Помоги проекту - поделись книгой:
Марина внимательно меня выслушала, потом задумалась ненадолго и, наконец, приняла какое-то решение.
— Хорошо, пойдём. Налью чай, поговорим спокойно. Радует, что я не одна такая, но печалит, что ты меня не помнишь. Мы же со школы знакомы, с тобой и Эдиком. А Фёдор Геннадьевич — наш куратор в университете. Его мы тоже давно знаем, скоро будет лет пять. В общем, пойдём, посидим. Расскажешь о себе.
Мы прошли на кухню, Марина на скорую руку приготовила чай, после чего мы уселись друг напротив друга и начали свои рассказы. Первым начал я, рассказав о жизни в городе, запуске нагнетателя, моих скитаниях по мирам и встречи с ней, Эдиком, Фёдором Геннадьевичем и общением с Марко Поло.
— Марко Поло я не знаю. Никогда не слышала о нём. Остальные мне знакомы, извини, что перебила, продолжай.
Я завершил свой рассказ, упомянув о том, что местный Фёдор Геннадьевич пообещал мне помочь с изолятором нагнетателя.
— Очень интересно. Проекции, миры, ворошители. У меня не так всё запущено. В этом мире я уже три дня, при этом, в последний раз меня кинуло в другой мир за неделю до этого. А началось вся эта кутерьма с попытки запуска нейтронного нагнетателя чуть больше двух месяцев назад. Тогда мы вчетвером решили в тестовом режиме запустить нейтронный нагнетатель на малую мощность. Вначале всё шло как надо, но, в какой-то момент, тебе позвонили, ты вышел ответить, а у нас начали сбоить показатели, один за другим. Приборы словно взбесились, мы пытались остановить эксперимент, и в какой-то момент, Фёдор Геннадьевич просто вырубил питание у установки. Весь кабинет осветила яркая вспышка, после чего я проснулась у себя дома. Но в другом мире, в котором прожила, без малого пару месяцев. Пыталась найти вас, но либо натыкалась на полное непонимание, либо вас вообще не существовало в городе. Этот мир — третий по счёту. У тебя, если я ничего не путаю, шестой. Видимо, нас всех разбросало, кого куда. Но до этого момента, я никак не связывала свои путешествия с запуском нейтронного нагнетателя. Нет, подозревала конечно, но теперь знаю наверняка. А на тебя тот взрыв, видимо сработал таким образом, что ты попадаешь за день до запуска нагнетателя. И каждый раз тебя кидает в следующий мир, где неизбежно будет запущен нагнетатель в грядущую ночь. Видимо, завтра мы уже проснёмся в разных мирах, и неизвестно, когда наши пути снова пересекутся.
Марина замолчала. Рассказ дался ей тяжело, я встал со своего стула, подошёл и обнял за плечи. Она прижалась ко мне и начала тихонько вздрагивать.
— Господи, ты не представляешь, чего я только не навыдумывала. И сумасшествие, и шизофрению, и раздвоение личности. Страшно, просто до жути. Но теперь, я хотя бы точно знаю, что это не так.
— Не волнуйся, Марина. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я уже начал находить единомышленников, главное — вести себя уверенно и искать правильных людей, которые не упекут тебя в психушку. Жаль, что у меня катастрофически мало времени — всего один день. Но, возможно, у тебя этого времени будет чуть больше. Странно, что я не помню тех событий, которые ты описала. Но, после томографии, у меня стали появляться какие-то обрывочные воспоминания из детства и юношества. Теперь осталось понять, как это использовать.
Внезапно зазвонил телефон. Я глянул на дисплей и понял, что за разговором не заметил, как прошло целых два часа. Звонил Фёдор Геннадьевич.
— Слушаю.
— Андрей, привет, я скоро приеду. По-быстрому, собрал поляризатор, который должен защитить твой мозг от воздействия нагнетателя. Не факт, что поможет, но надо пробовать. Уже еду к вам, ждите.
Я положил трубку и ободряюще подмигнул Марине.
— А вот и хорошие новости. Скоро Фёдор Геннадьевич будет тут. Он собрал какой-то поляризатор, так что, теоретически, я смогу остаться в этом мире.
— Андрей, но у меня же не будет поляризатора, я в этом мире не смогу остаться, если наша теория верна, и мы переносимся по мирам в тот момент, когда запускается нагнетатель.
— Марина, я знаю. Не переживай, я найду способ, который позволит нам найти друг друга. Я не могу рисковать ещё и тобой. Кто знает, как этот поляризатор сработает со мной. Давай не будем проводить эксперименты сразу на нескольких людях.
Наш разговор прервал звонок в дверь — приехал Фёдор Геннадьевич. На часах было уже половина двенадцатого. Марина впустила учёного, который очень волновался. В руках он держал небольшой свёрток.
— Вот! Готово! Достоверно не знаю, как он сработает, надеюсь, что мозги тебе не запечёт.
— Оптимистичненько. Фёдор Геннадьевич, у нас мало времени. Объясните принцип работы, что я должен делать.
— Поляризатор, по своей сути — «шапочка из фольги». Только фольга эта невидимая и создаётся при помощи мощного электромагнитного поля. Я взял обычные наушники, добавил несколько магнитов, которые нашёл в лаборатории. Магниты активируются кнопкой включения микрофона. Запитаны от источника питания, который прикрутил к шнуру. Пришлось работать быстро, поэтому не нашёл ничего лучше этого небольшого аккумулятора. К сожалению, его мощности хватит только на пять, может быть десять минут. Но, по крайней мере, ты сможешь понять, что устройство сработало. Гипотетически, мощное магнитное поле, созданное вокруг твоей головы, на небольшой срок защитит тебя от воздействия нагнетателя. Это неточно, но проверить стоит.
Я оглядел созданный Фёдором Геннадьевичем девайс. Выглядел он очень кустарно, тут и там торчали провода, проволока и оголённые контакты, наскоро припаянные к магнитам. Три магнита шли вдоль дуги, соединяющей два уха, ещё два наш научный руководитель закрепил перпендикулярно таким образом, что один касался лба, а второй затылка. Выглядело устройство довольно забавно. Время поджимало, поэтому я сразу же надел его на голову. Марина прыснула от смеха, а доктор смущённо развёл руки в стороны.
— Извините, пожалуйста, но на модные девайсы у меня точно не хватило бы времени. Андрей, у нас десять минут. Приготовьтесь запускать поляризатор. Желательно это сделать прямо в ноль часов, но лучше не рисковать и запустить чуть раньше. Я заведу будильник за две минуты до полуночи.
Оставшиеся минуты длились словно часы, я устроился поудобнее на диване, Фёдор Геннадьевич сел напротив меня, а Марина встала у противоположной стены, скрестив руки. От напряжения я даже немного вспотел. Наконец, сработал будильник, я переключил рычажок, управляющий микрофоном. Магниты тихонько загудели, обозначив свою работу. Учёный кивнул в мою сторону и обратился к Марине.
— Видите, на дужке загорелся диод, значит поляризатор работает. Через пару минут мы поймём, что случилось с нашим испытуемым.
Ещё несколько мгновений не происходило ничего особенного — за открытым окном тихо шумела листва и изредка проезжающие ховеры. Вдали слышны были звуки никогда не засыпающего города — отдалённый вой сирены пожарного автомобиля, периодические гудки автомобилей, даже лай встретившихся собак.
А потом все звуки исчезли. Просто мгновенно затихли, будто кто-то поставил их на паузу. Магниты начали нагреваться, не слишком сильно, но ощутимо. Я перевёл взгляд на Марину и Фёдора Геннадьевича. Они застыли, словно каменные изваяния, глядя на меня. Научрук сидел на табуретке, сложа руки на подбородке и упершись локтями в колени, а Марина застыла в какой-то совсем неестественной позе, будто начала терять сознание, но что-то подхватило её в воздухе.
Я попытался подняться, но не смог пошевелить ни одним пальцем. Попытался крикнуть, но язык словно прилип к горлу, двигался очень медленно. Слабый хрип, который я смог издать утонул в окружающем пространстве. Время полностью остановилось. Весь мир вокруг меня остановился, и мне стало очень страшно. А потом, наушники издали слабый писк, а я провалился в темноту. Видимо, у поляризатора сел аккумулятор.
Глава 11
Обелиски
Пробуждение на этот раз было чертовски тяжёлым. Я с трудом разлепил глаза и ощупал голову — естественно, на ней не было никакого поляризатора. Все мышцы тела болели, как будто во сне их все разом свело. Тем не менее, я смог пошевелиться и всё-таки скинуть с себя одеяло. Боль отдавалась во всём теле при каждом движении, во рту ужасно пересохло, и я поплёлся на кухню, чтобы попить воды. Как всегда, обстановка в квартире совершенно изменилась — но на этот раз, все вещи были более-менее узнаваемы. Диван, кровать, телевизор, компьютер — всё было на месте.
Попив воды, я решил не терять времени и сразу же включил телевизор, в поисках какого-нибудь местного новостного канала. Долго искать не пришлось, уже второй канал встретил меня заставкой новостей, после которой диктор начал рассказывать о последних происшествиях.
— Обелисковые потоки совсем недавно удалось обуздать учёным корпорации «Ресёрч Индастриз», что позволило создать интереснейшие устройства, позволяющие генерировать простые плетения. Их назвали генераторами обелисковых полей. Недавно, корпорация выпустила видеоролик, в котором такой генератор создаёт направленную тепловую волну. Пока данные устройства достаточно громоздкие и занимают целый этаж, но изобретатели утверждают, что не за горами то время, когда генераторы смогут помещаться в руке.
Я переключил канал, поскольку почти ничего не понял из сказанного. Следующий канал назывался «Обелисковым обозревателем». На этот раз в студии было два ведущих, которые приглашали в студию какого-то гостя, который утверждал, что ему удалось ускорить процесс регенерации клеток при помощи нового вида плетений. Ведущие попросили его продемонстрировать данное умение, и гость действительно решился это сделать. Прямо в студии, он пригласил добровольца, спросил его разрешение на медицинское вмешательство, достал ланцет и немного порезал безымянный палец. Ведущие запоздало попросили слабонервных и детей отойти от экрана. Затем произошло что-то невероятное — гость взял ладонь испытуемого в свои руки, долгое время смотрел на неё, после чего камера крупным планом запечатлела рубцевание и затягивание только что порезанного пальца.
— Что за фантастика? Где нормальные новости?! — всё, что я смог сказать. Пощёлкав ещё немного, я наткнулся на передачу о том, как обелисковые потоки используют для создания тепловой волны, как замораживают или нагревают продукты усилием воли. Раздосадованный, я выключил телевизор и полез в интернет. По зомбоящику и не такое показать могут.
Каково же было моё удивление, когда в интернет-новостях я начал читать всё те же упоминания о новых паранормальных способностях, обнаруженных у людей, восприимчивых к обелисковым полям. Блогеры, журналисты, ведущие каналов, учёные — все наперебой возвещали о начале новой эры, новой ступени, нового шага в жизни человечества. Немного покопавшись в данном вопросе, я выяснил, что совсем недавно, буквально в первой половине этого года, на поверхности земного шара, во всех точках планеты появились загадочные обелиски, абсолютно зеркальные. Спустя какое-то время, обелиски начали генерировать потоки неизвестной ранее энергии, после чего люди стали обнаруживать в себе паранормальные способности.
— Вот те раз. Ещё и магов мне не хватало. — вновь не удержался я от комментария.
Продолжив свои исследования, я заглянул в почту, контакты, бегло просмотрел документы. С удовлетворением обнаружил, что в телефоне есть, как минимум, один знакомый контакт — Эдуард Альбертович. Почему так официально, я пока не стал разбираться, но решил, что, возможно, Эдик в этом мире является для меня каким-нибудь руководителем. Найдя в телефоне свой номер, я зашёл на несколько местных форумов и оставил объявление с уже придуманным ранее заголовком — ВСЕМ ПОПАДАНЦАМ: СЮДА. Оставил свои контактные данные — почту и телефон, после чего отправился завтракать.
Перекусив на скорую руку бутербродом с колбасой и запив всё ароматной чашкой кофе, я понял, что в кои-то веки, день начался по моему плану. Меня никто не преследовал, никто со мной не просыпался рядом, город за окном, в целом, казался вполне дружелюбным и знакомым. Да, как обычно были отличия в архитектуре, автомобилях, немного отличались дома, преимущественно тем, что на них повсюду были расклеены плакаты с изображением обелисков. Но, в целом, особо больших отличий не было. Люди на улице тоже присутствовали и занимались своими делами — кто-то спешил на работу, какая-то шумная компания сидела на скамейке во дворе и что-то громко обсуждала, на детских площадках играли дети и ссорились их мамы. Всё было, как обычно, и я с облегчением вздохнул.
Лёгкий завтрак придал мне уверенности и сил, я взял телефон и набрал Эдика. Через два гудка мне ответил сонный голос.
— Слушаю.
— Эдуард Альбертович?
— Андрюха, ты дурак? Хватит уже, чего звонишь?
— Прости, я подумал, вдруг ты какой-нибудь мой начальник.
— Так и есть, дурень, но с каких пор ты решил меня по имени и отчеству называть? Буквально вчера с тобой разговаривали, и я объяснил тебе, что я не тот Эдик, который был твоим руководителем последние полгода. Ты даже верить мне начал, с чего вдруг снова перешёл на официальный тон?
— С ума сойти! Эдик, ты попаданец что ли?
— Да, он самый, как и вчера. Ты подумал, что это тебе приснилось что ли?
— Эдик, надо встретиться. Я, буквально, вчера разговаривал с Мариной и Фёдором Геннадьевичем. Есть первые успехи! Где мы тут обычно обитаем?
— Андрюха?! Марина?! Фёдор Геннадьевич?! Вот это точно «с ума сойти». Подъеду через тридцать минут! — голос Эдика мгновенно перестал быть сонным.
Всё складывалось, как нельзя лучше. Мало того, что мир попался спокойный, так мы ещё и с Эдиком пересеклись. Просто невероятное везение. Настроение поднялось до небывалых высот, и я отправился принять душ до приезда Эдика. Ну теперь-то мы точно что-нибудь придумаем. Полчаса пролетели, и Эдик, как и обещал, позвонил в мою дверь.
Я открыл ему, протянул руку, но он просто обнял меня так, будто мы были неразлучными друзьями, на долгое время расстались и не виделись целую вечность.
— Андрюха! Вот это удача!
— Погоди ты, объясни, пожалуйста, у меня вся жизнь кувырком последнюю неделю.
— Только неделю?! У меня жизнь кувырком с того самого эксперимента, который выкинул меня из моего родного мира. А потом ещё раз. Я тут уже неделю торчу, пытаюсь освоиться, а тут ты заявился! Да ещё и с новостями, рассказывай! Вы придумали, как вернуть меня обратно?
Я поспешил остудить его пыл.
— Эдик, куда обратно? Я не понимаю о чём идёт речь. В прошлом мире, Марина мне тоже рассказала о каком-то событии. Но со мной будто бы происходит что-то другое. Меня каждый день кидает в очередную проекцию.
— Проекцию?
— Да, не запаривайся. Терминология из другого мира. Придуманная тобой, кстати. Давай сядем, нальём чай и поговорим.
Мне в очередной раз пришлось рассказать Эдику о своих приключениях. Сколько мне ещё придётся этим заниматься, я не знал, но, было похоже, что мои мучения кончатся нескоро. Эдик сидел, задумчиво вращая в руках чайную ложку.
— Дела… Так ты говоришь, ничего не помнишь вообще? Странно всё это. Судя по всему, Марина всё помнит, как и я. Фёдор Геннадьевич, которого ты видел четыре дня назад, тоже, думаю, из наших, но не будем забегать вперёд. У тебя и правда уникальный случай, и это не может быть простым совпадением. Я более чем уверен, что ты тот самый Андрей. Так, говоришь, у нас времени всего до конца сегодняшнего дня?
Я кивнул, подтверждая сказанный мной ранее слова.
— Видимо, где-то у тебя в подкорке сохранился образ, как ты говоришь, проекции, за сутки до пятидесятипроцентной активации нагнетателя. И ты попадаешь в каждый мир именно в тот момент, когда его начинают запускать, когда он уже успевает внести необратимые изменения в структуру проекции. Другого объяснения я, пока, не смогу предложить. Сейчас нам нужно придумать план дальнейших действий. Ты уже нашёл «Марко Поло» в этом мире? Успел связаться? Интересно, кто этот человек, если ты, я, Марина и Фёдор Геннадьевич им не являемся?
— Понятия не имею. Надо проверить почту. В прошлый раз нам не удалось встретиться. Может быть, сейчас получится.
— Хорошо, но нам важно понять другое. Как сделать так, чтобы ты или я остались настроены на «одну волну»? Есть идеи?
— Я подозреваю, что томограф может в этом помочь. Когда его активировали, я будто бы смог побывать в нескольких предыдущих мирах. Не знаю, является ли томограф просто катализатором или основным инструментом. Но, кажется, что с его помощью, я могу синхронизироваться с другими проекциями.
— Значит, стоит начать именно с этого! У меня тут есть товарищ, заведующий диагностическим отделением. Сейчас свяжусь с ним. Кстати, ты не рассказал мне, что видел там, в этих мирах? Ты попадал опять в самого себя посередине какого-то действия? Или наблюдал со стороны?
— Знаешь, это был довольно странный опыт. Не знаю. Затрудняюсь ответить. Возможно, томограф просто вызывал у меня какие-то галлюцинации. Это ведь просто моя гипотеза. В общем, там, где я побывал при помощи томографа, время будто бы остановилось. Я попадал ровно в тот момент, в который, как мне кажется, покинул. Это странно, может быть, томограф просто заставил меня вспомнить последнее мгновение, проведённое в покинутой проекции.
— Да. Действительно странно. А может быть, это результат действия нагнетателя. Что если в мирах, которые мы покинули случилось что-то непоправимое? Ладно, давай пока без фатализма, попробуем повторить эксперимент с томографом, а там глянем. Времени у нас на этот раз предостаточно. В общем, пошёл звонить товарищу.
Пока Эдик набирал своего новоиспечённого товарища и договаривался о встрече, я решил проверить почту. Моему удивлению не было предела, когда я обнаружил письмо не от кого-нибудь, а от самого Марко Поло! В письме он обрадовался тому, что вновь увидел сообщение на форуме о попаданцах. Кроме того, он готов был примчаться по любому адресу, который я бы ему сообщил.
— Эдик, ты не поверишь, но Марко Поло тоже в этом мире!
Я напечатал в письме адрес и время, которые мне сообщил Эдик, и отправил Марко Поло. Наконец-то, мы встретимся с ним, нужно будет обязательно разузнать, где он побывал. А вдруг, мы с ним синхронизированы и бываем в одних мирах? Наскоро допив чай, мы, вместе с Эдиком отправились в диагностический центр. В этом мире, у моего друга был личный автомобиль, да и, в целом, мир, если не считать упоминаний обелисков повсюду, был очень похожим на мой первоначальный.
— Слушай, а что за история случилась с этим миром? Ты уже давно тут, немного освоился. Есть что-то интересное?
— Да, я пробежался по истории, но только совсем поверхностно. В начале года, в этом мире произошёл какой-то катаклизм. Буквально, полгода назад, по всему миру появились какие-то загадочные изваяния. Поначалу все начали вопить кто о чём. Кто-то заподозрил западное вмешательство, кто-то начал вещать о втором пришествии, в общем, паника. Ну, и на самом деле, насколько я могу судить, достаточно обоснованная. Тут без вмешательства какого-то сверхразума не обошлось. Сейчас по миру гуляет культ обелисков, чуть ли не религиозный. А сами обелиски начали излучать какую-то доселе неизвестную энергию, которая людей чуть ли не магами делает. Честно, сам не верил, пока одного местного не встретил. Он может силой мысли предметы металлические двигать, на площади представление по вечерам проводит — бабло рубит только так. Говорят, что в мире довольно много таких нашлось, но пока всё равно всем в диковинку.
Мы ехали, а Эдик всё рассказывал. Рассказал он мне не очень много — что-то я уже вычитал в интернете, до чего-то догадался сам. Но даже эта информация была интересной. Насколько же разные проекции у нашей вселенной. Или правильнее сказать, насколько разные вселенные в нашем мире? Даже не знаю, как правильно сформулировать, но для себя я решил всё-таки придерживаться терминологии, которую ввёл Эдик-чудак из мира социализма. Вселенная одна, но у неё множество проекций на одиннадцатимерное пространство. Даже если взять три классических измерения, и спроецировать их на одиннадцать осей, разным способом, получится около ста пятидесяти комбинаций. А если взять пространство-время Минковского, то и все триста. Но это если брать просто теорию струн и представлять, что пространство-время проецируется различным способом на одиннадцать осей. Но, фактически, может быть, как осей может быть не одиннадцать, а бесконечное количество, так и наше пространство-время может быть гораздо более многомерным.
Из размышлений меня вывели слова Эдика о том, что мы прибыли. Автомобиль заехал на территорию местной подземной парковки, предназначенной только для клиентов центра, и остановился на свободном месте. Нас уже встречал друг Эдика, который был, как мне показалось, немного раздражённым.
— Привет. Эдик, давай в следующий раз в общей очереди? Знаешь, сколько мне клиентов пришлось обзвонить, чтобы пододвинуть каждого на два часа?
— Колян, ну ладно тебе. Неужели я так часто прошу тебя об услуге? Оплачу всё вдвойне.
С этими словами он подмигнул мне. Понятное дело, только я понимал, что Эдик может особо не заботиться о своём благосостоянии, поскольку после того, как он покинет этот мир, то его альтернативная личность вынуждена будет сама расплачиваться по счетам. Немного эгоистично, но, другого выхода у нас всё равно не было — либо мы используем все доступные средства, либо ничего не делаем и бесконечно мотаемся по мирам. Николай, судя по всему, немного остыл, услышав щедрое предложение Эдика.
— Ладно, чего уж там, пойдёмте. Всё уже готово. Эдик, только один вопрос. Для чего тебе понадобилось именно самое дорогое исследование? Установка, конечно, у нас самая мощная в городе. Да и нигде больше ты не найдёшь томографа с переменной напряжённостью — новейшая разработка. Но, подскажи, пожалуйста, зачем такой обширный диапазон исследования, от половины Теслы до семи?!
Глава 12
Томограф
— Коля, всё сам поймёшь. У моего товарища, скажем так, совершенно необычная патология мозга. Но перед этим необходимо просканировать меня.
— Хорошо, без проблем. Кто платит, тот и танцует.
— Ты просто душка.
Мы прошли в диагностический кабинет, в котором находился аппарат. Вот только он совершенно отличался от тех томографов, которые я видел когда-либо на картинках или вживую. Выглядел он, очень необычно — три слоя колец, в центре которых располагалось место для человека. А после того, как Николай привёл в движения кольца, он совсем стал похожим на гироскоп. Медик, увидев моё удивлённое выражение лица, дал пояснение.
— Я же сказал, что данный томограф — новейшая разработка. Таких в стране всего десять штук. Три слоя колец — магниты, создающие поля с напряжённостью половины тесла, три тесла и десять тесла. При помощи сервоприводов, кольца можно не только вращать, но и увеличивать по радиусу, создавая поле нужной напряжённости. Чем дальше кольцо, тем слабее поле, чем ближе — тем сильнее. Если нужно провести какое-то простое исследование, то задействуется самое первое кольцо, позволяющее просканировать неподвижные органы и выявить самые явные патологии. При сложных исследованиях, задействуются все три слоя, в таких случаях, мы можем найти даже мельчайшие отклонения от нормы. Впечатляет?
Эдик присвистнул.
— На самом деле, действительно впечатляет. Никогда такого не видел.
Я же не сразу нашёл, что ответить, но доктор посчитал, что я испугался предстоящей процедуры, поэтому решил успокоить.
— Ну ничего, сейчас увидите аппарат в действии — начнём с Эдуарда Альбертовича, и вы поймёте, что ничего страшного в этом нет. Начинаем обследование. Как вы и просили, стартуем с половины Теслы.
Пока доктор давал пояснения, его ассистентка уже успела провести Эдика к кольцам и разместить его в центре гироскопической конструкции, пристегнув браслеты на руках и ногах, а также закрепив пояс широким ремнём. Затем она покинула помещение и зашла к нам, в комнату управления.
— Всё готово, Николай Александрович.
— Спасибо, можете пока присесть.
Доктор проделал какие-то манипуляции на компьютере, после чего на втором мониторе появилось окно с чёрным экраном. Пока на нём ничего не отражалось. Доктор обратился к Эдику.
— Эдуард, как самочувствие? Мы готовы начинать.
— Давай, стартуй уже. Всё нормально.
Николай что-то набрал на клавиатуре, после чего первое из трёх колец пришло в медленное движение. Кольцо завершило вращение по трём осям, после чего остановилось. На экране тем временем, появилось изображение Эдика целиком. Доктор взял мышку и начал вращать колёсиком, управляя глубиной среза. Я дал небольшое пояснение.
— Николай, нам достаточно исследование мозга Эдуарда Альбертовича. В исследовании всего тела нет необходимости.
— Не волнуйтесь, я просто калибрую прибор. Иногда нужно внести некоторые поправки в работу магнита, чтобы срезы были наиболее чёткими. Так. Всё отлично. Эдик, повторный запуск, настроил прибор на голову, постарайся лишний раз не шевелиться.
Поделиться книгой: