Невеста для негодяя

− С твоего заявления о том, что ты меня скомпрометировал.

− Я, взрослый мужчина, остался на ночь у молодой незамужней девушки. Скомпрометировал − это самое мягкое определение, несмотря на то, что на самом деле происходило за закрытыми дверями.

− Да вы моралист, господин регент, − рассмеялась я.

− Не без этого, − усмехнулся он. − Но я тебе говорю о том, как это выглядит со стороны.

− Как-то уж слишком ужасно, − заметила я. − Даже у нас, на Островах, где сильны патриархальные ценности, вряд ли бы такую ситуацию назвали предосудительной.

− Будь мы с тобой незнакомцами − в произошедшем бы не было ничего предосудительного, я согласен. Но мы с тобой обручены, как бы при этом каждый из нас не относился к заключенной помолвке. И, рано или поздно, это станет известно. А потому то, что регент Руада проводит ночь у своей невесты, а потом разрывает помолвку, будет выглядеть не слишком хорошо. И, в первую очередь, для этой самой невесты. Для тебя.

− Ну, хорошо. Допустим, − согласилась я. − Но почему ты так уверен в том, что о нашей помолвке вдруг станет известно всем на свете?

− Потому что это никогда не было секретом. Точнее, официального оглашения не было, но запись о заключенной помолвке должна быть в регистрационной книге. И то, что ее не обсуждали, было связано с тем, что обсуждать было просто нечего. Сейчас, когда невеста, пусть и с опозданием, но все же прибыла к своему жениху, все должно измениться.

− Почему ты в этом так уверен?

− Потому что у меня есть враги. И они не упустят такой отличной возможности, как оказать на меня воздействие через тебя. Причинить тебе вред. Это уже произошло вчера, хоть и случайно. Но я не намерен позволить подобному повториться в будущем.

− Ты думаешь, что произошедшее вчера − следствие злого умысла?

− Уверен в этом. Моя шпага была повреждена специально. И так же специально ее острие было обработано ядом. Что бы я, регент Руада, в поединке убил своего противника. И не кого-нибудь, а прежнего регента, с которым у нас была договоренность о поединке через несколько дней. А вчера меня вообще не должно было быть в клубе. И уж тем более я не должен был ни с кем вступать в поединок. Но работы в последние дни было так много, что мне был просто необходимо отвлечься. Я даже сам не заметил, как оказался утром в «На острие», а не в мэрии. Словно какая-то сила привела меня туда. А затем мне сообщили, что в клубе есть желающий провести поединок, и что он обладает уровнем мастера. Совпадение?

− Или судьба? − заметила я.

− Вот и у меня возникла та же мысль. И я дал согласие на поединок. Не зная, что в моих руках окажется поврежденный и отравленный клинок. А под маской моего противника будет скрываться моя невеста. Даже не знаю, что удивило меня больше. Наверное, то, что я, пусть и невольно, но едва не погубил собственную невесту.

− Но ведь не погубил же, − заметила я.

− Лишь по чистой случайности. Тот яд, которым был обработан клинок моей шпаги, был очень силен. Деланиэль сказал, что, по всей вероятности, антисептик, который ты использовала, перед тем как наносить швы, немного замедлил действие яда. Именно поэтому ты осталась жива и относительно здорова до вечера. Но если бы ты не пришла ко мне и осталась одна дома, то еще неизвестно, чем бы все закончилось.

После этих слов Лаэриэня я вспомнила свое вчерашнее самочувствие. То, как с каким трудом проснулась после тяжелого сна. И сколько сил мне потребовалось на то, чтобы все-таки заставить себя пойти в мэрию. Хотя куда больше мне хотелось продолжить спать.

− Мой сон бы стал смертельным, − выдохнула я.

Мои губы задрожали, а руки безвольно опустились на колени. В тот же миг Лаэриэнь поднялся со своего места, и, обогнув стол, оказался рядом со мной. Он встал за моей спиной, положив ладони на мои плечи, приобнимая меня. А я немного откинулась назад, прислоняясь к нему головой, таким образом ища поддержки и утешения.

− Все будет хорошо, − мягко произнес он.

− Куда же я попала, − вздохнула я, и в этом вздохе отчетливо была слышна тревога.

− Ко мне, − ответил Лаэриэнь, чуть крепче обнимая меня.

− Мне это не нравится, − заметила я, впрочем, не делая попытки отстранится от мужчины.

− Я тебе не нравлюсь? − вроде бы и шутливо спросил он, но его ладони на моих плечах ощутимо напряглись.

− Не нравится то, что мое стремление разорвать помолвку с женихом привело меня в его же объятия.

− То есть, сам я тебе все-таки нравлюсь, − заметил Лаэриэнь с едва уловимой ноткой самодовольства в голосе.

− Я этого не говорила, − возразила я.

− Но имела в виду, − парировал он в ответ.

− К чему эта игра в слова? − я повернула голову и, запрокинув ее, взглянула на Лаэриэня снизу вверх. Можно, конечно, было и встать, но тогда бы я лишилась тепла его объятий, а мне отчего-то этого совсем не хотелось.

− Чтобы ты перестала думать о плохом, − удивил меня своим признанием Лаэриэнь.

− Это довольно-таки трудно сделать, оказавшись в ловушке.

− Что ты имеешь в виду?

− Только то, что уже говорила. Приехав в Руад, я лишь хотела продолжить обучение и избавиться, наконец, от этой ненавистной помолвки. А вместо этого оказалась спасена своим женихом. И скомпрометирована им, так сказать, для полноты комплекта.

− Ты так уверена в том, что твой жених непременно должен запретить тебе учиться дальше?

− А разве нет? − я удивленно посмотрела на Лаэриэня.

− А почему я должен этого хотеть? − удивления в голосе мужчины было не меньше, чем в моем.

− Наверное, потому… − я ненадолго задумалась, − потому, что на Островах не было ни единого подобного случая развития отношений между нареченными.

− Здесь не Руад, а я − не они, − справедливо заметил мой жених.

− Согласна, − вздохнула я. − Неужели ты готов предоставить мне свободу?

− Отчасти, − не переставал удивлять меня господин регент.

Вообще говоря, сегодняшний он мало чем напоминал себя вчерашнего. И если накануне мне не хотелось называть его как-то иначе, нежели «господин регент», то сегодня это ощущалось неуместным, и куда больше подходило обращение по имени.

− И какая именно эта часть? − не могла не спросить я.

− Та, что про учебу, − не замедлил с ответом он.

− Правда? − Не ожидав такого ответа, я поднялась со своего места и развернулась лицом к мужчине, оказываясь стоящей почти вплотную к нему.

− Правда, − подтвердил он. − Но, что касается помолвки, то я не могу освободить нас от нее.

− Не можешь или не хочешь? − я внимательно вгляделась в лицо мужчины.

− И то, и другое, − не стал скрывать он.

− Не можешь? − спросила я, хотя, на самом деле, хотела задать другой вопрос.

− Не могу. Не теперь, когда ты попала под удар.

− Это всего лишь царапина, − я посмотрела на свою забинтованную руку.

− Ну да, царапина, на которую пришлось накладывать швы, − усмехнулся мужчина. − Но не в ней дело. Точнее, не только в ней. Произошедшее отлично показывает, насколько легко ты можешь оказаться в смертельной опасности. И, чтобы защитить тебя, ты должна находиться под моей опекой. Ну или вернуться на Острова.

− Вот это точно нет, − возразила я.

− Почему-то я так и думал, − улыбнулся Лаэриэнь.

Я задержала взгляд на его улыбке, отмечая, как она шла ему. Сейчас, вот так открыто улыбаясь, он выглядел ненамного старше меня, хотя, на самом деле, это было совсем не так. Нас разделяло больше десяти лет, но сегодня я этого совсем не чувствовала. Мне было легко с ним. Словно я знала Лаэриэня всю жизнь, а не впервые увидела его только вчера. Как будто он и вправду был моим женихом. Настоящим женихом.

− И что же ты предлагаешь?

− Признать нашу помолвку состоявшейся.

− Но я не хочу замуж! − возразила я больше по привычке.

Мысль о том, чтобы действительно оказаться замужем, отчего-то больше не вызывала во мне дикого, до крика, отторжения. Возможно, все дело было в том, что я, наконец-то, получила возможность лично лицезреть того, кому была обещана в жены. И образ, живший в моем создании, образ субъекта, безусловно, злобного, коварного и аморального, раз он согласился участвовать в столь сомнительном предприятии, как заочная помолвка с младенцем нескольких месяцев отроду, стал стираться, как тьма на рассвете. А живой, настоящий, Лаэриэнь Руаделлин будил во мне совершенно иные чувства. Он не имел ничего общего с демоном из моих кошмаров, внешне выглядя более чем привлекательно. Так, что девичье сердце волей-неволей начинало биться чаще, стоило только бросить на него взгляд. Хотя я, с детства будучи разумной девочкой, прекрасно понимала, что главе рода Руаделлин, так сказать, по долгу службы, положено иметь множество «масок», на все случаи жизни. И то, каким он предстал передо мной вчера, и то, каким был сегодня, возможно, были лишь одними из них. Но мне, все же, казалось, что сегодня, сейчас, он был искренен со мной. И очень хотелось верить в это. Потому что, будем откровенны, он начинал нравиться мне, этот негодяй. И − да, помимо прочего, я восхищалась мастерством командора, лишь малую толику которого он продемонстрировал в поединке со мной. Но признаваться ему в этом я не собиралась. Во всяком случае, пока что.

− Не хочу замуж, − повторила я.

− Помолвку, не свадьбу я предлагаю считать состоявшейся, − мужчина еще раз произнес то, что сказал совсем недавно.

− То есть, свадьбы, все-таки, не будет? − уточнила я. И мне бы было порадоваться от такого поворота событий, но, вместо этого, улыбка на моем лице сменилась нахмуренным выражением.

− Предлагаю отложить обсуждение вопроса о свадьбе на более подходящее время. Но, будь уверена, меньше всего я хочу давать клятвы верности перед алтарем той, кому они нежеланны. К тому же, может так статься, что эта проблема потеряет свою актуальность сама по себе.

− Что ты имеешь в виду?

− То, что у тебя не станет жениха. По крайней мере, в моем лице. И дело здесь вовсе не во мне, − Лаэриэнь замолчал, словно собираясь с силами, чтобы сделать какое-то важное признание. − Дело в том, что есть некто, кто жаждет моей гибели. И всеми возможными способами старается мне ее обеспечить.

− Я решительно протестую против такого варианта развития событий, − полушутя, полусерьезно произнесла я.

− Неужели я в роли жениха обрел привлекательность в твоих глазах? − Лаэриэнь пристально вгляделся в эти самые глаза, тем более, что они находились в достаточной близости от него.

− Вот еще, − фыркнула я, подумав про себя, что таких признаний на второй день знакомства он от меня точно не дождется. − Но я не собираюсь позволять, чтобы какой-то неприличный тип вот так решал за меня, выходить мне замуж или нет, да еще и таким аморальным образом, как устраивая гибель моего жениха. Не для того я переживала столько лет из-за этой помолвки, чтобы она вот так закончилась. По воле какого-то неизвестного мне гражданина, а не по моему собственному желанию. Так что не дождется!

− Кто не дождется? − Лаэриэнь выглядел слегка ошарашенным и явно не ожидавшим от меня такого категоричного, граничащего с радикальным подхода.

− Этот сомнительный тип, конечно же! Ну, тот самый, который отчего-то задумал покуситься на твою жизнь. Кстати, я бы очень хотела узнать подробности этой истории. И, пожалуйста, − я взглянула на мужчину с неизвестно откуда взявшейся строгостью, − только не надо говорить о том, что ты мне ничего не расскажешь, потому что не хочешь втягивать меня в эту опасную историю. Поздно. Я уже втянута.

Я смотрела на Лаэриэня, не понимая, откуда во мне взялись эти смелость и дерзость. И решительность. Нет, мне, конечно, не раз и не два приходилось применять упорство при изучении сложных для меня предметов в медицинской школе, но что бы я также действовала в личной жизни, это было впервые. Фехтовальные поединки с братьями были не в счет. Обычно я не слишком хорошо шла на контакт с чужими людьми, предпочитая избегать с ними общения. Сейчас же, с Лаэриэнем, все было не так. И, вместо того, чтобы сидеть, мило улыбаться и отвечать односложно, я активно и с энтузиазмом участвовала в разговоре, более того, можно сказать, устроила настоящую дискуссию. И причина этому могла быть только одна. Все это было потому, что я воспринимала его, мужчину, находящегося сейчас так близко от меня, своим. Не своим мужчиной (вообще или пока?), но своим человеком, рядом с которым можно быть самой собой.

− Да, не хотел бы я быть твоим противником, − улыбнулся Лаэриэнь.

− Боишься проиграть? − вернула я улыбку.

− Уже, − удивил он меня своим неожиданным признанием. − Я бессилен против подобного энтузиазма моей невесты. И мне нечего возразить ей. Тебе возразить.

− Вот и не нужно, − заметила я. − Чем возражать, куда лучше чистосердечно во всем признаться.

− Арайя Аниэль, а вы точно обучались в медицинской школе, а не в иной организации? У меня возникает стойкое желание трудоустроить вас в один из подконтрольных мне департаментов на должность младшего дознавателя.

− Ерунда, − взмахнула рукой я, − с тремя старшими братьями еще и не такому научишься.

− В таком случае, мне следует вас опасаться, госпожа невеста, − улыбнулся Лаэриэнь.

− Только в том случае, если вы продолжите держать меня в неведении, господин жених, − парировала я.

− Убедила, − вздохнул мужчина. − Эта история началась давно, тогда, когда жили и здравствовали и мой отец, глава рода Руаделлин, и прежний император Оранской империи. И они, мягко говоря, не ладили друг с другом. Мой отец считал андров, хозяев степи, захватчиками, от присутствия которых следовало освободить земли Руада. Император же, в свою очередь, считал элинов честно завоеванным народом, которому и без того предоставили много прав и свобод, сохранив их земли в их же управлении. И этой взаимной нелюбовью воспользовался первый министр императора, желавший подчинить империю своей воле. Именно его стараниями конфликт, тлевший между императором и моим отцом, разгорелся настоящим пожаром, чье пламя не пощадило ни одного из них. Так я стал главой рода Руаделлин.

− А что же первый министр? − взволнованно спросила я.

− Его планам не удалось воплотиться в жизнь. Тогда. Вместо этого ему пришлось уйти в тень, хотя он и сумел сохранить свой пост при новом императоре, куда более прогрессивном, чем его отец. Мы с императором не имели никакого желания продолжать конфликт, затеянный нашими отцами, а потому министру пришлось искать другой способ покорения империи.

− И он нашел его?

− К сожалению. В этот раз он действовал уже более тонко. Правда, на осуществление плана ему потребовалось куда больше времени. Годы. Но это, определенно того стоило, по его мнению, разумеется, потому что, в случае успеха, он сумел бы подчинить своей воле всех элинов, которые сейчас расселились по всей Оранской империи, и с их помощью, прийти к власти. И ему это почти удалось. Почти, потому что в Руаде появилась девушка из другого мира нашего ожерелья миров, та, чьи знания помогли проникнуть в суть плана министра и раскрыть его замысел. Министр пал, но дело его рук продолжает жить. Словно ядовитое чудовище, у которого на месте одной отрубленной головы вырастают две. Чудовище, чей яд чуть не погубил тебя.

6

− Чудовище? − удивленно переспросила я.

− Не в буквальном смысле, конечно. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Для полного счастья нам только не хватало появления неизвестных науке ядовитых хищников. Но для того, что произошло с тобой, аналогия получилась очень образной.

− С нами, − заметила я.

− Да, согласился Лаэриэнь. − С нами.

− И что же теперь нам делать?

− Тебе − ничего. Точнее, проходить практику в больнице и готовиться к поступлению в медицинскую академию, все, как ты и планировала.

− А ты в это время будешь сражаться с грозным чудовищем?

− Что-то вроде того, − кивнул головой мужчина. Прядь его волос, таких светлых, что были практически платиновыми, упала ему на лицо, придавая мальчишеский вид.

− Мне это не нравится, − нахмурилась я.

− Если будешь хорошо себя вести, то я, так и быть, позволю тебе лечить мои раны, − улыбнулся он.

− То есть, ты всерьез планируешь быть раненным? − возмутилась я.

− Если только условно, − добавил он.

− Так значит, господин регент, вы собрались развлекаться на поле брани, а мне отводите участь лечить вас, условно раненного, после сражения, чтобы вы, все же, не стали условно убитым? Оптимистичная перспектива, ничего не скажешь!

− Вы желаете чего-то иного, моя невеста? − маняще улыбнулся Лаэриэнь. − Возможно, балов, дорогих подарков и путешествий? Это само собой разумеется, поэтому я не счет нужным упоминать об этом дополнительно.

− Правды, − безапелляционно ответила я.

− Какая суровая мне досталась невеста, − с лица Лаэриэня не сходила улыбка. Он, со всей очевидностью, как и я, наслаждался нашим диалогом.