Мир Мельхиора 2. Жертвы Подземья

Трактирщица незаметно примостилась между Терми и Мероу, доставая не использованные в этом матче колоды стихий. На этот раз я выбрал «пароманта». Одной из первых карт обнаружил гниль. Недавно открытое мной заклинание было не новым, и подходило почти всем веткам развития водных магов.

Уже немного ознакомившись с колодой в первой игре, я надеялся во второй хотя бы не проиграть в числе первых. Началась новая ожесточенная карточная битва, нарушаемая попытками втиснуть в себя больше пищи, чем позволял желудок.

— Ловите!

На столе лежала карта с глобальным заклинанием Терми. Такую дрянь было сложно убрать из игры, но если этого не сделать, противник получит слишком большое преимущество. Мышь ответила на это своим глобальным заклинанием:

— Ультую, — довольно улыбнулась она, выкладывая на стол свою особую карту в ответ.

Еда оказалась действительно великолепна. Чувствовалась разница в ранге готовки. Пятый уровень? Как бы она не сочла тогда, что я над ней издевался. У Мыши был не меньше двадцатого! Даже Жану было до нее далеко.

Белый соус, в котором были приготовлены жизневики очень походил на сметану, хоть и имел сильный привкус тех грибов-паразитов, что в городе применялись как заменитель соли. Но тут уж ничего не поделаешь, дань местной культуре. А ведь совсем недалеко, у тех озер, где мы встретили гидру, соли полным-полно. Впрочем, гидра и является веским аргументом ничего в тех местах не искать.

Терми пьяно захохотал и начал разыгрывать некую комбинацию карт, позволившую ему не только снять заклинание Мыши, но и обратить его себе на пользу.

— Сдавай, Мышка! Эта партия за мной! — улыбнулся победитель.

— А тебе не хватит? — хмыкнула трактирщица в ответ.

Терми демонстративно сделал несколько глотков настойки, с громким стуком поставил ее на стол, и объявил:

— Что, трусы, боитесь оспорить мою победу?

— Еще чего! — картинно фыркнула Мероу, хватая колоду мага-призрака.

До меня они точно успели сыграть пару партий. И вот уже при мне начинается третья. При чем каждый матч с таким количеством участников длился не меньше часа в самом лучшем случае, но рассвет всё не наступал. Может ли быть так, что корнецветы сегодня не зацветут вовсе?

Я думал, что после столь плотной еды запал будет угасать, но все только еще больше раззадорились. Начались алкогольные разговоры на тему общих воспоминаний и пересказы разных историй из жизни, своей и чужой.

— Кстати, Сион, а почему ты все время выбираешь воду? — спросила вдруг Мархи. — Только потому, что сам вроде как водник?

— Что-то вроде… — неуверенно ответил я, ткнув пальцем над собой — Разве не видно?

— Как скучно. Такое чувство, что половина магов в этом городе водники — хмыкнул Сегинус и Мероу покраснела.

— Зато у воды отличные целители, — резонно возразила Мархи.

— Вот только у нас не целители.

После этих слов дроу все помрачнели. В полной тишине я сделал глубокий вдох и выпустил белесое облачко. В колбе настойчиво собирались светлячки и разлетались по ней после каждой затяжки курильщика. Затем они вновь слетались в светящиеся голубые точки в кальянной колбе, при чем ее стенки из прозрачного камня никак им не препятствовали.

— Кто хочет отказаться — у вас ещё есть время, — произнесла Мархи. — А если нет, то хватит этих сопливых настроений. Лично я иду при любом раскладе.

— С тремя магами и без хилла? — Вмешалась трактирщица, искоса бросая взгляд на меня.

Она что же, намекает, что я должен стать для них лекарем? При всей моей симпатии к этим разумным, это никак не соотносится с моими планами по вызволению Ласки или поиску звериного имени для проникновения в центральный домен, где держат всех учеников.

— Хватит! — ударила по столу мрачная Мархи. — Мышь, мы идём. Другого шанса может уже не быть.

— Она права, карты троп к храму одной из дочерей Смерти на дороге не валяются. Ты и сама это знаешь.

Я смутно припомнил слова вампира. Не об этом ли храме говорил он? Да и капище Нефтис подходит под это описание. Алиот искал кровь древних зверян, что должна давать звериное имя. Карту мне, конечно же, никто так просто не покажет, но если они пойдут на юго-восток от города, я пойму, куда мы идём. А если же на юго-запад… значит есть шанс, что мы идем в нужном мне направлении.

— Эм… Вы что-то говорили о целителе? — невинно поинтересовался я, затягиваясь ароматным паром, на сей раз со вкусом чего-то, напоминавшего горечь алоэ со сладкой мятой.

Пять пар глаз, забывших о моём присутствии, уставились на меня. Мышь же и раньше бросала красноречивые косые взгляды. Должно быть, именно это она хотела мне предложить в самом начале нашей беседы.

— А тебе какое дело, благодетель? — грубо поинтересовался сонный Сегинус, отхлебывая от бутылки с настойкой и закусывая поджаренным в белом соусе грибом-жизневиком.

Минус тебе в карму, злой темный эльф!

— Просто я как раз водный хилл. Целитель. — пояснил я.

Повисла пауза. Компания смотрела на меня недоверчиво, будто бы подозревая в чем-то. Но в то же время на лицах читалась надежда.

— Вот почему маг пара выбирал в «битве магов» не только класс пароманта, но и водного целителя, — улыбнулась Мероу. Она отреагировала наименее бурно из всей пятёрки, словно подозревала что-то подобное.

— А что такого? — решил я нарушить молчание первым. — Исцеление ведь есть среди начальных заклятий. Любой маг воды может…

— Не любой, — прервала меня Ранника. — Я тоже маг воды, но у меня был только «снежный оберег» из целительства. А это даже после прокачки так себе хиллка.

— Если ваша игра, битва магов, описывает реальные пути развития, то исцеляющая магия там доступна для всех. В разной степени, конечно, но минимум пара видов исцеления найдётся у каждого.

— Видишь ли, всё не так просто, — пояснила Мероу. — Так должно быть, и так есть для учеников. Среди них хилла хватает. Но у безымянных многие заклятия отказываются работать по непонятным причинам. Считается, что есть некая предрасположенность к определённому направлению, в том числе и к целительству. Кроме того, выбирая каждое новое заклинание, ты уменьшаешь шанс, что тебя примет магия из нового направления.

— То есть выбрав хилл, я закрыл себе путь в боевые маги? — по спине пробежался холодок.

— Ну, два-три направления сочетать можно. Хилл, урон и бафф, например. Но тогда сильно снижаются шансы получить саммон, защиту, криотику, санацию, сонар, иллюзии, поисковую магию, зеркальную… Ты видел карты — у воды широкий выбор аспектов.

— Что, уже забил все свободные слоты непонятно чем, да, лекарь? — понимающе улыбнулась Ранника. — Вот так я и стала баффером.

— А в других стихиях так же?

— Примерно, — пожала плечами Мероу. — Только набор аспектов и их редкость меняется.

— Редкость? А где можно посмотреть все эти аспекты и узнать, что у меня?

— Нигде, — вставил в наш разговор Сегинус. — По большому счёту, это здесь их так окрестили для удобства. Ну а редкость… вот твой хилл, например, у воды считается обычным. Лекарей у воды, света и земли больше всего. Но даже мага смерти порой внезапно появляется вполне безобидная лечилка, не требующая никаких кровавых жертв и ритуалов, а то и полный набор полноценного лекаря. Но чёрный целитель — это единица на десятки некромантов, рыцарей смерти, теневых воров и так далее.

— Все-все, мы поняли, — замахала рукой Мархи, останавливая дроу. — Особенности прокачки обсудим в пути, если ты всерьёз готов идти с нами. Но ты, похоже, совсем нуб и не совсем понимаешь, во что ввязываешься. Мы идем в храм одной из дочерей богини Смерти, Сион.

— ..И? — не понял я причины её сомнений. Да и уровень у меня был ненамного ниже.

— Скажу честно. Мы не можем гарантировать тебе безопасность в пути. То есть, мы приложим все силы, конечно, ведь с хиллом наши шансы существенно повысятся. Но не исключено, что живым вообще не вернется никто, — при этих словах она бросила короткий взгляд на трактирщицу.

— Его подружка-пустотница стала ученицей Танатоса… — заметила Мышь, растягивая слова.

Абсолютно неожиданно для меня трактирщица оказалась вусмерть пьяной. А ведь казалось бы, профессия обязывает быть поустойчивей к собственному товару. За время последнего карточного боя она весьма аппетитно прикончила не только внушительную порцию вкусностей, но и одну из четырех бутылок настойки тоже приговорила в одну душу. Свою собственную. Что правда, она говорила о некоем собачьем корне, что снимает любой дурман.

— Что? — не поняла Мархи.

Я побледнел и спрятался за облачком дыма. Мрачные мысли вновь налетели с неожиданной силой, но я собрал волю в кулак и заставил себя думать о деле. Неужели я настолько удачлив, что вот так случайно напоролся на отряд, идущий в нужное мне место? Или я не замечаю какой-то подвох? Разве что всё еще неизвестный мне маршрут. Юго-запад или юго-восток?

— Говорю, он за свою подружку набросился на самого Тана, — продолжила нахваливать меня Мышь. — Подхватил остатки пространственного заклятия Ирис. Так что колдун он у нас спосо-обный и смелый.

— Да ладно?! — Терми приподнялся на кресле, колыхая на донышке бутылки остатки настойки. — И что дальше?

— Отлетел с первой подачи, конечно. А ты чего ожидал? — захохотала Мышь. — Я нашла вам хилл, как и обещала.

— Эй, вообще-то я тут!

— Да ла-адно? — Мышь икнула и начала деловито собирать новую колоду к игре. — Ты опять за мага воды?

Кивнув, я принялся перебирать карты. На этот раз я уже примерно подметил, какие стратегии используются в игре и делил изначальную колоду заклинаний уже не только по классу карт. Но мысли мои при этом блуждали вокруг сказанных слов.

— Если ваш путь как-то связан с поиском имен, я пойду с вами, — уверенно произнес я, развеивая остатки сомнений как у своих новых союзников, так и у себя самого.

— Какие заклинания есть? — спросила напряженная, как струна, Мероу, переходя к делу. Сонливость и алкоголь начинали сползать с лиц будущих сопартийцев. Разговор перешел к конкретике.

— Снежный оберег, снежная белизна для очищения от проклятий и ядов, временное зачарование оружия на иней. Основной хилл за счет водной регенерации. Ну и атакующая паровая стрела, хоть толку от неё немного, — перечислил я основные свои заклинания, но на всякий случай умолчав о поднятии водных кадавров. Еще я умолчал о «тумане» и «гнили». На самом деле, об этих двух заклинаниях я просто в тот момент забыл, но может, и к лучшему. В случае, если мои новые соратники окажутся не такими милыми, как сейчас, у меня будет в рукаве пара козырей с дополнительной скрытностью и мокрыми мертвецами.

— Хм. Ну, стрела — даже не смешно, а вот регенерация — это намного лучше, чем мы надеялись — вставил оживившийся Сегинус.

Ладно. Снова плюсик тебе. Дроу всего лишь говорил прямо, что думал, а не пытался задеть.

— Стрелу я могу улучшить, но я ещё не выбрал вариант усиления, — заметил я.

— Даже не слышал об усилении этой штуки.

— Паровое копьё, сфера и плеть, — охотно поделился я. — Урон везде одинаково паршивый, разница только в области. Точечное, массовое и видимо, для самозащиты на малых дистанциях

— Я бы оставил два, АОЕ и защиту. Точечного у нас и так полно, — заметил Сегинус

— А так можно было? Впрочем, у меня все равно нет слотов, чтобы оставить оба.

— Можно качнуть синхронизацию с водой, — вмешалась посерьезневшая Мархи. — По началу она набирается быстро, так что на один слот соберем сразу по выходу. Или наберём уровней и повысишь инту. Тогда и преобразуешь свое заклинание.

— Ладно, лекарь Сион, ты уверен, что с нами? Я могу рассчитывать на тебя?

Я кивнул, хотя и был не совсем честен. Если они направятся всё же к храму Покоя, где я уже был, то нам с ними будет не по пути. Хотя, тогда я просто расскажу им о своём приключении и постараюсь убедить пойти на юго-запад, в сторону змеиного спуска, крайней точке, о которой говорил вампир. А что, звучит, как план.

— У нас нечем отплатить тебе, за помощь, — продолжила, тем временем, Мархи. — Даже безопасность тебе гарантировать мы не сможем, хоть и постараемся сделать все возможное. Сам понимаешь, хилл — залог выживания всей группы. Но если ты с нами, равная часть лута твоя, включая… — здесь эльфийка тревожно посмотрела в сторону по прежнему тёмных окон, будто кто-то может нас подслушать. — ..Сам знаешь что.

— Тогда начинаем с кача наших магов у города, — подытожил дроу. — Песочница закончилась только вчера, и сильные монстры не должны были успеть вернуться в прежние логова.

По началу этот мрачный парень мне не очень понравился, но он действительно неплохо разбирался системе этого мира.

3. Легенда о Битве Магов 2/2

Холодно. Безумно холодно где-то внутри. Такое чувство, что из мира выпили все тепло, и не осталось ничего, кроме бесконечного, пронзающего холода. Абсолютная темнота так же не добавляла уверенности в своих силах.

Я попытался нашарить что-либо в этом обволакивающем мороке, но повсюду была одна только лишь пустота. Тогда я наклонился и приложил руку к земле. На чем-то же я стою?

Едва я нащупал рядом с собой что-то похожее на грубый песок, как в небе зажегся свет. Свет тысяч недостижимых с серой земли звезд освещал пространство вокруг. Где-то неподалеку виднелись горы. Но присутствовала во всем этом некая неправильность.

Луны нет вовсе, — наконец сообразил я. Но это было мелочью в сравнении с иным явлением. Светлевшее небо стало освещать до этого черную землю с пришествием солнца. Оно восходило над горизонтом, медленно и неотвратимо, как великан перед насекомым. Гигантский шар не показал и десятой доли своего неповоротливого тела, но общий размер повергал в ужас. Если такая жуть поднимется, то закроет собой больше трети неба, я уж не говорю про то пекло, что вскоре возникнет на поверхности.

А еще этот мир оказался абсолютно серым. Серый песок, темно-серое небо, серые листья и трава… лишь цветы были красными. Предо мной простиралась бесконечная серая долина с огоньками ярко-алых цветов и отблесками адского солнца. Единственная надежда на то, что и здесь как-то возможно поддерживать жизнь. Но и она быстро растаяла, когда я осознал, что стою вовсе не на песке, а в бесконечном океане из пепла.

Не смотря на то, что это был сон, я прекрасно осознавал себя и отлично чувствовал температуру. Жар с каждым мгновением становился нестерпимым. Нарастала паника. В груди закололо. Я посмотрел вниз и чуть не сошел с ума от страха. В моей груди зияла огромная черная дыра. И чем ближе моя рука оказывалась к этому явлению, тем больше чувствовалась давящая боль.

Где-то неподалёку, в углу зрения, мелькнуло вдруг что-то светлое. Нечто слабое, едва заметный отблеск. Ласка? Из головы не выходил образ пустотницы.

Прозвучал едва слышный голос девушки: «мы должны уходить».

Но куда? Свет снова мелькнул где-то совсем рядом, но я был готов и уверенно протянул руку, хватая светящееся существо.

— ….Ласка!

— Ч-что? — показалось, что вкусный комочек света что-то пропищал.

В голове пронесся смутно знакомый сладковатый запах. Очень хотелось попробовать на вкус странное существо, но я на секунду замешкался, а когда был готов впиться в плоть, перед глазами появилась полупрозрачная надпись:

На вас наложен эффект Тишины.

Я очнулся всё в том же трактире. Было почти темно, лишь пара масляных светильников и большой голубой гриб в стеклянном шаре освещали зал похожего на библиотеку трактира. Из головы не выходил запах и образ пустотницы.

— Может, слезешь уже с меня, несчастье?

Я посмотрел вниз и обнаружил, что моя левая рука превратилась в уродливую фиолетовую челюсть со щупальцами и маленькими безумными глазками. Я отшатнулся, и способность деактивировалась.

Уж не этим ли заклинанием с нами сражался Стерх? Но откуда оно у меня?

Да к чертям такое счастье! Откуда у меня вообще это взялось?

Я лихорадочно вызвал инфо и убедился:

Длань Пустоты.

Редкость: обычный

Заклинание первого ранга сферы пустоты. Частично обращает плоть заклинателя стихийным искажением. Активация не требует маны.

Ну а как это работает — я уже видел в деле. Мда уж. Вот тебе и подарочек. Теперь два слота пустоты из четырех доступных были забиты, еще два — доступны. Если заклинания могут прописываться тут помимо моей воли, да еще и активироваться самостоятельно, хорошо бы выучить что-то максимально безобидное. Счастье, что интеллект не влияет на магию пустоты и не повышает число доступных заклятий, как магии воды. Не уверен, что нашел бы тогда безобидные заклинаний на все доступные в таком случае ячейки.

— Первый и последний раз я проявила доброту к пустотнику! — недовольно рыкнула Мышь, но что-то в её злости было явно напускным. Я бы даже сказал, что в нем чувствовались скорее виноватые нотки.

— Что случилось? — как же я ненавижу задавать такие очевидные глупые вопросы.