Невеста для негодяя

− Аниэль права, − проговорил Тамир. − Благодаря тому, что произошло, у нас есть преимущество, и мы должны им воспользоваться. Но время работает против нас, и нужно действовать быстро.

− Согласен, − утвердительно кивнул Лаэриэнь. − Но будет справедливо, если Аниэль тоже будет знать обо всех подробностях.

− Хорошо, − согласился Тамир. − Я полагаю, что это будет не только справедливо, но и разумно. Ты еще не рассказал ей?

− Только в общих чертах, − ответил Лаэриэнь.

− А подробности как раз здесь очень важны, − заметил Тамир. − Надо исправить это упущение.

К моему удивлению, рассказ начал вовсе не его высочество, а его жена. Ее рассказ был логичен и структурирован, но, вместе с тем, увлекал и захватывал. Через какое-то время я поймала себя на мысли, что Стелла говорила так, словно она делала доклад на конференции или читала лекцию. Так, словно это было ей привычно. Хотя, судя по ее возрасту, во всяком случае, по тому, на сколько лет она выглядела, это было странно.

− Всему виной торины, − начала свой рассказ она. − Камни, так похожие внешне на изумруды, но также сильно отличающиеся от них по своим свойствам. Прежде это было лишь предположение, но теперь мы сумели подтвердить это. То, что торины излучают частицы магической энергии, магоны, которые, взаимодействуя с живой материей, оказывают на нее влияние. И это влияние может проявляться, например, в изменении магических способностей. Так, как это уже произошло с большинством элинов империи, но никто этого не заметил. Конечно, одних только торинов для осуществления масштабного плана, задуманного первым министром Оранской империи, было недостаточно. Было необходимо устройство, которое бы фокусировало энергию торинов для оказания направленного воздействия на элинов. И оно было создано. Излучатель, под воздействием которого торины особым образом начинали воздействовать на сознание элинов, открывая его влиянию извне. Так, чтобы в определенный момент те начали выполнять отданный им приказ. Переставая быть самими собой, вместо этого слепо подчиняясь чужой воле. Вот, собственно говоря, и все, что я пока могу рассказать.

− Моя супруга не упомянула того, что именно благодаря ее усилиям стало возможно открытие магонов и механизма влияния торинов на разум элинов, − Тамир с гордостью посмотрел на Стеллу.

− Собственно говоря, исследования все еще продолжаются и закончатся еще очень нескоро, но, в целом, да, − улыбнулась Стелла мужу.

Они, младший брат императора и его супруга, которые сейчас совсем не выглядели как их высочества, не отрываясь смотрели друг на друга. И в этом взгляде было то, чему я даже немного позавидовала. Любовь, которую, со всей очевидностью, они испытывали друг к другу. Любовь, которую и я когда-нибудь хотела испытать, разделив с тем, кто был предназначен мне судьбой. Но вслух я, разумеется, не стала озвучивать это, произнеся совсем иное.

− Получается, что если бы не излучатель, то таких ужасных последствий влияния торинов можно было бы избежать?

− Именно так, − подтвердил Тамир. − Но, к нашему величайшему сожалению, местонахождение излучателя пока еще неизвестно.

− Все дело в том, что он, по нашим сведениям, находится в руках последователей бывшего первого министра. И они, несмотря на то, что тот пал, не оставляют попыток привести его план в исполнение, − произнес Лаэриэнь.

− Хочешь сказать, что произошедшее с нами в клубе − это их рук дело? − Я посмотрела на него.

− Прямых доказательств у нас нет. Пока нет.

− У нас? − переспросила я.

− Это он по привычке, − хмыкнул Тамир. Но даже хмурый взгляд Лаэриэня, который тот бросил на андра, не смог остановить его от дальнейшего объяснения. − До недавнего времени Руаделлин был главой тайной разведки Руада.

− Не хочу тебя разочаровывать, мой друг, − Лаэриэнь вернул Тамиру усмешку, − но ты не хуже меня знаешь, что, к сожалению, с такими должностями расстаются только вместе с жизнью, чего я пока делать не планирую.

− К сожалению, знаю. Но место регента Руада все равно твое, так что придется совмещать эти две ответственные должности, уж не обессудь.

Я молча взирала за этой взаимной пикировкой мужчин, лишь переводя взгляд с одного на другого. Определенно их связывали вполне дружеские отношения, хотя они и всячески старались скрыть это.

− И что же мы будем делать? − спросила я, чтобы немного разрядить обстановку.

− Мы − ничего, − ответил мне Лаэриэнь с откуда-то взявшейся суровостью. − Я не хочу, чтобы ты участвовала в этом. Ты и так пострадала достаточно.

Я посмотрела в нахмуренное лицо моего жениха, а потом, неожиданно для себя, произнесла совсем иное, вместо того, чтобы опять возражать.

− Беспокоишься обо мне? − я смотрела Лаэриэню прямо в глаза, не в силах оторваться, чувствуя, что начинаю тонуть в его взгляде, словно в морской пучине.

− Да, − произнес он через несколько мгновений, не став скрывать того, что чувствовал. − Поэтому самым безопасным для тебя будет продолжать обучение, как ты и планировала. И, как ты того и хотела, я дам согласие на разрыв помолвки.

8

Да уж, совсем не это я ожидала услышать от Лаэриэня. Во всяком случае, не сейчас. Не здесь. И мне бы порадоваться, что мое желание, столь долго загадываемое мной, наконец-то готово было исполниться. Но радости я, отчего-то, не ощущала совершенно. Скорее, даже, наоборот. Совершенно неожиданно для себя, я почувствовала, как внутри меня все заледенело. А в голове появились мысли, которые прежде не приходили ко мне.

Я не нужна ему.

Конечно, зачем ему такая, как я.

Глупая, ни на что не годная девчонка. За которой, вдобавок, еще и нужно присматривать, чтобы ничего не случилось.

А он… Он такой…

Я смотрела на Лаэриэня, и видела его, будто впервые. В каком-то смысле, это и было именно так. Сейчас, после того, как он произнес слова о разрыве помолвки, я смогла посмотреть на него не просто как на навязанного и, оттого, совершенно нежеланного жениха. Жениха, от помолвки с которым мне хотелось избавиться как можно скорее, не взирая на то, кем является этот самый жених, как он выглядит и что из себя представляет. Теперь же все было иначе. Я смотрела на элина, который сейчас находился так близко от меня, со всей отчетливостью понимая, что он красив. Но красив не слащавой, поверхностной красотой, свойственной части представителей нашего народа. Нет, его притягательность шла изнутри, происходя из внутренней силы, а правильные черты лица лишь довершали гармонию облика.

Передо мной сидел настоящий наследник рода, бывшего когда-то правящим. Настоящий воин. Истинный правитель.

Как я могла не разглядеть этого прежде?

Могла ли я однажды стать достойной его?

Желала ли я этого?

После того, как мой, теперь, по-видимому, уже почти бывший жених, произнес слова о разрыве помолвки, я не произнесла не одного слова, молча смотря на него. Но о смятении, которое охватило меня, можно было при желании догадаться, взглянув внимательнее на мое лицо. Как я не старалась, у меня не получалось придать ему спокойное и отстраненное выражение.

Да, такое неожиданное заявление Лаэриэня стало для меня удивлением. Но и просить повременить с разрывом помолвки я не собиралась. Ни за что. Не дождется.

Вообще говоря, такие колебания настроения, которые я испытывала прямо сейчас, были для меня несвойственны. Обычно я отличалась на редкость благоразумными суждениями и поведением. А подобная истерика, пусть и мысленная, была мне в новинку. Но только я успела подумать об этом, как тот час же отвлеклась от этого, в высшей степени, интересного осознания, потому что затянувшееся молчание было, наконец, прервано.

− Пожалуй, я бы выпила чаю, − Стелла повернулась к Тамиру.

− Не смею препятствовать своей супруге в этом желании, − ответил ей андр, а затем добавил, уже обращаясь к нам с Лаэриэнем. − Мы будем в том же ресторанчике, если захотите, присоединяйтесь. А завтра встретимся, как договаривались.

Стелла ободряюще улыбнулась мне, а затем привычным жестом вложила свою ладонь в руку мужа, выходя из беседки. Они шли вдоль моря, все дальше удаляясь от нас, а я продолжала смотреть им вслед. Несмотря на столь видимые внешние различия, они, со всей очевидностью, любили друг друга. И их брак точно не был вынужденным или навязанным кем-то. А я… Я отчасти им завидовала. Только вот чему именно? Тому, что они вместе и счастливы? Или тому, что их союз был создан благодаря их собственной воле?

Кажется, я совсем запуталась.

− В чем именно запуталась? − отвлек меня от раздумий голос Лаэриэня. Видимо, я, сама того не осознавая, произнесла свою последнюю мысль вслух.

− Во всем, − честно призналась я. − В том, что произошло со мной в последние дни. И в том, как я отношусь к этому.

− Тебя огорчило мое согласие на разрыв помолвки? − Лаэриэнь повернулся ко мне и внимательно вглядывался в мое лицо.

Нда, до чего же проницательный мне достался жених. Или уже не жених? А, может, это и хорошо? Ну, то, что уже не жених? От такого ведь, если станет мужем, и не скроешь ничего. Хотя, а зачем бы мне было от него что-то скрывать? Если есть, что скрывать, тогда и замуж идти не стоит, конкретно за него, во всяком случае.

− Вижу, что да, − Лаэриэнь самостоятельно нашел ответ на моем лице.

− Просто… − помедлила я с ответом, − все очень быстро меняется. Вначале ты решительно отказываешься разрывать помолвку, затем оказывается, что ты меня скомпрометировал, и помолвка для меня становится жизненно необходимой, а теперь… − я не стала договаривать и озвучивать очевидное.

− Все стало слишком серьезно, − без тени улыбки на лице проговорил элин.

− А до этого, что, была лишь игра? − грустно усмехнулась я.

− Нет, − возразил мне Лаэриэнь. − Но до этого я полагал, что мне удастся не вовлекать тебя в то, что мне предстоит. Точнее, вывести тебя из предстоящей большой игры. Теперь же… Теперь я понимаю, что это невозможно. И никакая гипотетически скомпрометированная репутация не стоит потери жизни. К тому же, я тогда сказал неправду. Никто не будет косо смотреть на тебя из-за того, что я провел ночь в твоем доме. Просто мне хотелось иметь повод находиться рядом с тобой, ведь в роли жениха ты так настойчиво отвергала меня.

− Об этом я не думала, − проговорила я, задумавшись.

Я постаралась взглянуть на ситуацию с его стороны. Я представила, что ко мне врывается жених, который с порога требует разрыва помолвки, длившейся всю нашу жизнь, при этом даже не удосужившись узнать ни моего имени, ни того, как я выгляжу.

Да, пожалуй, я была слишком одержима идеей разрыва помолвки, и, отчего-то, именно это считала необходимым для своего счастливого будущего. Хотя гарантии никакой не было. И с чего вообще я была так убеждена в том, что Лаэриэнь захочет слепо следовать букве брачного контракта и потащит меня к алтарю ровно на следующий день после получения мной диплома, или даже прямо в тот же день? Почему я не думала о том, что он может вполне не возражать, чтобы я продолжила обучение, как того и хотела, а уже потом мы бы вместе приняли решение относительно свадьбы, которое бы устроило нас обоих? Отчего я была так уверена в том, что мне в женихи достался бессовестный негодяй, и почему я даже мысли не допускала о том, что сама могу захотеть выйти за него замуж?

Наверное, во многом была виновата обида, которую я невольно затаила на Лаэриэня из-за того невнимания ко мне, которое он, как жених, демонстрировал все прошедшие годы. Но теперь все было иначе. Теперь он был рядом со мной, и мы могли обсудить все, что беспокоило нас, без недомолвок и надуманных обид.

− Все может быть иначе, − нарушил затянувшееся молчание Лаэриэнь. Произнося вслух то, о чем я только что думала.

− Я бы очень хотела этого, − не стала скрывать своего желания я. − И я бы хотела, чтобы ты не держал меня в неведении. А еще я не хочу, чтобы ты принимал решения за меня. Пусть ты и глава рода, и регент, и мой жених, и много опытнее меня, но я не могу согласиться с тем, что мою жизнь будут определять твои решения. Иначе…

Мой голос дрогнул, хотя я совершенно не желала этого.

− Иначе мне лучше будет вернуться домой, на Острова. Для всех нас будет лучше.

Для меня это бы стало прощанием с мечтой, но теперь… Теперь я просто не могла иначе. Я даже не заметила, как и когда это произошло, но Лаэриэнь неожиданно стал значить для меня так много, что мысль о том, чтобы оставаться рядом с ним и одновременно быть чужой для него, была для меня нестерпима. Быстро же изменилось мое отношение к тому, кого я только недавно считала негодяем, предназначенным злой судьбой мне в женихи.

− Прости, − вполне искренне произнес Лаэриэнь. − За прошедшие годы я так привык командовать, что и забыл, что с невестой нужно вести себя иначе. Впрочем, прежде у меня и не было невесты. Точнее, была, но больше похожая на вымышленную, чем на реальную. Та, в жизни которой я не принимал никакого участия. А в моей каждодневной жизни была лишь служба, по долгу которой я был вынужден единолично принимать множество решений. Решений, от которых зависели жизни и судьбы других. Я уже и не помню, что бывает как-то по-другому. Ты же простишь меня за это?

− Если пообещаешь, что впредь между нами все будет и в правду иначе.

Я произнесла это, и внутри меня все обмерло. Божечки, я и вправду произнесла это вслух? Назвала меня и его − нами?

− Обещаю, − не колеблясь, ответил Лаэриэнь. Неужели я ему настолько понравилась? − Но ты тоже должна кое-что пообещать мне. Обещай, что в том, что касается твоей безопасности, ты будешь подчиняться беспрекословно.

− И ты не будешь настаивать на моем скорейшем возвращении на Острова?

− Нет, − покачал головой Лаэриэнь. − Безопасность моей невесты я не могу доверить никому, кроме себя. А сам я, увы, не могу сейчас покинуть Руад.

− Тогда обещаю, − дала согласие я.

− Я рад, − произнес он. − А теперь, как ты смотришь на то, чтобы еще прогуляться вдоль берега?

− А как же Тамир и Стелла? Наверное, это не слишком вежливо, вот так оставлять их?

− Не волнуйся, − успокоил меня Лаэриэнь. − У этих двоих постоянный медовый месяц, и вряд ли их опечалит наше отсутствие, скорее, наоборот. И, знаешь, я даже начинаю понимать их, − он улыбнулся.

Потом, много позже, я еще не раз буду вспоминать этот день и нашу прогулку. Мгновения, когда мы были одни среди казавшегося бесконечным пространства, в котором нас окружали только небо и море. Мгновения, которые я сохраню в памяти навсегда, даже если мне доведется оказаться в другом мире нашего ожерелья миров. Но прямо сейчас… Прямо сейчас мы были с Лаэриэнем вдвоем, идя вдоль кромки берега, на который море неспешно, одну за одной, накатывало волны. Мой жених, мой негодяй, держал меня за руку, которую я по своей воле вложила в его ладонь. Мы шли вперед, уходя все дальше, и море вторило нашим шагам, сливаясь с небом на горизонте.

А потом… Потом я даже не заметила, как мы оказались у порога дома, который несколько часов назад покинули. Лаэриэнь церемонно открыл передо мной дверь, пропуская вперед, и я не замедлила воспользоваться этим приглашением.

− Ты уйдешь сейчас? − слова словно сами сорвались с языка.

− Куда? − совершенно спокойно ответил мужчина. − Мне некуда идти.

− Как так? − честно сказать, я была удивлена услышанным.

− В мэрии, где пока располагается приемная регента, сегодня выходной. Нет, конечно, я свободно могу попасть туда в любой день и даже в любое время, но мне бы не хотелось демонстрировать подчиненным столь сильное стремление к работе.

− Я не это имела в виду, − заметила я.

− Я знаю, − улыбнулся Лаэриэнь. В выражении его лица сейчас было что-то мальчишеское, словно он не смог устоять от соблазна немного поддразнить меня. И мне, неожиданно, это нравилось. − Но мне действительно некуда идти.

− Очень интересно, − произнесла я это таким голосом, каким иногда говорила одна из преподавателей в медицинской школе, когда разговаривала с нарушителями дисциплины, а она была дамой крайне сурового нрава.

− Так получилось, что я пока не обзавелся собственным домом в Руаде. Семейное поместье, в котором я жил последние годы, находится достаточно далеко от города, чтобы возвращаться туда каждый день. А городской особняк, который находится во владениях нашей семьи… Я не был там с тех пор, как произошли события, сделавшие меня главой рода. Из-за тех самых событий он стал непригодным для жилья. Даже если иметь желание переехать туда, придется делать ремонт, и хорошо, если не капитальный.

− А где же… − я не закончила вопрос, поглощенная мыслями о той произошедшей много лет назад трагедии, о которой вскользь упомянул мужчина.

− Где я живу? − закончил его вместо меня Лаэриэнь. − У Деланиэля. У дяди есть апартаменты неподалеку от больницы. И он, и я, мы почти все время проводим на работе, а потому редко видимся и совершенно не мешаем друг другу. Еще до твоего появления в Руаде я собирался подобрать себе отдельное жилье, но всегда были более важные дела. Видимо, нужно было просто подождать, и отличный вариант нашелся сам собой.

− Что ты имеешь в виду? − не поняла я.

− То, что ты арендуешь только второй этаж этого милого дома. А первый, насколько я успел выяснить, сдается. Точнее, сдавался до вчерашнего дня. Теперь же мы с тобой можем с полным правом называться соседями.

− Регент Руада и снимает угол, соседствуя с другими квартирантами? − с сомнением в голосе проговорила я. − Да это же станет сенсацией и появится на первых полосах всех газет через несколько дней, а то и раньше.

− Не появится, я гарантирую, − усмехнулся Лаэриэнь. − Я сравнительно недавно заступил на эту должность, приняв ее у Тамира, и жители Руада не знают меня в лицо.

− Не знают как регента, но как не главу рода Руаделлин, − возразила я.

− Как глава рода, я так и не был никому представлен. Не было ни официальной церемонии, ни торжественного приема, которые обычно полагаются в этом случае. Я просто вступил в права наследования и удалился в поместье, где вел весьма замкнутый образ жизни, практически никогда его не покидая. Это если следовать официальной версии, разумеется. На самом деле, благодаря службе, на которой я находился, мне приходилось путешествовать, и довольно много, но я всегда делал это инкогнито, а потому мое лицо знакомо совсем не многим.

− Ты действительно хочешь жить здесь?

− А ты против такого соседства?

− Нет. Просто это кажется мне странным. Особенно в свете нашей помолвки.

− О ней тебе не стоит беспокоиться. Я не буду больше напоминать тебе о ней ни словом, ни делом. Но оберегать тебя, живя с тобой под одной крышей, мне будет гораздо легче.

− Хорошо, − вздохнула я, соглашаясь на такое необычное соседство. И хотя доводы Лаэриэня были весьма логичны и убедительны, меня не отпускала мысль, что все это часть какого-то хитрого плана, большой игры, из которой и мне, и ему уже так просто не выйти.

9

За последние несколько дней произошло столько событий, сколько не происходило за всю мою жизнь. Ну, почти. Дома, на Островах, я жила тихой и размеренной жизнью. Спокойной. Жизнью, в которой все было предопределено наперед, и неожиданностей не случалось. И мне это нравилось. Единственным, что немного омрачало мою жизнь, была эта злополучная помолвка, но даже к ней я быстро научилась относиться спокойно. С тех самых пор, когда приняла решение, что я ни за что не выйду замуж за того негодяя, за которого была заочно просватана. И, как ни странно, я была абсолютно уверена, что все будет именно так, а не иначе.

Теперь же, я уже не знала, хочу ли я, чтобы мой жизненный план был неизменен. Столь неожиданное знакомство с женихом и то, что произошло после… Все это заставило сомневаться меня в правильности принятого когда-то решения. Теперь я уже не знала, действительно ли я не хочу выходить замуж за навязанного мне жениха. А еще я не понимала, как отношусь к этому самому жениху. Негодяем он не был совершенно точно, хотя, при желании, мог таковым казаться. Но вот что я чувствовала по отношению к нему? Это было странное притяжение, и чувство, которое я прежде никогда не испытывала. Он начинал мне нравится, это правда. Но можно ли было это неясное чувство назвать любовью?

Не знаю. Но, так или иначе, влюбляться безответно мне не хотелось категорически. А как в действительности ко мне относится мой жених, мне было непонятно. Казалось, что он и сам еще не определился с тем, вправе ли он позволить себе это светлое чувство, если наш союз подвергнет меня опасности. Все было так запутанно, и я была даже немного рада, что на какое-то время мне не нужно будет об этом думать. Не нужно пока принимать решение о том, настаивать ли на разрыве помолвки, или, наоборот, быть целиком и полностью согласной на ее продолжение и логичное завершение в виде свадебной церемонии. И я была очень благодарна за это Лаэриэню. За то, что он дал мне время и право выбора. Хотя, что-то мне подсказывало, что этого самого времени у нас было не так уж и много. И вовсе не из-за нашего нетерпения, а из-за тех, от чьих действий, пусть и опосредовано, я уже успела пострадать. Но вмешиваться в противостояние с последователями бывшего первого министра Лаэриэнь мне запретил категорически. Он хотел защитить меня, и я не собиралась ему в этом препятствовать. Становиться на линию огня я не собиралась тоже. Я прекрасно понимала, что, ничего не умея, я буду лишь мешать. И лучшей моей помощью будет, если обо мне не нужно будет беспокоиться и отвлекаться на спасение меня из рук врагов. А потому самым лучшим будет, если значительную часть дня я стану проводить в больнице на практике, под присмотром арина Деланиэля. И это было как раз то, для чего я приехала в Руад. То, к чему я собиралась приступить уже сейчас, не откладывая исполнение своего желания на потом.

В больнице, куда я отправилась на следующий день с самого утра, меня уже ожидали. Видимо, Лаэриэнь предупредил своего дядю, что я собираюсь приступить к практике немедленно. И, говоря о своем нареченном, его в доме утром я не застала, несмотря на то, что сама встала очень рано. Видимо, он был совершенно серьезен, когда говорил, что очень много работает. Я бы даже сказала, что слишком много, раз он ушел из дома еще до рассвета.

Ара Фариниэль, представительница элинов, о чьем солидном возрасте можно было догадаться лишь по выбеленным сединой волосам и россыпи морщинок у глаз, проводила меня в кабинет, где мне предстояло работать. Да-да, мне, всего лишь практикантке, выделили отдельный кабинет. Но, с другой стороны, эта самая практикантка была невестой регента Руада, и изолированное от присутствия посторонних рабочее место было неудивительно. На самом деле, и я это отлично понимала, такая мера была предпринята вовсе не из-за моего статуса, каким бы он ни был, а для обеспечения моей безопасности. И я была почти уверена, что этот кабинет был укомплектован не только полным набором защитных артефактов, но и следящих, которые, в случае возникновения угрозы, должны были известить арина Деланиэля или Лаэриэня. Или обоих сразу.