Мир Мельхиора 2. Жертвы Подземья

— Если вам плохо, то он снимает опьянение. Универсальное противоядие доминиона, если вы не знали.

— Вы обещали излечить меня от реальности, — вспомнил я, продолжая внимательно изучать развернувшуюся баталию дирижаблей в кальянном тумане.

Мышь сняла с пояса щипцы и немного небрежно отряхнула угли. Вниз, сквозь серые корично-яблочные облака, посыпались мириады маленьких огненных светлячков. Рыжие точки летели вокруг развороченных павших кораблей, начавших немного теряться в густом дыму.

Я попытался сделать еще один глоток, но уже поднося бутылку ко рту, вспомнил, что она пуста. Тогда я затянулся кальяном. Дым стал тяжелее, а вкус — насыщеннее.

— Значит, собачий корень вам пока не нужен, — резюмировала трактирщица.

— Почему вы так добры со мной? В прошлый раз мне казалось, что я вам неприятен, — заметил я напрямик, не прекращая любоваться дымом.

— Я видела, как вы бросились на Танатоса ради своей подруги, — почему-то смущенно ответила Мышь. — И как вы пытались исцелить раненного товарища. У вас есть навыки лекаря?

— Да, я один из многих водных неудачников. Реген, снятие негативок, лёгкое заживляющее благословение… ерунда, в общем. Мне казалось, вы не любите пустотников? — попытался я продолжить разговор и чуть отодвинулся, намекая присесть, но трактирщица сделала вид, что не заметила этого.

— А вот поэтому я вытянула с вас целый золотой, продав никому не нужную настойку и пафосный кальян с дорогими грибами.

Я хмыкнул. Логично. Хоть и должно быть обидно.

— Может, расскажите что-то? Я заплачу, если вы просто расскажете мне… если не о Танатосе, то хотя бы какие-то основные советы новичку. К примеру, на ко й хрен вообще нужно это дурацкое разделение учеников с безымянными?

Трактирщица вновь смерила меня сочувственным взглядом.

— Боюсь, мой ответ тебе не понравится, — присаживаться Мышь не стала, но все же облокотилась о другой столик, что уже было добрым знаком. — Это что-то вроде отбраковки. Призывают иномирцев только для того, чтобы получить новых учеников, а такие, как ты, уж прости, просто побочный продукт. Неудавшиеся образцы. Ты бы лучше не о подруге думал, а о себе самом. Танатос — это не самый плохой вариант наставника.

— Кто он такой вообще? Зачем ему Ласка?

— С недавних пор, магистр. Один из правителей Доминиона, служащий лично Ректору. Основателю города. То, что Шестирукая Смерть выбрал самого опасного новичка — это было ожидаемо. Он помешан на сражениях и личной силе. Тип крайне жестокий и очень опасный. Считается одним из сильнейших в Доминионе, хоть и только заступил на свой новый пост. Но противник ему тоже нужен достойный. Тан не из тех, кто своей силой хвастает, вымещая её на слабых — он всегда ищет врага под стать себе, самого сильного. Но истинная сила Танатоса вовсе не в физических возможностях. Он прирожденный стратег и никогда ничего не делает просто так. Не зря за убийство занявшей место его наставника твари он был назначен одним из трех главнокомандующих города. Думаю, даже с тобой он поступил так с какой-то целью.

— Хорошо. А зачем ему Ласка?

— Полагаю, из неё будут делать беспощадное оружие, — пожала плечами трактирщица. — Вряд-ли его может интересовать что-то другое. Ты уж прости, но твоей подружке далеко до прекрасной принцессы. Скорей уж ей место среди фильмов ужасов.

— А что, бывает и по другому?

— Здесь и не такое бывает. В городе полным-полно нечистоплотных магистров и неадекватов. А ещё, чихар, мерлов, анархистов из хаоса, считающих себя избранными маньяков, а то и забредших из глубин мира клеток монстров. И пустотников, что порой пострашнее из всех. Твоя стихия распространяется, как чума… — трактирщица вдруг остановилась, и я напрягся.

За окном по-прежнему было темно, а шумная компания продолжала играть. Кажется, долгая партия подходила к концу.

— Слушай, ты ведь собираешься получить звериное имя и вернуть свою наву, верно? — каким-то чужим голосом проговорила Серая Мышь и меня почему-то пробрало ознобом от её слов. Так и казалось, что сейчас из её уст вылетят условия сделки на продажу души.

Ну, предположим, это угадать было не трудно. Моя история не уникальна, тот же Сайрис с Цианеей или Хеор с Литой. Все они станут, как и я, искать способы получить имя и статус ученика, чтобы вернуться к своим. Во всем этом мире нет никого ближе того, с кем ты выбрался из кровавой комнаты — эта поговорка возникла не на пустом месте.

— Мышка, слушай, а не хочешь сыграть с нами? Сегинус, говнюк, вырубился, а у нас игра в разгаре! Ну же, давай с нами, как тогда! Хватит хандрить, подруга! — рядом с моим столиком возникла та самая девушка с короткой мальчишеской стрижкой из компании игроков.

Мортис! До чего же не вовремя! Неужели нельзя было подойти хотя бы на несколько минут позже?!

После слов Мыши о будущем Ласки, спокойней мне намного не стало. Общество Танатоса и подобный путь развития способностей заставят ее еще больше замкнуться в себе, и возможно — развивать навыки проклятой стихии.

Сколько понадобится времени её синхронизации с пустотой, чтобы достигнуть той стадии, когда она превратится в кровожадного монстра?

— Может, в другой раз? — отказалась трактирщица, а затем поменялась в лице и добавила севшим голосом. — Ведь другой раз будет?

— Мы-ышка! Может, в последний раз видимся. — к короткостриженой лунной эльфийке присоединился еще и невысокий парень человеческой расы. Вот только его слова произвели обратный эффект. Лицо Серой Мыши словно бы стало под стать имени, серым.

— Ребята, а возьмите-ка вместо меня его? — внезапно предложила Мышь, ткнув меня в бок пальцем.

Парень и девушка переглянулись.

Черт, вот как это называется? Сначала вмешиваются в разговор, теперь это. Интересно, каковы мои шансы против этой пьяной компашки? Уровнем недалеко от меня ушли, а контроль краха реальности мало чем перекроешь, если накрыть область правильно. Вот только вместо урона у меня лишь встроенный чайник.

— Я не умею, — отказался я, стараясь скрыть раздражение.

— Так научишься, — трактирщица устало улыбнулась. — Заодно поделишься с ними своей историей, парень.

— А кто он вообще такой? — спросила темноволосая, начиная немного трезветь. Похоже, ей по душе я тоже не очень пришёлся.

— Добрый пьяный прохожий, угощающий других прохожих дорогим алкоголем и королевским фрактальным кальяном.

Это Серая сейчас обо мне?

— Ааа… — многозначительно потянул парень, расплываясь в добродушной улыбке. — Тогда рад знакомству!

Он протянул мне руку и я, снова замешкавшись, все же ее пожал. Неожиданно искреннее дружелюбие встало копьем на скаку у лошади злости. Действительно, с чего вдруг доселе казавшиеся мне безобидными люди вдруг стали вызывать подобные чувства? Влияние Пустоты?

Лишь самую малость ниже меня, небольшая щетина, жесткие короткие темно-каштановые волосы. Лицо казалось добрым, немного наивным. Карие глаза хоть и выдавали присутствие хмельного духа, не могли быть глазами душегуба или разбойника, хоть показанный системой класс и говорил, что передо мной — вор.

Серая Мышь приняла мое молчаливое замешательство за согласие, и подхватила кальян в сторону стола незнакомцев, едва я успел в очередной раз затянуться ароматным псевдо-яблочным паром, сильно отдававший кислыми грибами. Это что, тонкий намек, что ей мое общество все-таки не по душе? А зачем тогда говорила, что ее впечатлило мое нападение на рыцаря смерти? Хотя, какое там нападение…

Сразу после этого трактирщица скрылась, чтобы вскоре вернуться с четырьмя бутылками уже знакомой настойки с резким вкусом и немаленьким градусом.

— С вас еще золотой и шесть десятков серебра, — лучезарно улыбнулась Мышь. Что-то я не припомню, чтобы делал заказы, но пусть будет, как будет. Может, хоть так из пьяных разговоров этой компании я смогу вытащить что-то ценное?

За окном по-прежнему было темно. Сутки в этом мире длятся заметно дольше земных.

Я протянул в жадную ладонь трактирщицы коричневый мешочек с деньгами. Суммы, состоящие из нескольких монет по неведомой причине собирались в такую форму, едва я доставал их из инвентаря.

— Выпьем за нашего нового друга! — проревел парень, хлопая меня по плечу. Он явно был очень пьян. — Слушай, а это правда королевский кальян? Можно попробовать?

Я молча протянул трубку незнакомцу. Тот сделал глубокую затяжку, после чего провалился в свое кресло, медленно выдыхая колечками дым. Совсем как Стерх в нашу первую встречу. Довольно быстро облачко образовалось и над этим столом. Даже несмотря на выпитое, было немного неуютно в большой незнакомой компании.

— И все же, кто ты такой? — участливо спросила одна из девушек. Каштановые волосы чуть ниже плеч и лицо — само воплощение милоты. Невысокая и хрупкая чародейка против воли магнитом притягивала взгляд. Острые ушки намекали на эльфийское происхождение девушки, но цвет волос был слишком темным для солнечных, и слишком светлым для лунного эльфа.

Наверное, всё же солнечная — решил я. Её бы нарядить в богатое платье, и я бы принял её за принцессу. Не удивлюсь, если в неё влюблена половина этого отряда.

Мероу, маг воды, 24 уровень.

— Как ты это пьешь? — послышался скептический голос другой девушки из компании.

Тоже невысокая и милая, как и водная волшебница. Но в отличии от магессы, эта девушка была совершенно другой. Если черты лица Мероу были близки к стандартным идеалам, то у этой — скорее приковывали необычностью. Большие зелёные глаза и очень широкая улыбка, являвшая миру едва ли ни все зубы.

Каштановый цвет волос, в комплекте с острыми ушками и бледной кожей выдавали полуэльфийку. Над головой же висел класс, заставивший горько про себя усмехнуться. Воистину, самая распространённая стихия.

Ранника, Аквамант 24 уровня.

— Да ладно, отличная штука! — одобрила навязанный мне Мышью выбор темноволосая.

Мархи, темный паладин, 26 уровень.

Так звали, видимо, главу этой маленькой группы.

— Еще бы, за такие-то деньги! — рассмеялся второй парень в отряде. Тот самый, заменять которого меня вроде как пригласили. Еще один эльф, только на этот раз — темный. Дроу, с сероватым оттенком кожи и белыми волосами. Не седыми, как у меня, или Мыши, а именно налитыми яркой белой краской.

— Кажется, я вижу штормовых ангелов… — на лице у вора растянулась блаженная улыбка, и он нехотя протянул мне шланг от кальяна обратно.

Терми, вор, 20 уровень.

— Вам кальян повторить, да? — спросила возникшая из ниоткуда Мышь, и не дожидаясь ответа принялась менять чашу на другую, с уже заготовленным содержимым. Потянуло чем-то ещё более кислым и цитрусовым. Поскольку фруктов в городе я не видел, не представляю, из чего это все было на самом деле.

Я никак не отреагировал, но мое участие и не требовалось. Трактирщица все равно делала, что считала нужным. Запустив руку в инвентарь, я достал еще несколько серебряных монет и положил на стол. Терми, не обращая внимания на меня, перехватил трубку и сделал новый глубокий вдох.

— Помирать, так в раю! — подытожил он создание своих новых дымных колец.

Пользуясь его задумчивостью, я выхватил кальянную трубку обратно, но она тут же оказалась в руках у Мархи. Лунная эльфийка поблагодарила меня, будто бы я забирал источник ароматного пара именно для нее, и затянулась.

— Ладно, мы играть будем или нет? — спросил разбойник.

— Я не умею… — повторил я.

— Это не сложно, — добродушно улыбнулась Мероу. Ее милая мордашка действительно была самым милым, что я видел в этом мире. Ну, или почти самым милым — поправил себя я, вспомнив образ дремлющей Ласки.

Кажется, меня то ли грабят, то ли разводят на что-то.

— Мы-ышь, — спросил я в пустоту, надеясь, что седая трактирщица окажется рядом. И она действительно меня увидела.

— Еще настойки не дам. Даже если отдашь все что у тебя осталось от твоих откупных смертника. — в голосе у трактирщицы сквозило напускное недовольство.

— У тебя есть какая-то еда? Только не та, что была в тот день, когда мы тут были со Стерхом.

Все как-то резко помрачнели. Это понимать, как «нет»?

— У меня нет ничего, кроме хорошо знакомых тебе грибов. Есть только разные рецепты. Впрочем, есть один очень интересный способ их приготовления с пивом, травами и…

Я молча запустил руку в инвентарь, доставая пару выменянных у Дрима рыбин, часть предпоследнего краба, несколько речных плодов, что использовал в готовке Жан. И, конечно, охапку ароматных жизневиков. Все это время глаза у моих новых знакомцев расширялись от удивления и недоверчивой радости.

Терми нервно сглотнул, а Мархи пьяно откинулась на спинку своего кресла с многозначительным:

— Вау.

— Да ты воистину святой богач, дары приносящий, — нашелся вор.

— Умеешь обращаться? — невинно спросил я, стараясь не улыбаться при виде неожиданной яркой реакции окружающих. — Если что, я могу сам…

— Нет-нет-нет, — Мышь демонстративно замахала руками, будто боясь, что я передумаю. — Я все поняла и все сделаю. У меня есть пара секретных рецептов. Вы же эт-тооо… для всех здесь да?

Ну да, очевидно, на что она намекает, выделив слово «всех». В этот момент что-то во мне сдвинулось, и стало действительно значительно легче. Как минимум, в компании этих славных разумных я могу пройтись обратно в более цивилизованные районы города.

— Конечно, Мышка. Угощайся. Если твоя кулинария больше моих пяти, я заплачу за готовку.

— Н-Не стоит, — расплылась в улыбке трактирщица. — И вообще-то я мастер кулинарии. И в последний раз я ела что-то со вкусом, тысячу лет назад. Если я испорчу хоть один ингредиент — сама на себе не прощу.

— А как же особые рецепты приготовления в дорогом алкоголе? — поднял бровь Терми, и вся компания залилась громким смехом, вспомнив какое-то давнее событие, связавшее трактирщицу с этой компанией узами дружбы.

3. Легенда о Битве Магов 1/2

Карточная игра моих новых знакомых оказалась обманчиво простой и невероятно интересной. Во всяком случае, с настойкой и кальяном — так точно. Но главное, в ней было скрыто много интересных моментов, которые сразу же приковали моё внимание, заставив внимательно слушать объяснения правил игры.

Чем больше мне рассказывал о них Терми, тем больше я осознавал, что в самой игре скрыто некое послание для новичков, ибо все участвовавшие в ней карты отражали некий реальный аспект магии этого мира. Иными словами, силы и слабости каждой стихии в игре полностью соответствовали реальности, а изучив принцип действия игровой карты с заклинанием, можно было попытаться воссоздать её работы, открыв новую способность. Нужно лишь приложить немного смекалки и как следует поэкспериментировать. Некоторым, по словам вора, удавалось.

Каждый игрок представлял определенного стихийного волшебника, и карты служили доступными ему заклинаниями. Атакующими, защитными и специальными. Были, конечно, еще какие-то малые подвиды, вроде глобальной магии, но запомнить их все с первого раза было невозможно. Плюс ещё были карты, символизирующие самих магов с основными классовыми направлении.

Из предложенного выбора я вытянул магов воды и бегло глянув на бонусы и недостатки класса, выбрал «Акву». Был там и паромант, но вся его деятельность сводилась к разного рода маскировке себя и своей магии. Иным словом, маг-скрытник. Звучало это заманчиво, но я решил смотреть правде в лицо и взял нейтрального мага воды, заточенного на хилл.

Далее… далее увесистая колода делилась на три части по усмотрению игрока и когда этого требовала механика игры, тянул карту из любой по желанию. Как новичку, мне посоветовали не париться, а раскидать соответственно трем основным типам карт, защиты, атаки и «эски». Опытные же игроки строили свои схемы, вплоть до того, чтобы оставлять в одной из колод несколько определенных ключевых карт и всегда знать, что получишь все нужное для победы.

Уверен, в этом тоже была своя тайная суть, но уловить её я пока что не мог. Хотя некоторые вещи могли бы так и оставаться лишь игровыми условностями.

Цель у игры была довольно проста — оказаться последним выжившим в смертельной битве «все против всех». По словам Мероу, в этом был исторический подтекст. По легенде, много тысяч лет назад лет назад, мирами правили стихийные маги, чье могущество было настолько огромно, что они стали равны богам.

Но древних магов не покидал вопрос о том, чей путь магии является самым сильным и истинным, и кто должен управлять всеми мирами по праву сильнейшего. А потому раз в определенный цикл, во время парада планет в системе, где находилась наша планета, они решили сходиться в смертельном поединке за звание величайшего мага. За трон волшебника.

К текущему моменту было уже две битвы магов. О первой здесь знают лишь то, что она была, а вот о второй было чуть интересней. Однажды, пройдя мифический пятый уровень синхронизации со стихией, божественный ранг своих магических сил, два мага вышли на недоступный даже богам и считавшийся несуществующим, шестой уровень. Когда они сошлись в схватке битвы магов насмерть, каждый из них успел применить всего одно заклинание уровня создателя, прежде чем случился некий катаклизм, суть которого я не понял. Так в мирах появилась стихия хаоса, навсегда изменившая мироустройство.

Но гораздо страшнее были последствия этой войны, а именно стихия, открытая последователями древних тёмных магов в подготовке к следующему параду планет. Для этого они заключили союз с каким-то злым богом, о котором говорить никто не захотел. Якобы дурная примета.

Рассказывавший мне эту историю пьяный разбойник Терми, снова затянулся кальяном, и после уже совсем надолго выпал из реальности. В игре он потерпел поражение одним из первых, потому коротал время за паром и алкоголем. Я же наоборот, заметно протрезвел и больше не притрагивался к алкоголю, ловя каждое слово.

Вскоре Мышь принесла несколько аппетитных яств, пахнущих столь ароматно, что даже тёмный эльф в этой компании, вновь погрузившийся в дрёму Сегинус, вынырнул из мира грез.

Не смотря на слегка помятый и сонный вид, дроу быстро сообразил, что именно от него требуется, и потянулся за столовыми приборами. Затем с предвкушающей улыбкой пригладил белые волосы, и как мог незаметно протер сонные глаза.

Сегинус, убийца, 21 уровень

Грибы в неведомом белом соусе, рыбные и крабовые закуски, грибные салаты и еще несколько незнакомых мне блюд расположились у нас на столе среди карт.

Вся компания дружно налетела на угощение трактирщицы. Очередная партия игры закончилась. Я проигрался в чистую, да и вообще периодически раздражал окружающих своими вопросами относительно тех или иных аспектов игры.

Но вот одержав новую победу, Мархи тут же накинулась на еду, а Мероу принялась готовить следующий этап игры. При чем на сей раз участвовали Мышь и Сегинус.