Невеста для негодяя

− Вообще-то, есть, − возразил мне этот… регент.

− И какое же? − я подняла голову и с вызовом посмотрела в его лицо.

− Согласно кодексу Руада, прошение подобного рода может быть принято к рассмотрению, если вторая сторона, в вашем случае это жених, не имеет возражений, либо его местонахождение не установлено.

− Так в чем же дело? − удивилась я. − Я понятия не имею, где находится сейчас этот мой, с позволения сказать, жених.

− Оно и видно, − устало вздохнул регент. − Аниэль Паэр, − мужчина посмотрел на меня. − Я не могу принять ваше прошение, потому что ваш жених, Лаэриэнь Руаделлин, это я. И, глядя на то, какая невеста мне досталась, я вовсе не горю желанием разрывать помолвку. Скорее даже, наоборот.

Регент, этот светловолосый… негодяй, поднялся из-за стола, и смотрел теперь на меня сверху вниз, с высоты своего немаленького роста. Лицо его было серьезно, но в глазах читалась усмешка. Да, такого поворота я не ожидала. Вот совсем. Конечно, я понимала, что неизвестный мне регент мог и не принять мое прошение. Или отклонить его после рассмотрения. Но что бы так феерически вляпаться! Нет, такого в моих мыслях и планах не было совершенно определенно. Ведь вариант поражения в поединке я для себя никогда не рассматривала. А это был своего рода поединок, по крайней мере, я для себя воспринимала его именно так. Говорите, не горите желанием, господин регент? Это только пока. Но мы еще посмотрим, чья возьмет! И − да, в этом отношении мне совершенно безразлично, что вы такой красавчик. Совершенно. Ну, почти.

− А вы точно регент? − с сомнением произнесла я, глядя ему прямо в глаза.

Божечки, какая безрассудная отвага с моей стороны. Это же нужно было до такого додуматься − дразнить этого, без сомнения, опасного мужчину. У меня возникло чувство, как будто зашла в клетку с хищником, да еще и дверь за собой закрыла в придачу. Но отступать было некуда. Поэтому мне не оставалось ничего кроме, как продолжать следовать в этом опрометчиво выбранном направлении. Опрометчивом ли?

− В чем причина ваших сомнений? − на удивление спокойно задал вопрос регент. Глаза его по-прежнему продолжали смеяться.

− Насколько я помню, регентом империи в Руаде был андр, − произнесла я.

− Все верно, был, − согласился со мной элин. − Но ваша информация несколько устарела. Его высочество, младший брат императора, Тамир Орин-аль-хан, любезно передал бразды правления мне. Как будто у меня и без этого было мало обязанностей, − он усмехнулся. − Вот и приходится теперь трудиться не покладая рук на благо и процветание Руада.

− Какие тяготы, и не говорите, − протянула я с некоторой долей ехидства в голосе.

− Представьте себе, − произнес элин. − Не думаю, что вы бы захотели оказаться на моем месте.

− На вашем − точно нет. Мне вполне комфортно быть на своем. Но вот если бы я оказалась на вашем, то определенно бы расторгла помолвку. Зачем я вам нужна? Зачем вы вообще согласились на такую глупость, как заочная помолвка?

− Думаете, что меня спрашивали? Вас, как я понимаю, нет. Так почему вы так уверены в том, что меня миновала такая же участь?

− Когда заключалась эта помолвка, я даже еще не родилась. Чего не могу сказать о вас. Сколько вам тогда было?

− Пятнадцать. И именно поэтому мне пришлось согласиться. Точнее, что бы я не ответил, мой отец не стал бы принимать мое мнение в расчет. Этот предполагаемый брак сулил большие перспективы, и он не собирался отказываться от них. Что до меня, то, с учетом того, что вас еще не было и в помине, зато у ваших родителей было приличное количество сыновей, я полагал, что вероятность рождения у них еще и дочери не столь велика.

− Зря надеялись.

− Это я уже вижу.

− Но разорвать помолвку все равно не хотите?

− Не хочу.

− Почему?

− А почему я должен хотеть этого? Особенно теперь, когда воочию убедился, насколько моя невеста молода и прекрасна.

− Ну, знаете!

У меня не осталось слов, чтобы осадить этого наглеца. А потому я просто развернулась, желая немедленно уйти. Но мне не удалось этого сделать. Потому что мужчина остановил меня, обхватив своей рукой мое запястье. И хотя его прикосновение было мягким, я все равно поморщилась от боли. Потому что этот… негодяй умудрился взять меня именно за раненую руку.

− Что с вами, Аниэль? − не замедлил он задать вопрос, заметив гримасу боли, исказившую мое лицо.

− Все в порядке, − солгала я. Болело сильно.

− Я же вижу, что нет, − продолжал настаивать элин. − Что с вашей рукой?

− Ничего страшного, просто царапина, − практически не покривила душой я. Ну, подумаешь, всего несколько швов.

− Покажите мне.

− Что, зачем? − недоуменно спросила я.

− Я должен убедиться, что с моей невестой все в порядке, − решил он растолковать мне, как маленькой.

− С ней будет все в порядке, как только она покинет этот кабинет, − возразила я.

− Смею заметить, что вы пришли сюда по своей воле, Аниэль.

− И уже жалею об этом.

− И совершенно зря.

С этими словами он перехватил мою руку и отогнул рукав моего платья. В несколько ловких движений он размотал повязку, чтобы увидеть наложенные на рану швы, которые, как я с удивлением увидела, покраснели и опухли, чего быть было категорически не должно.

− Не может быть, − выдохнул он, глядя на мою раненую руку.

Кажется, мне все же удалось его удивить.

Впрочем, выражение удивления на лице мужчины исчезло также быстро, как и появилось.

− Знаете, Аниэль, − он поднял голову и внимательно посмотрел на меня, − я практически уверен, что знаю, при каких обстоятельствах вы получили эту рану. Но, все же, хотел бы услышать вашу версию событий.

− Зачем это вам? − я с сомнением посмотрела господина регента.

− Затем, что я беспокоюсь о здоровье своей невесты. А еще потому, что в этой истории все не так просто, насколько я полагаю.

− Уверяю вас, что эту небольшую царапину я получила по глупой случайности. И вам совершенно не стоит о ней беспокоиться.

Я, честно признаться, вовсе не горела желанием рассказывать моему так называемому жениху о своем увлечении фехтованием. С него станется запретить мне походы в «На острие» и в отместку посадить за какое-нибудь вязание ли вышивание, например, чего я терпеть не могла. А мне просто необходимо было место, где я могла бы побыть самой собой. Нет, занятие медициной мне тоже очень нравилось, но смена деятельности была для меня жизненно необходима. Такая, чтобы после работы в больнице, требующей больших сосредоточенности и усердия, я могла прийти туда, где были и скорость, и ловкость, и даже капелька опасности.

− Уверяю вас, стоит, − возразил мне мужчина. − Хотя бы потому, что если бы это действительно была обычная царапина, то вам бы не пришлось накладывать на нее швы. Это во-первых. А, во-вторых, если бы с раной было все в порядке, то она бы не покраснела и не опухла так, как это происходит сейчас. И, раз уж мы заговорили о швах, то позвольте узнать, кто вам их накладывал? Впервые вижу такие изящные и оригинальные стежки.

− Я сама, − призналась я сразу, отчего-то не став оттягивать это самое признание. Может быть, потому, что не могла удержаться от соблазна удивить господина регента.

− Но зачем? И, неужели, вам не было больно?

− Немного, − я только пожала плечами. − А зачем… Зачем было куда-то идти, чтобы просить сделать то, что я и сама прекрасно умею делать. Да и потом, − я решила не скрывать своего намерения, − я не слишком-то хотела делать произошедший эпизод достоянием общественности. В конце концов, тот, кто нанес мне эту рану, сделал это случайно. Тогда к чему было вовлекать его в разбирательство, которое вполне могло случиться, обратись я в больницу.

− Ваше добросердечие производит впечатление, Аниэль, − заметил мужчина, причем, вполне искренне.

− Тогда давайте вы побудете немного под этим впечатлением, а я за это время как раз успею ускользнуть, − я постаралась изобразить на лице милую улыбку, но это у меня получилось не очень-то хорошо, потому что та самая пресловутая «царапина» болела все сильнее.

− Боюсь, что не смогу позволить вам этого, − мне показалось, или в голосе регента и правда послышалось сожаление.

− Опять будете говорить про обязанности, которые возлагаете на себя как мой жених? − произнести слово «жених» было не слишком приятно, но я, все же, сумела справиться с этой задачей.

− Не только. Даже если бы я не был обручен с вами, то не смог бы оставить прекрасную незнакомку в беде. Особенно учитывая тот факт, что в этой беде она оказалась из-за меня.

− Из-за вас? − тут пришел мой черед удивляться.

− Да, − коротко кивнул мужчина.

− То есть, вы хотите сказать, что там, под маской, − моя речь отчего-то стала немного путанной, − были вы?

− Да, там, в фехтовальном клубе был я. И под маской, которая скрывала вашего соперника в поединке, было мое лицо.

− Какое чудовищное совпадение, − выдохнула я.

− Или, быть может, судьба? − высказал свое предположение элин.

− Не хочу такую судьбу, − в моем голосе была отчетливо слышна обида.

− Неужели я вам настолько не нравлюсь?

− Знаете, господин регент, − я посмотрела на него с вызовом, − идея выходить замуж за мужчину, который за все годы моей жизни ни разу не прислал мне ни единой весточки, не говоря уже о подарках к праздникам, как-то не кажется мне привлекательной. Мне кажется, что будет куда логичнее, если он продолжит игнорировать меня на расстоянии. Потому что быть чужой в мужнином доме я точно не собираюсь.

− Так в этом все дело? − элин от чего-то улыбнулся. − В недостатке внимания?

− А вам кажется, что этого недостаточно? − удивилась я.

− Напротив, это более чем весомая причина. Вот только и здесь произошло некоторое недоразумение. Большое недоразумение. Но, полагаю, что будет более уместно обсудить этот вопрос позже. А сейчас… Аниэль, это единственная причина, по которой вы не хотите дать мне даже единственный шанс, чтобы суметь завоевать ваше доверие?

− Как я могу доверять тому, замуж за которого должна выйти либо по достижению совершеннолетия, либо сразу же после получения диплома? Тому, для кого стремление супруги к знаниям не будет иметь никого значения. Тому, кто запрет ее в своем доме, словно очередное приобретение, чтобы она там медленно угасала в тоске, бездействии и одиночестве.

− Аниэль, вы слишком строги к мне, − возразил мужчина. − Как вы справедливо отметили, этот договор был заключен не нами самими, и я, как и вы, не мог одобрять или отклонять те или иные пункты, включенные в него. А потому, все они могут быть изменены по нашему общему усмотрению.

− Возможно, вы и правы, − неожиданно для себя, согласилась я. − Но давайте обсудим этот вопрос в другой раз. А сейчас мне в самом деле нужно идти.

Я нисколько не лукавила, говоря это. Боль в руке продолжала усиливаться, и, в совокупности с отеком, это говорило о том, что рана воспалилась. А это означало, что мне срочно было нужно в больницу.

− Я провожу вас, − проговорил мужчина.

− Не нужно, − возразила я.

− Еще как нужно. Мы вместе отправляемся в больницу, и немедленно.

Я хотела сказать что-то в ответ, но не смогла. Все силы внезапно оставили меня, и я почувствовала, как начинаю проваливаться куда-то в темноту. Последнее, что я запомнила, были руки, которые подхватили меня, не дав упасть. Надо же, успела подумать я, так вот что такое настоящий обморок.

4

Приходила в себя я медленно. Звуки слышались как будто издалека, отделенные от меня толщей воды, сквозь которую с трудом пробивались отблески света. Я словно медленно выплывала из немыслимой морской глубины. И, только достигнув поверхности, освободившись от власти пучины, смогла, наконец, открыть глаза и вздохнуть полной грудью. Темнота, окружавшая меня до сих пор, рассеялась, и я с удивлением обнаружила, что нахожусь в совершенно незнакомом мне месте. А вот голоса, которые раздавались неподалеку, я уже слышала прежде.

− Ты уверен, дядя? − донеслось до меня.

− Абсолютно. Это была ловушка для тебя, Лэр. И только непредвиденное появление Аниэль не позволило тебе угодить в нее.

− Или судьба, − негромко проговорил первый.

− Или судьба, − согласился второй. − Но что-то я прежде не замечал за тобой склонности к фатализму, племянник.

− Дурной пример заразителен, это я Тамира имею в виду. Как говорится, с кем поведешься… В прочем, речь сейчас не об этом. С ней точно будет все в порядке?

− Совершенно точно. И, Лэр… Будь с ней помягче, пожалуйста. Ее, Аниэль, не должно было там оказаться. И это нарушило все планы тех, кто захотел вывести тебя из игры. Не забывай об этом.

− Тебе нет нужды просить меня об этом, дядя. Я, в некотором смысле, теперь ее должник. И уж точно не собираюсь нападать на нее.

− Я не об этом.

− А о чем же?

− О том прошении, о котором она, наверняка, уже сообщила тебе, как регенту. И которое ты, как жених, отверг.

− Откуда тебе об этом известно, дядя?

− Аниэль приходила ко мне утром. Хотела устроиться на практику в больницу. Она, если ты еще не успел узнать, с отличием закончила медицинскую школу и желает продолжить обучение, уже в академии. И считает, что наличие жениха в этом вопросе только мешает.

− И что ты?

− А что я? Согласился, конечно. Почему я должен отказываться от такого высококвалифицированного и высокомотивированного стажера?

− И то, что она − моя невеста, тебя совершенно не смутило?

− Только не говори, Лэр, что ты хочешь запереть свою невесту в семейном поместье, как в золотой клетке, не давая ей и шагу ступить самой? Если так, то тебе стоит немедленно расторгнуть помолвку, как того желает девушка. В том случае, конечно, если желаешь ей счастья, а себе − спокойной жизни. Ну, хотя бы относительно спокойной, с учетом недавних обстоятельств.

− А вот это только наше с ней дело, дядя, уж извини. И обсуждать этот вопрос я буду только с ней.

− Нечего здесь обсуждать, − мой голос прозвучал неожиданно хрипло.

− Вы уже проснулись, арайя Аниэль? − арин Деланиэль, а это именно он разговаривал с моим женихом, подошел ближе к постели, на которой я лежала, так, чтобы я смогла его увидеть. − Как вы себя чувствуете?

− Хорошо, − ответила я. − Рука не болит. − Я подняла раненую руку и осторожно отогнула повязку, которая закрывала рану. Швы были чистыми, а воспаление прошло.

− Ну вот и славно, − улыбнулся арин Деланиэль. − Но в следующий раз, прошу вас, не откладывайте визит в больницу. И хотя вы просто блестяще наложили швы, это не уберегло вас от действия яда, который был в ране. Хотя, насколько я знаю своего племянника, вряд ли он позволит, что бы с вами произошло нечто подобное еще раз.

− Совершенно верно, − подтвердил голос, который, без сомнения, принадлежал господину регенту.

− А сейчас позвольте мне откланяться, − улыбнулся арин Деланиэль. − У меня есть еще несколько пациентов, которых я должен навестить.

Я улыбнулась ему в ответ, а потом перевела взгляд на регента, который продолжал стоять недвижимо возле моей постели, видимо дожидаясь, когда арин Деланиэль уйдет. И, действительно, как только за доктором закрылась дверь, мой жених, совершенно не церемонясь, присел на край мой кровати, оказываясь в непозволительной близости от меня.