Яйцо дракона

— С чего вы решили? — она обиженно поджала губы и невольно сделала шаг назад.

— Дракон рычал и над лесом кружил.

Рене не стала ничего говорить. Она подошла к сброшенному на землю плащу, развернула его и достала мешочек. Вернувшись к лорду Вальтеру, она протянула добычу ему. Его ноздри раздулись, лицо скривилось в гримасе омерзения, и он резко отшатнулся назад, едва не врезавшись спиной в бок своего коня.

Рене изумленно вскинула брови и не сдержала нервного смешка, который быстро перерос в громкий хохот. Она почувствовала, как нервное напряжение окончательно наваливается на нее, сотрясая тело. Что-то внутри нее будто надломилось, и из глаз градом полились слезы. Захлебываясь в истерике, она отбросила от себя мешочек и попятилась, пока не врезалась спиной в стену.

Острая вспышка боли на мгновение застила сознание кроваво-красной пеленой, и Рене вскрикнула. Струйка горячей крови снова устремилась по коже к пояснице. Ноги подкосились, и она сползла вниз. Сжавшись в клубок, она почувствовала, что задыхается от слез. Воздух отказывался поступать в легкие, горечь сдавливала горло. Рваные всхлипы срывались с губ.

Она едва не попалась дракону в его логове! Она каким-то немыслимым чудом пережила встречу с ним в лесу! Она выполнила задание мрачного лорда! Первое из двух. Если она выполнит и второе, то, возможно, останется жива. Дракон ее не проклял и не убил. Он отпустил ее! Может, и мрачный лорд тоже отпустит?

— Рене, — тихо пророкотал он, и его горячие ладони вдруг накрыли ее плечи, — тише, не плачь.

Он осторожно притянул ее к себе. Она уткнулась носом в пахнущий табаком камзол и вдохнула полной грудью, всхлипывая. Пряный вкус растекся на языке, отвлекая от лихорадочных мыслей и возвращая в реальность. В которой лорд Вальтер очень нежно гладил ее по спине выше травмированного места. Вслед за его ладонью по телу растекалось успокаивающее тепло.

Рене расслабилась, бесконечно долгие минуты нежась в таких желанных объятиях. К сожалению, это было всем, на что она могла надеяться. Этот мужчина был не для нее. Они принадлежали слишком разным мирам, а ее сердце и без того было разбито, чтобы позволять себе на что-то надеяться.

Всхлипнув в последний раз, она мягко оттолкнула его от себя.

— Спасибо, милорд, — Рене потерла лицо, смахивая последние слезы.

Она и не помнила, когда плакала в последний раз. Наверное, когда обрабатывала раны, оставшиеся после первой и единственной порки много лет назад.

— Извините, что я смеялась, — она виновато опустила глаза, отворачиваясь. — Я не над вами, над ситуацией. Это нервное.

— Я так и понял, — его рокочущий голос был непривычно мягок.

Рене подняла голову и благодарно робко улыбнулась ему. Его черно-зеленые глаза смотрели на нее без извечного выражения гнева и превосходства. На губах играла легкая подбадривающая улыбка. Ноздри скривились так, словно он пытался не дышать.

Рене смутилась и отползла от него подальше. Он недоуменно проследил за ней и выпрямился. Она тоже встала.

— Извините, от меня воняет крысами. Вы не подумайте, я и сама не в восторге от этой гадости, но считала, что он эффективен. У меня за полдня весь нюх отбило, а вам, наверное, тяжко это чувствовать.

Он молча наблюдал за ее суетными движениями, когда она убирала плащ в сумку, внешняя часть которой была пропитана не менее вонючим жасминовым маслом. Рене подняла с земли мешочек, развязала шнурок и вывалила на одну из высоких ступенек девять овальных камней в серебряных оправах.

Брови лорда Вальтера поползли вверх в искреннем изумлении. На губах появился хищный оскал. Он резко поднял лицо, встречаясь с ней взглядом.

Сердце волнительно дрогнуло в груди. Рене почувствовала, как краснеет.

— А ты лиса, — усмехнулся он, не скрывая своего восхищения.

Она окончательно смутилась и опустила голову. Услышать от него похвалу оказалось неожиданно приятно.

— Возвращаемся, — он быстро собрал камни и убрал их во внутренний карман своего плаща. Повернувшись к ней, он указал на ее лошадь, — Быстрее, я бы хотел провести ночь в нормальной кровати, а не в седле.

— Да, милорд, — коротко поклонилась Рене.

Она подошла к Грозе. Потрепав ее гриву и убедившись, что кобыла успокоилась, она поднялась в седло и болезненно поморщилась. Спина отозвалась протяжной саднящей болью. Кожу на пояснице натянуло, и очередная струйка крови потекла по ней. Царапина на щеке зачесалась. Локоть пульсировал от боли.

Рене тяжело вздохнула, понимая, что умудрилась отделаться малой кровью и сильным испугом. По крайней мере, она осталась жива. Дракон не сжег ее и не разорвал на мелкие кусочки. И это было всего лишь испытание перед основным заданием.

Холодок пробежал по коже, и волосы на затылке зашевелились. Что же это была за задача такая, что только проверка едва не лишила ее жизни?

Рене подвела лошадь к мощному коню. Лорд Вальтер первым выехал на тропу и задал темп, возвращаясь к себе домой. Рене желала только одного — смыть с себя невыносимую крысиную вонь, обработать раны и выспаться. Еще можно было бы напиться до забвения, но не в текущих обстоятельствах.

***

Вальтер въехал во внутренний двор своего имения через два часа после заката. Большая часть прислуги уже закончила работу, поэтому его встречали только стражники и пара лакеев. Торбен спешно сбежал по ступеням на площадь. Видимо, ему сообщили, когда они проехали нижние ворота. Следом за ним шел позевывающий Элиас.

— Что-то вы задержались, — хмыкнул он, подходя к спешившемуся Вальтеру. — Я смотрю, девушка жива. Как все прошло?

— Расскажу чуть позже, — он улыбнулся ему и кивнул Торбену.

Граф понял приказ без слов и отошел в сторону, отпуская стражников на посты. Лакеи уводили лошадей.

Рене сделала пару шагов в их сторону, но затем, видимо, вспомнила, что воняла тухлыми крысиными шкурами и остановилась. Ее лицо было непривычно бледным, под опухшими от слез глазами пролегли тени. Руки обхватили тонкую талию, цепляясь за ремень. От нее все еще шел едва уловимый металлический аромат свежей крови, практически заглушенный смрадной вонью.

Сожаление кольнуло сердце раскаленной иглой, и Вальтер недовольно сжал губы. Видеть ее страдания было невыносимо. Осознавать, что он был виновен в них, еще хуже. То, что несколько дней назад он вообще собирался ее казнить, казалось немыслимым. Драконья сущность толкала его к ней, жгла кровь, требовала укрыть ее крыльями, подарить исцеление, защитить от всего мира.

Элиас заметил его напряженный взгляд, направленный ему за спину, обернулся и обаятельно улыбнулся Рене. Его ноздри широко раздулись, и он чуть ли не позеленел.

Вальтер едва сдержал смех, мстительно ликуя в душе. Будет знать, как заигрывать с его Лисой.

Прекрасно видевшая произошедшие изменения с нагло флиртующим с ней герцогом, Рене смутилась и опустила голову. Вальтер с трудом удержал себя, чтобы не подпалить хвост другу, и поймал ее взгляд. На этот раз она глаз не отвела.

— Иди к себе. Завтра утром обсудим будущее.

— Спокойной ночи, милорд, — она коротко кивнула и поспешила сбежать в дом.

Вальтер задумчиво покосился на ее излишне прямую спину. Насколько серьезна была травма, он не знал, но с момента, как они выехали из леса и пустили лошадей рысью, Рене старалась лишний раз не шевелиться.

Торбен недовольно нахмурился и гневно застучал пальцами по ремню.

— С каких это пор она фамильярничает?

— Не обращай внимания, ей сегодня можно, — отмахнулся от него Вальтер и повернулся к принюхивающемуся к нему Элиасу. — Что ты унюхал?

— От тебя тоже тухлятиной воняет, — брезгливо поморщился он и отошел на пару шагов в сторону.

— Есть немного, — Вальтер согласно кивнул и направился вслед за скрывшейся в доме Рене.

Он вспомнил, как трепетно и доверчиво она прижималась к нему, с каким наслаждением дышала его запахом, и жар прокатился по венам. Сладкий аромат ванили от ее кожи не смог перебить даже плащ из крысиных шкур. Ее горячее дыхание до сих пор ощущалось на шее. Так же, как и приторный вкус ее чистого ужаса на языке.

Вальтер хотел напугать ее, хотел отучить трогать его сокровища. Вот только стоило увидеть расширившиеся в суеверном ужасе ее светло-зеленые глаза, как горло сдавило, и устраивать огненное представление он передумал.

Рене настолько испугалась, что травмировала спину, не замечала кровоточащей царапины на щеке и ссадины на локте. Ее сердце колотилось так быстро, что Вальтер боялся, что оно разорвется. Все же это не помешало ей соврать дракону. Да так, что подловить ее не вышло.

Вальтер усмехнулся и приказал позвать Майю в гостиную. Быстро поднявшись в свои покои, он сбросил провонявший камзол, переодел рубашку и брюки и спустился в комнату, где уже хозяйничал Элиас.

Служанка тоже была здесь, вежливо поклонившись.

— Ты вроде нашла общий язык с Рене?

— Да, милорд, — робко улыбнулась она.

— Иди к ней, помоги ей с ванной и захвати заживляющие мази из лазарета.

— Что-то случилось? — в шоке охнула она, но головы не подняла.

— Если Рене захочет, сама тебе расскажет. Иди, пока она спать не легла.

— Да, милорд, — служанка поклонилась и убежала.

Элиас, стоящий у горящего камина, заинтересованно прищурился.

— Ты все-таки наказал ее.

— Не я, — покачал головой Вальтер и налил в бокал крепкое вино. — Она сама поцарапалась, когда убегала, а затем о камень ударилась, когда меня увидела.

Элиас усмехнулся и указал пальцем на плащ, который Вальтер принес с собой.

— Она справилась?

— Более чем, — хмыкнул он и выложил на стол золотые украшения и девять камней.

— Все девять? — вскинул брови Элиас и расхохотался. — А она рисковая. Что за золото?

— Я так понял, она пыталась стащить что-то для себя, — усмехнулся Вальтер.

Неожиданно он осознал, что больше не злился на нее. Больше не было той волны ярости, которая поднималась в нем каждый раз, стоило подумать о том, что она ускользала у него буквально из-под носа, унося с собой его золото. Больше не было желания обрушить на нее свой гнев, сжигая в пламени.

Не после того, как он услышал обреченное утверждение, что свобода стоила денег. Не после того, как чувствовал ее отчаяние. Похоже, Рене не наслаждалась той жизнью, которую вела, и искала выход.

Вальтер вдруг вспомнил ее слова о том, что те, кого нанимали аристократы, не выживали. Их либо убирали наниматели, либо гильдия. Рене знала, что была обречена, но все равно делала свою работу. И делала ее качественно.

Перед внутренним взором появились светло-зеленые глаза, в которых вспыхнуло столько надежды, когда он сказал, что пощадит ее. Если бы он только мог даровать ей свободу, о которой она мечтала. Он без труда мог освободить ее от гильдии, но от него ее не спасло бы ничего. Он хотел ее. Он хотел держать ее в своих объятиях вечность и не выпускать, хотел чувствовать ее горячее дыхание на своей коже и утопать в ее упоительном аромате.

Жар прокатился по венам, едва ли не выжигая ее образ в сознании. Вальтер вздрогнул и помотал головой, избавляясь от странных мыслей.

Элиас недоуменно покосился на него.

— Ты в порядке?

— Да, — слишком резко ответил он.

Элиас громко фыркнул и развалился на диване у камина, сверля его пронзительным взглядом. Хорошо, что молчал. Иначе Вальтер не посмотрел бы, что их связывали больше полувека дружбы, и вышвырнул бы его со своей территории. Тем более что он имел смелость заигрывать с его Лисой.

— Она справится с задачей?

— Думаю, да, — Вальтер допил вино и поставил бокал на каминную полку. — Только придется заблаговременно объяснить ей, за чем мы едем и у кого это придется забрать.

— Ты думаешь, она вынесет бремя такой правды? — криво усмехнулся Элиас, и в его глазах сверкнули искры.

— Вот и узнаем.

Глава 10

Вальтер без стука вошел в небольшую гостиную в покоях Рене. Дверь спальни была отворена, и увиденное заставило его застыть в оцепенении. Пламя прокатилось по венам выжигающей все на своем пути волной, и он едва не захлебнулся дымом.

У высокого зеркала в полный рост стояла обнаженная Рене и, обернувшись через плечо, разглядывала поджившую за ночь ссадину на спине. Изящная подтянутая фигура оказалась гораздо более хрупкой, чем выглядела в одежде. Грудь у Рене имелась, хотя и была не такой большой, какую предпочитал Вальтер. Плоский живот вдруг дрогнул.

— Какого?… — ахнула Рене.

Вальтер резко поднял глаза. Ее лицо стремительно покраснело. Она обхватила себя руками, пряча наготу, развернулась к нему спиной, надеясь укрыться от взора, вот только там было зеркало.

Вальтер опустил глаза по ровной спине, отметив, что целебные мази стянули края раны под лопаткой. Взгляд скользнул ниже, и он с трудом сдержал пламя, забурлившее у самого горла. Вся поясница, ягодицы и бедра Рене были исполосованы белыми шрамами от кнута. Это точно не были следы наказаний королевской стражи — те всегда лупили по спине и плечам. Это были метки гильдии.

Драконья сущность вспыхнула в ярости, и Вальтер только чудом сдержал пламя, чтобы оно не выплеснулось наружу, инициируя смену ипостаси. Как же он желал испепелить каждого, кто посмел коснуться его Рене!

Если бы он заранее знал, что Паук сделал с ней, он бы не был так великодушен, вынося ему приговор. Этот подонок умирал бы гораздо медленнее, наблюдая, как его тело истлевает под жаром драконьего пламени, драконьей магии. Пусть Паук больше не мог ответить за свои деяния, но гильдия все еще процветала в Оттоу. Вальтер вернется в столицу, когда разберется с насущными проблемами. Он найдет ее босса и заставит умирать такой медленной и мучительной смертью, что последний выдох покажется ему божественным избавлением.

Поймав его взгляд в зеркале, Рене отчаянно взвыла и бросилась в сторону кровати. Схватив простыню, она замоталась в нее коконом.

Вальтер вошел в спальню. Рене отшатнулась от него, едва не врезавшись в оконное стекло, и прижалась спиной к шторам. Ее светло-зеленые глаза расширились от шока. Небольшая грудь часто вздымалась, следуя за судорожным дыханием. На смуглых скулах ярко полыхал румянец.

— Что вы здесь делаете, милорд? — практически прорычала она.

Надо отдать ей должное — несмотря на страх, она нашла в себе силы грубить ему.

— Это мой дом, я здесь живу.

— Но не в моей же спальне! — задохнулась от возмущения она и покраснела еще больше, хотя Вальтер считал, что дальше было некуда.

— В твоей? — прищурился он, с трудом сдерживая улыбку.

— Ну, в гостевой, — Рене недовольно поморщилась и еще сильнее вцепилась в простыню.

Ее сердце так лихорадочно колотилось в груди, что Вальтер мог бы поспорить, что оно пыталось догнать его собственное. Сладкий аромат ванили дразнил нос, будоража кровь. Пламя снова обожгло горло, и он заставил себя вдохнуть глубже, чтобы не дышать дымом.

— Вы что-то хотели, милорд? — прошипела Рене и нервно покосилась на дверь ванной, которая была у него за спиной.

— Да, Рене, — улыбнулся он, понимая, что бежать его Лисе было некуда. Только в окно, а там ждал тридцатиметровый обрыв.

Светло-зеленые глаза сосредоточились на его губах. Ее сердце ускорило ритм, и дыхание стало рваным. Аромат ванили усилился.

Кровь вскипела в венах. Он больше не мог сдерживать себя. Не тогда, когда она была так близко и желала его так же сильно. Вальтер шагнул к ней и практически коснулся, когда Рене вдруг болезненно зашипела и отшатнулась от шторы, едва не врезавшись в его грудь. Страдальческое выражение на ее лице немного остудило, и он отступил назад.

— Я зашел осведомиться о твоем самочувствии. Как спина?