Фортуния любит отчаянных

— Энни, подай мне мундир кадета.

— Куда вы, Ваше Высочество, на ночь глядя?

— Хочу надрать кому-нибудь задницу.

Гости в такой поздний час либо спали, либо разошлись по своим покоям, и принцессу в непотребном виде встречали только постоянные обитатели дворца, что для них было не внове. Папеньке, конечно, доложат, но на мои экзерциции папенька смотрел сквозь пальцы, сделав совершенно верные выводы, что чем бы Ее Высочество не тешилось, лишь бы дворец не рушило. Но чтобы не фраппировать публику больше обычного, для таких проходов поверх мундира я набрасывала длинный плащ.

У дежурного гвардейца на лице возникла смесь чувств. С одной стороны, он услышит много неприятных слов, вытаскивая товарищей из сухой казармы на вечернюю прохладу с сыростью. С другой — в этот раз развлекать принцессу станут другие, ему самому не положено уходить с поста.

Мне привели двух молоденьких рядовых. Я отправила их назад — что они, порядка не знают, будто в первый раз. Поняв, что не уловка не прошла, вызвали лейтенанта Дикса и сержанта Прастона, который был ненамного моложе моего папеньки.

— Ваше Высочество, — с упреком сказал он. — Спать уже пора.

— Ничего, Прастон, размяться никогда не поздно.

Видя мое настроение, сержант решил не спорить.

— Эти олухи мне двух рядовых пытались подсунуть, — наябедничала я.

— Меня будить побоялись, значит.

— А второй зачем?

— Эти лоботрясы, Ваше Высочество, — вступил в разговор лейтенант, — в карты разыгрывали, кому с вами разминаться. У них считается, что экзерциции с Ее Высочеством дают благословение Фортунии.

Мы рассмеялись.

— Ее Высочество давно переросла благословения рядовых, господин лейтенант, — ответил Прастон. — Завтра намылю им шею. К бою!

Прастон был совершенно незаменим в распознавании ошибок и построении последовательности ударов для экзерциций, поэтому мог себе позволить некоторые вольности в обращении.

Через полчаса я заметно выдохлась, и вот тогда Прастон вступил в дело. Лейтенанта отправили назад, дабы не ронять авторитет Короны.

— Кадет! — рычал сержант. — Задница, как у курицы на насесте, голову в плечи вжал, да тебя любой сопляк три раза стукнет, пока повернешься!

Я получала трижды: по плечу, по бедру и по упомянутому месту, пока не выравнивала стойку. Удары отрабатывали до изнеможения — моего. Еще через полчаса возвращались назад: впереди грозный сержант, за ним едва волочащий ноги кадет с растрепанной косой.

Вернувшись, я написала записку казначею и наказала Агни отнести ее с утра. Прастон, хоть и ворчал, но премии за тренировки Ее Высочества любил. А как не любить, когда у тебя пять дочерей. Он потому в сержантах и засиделся, что тренировать гарнизон королевского дворца — дело денежное (на это дело папенька денег не жалел), а жизнь в столице с сержантом для женщин предпочтительней, чем при офицере, которого могут послать, куда Дионисий кентавров не гонял. Так что, хоть Прастон и обещал членовредительство посыльному, который выдергивал из-за карточного стола, а то и из койки в дни дежурств, но за мое ходатайство оставить его вечным сержантом при гарнизоне Большого дворца был благодарен.

День третий

"Темная лошадка" поджидал меня у выхода в сад. Отвесив положенный поклон он пристроился рядом и завел приличествующий случаю светский разговор о погоде. Но стоило нам углубиться в садовый лабиринт, как Дженкинс прервал размышления о возможности завтрашнего дождя и будто между делом спросил:

— Ваше Высочество, могу я поинтересоваться, какое испытание вы назначили для меня? Будет ли это потерявшийся щенок или заплаканный ребенок?

— Отчего вы решили, что вас ждет такое испытание? — благодаря дворцовой выучке я умела удерживать удивление внутри.

— Окна моей комнаты выходят на дорожку из хозяйственной части. Одна из ваших горничных пробежала в сад с белым котенком, после чего лорд Сантион вернулся в запачканной рубашке. Он, разумеется, постарался скрыть ее под жилетом и камзолом, но манжеты выдавали, что он изрядно извозился. Затем лорд Кларк привел хромающую пожилую служанку с грязной корзиной. Я бы оставил это без внимания, если бы через час мастер Вольф не привел бы ту же женщину с той же корзиной тем же путем и с той же хромотой. Также осмелюсь заметить, что ваша камеристка Энни весьма мила, и я уверен, что вы позаботились о ее безопасности, но я бы посоветовал не вовлекать ее в подобные миссии, а подобрать хорошего мужа. — Глянув на мое озадаченное лицо он поинтересовался: — Ваше Высочество, могу я узнать, кому достался второй выход котенка, Беллу или Виллиамсу?

Так вот чем занимался Дженкинс — вызнавал сведения и присматривался к жизни во дворце. Нужно попросить горничных разузнать, с кем он успел переговорить, и о чем.

— Лорд Дженкинс, вы уже сбросили со счетов героического командора?

— Ваше Высочество, я сомневаюсь, что вы захотите стать мачехой двум офицерам старше себя.

Все это Дженкинс говорил совершенно серьезно, позволив себе лишь тень улыбки. Что-то подсказывало мне, что от этого человека нужно держаться подальше.

— Вы весьма хорошо осведомлены, лорд Дженкинс. Неужели за два дня вы успели собрать сведения на всех своих соперников?

— Увы, увы, не на всех. — Он дернул ртом. — Мы с командором встречались на приеме год назад, когда он сетовал моему двоюродному дяде, что оба сына больше тяготеют к полевой работе и наотрез отказываются переводиться в штаб. Поскольку штабные должности предлагают не раньше трех лет после выпуска из военной академии, а выходят оттуда в двадцать, нужно всего-лишь сложить два числа.

— Вы меня пугаете, лорд Дженкинс.

— Я всего-лишь откровенен с вами, Ваше Высочество.

— Тогда прошу вас о еще одной откровенности. Поведайте мне, зачем бы такому хитроумному лорду участвовать в драке у королевского забора и после ночевать под снегом и дождем, рискуя быть убитым при штурме открывшихся ворот?

— Я был уверен, Ваше Высочество, что Корона не допустит смертоубийства под дверьми дворца. Что же касается причины... Вы не верите, что Ваше Высочество стоит таких жертв?

— Со стороны мужчины, который меня ни разу не видел и не говорил со мной? Нет. Если же мужчина надеется на равную моей корону, то увы и ах, такой проницательный человек, как вы, мог заметить из указа, что невеста в опале. Поэтому, вы правы, не верю.

— Хм, — он дернул углом рта. — Что ж, придется признаться. В тот вечер я был несколько нетрезв, отмечая одно удачное дело в ресторации недалеко от Башенной площади, и услышав указ Его Величества, неосторожно заметил, что окажись я у ворот, непременно проник бы наутро во дворец. Мой собеседник поймал меня на слове, и мы поспорили на десять золотых.

Я так и не могла понять, шутит он или нет.

— Что ж, милорд, вы уже выиграли спор. Стоит ли оставаться?

— Ваше Высочество, я небогат и не обладаю титулом. Вряд ли мне доведется второй раз в жизни попасть во дворец, поэтому я пользуюсь случаем побывать в вожделенном для всей Ангорской аристократии месте. Надеюсь, вы не прикажете мне выйти вон за ворота немедленно?

— До конца отбора я не имею на это права. Развлекайтесь в свое удовольствие, милорд. Отвечу на ваш вопрос: нет, щенка мы не могли к вам подослать за неимением оных.

— Благодарю, Ваше Высочество.

С этими словами Дженкинс изобразил подобие улыбки, поклонился и пропустил вперед нашу процессию, чтоб пойти в противоположную сторону.

Минус один. Определенно минус один. Что-то меня в нем беспокоит. Наверное, то, что он явно лжет. Он мечтал побывать во дворце, но при этом два дня не выходил из гостевого крыла?

Следующим меня нашел Сантион. Он начал напрямую, без обиняков:

— Ваше Высочество, позволите присоединиться к вашей прогулке? Надеюсь, мои соперники еще не утомили вас разговорами, и мне достанется доля вашего внимания.

Он так обезоруживающе улыбнулся, что мне оставалось только кивнуть. Лорд предложил мне локоть, возводя себя в ранг официального спутника на променаде члена королевской фамилии. Я положила руку на сгиб, но слегка приподняла бровь. Он состроил покаянное лицо, что не помешало проявиться довольному выражению.

Что ж, если лорд Сантион любит прямоту и быстроту действий, воспользуемся его же приемом.

— Лорд Сантион, не откроете мне тайну, что заставило вас мокнуть под дождем и мерзнуть под снегом целую ночь, а то того участвовать в небезопасной драке?

— Награда, Ваше Высочество. Полагаю, у меня есть некоторые шансы.

— Милорд, я в опале, и если вы надеялись на положение возле трона, вы мерзли зря.

— Ваше Высочество, я имел в виду вас.

Что значит этот серьезный взгляд? Игра? Или...

— Позвольте вам не поверить. Только в легендах мужчины сражаются за женщину, едва увидев ее портрет.

— Ваше Высочество, я и не надеялся, что вы меня запомните. Год назад на балу у герцога Тальма вы подарили мне кадриль, а после мы побеседовали на балконе у дерева с розовыми цветами.

— Милод, откуда бы вам знать, что это была именно я? На маскараде у герцога Тальма меня никто не узнал.

— Полагаю, многие узнали, но только у простолюдинов принято кричать "маска, я тебя знаю". Впрочем, уверен, что для большинства ваша личность осталась тайной. Люди так ненаблюдательны.

— Вы уверены, что это была я? И под какой же маской?

— На вас была двойная маска. Верх оформлен в виде золотой полумаски с рельефными узорами и кружевом по краю, нижняя часть лица — белое кракле с золотыми губами. Я прав?

— Хм... Пожалуй, вы меня, действительно, узнали. Но в тот вечер я столько раз танцевала и столько раз выходила на балкон, что я, признаться, не могу сказать, что помню всех, с кем довелось побеседовать.

— На мне была полумаска с длинным носом, раскрашенная в черное с серебром.

Я покачала головой. Увы, нет, не помню.

— Признаюсь, Ваше Высочество, — продолжал Сантион, — вы произвели на меня впечатление, и я огорчился, понимая, что никогда не смогу даже позвать вас на свидание, не говоря уже о большем. Неожиданный указ Его Величества дал мне шанс. Не могу представить, что сподвигло его на таковое решение, но если вы согласитесь встретиться со мной сегодня вечером в саду, вы сделаете меня счастливейшим из смертных. О, разумеется, ваши сопровождающие будут нас видеть.

Склонившись, он приложил руку к сердцу и улыбался так задорно, что отказать не было никакой возможности.

— Хорошо. После ужина, в восемь часов. Вас встретят у входа и сопроводят.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — от его улыбки внутри что-то дрогнуло, и я поспешила распрощаться.

Близилось время обеда, и мы вернулись в мои апартаменты, чтобы освежиться и переодеться после прогулки.

Нет, я не помню, в каких масках были мои кавалеры на том балу. Слишком гладко звучит. Неужели я могла поразить Сантиона одним разговором? Я не считала себя скучной или неинтересной, но вряд ли без короны мои достоинства смогли бы подвигнуть кого-нибудь сражаться за место у ворот.

— Агни, ты не узнала, за что заплатил Сантион тому слуге?

— Ваше Высочество, вроде как лорд просил его разузнать, что принцесса любит, где бывает, то, сё... Но видно было, что врет. Странный он, Ваше Высочество.

— Чем же он странен?

— Все знают, что я ваша горничная, при вас я, то есть. И Сантион его про принцессу просил разузнать. А он, слуга этот, меня ни о чем не спросил.

— Дагни, Энни, к вам никто не обращался?

— Нет, Ваше Высочество.

— Действительно, слуга врал. Но если Сантион платил не за сведения обо мне, то за что?

Так ни до чего не додумавшись, я устроилась в кресле, и потягивая воду с лимоном, рассматривала три листка. На одном я дописала про разговор на маскараде. Потом все же вернулась к четвертому и черкнула несколько слов про спор в ресторации. Надеюсь, к двум другим сегодня тоже что-нибудь прибавится.

— Агни, Дагни, все ли готово к вечеру? Лорд Сантион дал мне прекрасную возможность проверить его на прочность. Но ради всех богов, не забудьте защитные амулеты. Не знаю, есть ли у него магия, но не хотелось бы, чтоб в кого-нибудь из вас полетел огонь или ледяные копья.

Мне нужны сведения. Мне очень нужны сведения. В обычные дни я попробовала бы добыть их у капитана дворцовой безопасности. Но папенька наверняка перекрыл мне эту возможность. Впрочем, нужно проверить.

— Дагни, передай капитану Кьюриту, что я желаю поговорить с ним после обеда. Пусть приходит в мой кабинет. И прикажи подать обед в мои комнаты, если у Его Величества нет никаких грандиозных планов на этот раз.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Планов у папеньки не было, и мы с девушками отобедали в узком кругу. Вскоре меня ждал Кьюрит.

— Капитан, мне нужны сведения, которые вы могли собрать на моих так называемых женихов.

— Сожалею, Ваше Высочество, но Его Величество недвусмысленно приказал не давать вам тех сведений, что мы добываем по его приказу.

— Капитан, можете точно передать слова Его Величества.

— Его Величество приказал: "Сведениями, которые добываете по запросу моей канцелярии, не делиться".

Стрикс! О. Папенька в своем репертуаре — оставил мне лазейку.

— Ага! Вы можете добыть определенные сведения по моим вопросам, это приказу Его Величества не противоречит?

Капитан на мгновение задумался:

— Пожалуй.

— Что ж, понадеемся на удачу. Сообщите мне, из какого источника добывают средства на жизнь лорд Дженкинс и лорд Сантион. Узнайте, были ли женаты лорды Дженкинс, Сантион, Кларк и мастер Виллиамс, и есть ли у них дети, — Капитан кивнул. — А еще...

Я протянула капитану листок:

1. Действительно ли лорд Дженкинс в тот вечер находился в одной из рестораций около Башенной площади? С кем он беседовал? Содержание их бесед? Имел ли место спор?

2. Присутствовал ли лорд Сантион на маскараде у герцога Тальма год назад? Под какой маской? Был ли он замечен в танце со мной? В разговорах? С кем еще он разговаривал и танцевал на том маскараде?

3. Какого рода украшения и за какую цену делает ювелир?

Капитан принял у меня листок, прочитал его и поиграл бровями.

— Таких сведений у нас нет. Я сделаю все, что могу.

Отпустив капитана, я решила часок передохнуть и снова выйти в сад, чтобы дать возможность Вольфу найти меня для беседы. Если же он не воспользуется случаем, значит, выбывает — мне не нужен жених, который не проявляет должного рвения. С Кларком я бы еще раз поговорила. Цветы — это замечательно, но пока я слишком мало о нем знала.

Первым нашел меня Белл. Я отнеслась к нему достаточно сухо, и любой бы уже понял, что выигрыш ему не достанется, но барон проявил ненужную настойчивость, приглашая меня на свидание и обещая мне самого учтивого и внимательного кавалера. Я усмехнулась, и посоветовала Беллу провести этот вечер в тиши своих комнат. Учтивых и внимательных вокруг меня достаточно.

Позже меня подкараулил Виллиамс, и я утвердилась в мысли, что вычеркнула его не зря — я не смогу провести не то, что жизнь, а даже неделю рядом с человеком, весь мир которого вращается вокруг успешных приобретений, выгодных контрактов, снижения расходов и подсчета прибыли. По счастью, нас догнал мастер Вольф и бесцеремонно вклинившись в разговор ловко перевел тему с приобретения аласских изумрудов на сами камни, их свойства, историю и возможности использования в магии. Да, определенно, если выбирать между торговцем и ювелиром, последний выигрывает по всем пунктам.

* * *