гнилого яблока, воняет вся бочка. И люди со стороны начинают принюхиваться к каждому, считая, что именно тот или иной человек гнилой. Возникает тотальная паутина недоверия, в которой исчезают самые искренние и честные мысли.

— Как быть?

— Только тотальная зачистка властной верхушки. Но чтобы долететь до неё, нужен сильный резонанс и взрывная масса, сопоставимая с ядерным ударом.

— Ты снова предлагаешь сидеть и ничего не делать, — Николя посмотрел на Диму с упрёком.

— Ещё раз говорю, чтобы воевать, нужен крепкий тыл, — Дима оглянулся и покачал головой, — у тебя его нет, и в ближайшее время не будет. Хочешь повеселиться? Собери пару десятков ребят, через три дня пойдём на пляж…

Глава 31

Взяли самых беспомощных и безобидных. Саша указал на высохшие улья, полиция и пресса доделали остальное. Возмущение людей на пустом месте вынудило руководство пойти на уступки. Саше выделили отдельный кабинет под боком. Как говорится, держи врагов в поле зрения. Саша не возмущался. Так или иначе, все они работали на одних людей.

— Пойми, — смеялся Дима над глупыми вопросами Саши, — на определённом уровне деньги утрачивают влияние. Шейхи спонсируют предвыборные кампании наших стран, но лишь с разрешения теневых сил мира. Почему, когда хаос идёт по всему региону, определённые районы остаются невредимыми? Почему убивают определённых людей определёнными способами? Кого-то напоказ, кого-то втихаря. Люди превращаются в героев на войне, которую можно прекратить взмахом пера. Но война не прекращается, и люди воспевают героев. Вот адрес, там возьмёшь оружие и передашь толпе.

— Глупые идеалисты твердят о коммунизме и капитализме, шаманы уповают на небеса, но правда куда как прозорливее. Сила у тех, у кого власть. Не путать с деньгами. Власть даруется издревле определённым группам и передаётся по наследству. Можно сменить президента и правительство, но власть никогда. О ней просто не знают и не знают куда бить.

— Мировое правительство существует?

— Правильнее спросить, кто назначает их членов. Они как стая, каждый сам за себя, но если угроза серьёзная, то объединяются.

— И кто же назначает?

— А вот это тебе знать не полагается, — улыбнулся Дима. — Однако есть одно предложение. Нужно открыть университет «Дружбы народов». Обучатся в нём будут в основном мигранты. Это подготовит хорошую социальную и политическую прослойку. Когда власть будет бесхозно лежать, они её заберут. Конечно, будут и другие слои, но кто её возьмёт, без разницы.

— Крутить рулетку можно бесконечно, — вздохнул Альберт.

— Ай ты какой, истину глаголешь, — рассмеялся Дима.

— Будет вам и университет и социальная прослойка, — опрокинул стопку Саша. Последнее время он часто прикладывался, — и оружие доставлю. Когда моя просьба будет выполнена?

— В ближайшее время, — заверил Дима, — не беспокойся.

Саша откланялся. Альберт заказал бутылку коньяка.

— Балуешься чаем? — усмехнулся Дима.

— А он поднимается, — не обратил внимания на сарказм Альберт.

— Не беспокойся, другие работают над противовесом, — сказал Дима, — наша задача конкретная и мы с ней справляемся.

Глава 32

Проснулся Вася с тяжёлым похмельем. Люди-муравьи давно уже шастали по городу-муравейнику, а он еле встал с кровати и дошёл до холодильника. Там заблаговременно была припасена банка рассола.

Вася беспомощно упал на диван и включил новости.