Яйцо дракона

Длинные черные серповидные рога едва не задели ветки, когда он наклонил голову к земле. Узкая пасть оскалилась, черные губы поднялись, обнажая шесть длинных клыков: четыре сверху и два снизу. Узкие ноздри раздулись, и наружу с выдохом повалил дым.

Рене больно ударилась спиной о какой-то острый камень и осознала, что все это время отползала прочь от огромного огнедышащего ящера. Невольно всхлипнув, она застыла, не в силах оторвать взгляд от полыхающих ярких искр в драконьих глазах. Они оплетали собой суженные по вертикали зрачки и подсвечивали черно-зеленые полосатые радужки.

Что сам дракон, что его глаза походили на пресловутый малахит. Неудивительно, что его так тянуло к этим камням. О чем она вообще думала?!

Во рту пересохло, как в пустыне. Рене нервно сглотнула, царапая горло. Ноги и руки сковало холодом. Грудь сдавило, и сердце неровно колыхнулось, причиняя боль. Она сейчас умрет или от драконьего пламени, или от сердечного приступа. Что быстрее?

Губы дракона задрожали, и он зарычал. Клубы дыма повалили на землю.

Ветер взметнул волосы, бросая их ей в лицо. Дым сдуло к хвосту дракона прежде, чем он успел добраться до нее. Волосы попали в нос, защекотали, и Рене громко чихнула, содрогаясь всем телом. Она в ужасе застонала и чихнула еще раз.

Дракон громко фыркнул и резко поднял голову, возвышаясь над ней на высоту двухэтажного дома. Вот сейчас-то он ее и спалит.

Рене зажмурилась, понимая, что смотреть в лицо такой опасности было просто бессмысленно.

— Великовата ты для крысы, — пророкотал дракон.

Его длинный хвост гневно метнулся где-то позади, разломив в щепки какое-то деревце с громким треском.

Рене приоткрыла глаза и подняла голову. Он не собирался убивать ее сразу?

В груди снова кольнуло, и она прижала ладонь напротив сердца, поморщившись. Дыхание рваными рывками обжигало горло. Перед глазами потемнело. Самое время свалиться в обморок.

Дракон шагнул назад, увеличивая между ними расстояние. Повернув голову на длинной шее к ручью, он принюхался и вдруг плюнул сгустком пламени туда, где под камнем был спрятан тазик. И валун, и металл расплавились в мгновение ока, растекаясь вязкой раскаленной жижей. Дракон похлопал по ней лапой, остужая, как будто его заботило, что он мог начать лесной пожар.

Рене смахнула щекочущие волосы с лица, зажала свербевший нос пальцами и чихнула в себя.

Дракон снова фыркнул. Он смеялся над ней, что ли?

Рене подняла голову, уставившись в глаза, очень похожие на те, какие она постоянно видела у мрачного лорда. Только у него они казались гораздо темнее, и вокруг его зрачков не полыхали яркие искры.

Дракон прищурился, и его губы поднялись в оскале. Длинные молочно-белые клыки размером с длинный кинжал блеснули на солнце.

Рене нырнула рукой за пазуху и под его напряженным взглядом достала мешочек. Развязав веревку, она бросила украденные у него украшения к его ногам.

Дракон опустил глаза, принюхался, затем разворошил мешочек когтем, высыпая кольца и ожерелье на землю. Вокруг его пасти появился дым, и на землю упало несколько пламенных всполохов.

Рене вжалась саднящей спиной в камень и уткнулась лицом в колени. Даже вонь, оставшаяся после крысиного плаща, была уже не важна. Она вся напряглась в ожидании выжигающей боли и выдохнула.

Досада, что она не смогла повидаться с семьей перед смертью, сдавила горло. Она подвела их, не защитила. Их лица появились перед внутренним взором, и Рене почувствовала, как горячая слеза скатилась по щеке, защипав царапину.

— Почему? — жутко прорычал дракон.

Рене недоуменно подняла голову и уставилась на его губы.

— Что? — просипела она.

— Почему? — он подтолкнул когтем золотые украшения перед собой.

— А это имеет значение? — прошептала она, понимая, что разговаривать со своим палачом было глупо. Он убьет ее так или иначе.

— Если хочешь жить, тогда да, — в его глазах заполыхало пламя.

Длинный хвост нервно махнул из стороны в сторону, повалив несколько деревьев вокруг разворошенного русла ручья. Сложенные крылья дрогнули.

— Свобода стоит денег, а человеческая жадность не знает границ, — выдавила из себя Рене и закашлялась, когда голос сорвался.

— Свобода от чего?

— От такой жизни, — она сжала колени в руках так сильно, что наверняка останутся синяки.

Она неотрывно смотрела на черные губы, ожидая волны огня в любую секунду. Чего он медлил? Сердце снова неровно колыхнулось, болью обжигая грудь.

— И поэтому ты решила воровать у меня? — грозно оскалился дракон и опустил голову к земле.

Рене в ужасе смотрела на морду перед собой. Зеленая с малахитовым узором шкура походила на кожу ящерицы. Чешуйки вокруг рта и глаз были черными, узкие полосы узора поднимались к верхней части носа и расширялись за черными рогами.

— У тебя там золота до скончания времен хватит, — нервно сглотнула она, не в силах не пялиться на черные губы, за которыми скрывались острые зубы. — Я думала, ты не заметишь.

— Я знаю каждый предмет в моей сокровищнице!

Из его пасти повалил дым, который подхватил ветер и унес к хвосту, постепенно развеяв.

Рене невольно сосредоточила внимание на огромных черных когтях. Если на передних лапах они были длиной с ее ладонь, то на задних каждый был размером с половину ее руки, не меньше. Взгляд скользнул к мечущемуся за спиной хвосту с длинной черной костяной иглой на конце.

Пальцы свело от холода. Нога судорожно дрогнула, и Рене сильнее вжалась в камень. Спина вспыхнула острой болью, и тепло заструилось по коже к пояснице. Она закусила язык, чтобы не вскрикнуть. Слюна с соленым привкусом крови наполнила рот, смягчая наконец пересохшее горло.

Черные драконьи ноздри раздулись, втягивая воздух. Губы исказились в жутком оскале. Он явно недовольно покосился на крысиный плащ неподалеку от себя и шагнул вбок, уходя так, чтобы ветер не нес в его сторону вонь.

Ха, похоже, он не понял, что там тоже лежали его сокровища. Рене снова прикусила язык, постепенно успокаиваясь. Сердце в груди стало биться ровнее. Дыхание уже не вырывалось рваными всхлипами.

Интересно, почему дракон ее не убил? Она была готова поспорить, что он ненавидел ее за то, что она обчищала его сокровищницу целых полгода. Тем не менее он не набросился на нее, не спалил, как во всех тех историях, которые она слышала.

— Где камни? — пророкотал он, возвращая свое внимание ей.

Прозрачное третье веко скользнуло по горизонтали. Вокруг вытянутого по вертикали ромбовидного зрачка вспыхнули искры, ярко подсвечивая зеленые прожилки, отчего черные стали казаться еще темнее.

— Какие камни?

Рене не могла оторвать взгляд от изумительно красивых и необычных глаз. Вот о чем она вообще думала?

— Не строй из себя дурочку, — рыкнул дракон и грозно ударил хвостом по земле за собой. Крылья раздраженно дрогнули, но не раскрылись.

Рене снова уставилась на его морду и виновато поморщилась.

— Они выпали, когда я ползла по трещине. Подбирать их я не стала. Там ты дымом дышал.

— Нет их там, — грозно зарычал он.

В его черно-зеленых глазах еще ярче вспыхнули искры, практически превратившись во всполохи пламени, и из пасти снова повалил дым.

Рене вжалась спиной в камень. Теплая кровь заструилась вниз по коже. Пульсирующая боль расползалась откуда-то из-под лопатки.

— Они в мешочке из крысиных шкурок, таком же как плащ, — она сжалась, пряча лицо в колени.

Она искренне ждала, что теперь он ее сожжет. Больше же ему ничего от нее не было нужно.

— Хочешь жить? — пророкотал дракон.

Рене недоуменно подняла голову и поспешила кивнуть. Верить в удачу раньше времени не хотелось, чтобы не разочароваться за мгновение до смерти.

— Тогда говори правду. Я чую твою ложь.

— Я не лгу. Они в крысином мешочке валяются где-то.

Дракон раздул ноздри и фыркнул. Он гневно вскинул голову и прожег ее таким взглядом, что она была готова поспорить, что ее бросило в жар. Ноющее от саднящей боли тело и ледяные пальцы не позволяли оценить свое состояние в полной мере.

— Если я еще раз увижу тебя в моем логове или учую вонь этой дряни, — он покосился на крысиный плащ, — найду и выпотрошу, а потом сожгу. Тебе ясно?

— Ты меня отпустишь? — в шоке просипела Рене, не веря своему счастью.

— Ты меня не услышала, что ли? — огромные клыки сверкнули алым в угасающих закатных лучах солнца.

Рене мотнула головой, затем кивнула. Поняв, что сама запуталась, она неподвижно застыла.

Дракон вдохнул и медленно выдохнул, опуская веки. Затем он уставился на нее своими удивительно красивыми глазами.

— Иди уже, — гулкий рокот вырвался из его пасти.

Рене подскочила на ноги, пошатнулась и поморщилась от боли в спине. Поймав равновесие, она неуверенно посмотрела на дракона. Он стоял абсолютно спокойный, словно прекрасная малахитовая статуя, и молча наблюдал за ней. Только кончик хвоста подрагивал, как у раздраженного кота.

Рене сделала осторожный шаг в сторону едва заметной звериной тропы. Дракон не пошевелился. Она развернулась и уже была готова чуть ли не побежать, когда из-за спины донесся шумный выдох.

— Плащ свой забери. Нечего мне тут на весь лес вонять.

Рене не удержала неуместной улыбки, благо дракон не видел. Она подхватила плащ, незаметно заворачивая в него мешочек с камнями. Повесив его на руку, она вошла под кроны деревьев. Через несколько шагов она обернулась.

Дракон все так же смотрел ей вслед. В полном смятении Рене направилась к охотничьей хижине.

Вот это день! Ей все-таки не повезло встретиться с хозяином сокровищ, но он ее не убил. Но почему? Это не поддавалось никакой логике, шло в разрез со всем, что она слышала о драконах, тщательно оберегающих свои богатства и убивающих любого, кто ступал в их логова.

Что ж, по крайней мере, она выполнила задание мрачного лорда. Может быть, теперь он тоже пощадит ее и не станет казнить? Хотя столько везения не могло выпасть ни на чью долю.

Глава 9

Рене долго стояла в лесу, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, и пыталась успокоить нервы. Для общения с мрачным лордом ей понадобится не меньше моральных сил, чем для встречи с драконом.

Поразительно, как она вообще в обморок не свалилась там. Этот огнедышащий ящер оказался просто огромным! Практически как двухэтажный деревенский дом. И это она еще его крыльев не видела — он постоянно держал их сложенными вдоль тела.

Удивительно красивая шкура, цветом напоминающая малахит, гармонично сочеталась с такими же прекрасными глазами. Глазами, которые были очень похожи на глаза мрачного лорда.

Рене же теперь постоянно будет вспоминать дракона, глядя на этого герцога. Так точно можно свихнуться. От страха.

Интересно, почему он ее пощадил? Может, лорды оказались правы, когда сказали, что драконы были достаточно разумны и без причины не нападали? Но ведь у этого была причина и довольно весомая. Если бы кто-то грабил ее сокровищницу, не то чтобы она у нее была, Рене захотела бы отомстить.

Лес медленно погружался в сумрак, и тянуть дальше не имело смысла, если она не собиралась ночевать в лесу. Оставаться с мрачным лордом один на один в крохотной хижине ей не хотелось. Ее сердце и так уже сегодня отстучало за целый год.

Рядом с этим опасным мужчиной Рене себя не контролировала. Ее кидало из одного состояния в другое. То она злилась на него, то с трудом сдерживала смех. То боялась, то волнительно трепетала, стоило поймать его взгляд. Так не могло продолжаться.

Рене тяжело вздохнула, поморщилась от вони и прижалась затылком к древесному стволу.

Как бы лорд Вальтер ни привлекал ее, они происходили из слишком разных миров. Он был герцогом, она — воровкой. Их не могло ничего связывать, кроме деловых отношений. Если она позволит себе подпустить его ближе, забраться не только в ее мысли, но и в сердце, это уничтожит ее, когда он наиграется. Остаться равнодушной, как и всегда, на этот раз у нее не выйдет. Он слишком волновал ее, был слишком привлекательным и пах так соблазнительно. У него были самые красивые глаза, которые она когда-либо видела.

Помотав головой, Рене едва не выругалась вслух. Нельзя было думать о нем в подобном ключе! Она не могла влюбиться в него. Им никогда не быть вместе. Они были слишком разными.

Решив держаться за эту мысль покрепче, она направилась к хижине. Деревья вскоре расступились, и показались заросшие вьюном и мхом стены и покосившаяся крыша.

Первое, что бросилось в глаза, стоило выйти на поляну, это паническое состояние Грозы и абсолютно невозмутимое каракового монстра. Кобыла неистово дергала головой, пытаясь сорвать поводья с колышка. Земля под ее ногами была вся истоптана, как если бы она гарцевала на месте не меньше четверти часа.

Рене подбежала к беснующейся лошади, отбросила вонючий плащ и подняла руки.

— Тише, девочка, — ласково заговорила она, пытаясь успокоить трясущуюся кобылу.

Широкие ноздри раздулись, и Гроза громко заржала, снова пытаясь вырвать поводья, крепко удерживающие ее у колышка. Рене выругалась и стянула с себя перчатки, которые, как, в принципе, и все остальное, провоняли крысами.

— Гроза, девочка, упокойся, маленькая. Все хорошо. Я вернулась, — уговаривала Рене, пытаясь подобраться поближе к лошади и не попасть под ее копыта. — Что случилось? Что тебя напугало? Все хорошо. Я вернулась. Все хорошо.

Гроза перестала метаться и шумно засопела, мотая головой. Рене подошла ближе и протянула ладонь. Лошадь потянулась к ней, подставляя щеку. Она ласково провела по морде, скользнула по шее, добралась до сумки и достала морковку. Гроза заинтересованно толкнула ее под руку. Рене улыбнулась и скормила лакомство питомице. Она довольно фыркнула, аппетитно хрустя морковкой.

Со стороны каракового коня донеслось недовольно фырчанье. Рене повернулась к нему и убедилась, что он тоже выпрашивал лакомство, мотая головой и подтягивая морду в ее сторону.

Рене улыбнулась, достала вторую морковь и подошла к мощному монстру с длинной гривой, заплетенной в милые косички. Конь довольно потянулся губами, забирая лакомство. Гроза возмущенно заржала.

— Ты долго, — раздался рокочущий бас.

Рене едва не подпрыгнула на месте от неожиданности. Она медленно вздохнула и повернулась к мрачному лорду, вышедшему из хижины.

— Извините, милорд. Так вышло. Что здесь случилось?

— Понятия не имею. Твоя лошадь — истеричка, — хмыкнул он и скрестил огромные руки на груди.

— Нормальная она. Просто ее что-то напугало.

— Вольный спокоен был. Это твоя Гроза начала биться в истерике на пустом месте.

Он спустился по ступеням и подошел к ней, остановившись всего в шаге от нее. От него приятно пахло землисто-пряным ароматом табака с нотками дуба и миндаля. Рене невольно прикрыла глаза, наслаждаясь и чувствуя, как это окончательно успокаивает ее расшатанные нервы, позволяя взять себя в руки. Кошмар остался позади.

— Я так понимаю, ты ничего не достала? — с усмешкой на тонких губах спросил лорд Вальтер.