Помоги проекту - поделись книгой:
— Это плохо?
— И телефон разрядился! — простонала Светка.
— Так ты будешь кофе?
— Нет! — отозвалась Света уже из коридора. — У меня в девять первый клиент.
— Ты киллер?
— Я парикмахер!
— Подстрижешь меня сегодня.
— Вечером, Артур, все вечером. Закрой за мной!
Хлопнула дверь. Артур Балашов пил кофе и улыбался.
Глава 3. Вот ты — Светлый, а пиво пьешь темное
То, что она умудрилась заснуть у Артура, терзало Светку весь день. Она была просто сама не своя, даже клиенты это отмечали, хоть Света старалась вести себя как обычно. Работу она окончила неприлично для себя рано, в шесть. Тщательно убрала рабочее место, присела и призадумалась.
Да вот так-то — вообще не вопрос. Света была мастером-универсалом, стригла и женщин, и мужчин, только с маленькими детьми предпочитала не работать. Можно, конечно, и постричь. Светка покосилась на ножницы, оставшиеся лежать на столике.
Нет, стричь Артура она будет через неделю — пока рано, это она уже успела наметанным взглядом оценить. А сегодня… сегодня Светка будет искупать грызущее ее чувство вины иначе.
— Я дома!
— Я в курсе, — отозвался из глубины квартиры Артур. — Тебя от подъезда слышно.
— Я знаю, что топаю как слон, — Светка прошла на кухню и водрузила пакет на кухонный стол. Артур, оказывается, был тут же. С чашкой чая. — Мне муж бывший об этом говорил.
— Да я не в том смысле, — он дернул рукой, чуть не опрокинув чашку, едва успел поймать. И сердито пробормотал под нос: — Дурак твой бывший муж.
Последние слова вызвали у Светы улыбку — ей стало так приятно, будто Артур ей комплимент сделал. Света принялась выгружать покупки из пакета на стол. И возвестила торжественно:
— Сегодня я буду печь торт!
— Торт — это замечательно, — к Артуру вернулся его обычный ровный, с легкой ехидцей тон. — Но я бы предпочел что-нибудь существеннее и прямо сейчас.
Светка, прищурившись, смотрела на него. Прямо в черные прямоугольник очков. А потом протопала к холодильнику и распахнула его. Там было полным полно контейнеров с готовой едой. Света вытащила первую попавшуюся емкость. Открыла, понюхала. Оказывается, там сбоку даже была приклеена бумажка — что это. Непонятно только, для кого эта бумажка. Для Миланы, наверное.
— Жульен с курицей и грибами. Будешь?
— Нет. Я не люблю курицу.
— И грибы ты тоже не любишь, я поняла. Значит, так, — Светка переложила жульен в тарелку и поставила в микроволновку. — У нас сегодня в меню блюдо грузинской кухни. «Жричодали» называется! Съешь — получишь, так и быть, торт.
После паузы, полной гудения микроволновки, Артур расхохотался.
— А торт хоть какой?
— Прага! — с нескрываемым хвастовством ответила Света. И не стала уточнять, что это был единственный торт, который она умела печь. Но он всегда и неизменно у нее прекрасно получался.
— Это шоколадный? — уточнил Артур.
— Ага.
— И с шоколадным кремом?
— И с орехами!
Пиликнула микроволновка.
— Ладно, давай свое грузинское блюдо.
Жульен Артур съел весь.
Артур ей даже помогать вызвался. И, вопреки Светкиным опасениям — помогал! А она боялась, что из-за своей слепоты он будет больше мешать, чем помогать. Но вышло иначе. Ощупав рабочую поверхность и выданную ему утварь и продукты, Артур вполне уверенно порубил орехи. Так уверенно, что Света доверила ему взбивать крем. На полной всевозможной техники кухне наличествовали и погружной блендер, и планетарный комбайн, и куча всего другого. Но Светка считала, что ручной труд — он облагораживает. В том числе, и вкус конечного продукта. А еще ей не хотелось, чтобы Артур уходил. С ним весело. У него и в самом деле есть чувство юмора, и оно потрясающее.
Так, за смехом и историями, они отправили коржи в духовку, и Света принялась убирать последствия их деятельности. На этой кухне беспорядка оставлять не хотелось.
— Ты будешь меня сегодня стричь?
Света обернулась от раковины, а потом деловито вытерла руки полотенцем.
— Рано тебя стричь, Арчи, — тут Светка запнулась — ведь она неожиданно назвала его тем именем, которым называла Артура сестра. Но он ничего на это не возразил, и Света продолжила. — Виски еще нормальные. Через неделю.
— Точно? — он провел ладонью по голове. — Мне кажется, я оброс.
— Не оброс! — Света протянула руку и коснулась его виска, пропустила волосы между пальцами. — Смотри, еще короткие.
Света замерла. Да и Артур тоже не шевелился. Они так и стояли — точнее, стояла Светлана, а Артур сидел. И ее ладонь на его щеке, а пальцы у виска. Артур медленно повернул голову, вдохнул медленно.
— От твоих рук так вкусно пахнет…
— Это какао, наверное. Или… я не знаю… — Света торопливо отдернула руку и вытерла ее о джинсы сзади. — Слушай, я, наверное, тоже поем чего-нибудь, с обеда ничего во рту не было.
— Что ж ты сразу не сказала, что голодная, — с каким-то непонятным раздражением ответил Артур. — Поела бы со мной блюдо грузинской кухни. А ты сразу в торт вцепилась, будто дела важнее нет!
Светка ошарашенно выслушала эту отповедь.
— Да я не голодная тогда была, я только сейчас… — неосознанно принялась оправдываться Светлана. А потом, окончательно запутавшись в себе, Света почла за лучшее снова заглянуть в холодильник. Она снова выудила очередной контейнер — в этот раз с другой полки. — О, я нашла сациви! Так что я тоже буду есть блюдо грузинской кухни, только другое!
И тут Артур снова рассмеялся.
— Я тоже хочу! Надо же мне сравнить оба блюда. Вдруг у тебя вкуснее.
— Сейчас, только разогрею.
Света уже открыла дверцу микроволновки, когда за ее спиной раздалось негромкое.
— Не хочу тебя расстраивать, но сациви едят холодным.
Света медленно обернулась. Ну так и есть. Глаза, конечно, не видно. Но едва сдерживаемый смех выдавали подрагивающие губы. Светка сердито стукнула тарелкой о стол.
— Все у вас не как у людей — то клопсы, то еда холодная!
К тому моменту, когда коржи были испечены, промазаны кремом, а сам торт украшен половинками грецких орехов и убран пропитываться в холодильник, подал голос дверной звонок.
— Открой, это Милана.
Сестре Артура Светлана была сейчас даже рада. Во-первых, пусть ее наниматель убедится, что Света выполняет то, за что ей платят. А во-вторых, Артур ее уже успел свести с ума. Хуже осла из «Шрека», ей-богу! «А сейчас уже пропитался?», «Нет? А когда?», «А может, уже?», «Ну давай отрежем маленький кусочек и проверим?».
Света встала со стула и отправилась открывать дверь, несмотря на то, что у Миланы были ключи. А на выходе из кухни ее нагнало нахальное:
— Я достаю торт из холодильника!
— Сестре кусочек оставь!
— Так это от вас так пахнет? — Милана демонстративно принюхалась. — А я из лифта выхожу — мать честная, у кого-то шоколадный торт пекут!
— Уже испекли! — похвасталась Света. — Если твой брат не все сожрал — тебе может достаться кусочек.
— Арчи! — умопомрачительной красоты босоножки полетели в стороны. — Не смей сжирать весь торт!
За одно чаепитие они втроем умяли половину торта. Причем львиную долю урона «Праге» нанесли Милана и Артур. Светка с нескрываемой завистью смотрела, как эти два вытащивших счастливый билет в генетической лотерее индивидуума берут себе по третьему куску торта. Третьему! Тут один-то крошечный уже ощутимо давит на пуговицу джинсов, а они…
А они пили чай, ели торт и развлекали Светку. Ну, точнее, они просто трепались обо всем понемногу — о себе любимых, о своем детстве, о семье. Наверное, они устроили этот вечер воспоминаний, в том числе, и для Светы — чтобы она лучше узнала Артура. А она и в самом деле многое узнала. А еще — смеялась. И удивлялась.
Было чему удивляться, так-то. Изначальные предположения Светы об уровне дохода семьи Артура и Миланы оказались неверными. Светлана его, этот уровень состоятельности, просто тотально недооценила. Оказалось, что эти ребята не просто из небедной семьи. Главой этой семьи был человек, которого, судя по рассказам его детей, можно уже было, наверное, называть олигархом. Или нет? У Светки катастрофически мало информации — об Артуре и Милане в частности, и об олигархах вообще.
— Слушайте, а какая у вас фамилия? — вдруг задала Светлана очень очевидный, но совершенно запоздалый вопрос. И Артур, и Милана одновременно замолчали. А Света наморщила лоб. Что, вопрос не только запоздалый, но и неправильный? Неуместный? Нетактичный? Ну так у нее с чувством такта всю жизнь нелады были. — Нет, ну раз это такой секрет… А я спросить еще хотела, чем ваш отец занимается? Ну, в смысле, какая деятельность или… Зря, наверное, хотела… — Света махнула рукой: — А, ладно, проехали!
Ее жест, конечно, увидела, только Милана. А Света увидела, как руки Миланы и Артура на столе коротко коснулись друг друга пальцами. А потом Милана встала. Прошла мимо Светы, открыла шкаф и достала убранный туда пару часов назад пакет с мукой. Он была наполовину полон. Или наполовину пуст — это как посмотреть. Его Милана и шлепнула на стол перед Светкой — так, что вверх взметнулось небольшое белое облачко.
— Вот.
— Что — вот? — непонимающе смотрела Света на пакет с мукой. Мука как мука, «БалашовЪ», хорошая, Светка всегда ее берет.
— Вот наша фамилия. И то, чем занимается наш отец.
Тупила Светка долго, качественно. Минуты две. А потом до нее дошло. Ну не каждый день ты встречаешь людей, чья фамилия стоит в каждом супермаркете на полке!
— Так вы… — Света переводила взгляд с Миланы на Артура и обратно. — Вы — Балашовы?
— Угу, — меланхолично ответила Милана и принялась разрезать на куски вторую половину торта.
— И мне отрежь! — тут же среагировал Артур. А Светка продолжала переваривать. Нет, не торт. Полученную информацию.
— И ваш отец… — она взяла в руки пакет с мукой, перевернула, нашла маленькую надпись внизу, из тех, которые никто никогда не читает: — Агрокомплекс «Балашовский» — это ваше, да? Точнее, вашего отца?
— Ну почему, — хмыкнула Милана и плюхнула брату на тарелку кусок торта. — Как раз наше. Точнее, — Арчи.
— Вот сейчас вообще нечего не поняла, — честно призналась Света.
Повисло молчание.
— Расскажи ей, Милан, — вздохнул Артур, врезаясь ложкой в шоколадную мякоть торта.
Основу нынешнего благосостояния семьи Балашовых заложил еще дед Артура — и еще в бытность существования страны под названием СССР. Он Брежнева живым видел! И даже входил в круг приближенных лиц генсека и чего-то там возглавлял — то ли по сельскому хозяйству, то ли по пищевой промышленности, то ли — и там, и там. Когда предыдущий государственный строй начал разрушаться, Балашов-самый-старший сумел вовремя подсуетиться, много чего прибрать к рукам, а потом это прибранное — не только не разбазарить, но и преумножить. Был Борис Петрович Балашов, что называется, мудрым руководителем, хорошим организатором и крепким хозяйственником. Более того, уже после распада СССР, когда многое стало можно и многое вытащили из пыльных закромов памяти и таких же пыльных архивов, выяснилось, что в предках Бориса Петровича значились купцы первой гильдии, торговавшие как раз мукой. И что мука эта даже получала золотые медали на выставке в Париже. С новой властью предок Бориса Петровича поладил тем, что во времена Гражданской войны даже под страхом расстрела отказался давать муку немецким оккупационным войскам. За это купцу первой гильдии простили его отнюдь не рабоче-крестьянское происхождение и даже не посадили. В общем, крепкий был род. Да и сам Борис Балашов — крепкий был мужик, ушел из жизни семь лет назад, в почтенные восемьдесят с хвостиком. Именно с этого момента круто изменились жизни и Артура, и его отца.
Ни Милана, ни Артур не знали причин конфликта между своими отцом и дедом. Но конфликт был, и серьезный. Вся серьезность этого конфликта обнажилась, когда огласили завещание Бориса Балашова. Наследником он назначил не сына. Внука. Артура.
Гнев Антона Балашова невозможно было описать словами. Он изливал свое бессильное недовольство в многословных монологах из злых слов. Он кричал, что будет оспаривать завещание. Но собственные юристы быстро отговорили Антона Балашова от этой идеи — завещание было составлено по всем правилам, а во вменяемости Бориса Балашова сомнений не было ни малейших. Тогда Антон Борисович взялся за сына и потребовал оформить дарственную. А Артур отказал, к огромному изумлению отца — да и своему собственному. Он сделал это больше из юношеского желания не подчиняться ничему и никому. Но Артур заявил, что не будет нарушать волю деда, как тот велел — так тому и быть. Но тут же поспешно добавил, что заниматься семейным бизнесом пока не собирается. Артуру было тогда чуть за двадцать и в его жизни было много гораздо более интересных вещей, чем семейный бизнес. Поэтому он безропотно подписал все необходимые документы, дающие отцу право на управление всей корпорацией. И продолжил преспокойно заниматься своими делами. Ровно до того момента, как…
— Достаточно, — оборвал сестру Артур. А потом чуть мягче добавил: — Мне кажется, этого достаточно.
Милана послушно замолчала. А Светка судорожно соображала обо всем, что ей рассказали. Кажется, ей не сказали чего-то важного, но она, если приложит усилия, сумеет сама об этом догадаться. Должна догадаться.
— Ты хочешь сам управлять вашей компанией?! — выпалила Света внезапную догадку.
— Да, — спокойно ответил Артур.
Светка осталась сидеть с открытым ртом. Как это возможно — чтобы слепой человек занимался управлением таким большим делом?! Это же… Это же… Это невозможно! Светлана перевела взгляд на Милану. Но она лишь пожала плечами. Артур будто увидел этот жест сестры.
— А Милана мне в этом поможет, — так же спокойно добавил он. — Да же, сестренка?
— Да, Арчи, — безо всякого энтузиазма согласилась Милана.
— Ни хрена себе, — выдохнула Света. — Ну вы даете… Слушайте, это же… вот ведь как оно… — и, совсем уже беспомощно окончила: — Ну ничего себе…
— Да, себе ничего, все людям, — Артур безошибочно протянул руку и щелкнул указательным пальцем по пакету с мукой. Белое облачко снова взлетело вверх.
Света положила ножницы, которые рассеянно вертела в руках, на столик. Они их только что чуть не уронила, а падение для таких ножниц на пол равносильно выбрасыванию их в мусорное ведро — нарушится тончайшая калибровка. Так что лучше от греха подальше вернуть дорогущий инвентарь на место. И еще подальше — отойти к окну.
Поделиться книгой: