Праведница

Леди Силла наклонила голову.

– А ты веришь в то, что я люблю свою дочь, Себастьян Сен-Жермен?

– Да. – Он поиграл пальцами, мышцы напряглись, готовясь в любую секунду защищаться. Бастьян ненавидел, что не мог порой это контролировать. Будто бы его тело знало правду, которую разум продолжал отрицать.

Леди Силла не заметила его колебания. Она сделала еще один шаг к нему навстречу, и мох под ее ногами расцвел, обернувшись ковром из зеленого клевера.

– А ты веришь в то, что я желаю для Селины только самого лучшего?

– Да. – Бастьян тоже сделал шаг к ней навстречу. Если он потеряет бдительность, только он будет в этом виноват.

Мать Селины снова склонила голову, словно его ответ ее слегка позабавил.

Бастьян продолжил:

– А также вы думаете, что я для нее не самое лучшее.

– Не принимай близко к сердцу. Я думаю, что ни один человек – будь то смертный или фейри – не достоин Селины. Однако, быть может… Быть может, найдется кто-нибудь более подходящий, чем вампирский наследник Никодима Сен-Жермена. – Выражение ее лица выглядело наигранно добрым. – Видишь ли, я не имею ничего против тебя лично. У тебя много хороших качеств. Однако я желаю для своей дочери куда более великой судьбы. Куда более великой, чем сама я когда-либо могла построить.

– А если Селина с вами не согласится?

– Я надеюсь, что мы с дочерью найдем общий язык со временем.

Бастьян привык к безупречным ответам леди Силлы. Ответам, в которых на первый взгляд нельзя было найти изъян. Однако если он отбросит в сторону все ее напускное благородство, то не сможет не заметить всего того, что скрывается за ее словами. Леди Силла ни разу не сказала, что она против его отношений с Селиной или что будет им мешать. Она лишь говорила, что «надеется» в один прекрасный день увидеть изменения в этом вопросе.

За ее вежливостью скрывалась тактическая угроза. И природа Бастьяна, к лучшему или худшему, этого не могла упустить.

– Приятной прогулки обратно в Рощу лунных кроликов, – сказала леди Силла, элегантно кивнув головой, украшенной драгоценностями. – Может, я вернусь позже, и мы все вместе попьем чайку.

Бастьян ждал, пока она уйдет, потому что не готов был повернуться к фейри спиной. Его инстинкты не позволяли совершить подобную халатность.

Леди Силла мягко рассмеялась, будто бы слышала его самые тайные мысли. Затем она медленно развернулась и исчезла среди теней.

Бастьян кивнул двум стражникам в серых мантиях, стоящим у входа в главный дом, расположенный над их головами. Спиральная лестница, ведущая наверх, освещалась заколдованными серебряными фонариками, а кое-где и живыми огоньками, которые прятались, как только замечали Бастьяна.

Уайльский дом леди Силлы в Роще лунных кроликов у озера Люр был, пожалуй, самым любопытным строением из всех, какие только видел Бастьян в своей жизни – что уже немало удивляло, ведь он провел большую часть этой самой жизни в прекрасном Новом Орлеане. Считалось, что в простых домах города-полумесяца поселяются призраки. Поэтому чем необычнее, тем лучше. И самый красивый дом в городе прятал в завитках замысловатого орнамента острые копья, и каждое могло похвастаться историей.

Бастьян задумался, какая история может скрываться в этих загадочных ветвях.

Деревья в Роще лунных кроликов были высокими и широкими. Огромными, точно секвойи, которые описывала Одетта. Может, метров тридцать, со стволами толщиной со здание. Эти деревья служили отличной опорой для здания, расположившегося на их вершине. Самый большой дом в роще занимал пространство между тремя самыми толстыми стволами. За круглыми стенами, сделанными из резного дерева, находились гостиная комната, обеденный зал со столом в форме полумесяца, а также библиотека, уставленная изогнутыми книжными стеллажами. Окна обращались на озеро Люр, а развевающиеся длинные льняные шторы были заколдованы, чтобы не пропускать внутрь никакую магию элементов.

Хотя Бастьян признал бы это лишь под угрозой жизни, он находил Рощу лунных кроликов самым очаровательным местом во всех землях Сильван Уайль. Он полагал, что никто бы не стал задавать вопросы, узнав, что он по большей части презирает все, так или иначе связанное с землями вечного солнца. Особенно если учесть, что он вампир. Однако же здесь, в глубокой тени ветвей громадных деревьев, каждый лучик света, просачивающийся к подножию леса, выглядел как настоящее чудо.

Поднимаясь по лестнице, которая закручивалась вокруг ствола огромного дерева, Бастьян сделал шаг в сторону, пропуская двух маленьких крылатых слуг. Они болтали на языке, которого он не понимал, а их крылышки блестели в лунном свете. Бастьян готов был поклясться, что один из этих слуг недовольно взвизгнул, когда оказался рядом с ним. Бастьян, однако, не удивился. Никто в Сильван Уайль даже не пытался скрыть тот факт, что кровопийца, проживающий неподалеку от них, причиняет им как минимум неудобство. Только вчера, Бастьян готов был поспорить, он видел трех мерцающих огоньков, содрогнувшихся при виде него.

Это, однако, было нелепым. Разве у огоньков была кровь, которую он мог бы выпить? Разве они не сияли светом звезд? Хотя, если попробовать, какими они будут на вкус? Яркими и… искристыми? Бастьян скучал по вкусу шампанского. Может, ему стоит выдавить один из огоньков в хрустальный кубок и выпить за свое здоровье.

Он натянул на лицо улыбку, распахнув двойные двери, вырезанные в форме крыльев летящих птиц. Если бы ему пришлось гадать, где сейчас Селина, он бы выбрал обеденный зал или библиотеку. Мало чем Селина наслаждалась так же, как хорошим ужином и чтением занимательной книги.

Их спальные покои, расположенные на вершине на другой стороне рощи, негласно принадлежали ему. Никаких книг, никакой еды, никаких незваных гостей. Даже свет солнца и сияние луны не проникали сквозь стены. Только в этом месте Бастьян мог расслабиться и не смотреть в оба без передышки.

Когда он обогнул коридор за библиотекой, новый запах ударил ему в ноздри, заставив резко остановиться. Он нахмурился, а затем зашагал быстрее.

Новая кровь. Запах, который Бастьян не узнавал.

Дверь в библиотеку была немного приоткрыта, и виднелась полоска теплого света мерцающей лампы. Бастьян потянулся к дверной ручке и услышал звонкий смех, разнесшийся эхом по резным стенам.

Селина.

– Какая нелепость, – сказала она задорным голосом. – Это самая замечательная нелепость, какую я только слышала за последнее время. Нет, это просто невозможно.

– Боюсь, что возможно, – ответил мужской голос из дальнего угла. – Я являюсь доказательством того, что так все и есть.

Руки Бастьяна сжались в кулаки при виде любезного молодого человека. На вид ему было не больше двадцати лет, у него была загорелая кожа, густые черные волосы и глаза как у пустынной кошки. Он устроился на стуле в виде гриба и глядел на Селину непростительно самодовольно.

Бастьяну потребовалось не больше пяти секунд, чтобы возненавидеть его. Может, это и нелогично, однако паренек улыбался так спокойно – и так многозначительно, – что единственной реакцией для Бастьяна стала ненависть.

Кто он, черт побери, вообще такой? И что забыл тут с Селиной?

– Ты кто такой? – поинтересовался он угрожающе тихо. Хотя было очевидно, что Селине не угрожает никакая опасность, Бастьян не готов был усыпить свою бдительность даже на мгновение.

Этот мир – и его многочисленные скрытые угрозы – не позволяли ему расслабиться.

Молодой человек захлопнул книгу, которую держал в руках, и поднялся на ноги одним грациозным движением, точно танцор или, если учесть изогнутый меч, который висел у него на левом бедре, талантливый фехтовальщик.

– Я не хотел вас беспокоить, – сказал он и одарил Бастьяна очередной очаровательной ухмылкой. Как будто Бастьяну полагалось заслужить его настоящую улыбку. Хотя молодой человек и выглядел как повеса, в глазах у него отчетливо читался интеллект. Он быстро сориентировался под враждебным взглядом Бастьяна, и его рука потянулась к украшенной драгоценными камнями рукоятке меча.

Недовольство вспыхнуло в груди у Бастьяна. На дикую долю секунды он задумался о том, чтобы выпить парнишку до дна. Бастьян с нечеловеческой скоростью подскочил ближе, желая напугать. Желая дать юнцу понять, кто тут на самом деле имеет право угрожать.

Парень даже не вздрогнул.

Бастьян прищурил глаза. Сделал медленный вдох, пытаясь определить, смертный ли это мальчишка или фейри. А может, и то и другое.

– Меня зовут Али, – произнес молодой человек. Он выпрямил спину и подождал, пока Бастьян окинет его с головы до ног. – Я смертный… по большей части. – Добавил он. – Гость леди Силлы.

Еще один факт против. Бастьян продолжил на него смотреть, раздумывая. Мальчишка был почти такого же роста, что и сам Бастьян. Его черные волосы казались длиннее, чем нужно, точно он откладывал стрижку несколько месяцев. А глаза блестели, как у хищника. И почему он стремится держать руку так близко к оружию? Приглядевшись, Бастьян понял, что клинок выглядел как произведение искусства. Такие изогнутые мечи напоминают мавританское искусство.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался он тихим голосом. Угрожающим.

Селина нахмурилась и взяла его за руку.

– Что тебя так беспокоит? – спросила она.

Али, казалось, ни капли не смутился.

– Леди Силла говорила, что ты не станешь мне доверять, – сказал он.

– Что еще она говорила? – уточнил Бастьян.

– Что ты очень отличаешься от леди Селины. – Али снова сел с непринужденным видом. – И не такой очаровательный.

Селина фыркнула.

– Бастьян чрезвычайно очарователен, когда хочет быть таковым, – сказала она. – Я бы даже сказала, чрезвычайно соблазнительный, когда ему нужно. Не переживай, Али. Как только он услышит твою историю, то будет удивлен не меньше меня – как тобой, так и невероятностью того, что ты рассказываешь.

– Если позволите, – сказал Али с восхищением, – пожалуйста, знайте, что все эти чувства взаимны.

Нет, такое невозможно терпеть! Этот непрошеный гость пользуется гостеприимностью Селины – и терпением Бастьяна – слишком долго. Бастьяну не хотелось признавать, однако его кольнуло чувство собственничества. Юноша явно выглядел как потомок благородных кровей, каждый узор его вышитого пиджака говорил об этом. И пиджак этот юноша носил определенно с бо`льшей непринужденностью, чем Бастьяну когда-либо удавалось. Точно чувство стиля было частью него.

Не приходится сомневаться в том, что леди Силла пригласила Али в Рощу лунных кроликов с одной-единственной целью. Бастьян вспомнил, как мать Селины рассматривала его, задумчиво склонив голову, когда они общались в последний раз около получаса назад. А потом намекнула, что может найтись другой молодой человек, более подходящий для ее дочери, чем кровопийца – наследник Никодима Сен-Жермена.

Будучи смертным, Бастьян гордился тем, что всегда мог рассуждать здраво. Однако с каждым днем, проведенным в Сильван Уайль, этот навык словно терял свою силу. Голод Бастьяна был слишком силен, а его недовольство стало ощущаться буквально физически. Бастьян находился среди чужаков. Эти фейри-тропы были ему незнакомы.

Он был сам не свой. От него осталась лишь зверская часть. Которая жаждет убивать или быть убитой.

Теперь Бастьян был почти что уверен в том, что леди Силла нашла ему соперника в борьбе за чувства Селины. Разумеется, это ни за что не сработает. Любовь между Бастьяном и Селиной так просто не уничтожить, это не какая-то там простая увлеченность. Селина видела, как Бастьян умирал. Может, это и не был его выбор, однако он проклял душу ради безопасности Селины. Кроме того, они оба видели друг в друге то, что искали всю свою жизнь. Идеальный союз. Союз, который помогал им обоим становиться лучше с каждым новым днем.

Их история являлась истинной историей любви. Бастьян знал каждый изгиб тела Селины во тьме. Она чувствовала его голод, печаль, радость еще до того, как он успевал произнести хоть слово. Истинные истории любви, как их, не заканчиваются.

Да будет так. Бастьян отлично умел играть в игры. Он ведь вырос в Львиных чертогах. Наблюдал за многочисленными представлениями, которые его дядя устраивал со злорадным удовольствием.

Если Летнее королевство желает предложить Бастьяну врага, он с радостью примет подарок.

– Надеюсь, ты не против, что леди Селина со мной общается, – продолжил Али, и что-то в его взгляде посуровело. Как, в общем-то, и должно было быть, учитывая неприступный вид Бастьяна.

– Не мне решать, как леди Селина проводит свое время, – ответил Бастьян.

На лице у Али промелькнуло удивление.

– А я думал иначе, – признался он.

– Потому что я похож на того, кто держит свою девушку в ежовых рукавицах?

– Бастьян! – возмутилась Селина. Недовольство блеснуло в ее зеленых глазах. – Если ты будешь продолжать вести себя столь грубо, можешь сразу уйти.

– Ну что ты, – сказал Али. – Ты просто похож на того, кто внимательно следит за всем и всеми, кто ему дорог. – Он посмотрел на Бастьяна в ответ не менее холодно, чем тот на него.

– Внимательно ли я слежу за кем-то или чем-то – это неважно. Селина не станет терпеть мужскую тиранию, особенно со стороны возлюбленного.

Али одарил Селину уважительным взглядом.

– Именно поэтому она мне так сильно и понравилась с того самого момента, как мы познакомились.

Бастьян втянул щеки в попытке сохранить хладнокровие.

Селина нахмурилась, посмотрев на Бастьяна, а затем с теплой улыбкой обратилась к Али, сказав:

– Последние несколько дней были для нас… сложными. Однако последний час явно стал запоминающимся. Твоя история открыла столько возможностей! – Она повернулась к Бастьяну, просияв. Уверенным движением она взяла его под руку и подвела ближе к Али. – Али первый смертный, которого я встретила с тех пор, как мы прибыли в Уайль и которого фейри не считают рабом. Так редко кого-то вроде него приглашают в качестве гостя в королевство фейри без каких-либо требований взамен. – Она сделала паузу, задумчиво поджав губы. – Я много общалась на эту тему с матерью и надеюсь, что все в будущем изменится. Как было бы чудесно, если бы смертные могли путешествовать в мир фейри и не опасаться за свою жизнь и за то, что их обманом обяжут служить здесь, верно?

Али с энтузиазмом кивнул.

– Или если бы фейри не пришлось больше использовать чары, меняющие их внешность, и они бы могли путешествовать в мир смертных в своем истинном обличье, без страха репрессий, – продолжил он. – Если бы смертные и фейри могли свободно жить бок о бок и вели бы себя честно по отношению друг к другу, как все изменилось бы? Как бы было прекрасно обмениваться знаниями друг с другом!

Бастьян даже представить не мог чего-то похуже, чем гнусных фейри, спокойно разгуливающих по миру смертных.

– Прости, Али, – сказал он, – однако откуда нам знать, что ты не слуга фейри?

– Моя мать сама сказала, – оборвала его Селина. – Считаешь, что она будет мне лгать? Нам уже бесчисленное число раз сказали, что фейри не могут этого делать.

Бастьян мысленно вздохнул.

– Я не думаю, что она будет тебе лгать, Селина. – Лишь усилием воли он все еще мог держать истинные мысли при себе, и эта воля потихоньку начинала уставать. – Однако леди Силла также очень долго скрывалась, позволяя тебе верить, что она мертва.

– Потому что отец вынудил ее пообещать ему, что я не узнаю о ее существовании до восемнадцатилетия. И ты это знаешь! – Селина говорила таким тоном, будто общалась с капризным ребенком. – Мама не сделала ничего плохого, она с радостью встретила нас обоих. Не понимаю, почему ты продолжаешь ее в чем-то подозревать. Это… выводит из себя.

Бастьян ничего не сказал. Как и ее мать, Селина не сказала ничего плохого или ложного. Однако его беспокоило то, что девушка, которую он знал уже целый год, которая обладала столь любознательным и недоверчивым духом, готова была поверить женщине, которая некогда бросила ее без всяких зазрений совести.

– Прошу меня простить, лорд Бастьян, – сказал Али извиняющимся тоном. – Я не хотел стать причиной ссоры между вами двумя. – Он протянул ему руку и обворожительно улыбнулся. – Леди Селина сказала мне, что в вашем мире принято пожимать руки при первом знакомстве. Полагаю, это для того, чтобы показать, что бояться нечего. Но встреча прошла не так, как я рассчитывал. Может, начнем с начала? – Он смотрел Бастьяну прямо в глаза. Буквально пронзал его своим взглядом насквозь.

Такой взгляд Бастьян обычно любил. Бесстрашный взгляд.

Он пожал руку Али.

– Надеюсь, я могу воспользоваться вашей гостеприимностью чуточку дольше, – продолжил Али. – Я пытался найти решение довольно трудной проблемы, и леди Селина оказалась так добра, что предложила свою помощь. Я так воодушевился, что забыл о манерах. Однако я буду рад помощи вас обоих, будучи современным человеком, живущим в современные времена.

Бастьян повернулся к Селине. Поздно было отказываться. Он не мог позволить себе поведение ворчливого старика. Да и разозлив девушку, которую любит, он ничего не добьется, и уж тем более ее гнев не поможет им двоим поскорее вернуться в Новый Орлеан.

– И я приношу свои извинения. Я… – Бастьян сделал глубокий вдох. – Я скучаю по дому, и это сказывается на моем настроении далеко не самым лучшим образом. – Он поджал губы в подобии улыбки.

– Наконец-то здравое поведение. – Селина закатила глаза, а потом воодушевленным голосом продолжила: – Я не могла дождаться, когда смогу поделиться с тобой радостной новостью! Бастьян, ты знал, что вопреки твоим ожиданиям, не все в Сильван Уайль разговаривают на английском? Али сказал, что магия помогает тебе слышать все на языке, который ты находишь наиболее удобным для себя. Фейри в Сильван Уайль говорят на совершенно другом языке, однако мы все равно можем общаться! – продолжала она с нескрываемой радостью. – Али на самом деле говорит вовсе не по-английски и слышит мой голос на своем родном языке, который называется фарси.

– Если, конечно, на фарси можно перевести то, что ты говоришь, – добавил Али.

– Али пригласила моя мать, чтобы он мог воспользоваться местной библиотекой, – закончила Селина. – Я знаю, ты любишь всякого рода исследования, Бастьян, поэтому подумала, что мы можем помочь в его деле.

Бастьян покосился на Селину. Она предпочитала книги с рассказами и сказками о небывалых приключениях. О магических мирах, кишащих опасными тенями и сверкающими богатствами. Однако его любимая отлично знала его. От внимания Селины не утаилось то, что Бастьян в последнее время стал отстраненным. Что он мало говорил и проводил в одиночестве времени все больше, чем когда-либо в прошлом.

Большую часть жизни Бастьян не мог наслаждаться одиночеством. Хотя он и не понимал этого, будучи ребенком, виной тому были члены его бессмертной семьи, которые постоянно старались его оберегать. По этой причине они всегда знали, где он находится и что делает в любое время дня. Чаще всего по одному или вдвоем они сопровождали Бастьяна на любых, даже самых банальных прогулках. Теперь же, однако, он осознал, как… живо он себя чувствует после того, как проводит немного времени в компании одного лишь себя.

– Бастьян? – спросила Селина, выгнув темную бровь. – Ты забыл все слова?

Он покачал головой, натянув легкую улыбку. Он понятия не имел, как теперь лучше всего будет себя повести. Чувство неопределенности было ему малознакомо. Однако он знал, что любит Селину Руссо больше всего на свете. Любит ее смелость и ее дерзость. Упрямство в ее характере, которое всегда помогает ей двигаться лишь вперед. Любит, как она живет, не тратя время на сожаления.

Бастьян любовался этой опасной красотой ее силы. Точно так же, как она любовалась опасной стороной его вампирской натуры, точно накидкой из крови и звезд. Большую часть смертной жизни Бастьян находился под защитой. Теперь же он являлся защитником.

А значит, он сделает все, что потребуется, чтобы Селина чувствовала себя счастливой и в безопасности.