Свет, который не гаснет

В гостиной Светку поставил в тупик огромный телевизор на треть стены.

— А-а-а… зачем? — спросила она. И тут же прикусила язык. А еще сестру Артура в отсутствии деликатности упрекала. Сама-то ляпает несуразности, не переставая!

— Ты про телевизор? — ровно спросил Артур. — Это для Миланы, она любит. Иногда остается ночевать, включает телевизор и пересказывает мне. У нее… прекрасное чувство юмора.

Светка вспомнила про «бошку сверну» — и вяло согласилась.

Похоже, деликатная девушка с прекрасным чувством юмора и шикарной задницей была еще и ведьмой. Потому что стоило про нее вспомнить — и тут же раздался звонок в дверь.

— Черт! — не удержалась от раздраженного возгласа Света. Ее поймали с поличным. И, как ни крути, это неприятно.

— Спокойно, — и в самом деле спокойно произнес Артур. — Ты моя гостья.

«Угу, которую никто в гости не звал», — уныло подумала Света и поплелась за Артуром в холл.

Там предсказуемо на Светку сразу же недобро зыркнули. Но Артур крепко обнял сестру, что-то шепнул ей на ухо — и она больше ничего не сказала, по крайней мере, по поводу Светкиного присутствия в квартире. Вместо этого бодро произнесла.

— Так, я выполнила все твои поручения и заслужила еду! Ты обедал, Арчи?

— Нет.

— Тогда пошли на кухню.

Свету, вознамерившуюся тихонько ускользнуть, Артур не пойми как умудрился перехватить за руку. И она так опешила — и обомлела — от прикосновения его теплой, сухой и крепкой руки, что безропотно поплелась на кухню. Несмотря на то, что ее присутствие явно было не по нраву Милане.

— Ты совсем ничего не съел! — Милана, между тем, настежь распахнула двери холодильника и проинспектировала его содержание. — Какого черта, Арчи?!

— Невкусно, — пожал своими великолепными плечами он, садясь за стол.

— Невкусно?! — девушка подбоченилась. Светка зажалась в угол между стеной и столом и старалась не отсвечивать лишний раз. Нрав у сестры Артура был, похоже, весьма крут. — Тебе готовит профессиональный повар высшей категории!

— И все равно невкусно, — ровно ответил он.

— Ты ведешь себя как ребенок! — а потом она шумно выдохнула. Побарабанила по дверце холодильника. — Ты как хочешь, а я голодная и буду есть. Ты будешь? — неожиданно обратилась она к Светке.

Та лишь растерянно кивнула. Разговор ее озадачил, а отношения между братом и сестрой вызывали жгучий интерес. Да и любопытно же попробовать, как готовит повар высшей категории.

Если честно, ничего особенного в приготовленной пище Светка не почувствовала. Нет, вкусно, тут она была не согласна с Артуром. Но ничего такого супер-пупер. Впрочем, может быть, потому что разогрето. А с пылу, с жару, с плиты это мясо с луком было бы, наверное, невероятно вкусным.

— Это луковые клопсы, — поправила Милана Светку, когда та решилась сказать комплимент. — Арчи, ну поешь, пожалуйста, вкусно же, вон и… гостье твоей нравится.

— Я не люблю лук, — все так же равнодушно ответил Артур.

— Давно ли? — кажется, Милана так и не справилась со своим раздражением.

— Недавно, — все так же ровно ответил Артур. — Я хочу чай.

— Ну хоть чай, — вздохнула Милан, вставая, чтобы поставить чайник. И, нажав на кнопку, спросила вдруг: — Света, ты давно живешь в этом доме?

— Давно, — Светка от неожиданности вопроса чуть не подавилась остатками блюда с дивным названием «клопс». — В смысле, лет семь. Наверное. А что?

— Какой тут народ живет? — Милана вернулась за стол. — Адекватный?

— Разные люди живут, — задумалась Светка, возя по тарелке остатки лука. — Как и везде, наверное. Вот мои соседи, например, нормальные. Только у них пекинес шумный. И периодически блюет в лифте.

— Чего?!

— Его укачивает в лифте, — добросердечно пояснила Светка. — Но они всегда за ним убирают, не переживайте. А над вами живет такая забавная тетенька, у нее дочка балерина. Она всем про нее рассказывает, хотя та, по-моему, так и пляшет в массовке.

— В кордебалете, — поправила Милана.

— Наверное, — пожала плечами Света. — Но я, если честно, не знаю, как ее взяли в балет.

— Почему? — Милана снова встала и стала доставать чашки. — Толстая?

Толстая — это про Свету. Но она не стала озвучивать вслух свои комплексы.

— У нее ноги — как монгольский лук! — выпалила Светка. — Я удивляюсь, как она в них не заплетается, когда танцует.

Неожиданно раздавший звук заставил Милану обернуться. И она удивленно уставилась на смеющегося брата.

— Света, нельзя быть такой злой на язык, — но в противовес словам Артур улыбался.

— Ну если они у нее правда такие, ты вот сам уви… — и она зажала себе рот ладонь, с ужасом глядя на Милану. Та погрозила ей пальцем, хмурясь. А Светка вдруг затараторила. — Это вы еще нашего дворника, наверное, не знаете. Артур, неужели ты не слышал, как он поет в шесть утра? Он половину дома будит своими песнями.

— Нет, не слышал. А что поет?

— А кто его знает, он же по-таджикски поет!

Тут расхохотались уже оба — и брат, и сестра.

И за чаем случился Светкин бенефис. Она вообще-то всегда считала, что напрочь лишена дара рассказчика, Валерка никогда не давал ей дорассказать, перебивал. Хотя клиентки вроде бы всегда с удовольствием слушали ее байки. Но сегодня Светка превзошла себя. Они хохотали оба — и Милана, и Артур, когда Светка им живописала жильцов их дома. Она и не подозревала в себе такого комедийно-подражательного дара.

— Ну ты мать, даешь, — Милана поправила макияж в уголках глаз. — Сцена по тебе плачет. Ты чем на жизнь зарабатываешь?

— Я? — неожиданно смутилась Светка. — Парикмахер я.

— О как, — изумилась Милана и более внимательно оглядела Светку. Ну да, сапожник без сапог, до себя руки не доходят, волосы проще стянуть в хвост, а от лица челку убрать заколкой. — Сейчас все сплошь стилисты да колориста. А ты — парикмахер.

— А я парикмахер, — согласилась Светка. Неловко встала. — Меня так в училище научили. Я пойду, у меня еще дел куча. Спасибо за…. клоп…сы.

* * *

Звонок в дверь раздался спустя полчаса после того, как Света вернулась домой. Выученная визитами коллекторов, она тихонько подошла к двери и взглянула в глазок. За дверью стояла Милана. Еще неизвестно, кто хуже — сестра Артура или коллекторы. Но Светлана все же принялась отпирать замок.

— Поговорить надо, — не дожидаясь приглашения, Милана шагнула через порог.

Светке осталось только отступить, пропуская незваную гостью.

— У тебя симпатично, — равнодушно бросила Милана, скинув с ног невозможной красоты босоножки.

Света от души порадовалась, что накануне все же поборола свою лень и навела минимальный порядок в квартире. Сейчас, по крайней мере, не стыдно. Но даже на равнодушное «симпатично» не тянет ее обычная однокомнатная квартира с типовым ремонтом от застройщика.

— Чаем угостишь? — Милана по-прежнему вела разговор в «одни ворота», но ее это, похоже, не смущало. И Светка снова проглотила слова о том, что чай они пили буквально полчаса назад. И кивнула.

— Пошли.

— У тебя курить можно?

Светка вздохнула. Валерка курил. Ей кажется, что запах до сих пор не выветрился. Поэтому…

— Кури.

Милана щелкнула зажигалкой, кивнула на поставленное перед ней блюдечко. И, не дождавшись обещанного чая, выложила цель своего визита.

— Я хожу тебя нанять.

— Меня? — Светка поставила на стол две кружки. — Мне кажется, у тебя хватит денег на нормального… стилиста.

— Не притворяйся, что не поняла! — рявкнула Милана. — Я хочу, чтобы ты присматривала за Артуром!

Вот тут Света села. В буквальном смысле. За стол. И молча уставилась на собеседницу.

— Я не могу жить с ним, — резкость в тоне Миланы сменилась усталостью. — Мне надо быть в другом месте да и… Да и Артур бы этого не позволил. Он довел до нервного тика уже трех уборщиц — ну, из клининговых компаний, мне пришлось их уволить — видите ли, они все переставляют, и он потом найти ничего не может. Хотя они клянутся, что… Да и маловероятно это, но… — Милана махнула рукой. — С едой ты сама видела, что творится. Он просто не ест то, что ему готовят. Готовит повар из пятизвездочного ресторана! — Милана раздраженно смахнула пепел. — И что с ним делать, я ума не приложу!

— А я-то… — растерянно начала Света. — Я-то откуда знаю, что… с ним делать?

Милана перевела на нее взгляд. Интересно, у Артура такие же темные глаза, как у сестры — подумала вдруг Света. У девушки глаза были настолько темные, что не виднелся зрачок. А глаз Артура Света так и не видела — он все время не снимал черных очков.

— Скажи, — Милана медленно затушила окурок и тут же потянулась к пачке. — Артур на самом деле сам пригласил тебя в гости? И в первый раз, и во второй?

— Да, — легко соврала Светка. Ну, между прочим, почти не соврала, так-то! Первый раз он ее пригласил точно сам. Да и во второй…

— Он сегодня смеялся… — тихо проговорила Милана, глядя на незажженную сигарету. — Я не слышала, как он смеется, с тех самых пор, как… — она махнула рукой и щелкнула зажигалкой.

Милана молча курила, а Света переваривала услышанное. Но молчать долго было не в привычке Светки Полянской. Тем более, когда у нее накопилось столько вопросов.

— Слушай… А… а что вы здесь делаете? — выпалила она. — Ну, то есть… у вас же денег явно много и… В смысле, райончик у нас тут вполне себе пролетарский, и… — Света замолчала под внимательным взглядом темных, почти черных глаз.

— А это идея Артура, — усмехнулась Милана. — Он до этого жил в другом месте, да. Но ему так скучно, видите ли. Сказал, что хочет жить в обыкновенном доме, среди обычных людей. Почувствовать биение жизни — так он сказал. Адрес сам выбрал. Пришлось ему квартиру здесь покупать.

Светка тихо подивилась. Ну надо же, как говорят люди: «Пришлось квартиру покупать». Так, словно: «Масло кончилось, пришлось покупать».

— Ну так что? — прервала ее размышления Милана. — Где там чай? И как тебе мое предложение?

— Чай? Сейчас… — пробормотала Светка, вставая. Она совсем забыла про чай.

— Там много делать не надо, — деловито продолжила Милана. — Ну раз в неделю пыль смахнуть, робот-пылесос запустить. Ванну с туалетом освежить. Артур вообще-то аккуратный, но, сама понимаешь… — Светка не очень понимала, но угукнула, наливая кипяток в кружки. — Пожрать там приготовить…

— Я не умею готовить… эти… клопсы! — Светка поставила на стол сахарницу и пачку печенья.

— Я тоже, — рассмеялась вдруг Милана. — Я вообще повар-руки-из-жопы. Но когда я ночую у Артура и делаю ему бутерброды или яичницу — он ест так, что за ушами трещит! Так что… Можешь сразу готовить и себе и ему, чтобы время зря не тратить. Буду платить штукарь.

Штукарь? Тысячу? В день? Или за одну уборку? Или как? Деньги Светке были не лишние, конечно, с учетом двух Валеркиных кредитов и ипотеки.

— Тысячу евро в месяц.

Как хорошо, что Светка только успела за кружку взяться, но не подняла. Потому что рука-то дрогнула. Света быстренько перевела в рубли, про себя ахнула. И выпалила.

— Мне не надо денег!

— Да ладно? — Милана смотрела на нее поверх кружки. А потом вернула ее на место, так и не отпив. — Или мало?

— Я и так буду присматри… — нет, ей не нравилось это слово! Артур же не ребенок, не собака. — Буду помогать, чем смогу. По-соседски. Денег на продукты оставь, и все. Ну, или сама покупай.

— Ты вроде на блаженную не похожа, — Милана оставила в покое кружку и снова потянулась к пачке сигарет. — Деньги всем и всегда нужны.

С этим даже спорить было бессмысленно. Если честно, Светку саму собственные слова изумили донельзя. Но вот почему-то сожаления, что так сказала — не было.

— А ты старшая, да? — вдруг спросила она. Странно, но после того, как Милана озвучила свое предложение, Светка вдруг совсем перестала ее опасаться. Если человеку от тебя что-то нужно — это что-то меняет в ваших отношениях.

— Старшая, — согласилась Милана, выдыхая дым в сторону. Светка встала и открыла окно. Давно пора было. В комнату тут же ворвался приглушенный шум со двора, в основном, детскими криками. — На целых тринадцать минут старше. Мы разнояйцовые близнецы. Это называется — королевская двойня.

— Ух ты! — совершенно искренне восхитилась Света. — А вы совсем не похожи. Хотя оба очень… красивые.

— Папаша у нас породистый, — Милана лишь скривила губы на комплимент. — Я на него больше похожа. Артур тоже похож, но он мастью в маму.

Светка снова замолчала, переваривая услышанное. И снова ненадолго.

— Милана… Раз уж я буду общаться с твоим братом… Не могла бы ты мне сказать… Как он лишился зрения? Он… с рождения или…? — под внимательным взглядом почти черных глаз Светка стушевалась. А потом выпалила: — А у него такие же черные глаза, как у тебя?

— Нет, — после паузы задумчиво ответила Милана. — У Арчи светлые, каре-зеленые. А ослеп он три года назад.

— А как?

— Автомобильная авария, — коротко ответила Милана таким тоном, что расспрашивать дальше резко расхотелось. — Давай мне свой номер телефона.

Глава 2. Светить всегда, светить везде

Артур запустил очередной аудио-урок, надел наушники и прошел к беговой дорожке. Встал, нащупал кнопку включения, полоса под ногами мерно поползла назад. А он пошел. Сначала минут десять быстрым шагом, потом добавит скорости. На беговой дорожке ему всегда материал лучше усваивался. Все части тела делом заняты, ни на что не отвлекаешься. Не то, что бег в парке — то на небо пялишься, то на птичек, то на пробегающую навстречу девушку, то под ноги — чтобы не упасть. Куда как лучше так — под ногами никаких сюрпризов, только резина спортивного инвентаря, в наушниках тебе загружают про умные вещи, и никакие небо, птички и девушки тебя не отвлекают от совершенствования тела и мозгов. Как хорошо быть слепым.

Артур хмыкнул. Протянул руку вперед и, безошибочно сразу нащупав необходимое, добавил скорости. Психолог, к которому Артур ходил, чтобы успокоить Милану, советовал ему найти плюсы в своем положении. Он нашел массу плюсов. Только они почему-то походили на кресты. Кресты на могилах его надежд.

Второй совет говорил отпустить прошлое. С этим было сложнее. Артур не мог не возвращаться туда, где все было иначе. И он был совсем другой. Впрочем, в прошлом находилось кое-что, что опять возвращало к совету номер один — найти плюсы. Самый большой плюс — это Милана.

Сколько себя помнил Артур, они всегда жили с сестрой как кошка с собакой. Вечные конкуренты — за игрушки, внимание отца, за все — буквально за все. Ведомый мужским шовинизмом, Артур искренне не понимал, почему Милана ему не уступает. А она не уступала. Уступать — это вообще не в характере Миланы.

Когда они доросли до пубертатного возраста, положение у Артура стало совсем скверным. Учиться он не хотел, то, что давалась легко — ему было скучно, то, что не давалось — лениво было учить. И пошло-поехало — мелкое хулиганство, звонки директора лицея отцу, следовавшие за этими звонками нагоняи от отца — на которые Артур вообще не реагировал. А Милана, наоборот, тогда была хорошей девочкой — училась прилежно, виски из бара не таскала, с отцом не спорила. Артуру казалось, что в то время он ее ненавидел. Потом они повзрослели — и просто предпочитали делать вид, что они не существуют друг для друга, при встречах соблюдая видимость приличия. До того самого дня, который разделил жизнь Артура, как в таких случаях пафосно говорят, на «до» и «после». И в том страшном, темном, беспросветном первом «после» у него появилась сестра.