Мир Мельхиора 2. Жертвы Подземья

— О, это ты верно извиняешься, нуб. А теперь давай сюда посох. И из инвентаря тоже вытряхивай все. Компенсация за ущерб.

— И тайник в часах тоже оставь себе, — я всхлипнул и протер слезящиеся глаза. — Только не трогай меня, умоляю!

— Какие часы? — не понял Фали, жадно осматривая полуразрушенное помещение в поиске возможной наживы.

Убийца и демонолог начинали постепенно приходить в себя. Чёрт, чёрт, чёрт!

— Ну, которые я забыл у кровати, когда навещал твою мать. Кстати, а она ничего так.

— Ах ты мразь! Тебе пиздец! — завыл Фали, когда до него дошел весь смысл сказанного.

Вот только вторая опухлость цвета родной стихии не входила в мою задумку.

Повышен навык контроля! Текущий уровень — 2 (5)

Вами было открыто заклятие «Гниль» первого ранга. Гниль способна разрушать и многократно уменьшать прочность предметов из древесины и близких по свойствам материалов.

Добавить заклятие? Занято слотов 6/8.

В очередной раз жизнь вынуждает меня принимать решения под давлением обстоятельств. Не думаю, что это заклинание мне еще пригодится. Но тем не менее я вынужден занять слот под «гниль».

С глухим треском в шаге от меня бандит вдруг потерял под собой опору и равновесие. Перекошенное от ярости лицо будто бы в замедленной съемке сменилось глупым удивлением, когда враг повалился вниз.

Даже не ожидал, что все получится настолько успешно. Заклятие так разрослось, а избыток веса Крыса, пусть и при невысоком росте, довершил начатое. К счастью, несущая стена на то и несущая, так что впечатавшись спиной в стену, я мог быть уверен в том, что не повторю участь грабителя.

Я применил новое заклинание и ударил кулаком по дощатой стене, но оказалось, что она размокла до состояния бумаги, и рвалась буквально от любого прикосновения. Даже слишком круто. Дерево так себя не ведет. Стена… сварилась? Выходит, так ведет себя здешний грибной заменитель древесины?

Не став дожидаться, пока до меня доберутся остальные ублюдки, я героически разорвал стену и выпрыгнул наружу, в облепившие весь дом поганки разного вида и образа.

Никогда. Так. Не. Делайте.

Ноги пронзила острая боль, а в голове помутилось. На подкосившихся коленях я сам не заметил, как больно ушибся о камень пещеры еще и затылком. Кажется, я умудрился сломать себе обе ноги. Этажи здесь, конечно, повыше земных, но есть же предел несчастий на один день! Выносливость пять при стандартных восьми… это же на сколько я доходяга?

Малая водная регенерация. Снежный оберег.

Заклинание охватило воющие в агонии конечности, сращивая и восстанавливая кости. Оберег же усилил исцеление и постепенно боль стала стихать. Не знаю, влияют ли характеристики на падения с высоты, но казалось, будто этаж был не вторым, а минимум четвертым. Хотя… если вспомнить манию к вытянутым помещениям с аномально высокими потолками у здешних зодчих, все становится понятно. Какая-то получается карательная архитектура.

Едва ко мне вернулось сколько-нибудь связное мышление, я тут же активировал заклинание и со второй руки, влив в ману в посох.

Странно, но эти два самых часто применяемых моих заклятия — регенерация и паровая стрела, чувствовались почти частями меня самого. Сложно было представить, что по мысленной команде с моих ладоней не слетит облачко обжигающе горячего пара. Сколь бы недавно я не получил эту силу, чувствовалось, словно бы владел ею всегда.

В этот раз я тоже не задумывался, применив сразу две паровые стрелы. Едва я смог встать, сразу же перешел в наступление. Уже выбравшись из дома, враг жадно поглощал зелье восстановления, и вскоре мог броситься в погоню. А где-то наверху могли начать приходить в себя и два других бандита.

Я еще раз протянул посох в сторону Крыса и выпустил старую добрую паровую стрелу, выбивая его из рук. Зелье упало на каменную поверхность, разлетаясь веером мелких осколков.

Поздравляем, ваше заклинание «паровая стрела» достигло нового уровня развития. доступны следующие модификации заклинания:

Паровое копьё — увеличивает дальность и радиус поражения паровой стрелы, а также скорость и точность заклятия.

Паровая плеть — контроль над кипящей стрелой значительно увеличивается, превращая его в управляемую плеть обжигающего пара.

Паровая сфера — Заставляет вскипать и обращаться в пар пространство в радиусе трех метров от указанной точки не нанося вред детям воды.

Но я вынужден был смахнуть сообщение от мира в сторону.

Заклинание застало Крыса врасплох, ошпарив мерзкую физиономию. Надеюсь, я немного задел глаза, и ему придется заняться хотя бы минимальным исцелением перед погоней. Тогда у меня появится фора и хоть какой-то шанс. С моей выносливостью рано или поздно они все равно меня догонят. Даже неповоротливый и полуслепой Фали Крыс.

В который раз я пожалел, что улучшил свое восстановление до регенерации. Пусть вторая и позволяла восстанавливать утраченные конечности, но первая была отличным анестетиком. Даже усталость помогала преодолевать.

Однако вопреки своей слабости, я остановиться, лишь когда показалось, что еще один шаг, и я упаду замертво. Бешено стучало сердце. Я шумно пытался отдышаться, но горло будто горело изнутри. Впрочем, и в таком состоянии я не останавливался. Только сменил бег на ходьбу.

На «небе», состоящем из статичных светящихся кристаллов и редких стаек светлячков, как и во всей флоре Подземья, сейчас было самое темное время цикла. Корнецветы дремали крепким сном и не собирались прерывать его в ближайшие часа четыре.

Наконец отдышавшись, я присел на каменный пол и попытался осмотреться. Как и всюду, доминировали высокие вытянутые строения. Вот только здесь они чернели на фоне ярких красок ночного Подземья. Пятна забытых всем миром домов, которые и сами давно забыли о том, что в них кто-то когда-то жил. Интересно, каким это место было раньше, в его лучшие годы?

Во всех домах, что меня окружали было абсолютно темно. И главное, я не мог определить даже обитаемы ли они вообще. Пара окон дома напротив оказались заколочены, но это отнюдь не означало отсутствия жителей. После сегодняшних гостей я сам, когда обзаведусь новой берлогой, постараюсь максимально усложнить проникновение.

Я сделал осторожный шаг от покрытой плесенью стены, задев при этом металлическую банку. Замерев и затаив дыхание, я слушал ритм сердца. Практически полная тишина стала ответом всем моим попыткам почуять врага. Не удивлюсь, встретив в таком месте призраков.

Погони не наблюдалось. В столь тихом месте звук шагов казался бы раскатами грома. Из всей троицы только убийца мог бы преследовать меня незаметно. Пыхтящий, как свин, Фалик, точно был бы слышен в такой тиши за километр. А вот на счет демонолога не уверен. Может, разделять троицу было не самой хорошей затеей? Может, уже за следующим поворотом меня встретит убийца, идущий в скрытности у меня за спиной.

Я снял обувь в инвентарь и, стараясь ступать на одних носочках, отправился дальше по заброшенной улице.

Светлячки тоже оказались неожиданной неприятностью — преодолев еще часть квартала, я начал замечать, что мое появление заставляет их менять свой курс, едва заметно обходя меня стороной. Если примерно запомнить их повадки и цикл, можно отмечать по ним наличие скрытой или даже невидимой цели. И сейчас напуганные появлением пустотника магические существа спешили убраться подальше.

Обведя взглядом улицу, я ничего нового не обнаружил. Вот только если ты не параноик, то это ведь вовсе не значит, что за тобой не следят, верно? Еще раз вздохнув и наслаждившись восстановившимся дыханием, я снова бросился вперед по улицам Доминиона. На этот раз просто очень быстрым шагом.

Пш.

Восстановлено очков маны +1

Я не сразу понял, что произошло. Единица маны — это ничтожно мало. Мой интеллект в тринадцать единиц с учетом пера давал достаточно большой запас, а ещё более высокая мудрость восполняла запасы сама собой намного быстрее.

Но сама причина была любопытна.

Вокруг всё ещё никого не было. Место, и без того тихое, аки склеп, теперь стало и вовсе неестественно мертвым. Не слыша даже отзвука собственных босых ног, весь мир слуха сузился до ритма дыхания и стука сердца. И тогда начало казаться, что даже эти звуки — слишком большой шум. Будто бы кто угодно поблизости может услышать, найти меня по одному лишь биению сердца.

Вокруг кольцом собрались разноцветные горящие точки, замершие вокруг, будто оцепенев от страха. Каждая точка едва заметно подрагивала, что совсем не походило на их привычный плавный полет стайками или по одиночке. Выходит, я непроизвольно поглотил одну из них. Стоило лишь моему телу соприкоснуться с этим странным созданием, как оно просто исчезло.

Впереди показался свет пары фонарей. По телу пробежали мурашки. Это меня так обнаружили? Или сейчас обнаружат? Рука начала покрываться горячим паром, но тут фонари окончательно выплыли на улицу и все стало понятно.

Они бесцельно летали вдоль дорог, будто бы вовсе не имели веса. Когда один из них подобрался поближе ко мне, я легонько подул. Фонарик развернулся и направился в противоположную от меня сторону с почти такой же черепашьей скоростью. Тогда я легонько толкнул его рукой дальше по улице, и только после этого он немного ускорился, и даже стал заметно светлее.

Едва заметно прогнувшаяся синяя полоса где-то на границе зрения уведомила, что я потерял двадцать единиц маны. Значит, вот как это работает? При этом волшебное пламя свечи приобрело вид голубоватого язычка воды. Как у Махаона после кровавой комнаты. Покачиваясь, фонарь освещал улицу перед собой мерным сиянием магии воды. Один из самых распространённых видов стихийных магов — водники, да? Надеюсь, бандиты меня не вычислят из-за глупости.

Только не совсем понятно, как свеча определила во мне именно воду, а не пустоту? У Ласки, помнится, на том же мероприятии свеча была фиолетово-черной.

Ласка…

Боги, прошу, пусть с ней все будет в порядке. Сердце кольнуло чувством невосполнимой утраты, словно из груди вырвали еще живое, бьющееся сердце и потребовали жить без него. Но я заставил себя вспомнить о том, что это вовсе не конец, и что вскоре мы вновь увидимся с пустотницей. Все, что мне для этого необходимо — это достать звериное имя, и это вполне реальная задача.

Трактир «Данталиан»

Вот значит где я сейчас. Даже не понял, как очутился у этого заведения. Но, наверное, это судьба. В свой теперь уже точно бывший дом возвращаться я не мог по очень многим причинам, начиная от знания о нём нового врага, заканчивая банальным наличием лишних отверстий в стенах.

2. Зацепка.

Я толкнул дверь и вошел. Над головой снова зазвонили колокольчики. Громко свистел чайник. После улицы брошенных домов — это место казалось почти обелиском уюта. И даже шумная компания за дальним столом не портила, а странно дополняла это впечатление. Все они были безымянными, но это им не мешало играть в какую-то карточную игру за кружкой местного эля. При чем играли, судя по всему, просто на интерес, не делая никаких ставок.

— Доброго времени суток, господин! Желаете чайку или ищете книгу по душе? — нехотя выдала дежурное приветствие трактирщица. Было видно, что моё присутствие совсем не радует девушку. Вернее, вообще ничье. Кажется, она полностью погрузилась в свои мысли и лишь звук колокольчиков вывел её из оцепенения.

За барной стойкой была уже знакомая мне Серая Мышь. На ее лице промелькнуло удивление при виде меня, но фальшивая улыбка никуда с её лица после узнавания не делась. Это так заочное знакомство со мной через Лесата и Лакки повлияло? Или достаточно просто отсутствия Стерха в моей компании?

— У вас есть что-нибудь от реальности? — спросил я, красноречиво уставившись на выстроившийся на книжной полке за ее спиной ряд бутылок с алкоголем. Не то, чтобы я собирался пить, но здесь мне придётся какое-то время выжидать, пока мои преследователи точно не уберутся подальше.

Данталиан поразил меня вновь, как и в первый раз. Внешне это место особо не изменилось — те же стеллажи с книгами и книжные полки, никак не вписывавшиеся в понятие «трактира». Те же медные трубы, шедшие под потолком и служившие для разлива двух местных самых любимых алкогольных напитков — грибного пива и эля, кружки которого заполняли стол незнакомцев. Судя по плававшим в декоративном иллюминаторе на трубе чайным грибом во всех трех трубах, разница во вкусе была не существенна. Разве что в третьей жидкость была не желтоватой, а коричневой.

Я положил на стойку золотую монету. Ту самую, что получил в свое первое посещение башни нынешнего домена Смерти. Надеюсь, здесь на меня по крайней мере не нападут. Хотя что я знал о правилах мира, в котором оказался? К утру придумаю, что делать дальше.

Пока что единственной дельной мыслью было — попытаться вернуться к тому месту, где мы расстались с вампиром, и попытаться отыскать храм самостоятельно. Плохая затея, но пока что единственная.

Девушка удивленно приподняла бровь, но монету забрала.

— Садитесь, где вам по душе, сейчас я все приготовлю.

Я сел в самом углу за крошечным столиком, с которого открывался вид сразу на барную стойку, стол незнакомцев и вход в трактир. В случае любых неожиданностей, я должен буду это заметить первым.

Было во всем этом что-то неправильное. С чего такая категоричность в посещении безымянными академии? Если разница лишь в том, что безымянные смертны, то я не вижу причин строгого разделения. Или магистры так берегут психику своих учеников от душевных травм при виде окончательной смерти товарищей? Да нет, бред какой-то. Если припомнить церемонию, здесь во многом, если не во всем, правит бал право сильного. Никто в таких условиях не думает о других без веской на то причины. Тогда зачем?

Из задумчивости меня вывело странное чувство прикосновения чего-то мягкого к лицу. Я резко дернулся, запуская руку в инвентарь за посохом, но вдруг послышалось жалобное:

— Ой.

И чувство боли в макушке.

— Извините, — скривилась Мышь, но тут же странно хихикнула. — Вы дрожали, и я решила, что вам не повредит плед. Кроме того, вы, должно быть, не заметили, но перед вами уже десять минут, как стоит ваш заказ: бутылка самой дорогой в «Данталиане» настойки и кальян древних королей. Вот ваши двадцать серебряных монет сдачи. К сожалению, у нас нет более дорогих лекарств от вашего недуга.

Слова трактирщицы сквозили сарказмом или даже открытой издевкой. Но какое это имеет значение?

— Ээ… сдача? Пусть будут чаевые. Простите.

Сначала сказал, и только после этого понял, как жалко и глупо это только что было. Между прочим, эти деньги могли бы помочь мне чуть лучше вооружиться перед походом в Подземье. Мне стоило тщательней думать, когда давал ей такой заказ. Действительно, под моими словами можно было понимать всё, что угодно.

Трактирщица растерялась. Такой реакции она не ожидала, но когда пришла в себя, продолжила:

— Эм. В общем, удачи. — девушка окончательно смутилась и поспешила меня покинуть.

Не глядя, я сделал три небольших глотка напитка, не особенно различив вкус. Разве что отметил отсутствие в нём пресловутого грибного оттенка. И на том огромное всеблагое спасибо. Алкоголь отлично подавляет страх. Не знаю, поможет ли он справиться с проклятием родной стихии, но стоит хоть попытаться. Иначе так и буду до утра считать в голове секунды и делать дыхательную гимнастику.

Только после этого я позволил себе чуть расслабиться. Было и кое-что хорошее в моём заказе — если трактирщица не боится, что я вдруг выйду из себя, как полагается пустотнику, и наброшусь на неё, то значит, здесь есть какая-то система охраны.

Как же мне противна сейчас собственная слабость! Может даже и к лучшему, что Подземье столь опасно — пока буду искать храм, все равно придётся научиться себя защищать с помощью полученных способностей лекаря.

Совсем рядом было то место, где когда-то сидела Ласка. Почему-то воспоминание об этом особенно болезненно резануло мысли, и я сделал еще три глотка. Затем затянулся, припомнив, как это делал Стерх. Голова закружилась, и я устало откинулся на жестком кресле, уставившись в потолок. Высокий, старый, покрытый трещинами… я потянулся к нему рукой, но почему-то снова поймал бутылку. Сделал глоток. Затянулся. Выглянул в окно — корнецвет всё ещё спал, но вскоре его яркое цветение заглушит выдававшие меня огни светлячков.

— Так тебе! — послышался громкий крик за соседним столом.

Не отдавая себе отчет, я снова опустил руку, мгновенно открывая инвентарь и хватая посох. Перед входом, не желая совершать прежней ошибки и светить артефактом, я спрятал его под слово силы, и теперь чувствовал себя без него неуютно.

Но тревога вновь была ложной: невысокая девушка с короткой стрижкой громко смеялась, держа в руке веер карт. В долгой партии наметился победитель, и трактирщица уже спешила с новым подносом, полным кружек пива, эля и закусок.

Уровни примерно, как у меня. От пятнадцатого до двадцать шестого. Все уже изрядно навеселе, но не выглядят угрозой. Этих ребят вообще не заботит ничто, кроме их игры и доброй беседы. Вот ведь как тут бывает. А говорили, что у безымянных в городе жизни нет.

Я сделал ещё глоток, после чего выпустил облачко пара.

Так, с общим направлением определились. Теперь нужно решить, что конкретно я буду делать в пещерах при встрече с монстрами. Не знаю, что за силы собираются под городом после ухода рейда, но всегда есть вариант скрытности.

Еще десять уровней, и я получу свободную единицу характеристики. Вложить ее в ловкость, а потом как следует изваляться в грязи, и попытаться проскользнуть по Змейке в храм, где бы он там ни был. Может сработать. Или нет, даже еще лучше. Я ведь маг, а система отлично показала мне, что в этом мире достаточно гибкая настройка заклинаний и высокое их разнообразие.

Повышу интеллект, получу еще один слот заклинания и изучу что-нибудь для маскировки. Как вариант — подниму уровень своего тумана.

Черт, это даже звучит как долгая тягомотина. Сколько у меня есть времени? Я даже не знаю, что они делают с учениками и зачем нужен этот отбор. Что грозит Ласке?

Немного обнадёживало разве что обилие неудачников, которые пытались вымолить статус ученика во время церемонии отбора. Если бы с прошедшими в статус ученика делали что-то плохое, вряд-ли было бы столько желающих быть на их месте.

Я настойчиво убеждал себя во всем этом, но перед глазами все равно снова и снова поднимался облик Танатоса. Рыцарь смерти смеялся и звал меня слабаком, забирая единственное существо, которому я мог доверять в мире, совсем не напоминающем доброе фентези про героев-попаданцев.

Не думать об этом было сложно, даже с пониманием бессмысленности самобичевания теперь! Ее полные страха глаза, умоляющие не отдавать ее Шестирукой Смерти… Что она почувствовала такого, что резко передумала?

Танатос за секунду располовинил нашего призывателя на глазах у всех. Гребаного магистра гребаного домена! Одним, мать его, ударом! Я уже молчу про жуткий бой с этой Ирис!

— Эм. Повторить, господин?

Мышь с улыбкой смотрела на меня. Теперь в ней не чувствовалось прежней неприязни, скорее даже некая доля сочувствия. Я поставил на стол пустую бутылку настойки. Пространство переливалось сотнями огоньков, а над кальяном возникло самое настоящее грозовое облако. В нем отчетливо виднелись молнии, за которыми скрывались дирижабли, поливавшие друг друга пушечным залпом.

— Кажется, повторять вам не стоит… — грустно подытожила мое минутное молчание трактирщица.

— Что? Нет, почему… я не против. Нужно еще денег?

Я запустил руку в инвентарь и нащупал ещё несколько золотых монет. Тех самых, что обещали на инициации под башней. Как оказалось, они сами там появились сразу после того, как я очнулся от удара рыцаря смерти. Видимо, выдавались системным образом.

— Ладно… тогда я сделаю вам гейский коктейль, идет?

Я молча кивнул, не слушая трактирщицу и желая только, чтобы та ушла прочь.

— Кажется, пациент скорее мертв, чем жив. Вас всё устраивает, или принести настой собачьего корня?

— Что? — все же заставил я собрать её лицо в фокус внимания.