Помоги проекту - поделись книгой:
Он вел себя мерзко. Гадко. Безобразно. Отвергал помощь. Орал. Ругался. Прогонял. И в один день вдруг обнаружил себя рыдающим в колени сестры. А она гладила его по голове трясущимися пальцами и сипло приговаривала:
— Что бы ты ни делал, Арчи, я тебя не брошу.
Так Артур во второй раз в жизни обрел сестру. И выяснилось, что общего у них так много, что даже удивительно. И что им не жилось мирно раньше? Зато теперь — душа в душу.
Именно Милана стала его… его всем. Спустя три года Артур понемногу осознал, что никогда не расплатится с Миланой за то, что она для него сделала. Когда ему казалось, что от него отвернулся весь мир, что он остался совершенно один в темноте — там была она. Его глаза, руки, самое крепкое на свете плечо. И все же ее надо отпустить.
Милана тратит на него уйму своего времени. Красивая девушка в самом расцвете своей привлекательности тратит все свое время на брата-инвалида. А ей надо личную жизнь устраивать, встречаться с мужчинами, влюбляться, дышать полной грудью. А он висит камнем у нее на шее. Надо сползать. И Артур наметил себе план. Как научиться жить самому, без Миланы. Надо научиться, надо привыкать, времени уже прошло достаточно, чтобы смириться. Жизнь впереди долгая. Может быть.
Ведь, в конце концов, есть совет от психолога за номером три. Поставить себе цель. Он поставил. Весьма непростую цель. Зато так интереснее.
Артур, наконец, слез с беговой дорожки. Чтобы пересесть на велотренажер. Потом еще приседания и жимы.
И — в душ.
После, обмотав бедра полотенцем, Артур сел за ноутбук — поработать и обсохнуть заодно. Параллельно запустил очередной аудио-урок. Ответил на несколько сообщений. Наметил на завтра телефонные переговоры с одним нужным человеком. И, наконец, решил, что пора одеться и хотя бы чаю попить. В этот момент раздался звонок в дверь.
И вряд ли это Милана.
Телефон пиликнул сообщением. Света тут же полезла проверять, коль руки свободны — мало ли, может, отменился кто. И потом долго смотрела экран телефона. Уведомление банка о зачислении денежных средств. От Миланы. Та самая «штука евро».
Совесть и жадность боролись долго. Света открыла мессенджер.
Светка откинулась и выругалась вполголоса. Сестра Артура — очень умная сучка! Одно дело отказаться от денег просто так. А совсем другое — отдать их, когда ты уже подержал их в руках. Когда они уже засветились на балансе твоего счета. А тебе приходится считать каждый рубль. А тут такие деньги… не деньги — деньжищи! Огромные тыщи. Света хмыкнула. Жадность победила. Но! Эти деньги пойдут на ипотеку и кредиты. В конце концов, даже не Светлане это деньги, они — банку. Такое объяснение как-то примирило Свету со сделкой с совестью. И она решительно встала с дивана. Раз ей заплатили, надо идти отрабатывать. Сначала — в магазин.
В этот раз ей пришлось звонить. И довольно долго. Впрочем, когда дверь открылась — Света поняла, почему открыли не сразу. Хозяин квартиры недавно был в душе, это было видно по еще влажным волосам. И по тому, что из одежды на нем были только джинсы.
Светка в последний момент успела поймать начавший выскальзывать из рук пакет. И не могла сказать ни слова. Может, ему моделью подрабатывать? С таким-то телом? Хотя у него и так, судя по сестре, денег хватает. Господи, что за дурь лезет в голову при виде совершенного мужского торса, мама дорогая…
— На что смотришь в этот раз? Опять бицепс? Или дельта? Или трапеция? — ровно спросил Артур. Света уже перестала удивляться тому, откуда Артур знает, что это именно она. Но ее почему-то задела его равнодушная уверенность в том, что она на него пялится. Пусть даже это и правда.
— Я жду, когда ты пригласишь меня войти, — буркнула Света. — Пакет тяжелый, руки устали.
— Какой пакет? — он, тем не менее, шагнул назад. А потом протянул руку. — Давай.
Ну Света без зазрения совести и вручила ему пакет. Накачал себе такие руки и грудь — вот и таскай тяжести!
— Чем пахнет? — вдруг начал принюхиваться Артур. Протянул левую руку и нащупал торчащий из пакета длинномер багета. — Батон?
— Ага.
Артур потащил батон, но он никак не хотел вылезать — длинный. Тогда он отломил верхушку, поднес к носу и вдохнул.
— Пахнет обалденно.
— Так он еще теплый, — самодовольно ответила Света. — У нас пекарня с торца дома, ты разве не знал? — помолчала и со вздохом добавила: — Ну дура я, что поделаешь, вечно ляпну что-нибудь не к месту и не вовремя.
— Главное, что ты приходишь к месту и вовремя, — Артур откусил горбушку и с наслаждением захрустел. — Слушай, как вкусно!
— Хорош лопать всухомятку, — Света, наконец, решила, что пора разуться. — Тащи пакет на кухню.
Артур ничего не ответил, продолжая увлеченно хрустеть багетом. Но на кухню пошел.
— Тебя Милана попросила со мной нянчиться? — Артур сидел за столом, пока Света деловито разбирала покупки.
— Нет, не попросила, — Света открыла огромный холодильник и принялась укладывать продукты по полкам — молочку отдельно, мясо — отдельно, овощи — вниз. — Она меня наняла.
— А я тебя не нанимал.
Света обернулась. Весь из себя такой «Мистер Секси», с наполовину обгрызенной горбушкой багета в руке. И презрительно скривившиеся губы. Света поняла, что не имеет ни малейшего желания цацкаться с этим принцем.
— Найми. Я недорого беру.
— Я не нуждаюсь в помощи!
— Зато я нуждаюсь.
Ни за что не догадаться по его лицу, что он чувствует, о чем думает. Да еще очки эти. Только по голосу можно что-то понять. А он молчит. Потом снова хрустит батоном.
— Поясни.
— Да что тут пояснять, — запиликал бдительный холодильник, возмущенный тем, что его не закрывают. Светка исправилась и со вздохом села за стол напротив Артура. Отломила другую горбушку и тоже захрустела. — Деньги мне нужны. Очень.
— Подпольное казино? Ставки на ипподроме?
— Наркотики, блин! — рявкнула Света. Скажите пожалуйста, и на юмор мы тоже претендуем! — Кредиты на мне.
— Любишь красиво жить? — все так же равнодушно спросил Артур. И все так же звонко дохрустывал багетом.
— Кто же не любит? — фыркнула Светка. А потом запал пропал. — Дура я. Кредиты муж брал, а я по глупости подписывалась поручителем. Он не платит. Плачу я.
— А теперь буду платить я?
У Светки заломило зубы от его равнодушного голоса.
— А иди-ка ты в жопу, Артур свет ясный сокол, — она резко встала. Жила без него — и дальше проживет без этого надменного слепошары и его сестры!
— Погоди, — он вдруг тоже резко встал. — Муж твой как относится к тому, что ты тут будешь… за мной присматривать?
— А кто его спрашивает? — искренне удивилась Света. — Он же уже года полтора как бывший. Не звонит, не пишет, денег не шлет. Телеграммы и приветы тоже.
Артур не отвечал ей. И Светка молчала. Так и стояли молча, друг напротив друга, разделенные белым столом.
— Слушай, а чего мы батон всухомятку едим? — Артур снова сел на место. — Я голодный — жутко. Чем кормить будешь, Светлана Краса, Длинная коса?
— Откуда ты про косу знаешь? — поперхнулась удивлением Света. Волосы были тем, что Светке в себе безоговорочно нравилось. Густые, плотные, гладкие. Голове было, конечно, тяжеловато с такой длиной, но Светка упорно не стригла, не мучила волосы никакими красками и фенами-плойками — она, как никто, знала, как это отражается на состоянии волос. Если тебе достался такой подарок от матушки-природы — а природа Светку не слишком избаловала подарками — надо его беречь. Света и берегла. А на крайний и голодный случай волосы всегда можно срезать и продать.
— А что, я не прав? — ответил вопросом на вопрос Артур.
— Прав, — Света почему-то смутилась, как девочка. А поэтому тут же поспешила бодро добавить — Предупреждаю, кулинар я так себе, посредственный. Но картоху пожарить могу нормально. Будешь жареную картошку?
— Буду!
Жареная картошка удалась. Света наблюдала за Артуром. Он с отменным аппетитом уминал картошку, а Светлана думала о том, что такими темпами она угробит это великолепное тело. Попыталась представить принца Артура с пузом и щеками — и фыркнула.
— Чему смеешься? — Артур аккуратно промокнул губы салфеткой.
— А не скажу! — если уж она взялась за эту работу, то с привычкой млеть от вида Артура надо расставаться. И учиться спасительно огрызаться.
— Скажешь, — невозмутимо парировал он. — Просто не сейчас. А позже.
— Посмотрим!
— Посмотрим, — спокойно согласился он. А Светка в очередной раз прокляла себя за то, что не думает, что говорит. Как же это сложно все-таки — когда рядом с тобой не совсем… полноценный человек. — А пока пойдем посмотрим телевизор.
— Давай только с чаем?
— Давай.
— Ну, что ты хочешь смотреть? — вместе с Артуром они устроились на диване. Не плечом к плечу, конечно, но довольно близко. Руку протяни — коснешься.
Света протянула руку и от греха подальше взяла чашку с чаем. А в другую руку — пульт. И переформулировала вопрос.
— Ну, что ты… чего изволите?
— Мне все равно, — он безошибочно взял свою чашку. А Света подумала еще и о том, что такими темпами она и квартиру эту безупречную засрет — судя по всему, чай до нее в этой квартире на диване не пили, только на кухне.
— Ладно, — Света нажала на кнопку на пульте. Экран засветился, показав студию и двух мужчин в ней. Похоже на новости. Или что-то про финансы, аналитику и прочие заумные вещи. В которых Светка ни черта не понимала. Впрочем, разговор, оказывается, шел про относительно понятные вещи — про зерно, точнее, про рынок зерна, производителей и прочее. Слова они употребляли тоже весьма заумные, но хоть понятно, про что речь. Про хлеб.
— Нет, это не хочу.
Вы посмотрите, капризный какой. А говорил, что ему все равно. Но спорить Светка не стала, а послушно щелкнула пультом. Комнату наполнил звук рева моторов — после новостного они попали на спортивный канал, где шла трансляция автогонок. Не успев осознать, что делает и даже не услышав реакции Артура, Светка уже снова переключила канал. И только потом вспомнила слова Миланы про аварию. Артур молчал.
— Ну вот. Тут кино. Будем кино смотреть? — бодро поинтересовалась Света.
— Будем. А про что?
— А пес его знает. Какой-то мужик в шляпе энергично чешет по джунглям.
— Это, наверное, Индиана Джонс. Или Данди по прозвищу «Крокодил».
— Не, крокодилов не видно.
Артур рассмеялся.
— А что видно?
— Сплошные джунгли, дырявая шляпа и шикарный пресс.
— Нормальный набор. Держи меня в курсе.
Она спала тихо-тихо. И пахло от нее сладко-сладко. Ванилью, кажется. Да, точно, ванилью. Артур поднял руку и осторожно коснулся ее волос. Так и думал. Гладкие как… как что? Говорят — «как шелк». Наверное. Он попытался вспомнить что-то из своих личных тактильных ощущений — и не смог. Волосы Светланы были гладкие как волосы Светланы. И все.
Обладательница гладких волос сладко сопнула на его плече. Артур сразу понял, когда она заснула. Он слышал, как она зевала. Замечал, как паузы между репликами становились все длиннее и длиннее. И уснула Светлана вскоре после фразы: «А вот и крокодилы!».
Артур улыбнулся. Она ужасно забавная. И пахнет ванилью. И волосы у нее гладкие, как… ну, пусть будет, как шелк.
Артур аккуратно начал вставать. И, придержав так и не проснувшуюся Свету, уложил ее на диван. Сходил в спальню, принес запасную подушку и одеяло. Его нянька что-то сонно пробормотала — но так и не проснулась, когда ей под голову подсовывали подушку и укрывали одеялом. И с чистой совестью Артур пошел спать в свою комнату.
Не открывая глаз, Света сладко потянулась. Рука шваркнула по спинке дивана, и Света недовольно поморщилась. А потом резко распахнула глаза.
Диван? Почему — диван?! У нее кровать есть, большая, супружеская. Точнее, экс-супружеская!
Света ошалело оглядела гостиную в квартире Артура. В окно било летнее солнце. Она что же… Она что — вчера у него уснула?!
Светка завертела головой: подушка, одеяло, собственная мятая футболка. Господи, как она так умудрилась?! А, впрочем, понятно, как. На минувшей неделе даже в воскресенье не получилось отоспаться, и вот вам здрастье — телевизор что-то бормочет, мягкий диван, теплое плечо рядом.
Твою мать! Она еще и на плече Артура уснула!
Светка ошарашенно уставилось на наглое солнце в окне. И внезапная мысль заставила ее ахнуть. А времени-то… времени-то сколько?! И почему будильник не сработал?!
Телефон, выуженный из кармана джинсов, уныло продемонстрировал темный экран. Разрядился в ноль, засранец.
Светка, едва не запутавшись в одеяле, вскочила и бросилась на кухню — там точно были часы! А на кухне ее приветствовал Артур.
— Я кофе сварил, будешь?
В неизменных черных очках, жизнерадостный, гладковыбритый и до тошноты красивый. А Светка… А какая на хрен разница, он же все равно не видит. Она перевела взгляд на стену.
— Твою мать, половина девятого!
Поделиться книгой: