Помоги проекту - поделись книгой:
Однако серьезное обсуждение связи между сетевыми сообществами и самоубийствами всерьез началось после смерти 16-летней девушки, известной под псевдонимом Рина Паленкова, которая осенью 2015 года выложила на свою страницу ВКонтакте селфи на фоне грузового поезда с хэштегом #няпока, после чего на путях было обнаружено ее обезглавленное тело. «Суицидальные» и «депрессивные» паблики стали использовать это самоубийство как способ своего продвижения, из-за чего о них стали говорить всерьез и начала разворачиваться моральная паника.
Это только самые известные случаи, которые попадали в обсуждение СМИ. В каждом крупном населенном пункте России есть свои культовые происшествия и истории суицидов. Это тот самый тип локальности, который нуждается в том, чтобы в нем увидеть крупный тренд, заговор, осознанно направляемую тенденцию.
Это постепенно и происходит. Пик паники по поводу групп смерти приходится на конец 2016 – начало 2017 года, в этот момент выходит несколько десятков тысяч публикаций на эти темы в СМИ самых разных уровней, вплоть до телевидения. А в феврале 2017 года ролик выпускает один из самых популярных на тот момент видеоблогеров Николай Соболев – видео преисполнено тревоги и призывов к немедленному действию.
Стоит отметить, что многие школьники узнали о существовании «суицидальных пабликов» непосредственно на классных часах, которые школы проводили с целью оградить подростков от этих групп.
Исследовательская группа «Мониторинга актуального фольклора» сделала беспрецедентное для подростковых сюжетов по степени погружения в тему исследование. Исследователь вступал в «группы смерти», наблюдал за происходящим там и общался с другими участниками. Формального нарушения этики не было: даты рождения в исследовательском профиле не обнаруживалось, так же, как и настоящей фотографии – что, впрочем, является для подростковых аккаунтов вариантом нормы. На прямые вопросы исследователь должен был бы сознаться, что он антрополог, однако, судя по отчету, такого вопроса ни разу не было задано.
Исследование проходило с мая 2016 по февраль 2017 года.
Все это время исследователь постоянно вступал в различные группы, связанные с тематикой «Синих китов» (легко опознаются по ключевым словам вроде f57 и разные вариации с f, мотив пробуждения в 4.20, тематика моря, китов, тихого дома и подобных символов), которые постоянно банились Роскомнадзором, однако новые группы открывались с такой же скоростью.
Чтобы вступить в такие сообщества, нужно было пройти довольно специфическую верификационную процедуру. В разных группах они были разные, но всегда были. Где-то нужно было опубликовать запись на своей странице, где-то написать «+» в комментарии в открытом посте группы, где-то прислать личное сообщение администратору.
После этого новый участник добавлялся в общее коммуникативное поле группы. Это может быть общий чат и доступ к закрытым постам.
Причем тема суицида в таких чатах не является главенствующей, хотя и возникает. В основном коммуникация была посвящена ожиданию «игры» (которая так и не начинается), насущным подростковым проблемам, общей тематике интернета, нетсталкинга, сетевых легенд. Интересным кажется феномен, что чат забаненной группы постепенно затухает.
Группу заблокировали 20 мая, но конференция продолжала существовать до 9 июня. Заключительная беседа в ней была посвящена рефлексии участников паблика о том, что никто из них не совершил суицид.
Такая ротация групп, а также сам характер темы порождал обсуждения, «настоящая» эта группа или нет, и где есть «настоящая», и нужно ли вообще ее искать. Из разговоров с администраторами групп понятно, что они стремятся снять ответственность за возможные последствия «игры» с себя и групп и перенести ее на самих участников. То есть каждый администратор прекрасно понимал, что его группа «не настоящая», и не пытался присвоить себе такой статус. Возможно, это объясняется тем, что единственный человек, который заявил о том, что его группа была «настоящей» «группой смерти», был арестован, судим и приговорен к реальному сроку. Также такая группа может быть стратегией «спасения»:
«Многие пишут нам сообщения, мол, «я участвую в игре», но в принципе это толком не игра. Каждый человек решается на это, просто… Вот реально, чтобы пообщаться. Они общаются между собой, у них общие интересы, находятся даже, может быть, общие проблемы».
«Многие пишут: «Что будет, если я этого не сделаю?». Ничего не будет, мы не придем к тебе, не убьем тебя, ничего не напишем, ты можешь продолжать быть с нами и смотреть, что происходит в группе».
«[А если я попрошу помощи в самоубийстве, вы мне поможете?]
Мы спросим, какая у тебя проблема. И если проблема у тебя будет какая-то, какую мы может тебе помочь решить, мы поможем, мы расскажем, ну не знаю, психологически тебе поможем».
Однако такой «неопределенный» статус относительно групп, существования или несуществования игры позволяет поддерживать к ней интерес, продолжать поиски методом «освоения пространства».
Игра имеет, таким образом, несколько режимов и способов вовлечения в нее:
• Игра для общения и выражения своих суицидальных мыслей, игра по правилам.
• Игра для того, чтобы «спасти» тех, кто думает о суициде (иногда это игра на уровне администраторов групп), игра-спасение
• Игра для того, чтобы понять, где эта игра проходит и из чего она состоит, игра-расследование.
• Игра, чтобы попробовать «устоять» перед возможной манипуляцией сознанием, а также чтобы испытать страх, игра-испытание.
Внимание СМИ было привлечено, конечно же, к первому варианту игры. Вообще вся эта паника строилась на страхе того, что человека можно довести до самоубийства через игру, то есть фактически на предположении, что существуют силы, способные дистанционно взять под контроль мысли и поступки человека.
Крайне любопытно, что за время наблюдения за внутренними процессами «групп смерти» и исследования их участников характер игры в «Синих китов» поменялся. В начале исследования желающие (по разным причинам, описанным выше) сыграть в страшную суицидальную игру объединялись в группы, чтобы в ожидании игры (или же в игре в ожидание игры) обмениваться мыслями, проблемами, мемами и прочее, то есть по-обыкновенному социализируясь в Сети. Позже «игра» поменялась на прямой контакт с теми, кто называл себя «кураторами». Изменилась и коммуникация в группе. Теперь стало считаться, что в каждой группе есть свой «куратор», который в личных сообщениях выходит на связь с участниками, нужно только дождаться. И уже он будет давать задания.
Возможно, это произошло из-за затянувшегося ожидания «настоящей» игры, а также повышенного внимания СМИ к теме – именно из разных медиа широкой аудиторией была почерпнута конкретная информация о списке заданий (этим объясняется идентичность «заданий» от разных «кураторов»). Также возможно, что игра изменилась из-за разочарования в группах, так как они быстро набирали подписчиков и многие администраторы использовали эту популярность для размещения в группах рекламы.
Не дожидаясь, когда не понятные никому «кураторы» выйдут на связь, некоторые участники решили сами взять на себя их роль. Любой участник мог написать любому другому и представиться куратором. Доступность информации о правилах давала любому человеку примерить на себя роль куратора, а дополнительные ухищрения вроде называния IP собеседника (реального, который не очень сложно добыть, или выдуманного) позволяли увеличить свою убедительность.
Такая форма кристаллизовала стратегии «групп смерти»: при игре один на один можно было только действовать «всерьез», то есть выполнять задания куратора, или имитировать игру с целью разоблачения куратора либо игры. Играющий за куратора, конечно же, в любом случае имитировал игру. Антрополог Мария Волкова, которая и внедрялась в группы, подробно рассказала об этом в моем подкасте, выпуск называется «Добро пожаловать в группу смерти». По ее словам, каждый раз «куратор» оказывался школьником.
Имитация игры с последующим разоблачением «кураторов» стала популярным жанром среди видеоблогеров – это была уже инверсия игры, когда угрозы получал не «игрок», а сам «куратор».
При малейшем отклонении «игрока» от сценария игры «кураторы» немедленно выходили из роли и разоблачали себя.
Такой одиночный режим игры легче достигает цели всего этого мероприятия – напугать другого или же испытать страх самому. На сомнении «вдруг это сейчас на самом деле» держится игра, именно ради того, чтобы почувствовать ужас или внушить его другому, люди и вступали в нее.
Повышение агентности, то есть принятие собственных решений, ведущих к самостоятельным действиям участников при развитии моральной паники, кажется вполне логичной реакцией при ее эскалации. От наблюдения за развитием событий, когда ситуация становится все «хуже и хуже», легко принять решение действовать.
Однако после «посадок» и высказывания первых лиц паника сходит на нет, возмездие кураторам начинает казаться вполне реальным. Неизвестные силы, воздействующие на детей, оказывается, можно держать в узде, если найти инструменты сдерживания интернета, особенно влияния на него извне.
Моральная паника почти всегда – не что иное, как эффективный способ переноса вины за проблемы сообщества изнутри него наружу, на сверхмогущественного недоброжелателя. В такой ситуации можно испытать как сплочение сообщества, так и удовлетворение от любых действий, направленных против воображаемого противника.
Группы смерти были самой заметной и значительной, но лишь одной из многих моральных паник, которые эксплуатировали возложение вины за проблемы современных российских школьников на интернет. Другими такими паниками были слухи о том, что дети младшего школьного возраста могут воспользоваться инструкцией о том, как стать «феей Винкс», которая состоит в том, чтобы открыть газ в квартире, или что подростки начали играть в игру «беги или умри», когда нужно было пробежать через проезжую часть перед движущийся машиной. Все эти сюжеты распространялись через родительские групповые чаты в мессенджерах. Можно сказать, что они так сильны потому, что подпитывают друг друга и имеют сложившуюся традицию – так, еще до революции был слух о том, что существуют «колдовские ягоды» из муки, вызывающие у человека непреодолимое желание совершить самоубийство, причем обязательно посредством самосожжения[16].
Сами описания моральных паник раскрывают много информации о функционировании сообществ, о способах самоорганизации и регулировании целых областей общества. Так, «Синие киты» или «группы смерти» оказались тем явлением, которое открыло, что интернет-сообщества крайне сложно регулировать (когда различные органы, имеющие функции регулирования, санкционированные государством, вроде кибердружин или «Лиги безопасного интернета», добивались блокировки одних «групп смерти», на их месте тут же появлялись новые, причем в гораздо больших количествах), а степень проникновения интернета в жизнь подростков не поддается прямому надзору. Именно естественный родительский страх перед неизбежной потерей контроля над взрослеющим ребенком лежит в основе этой и остальных паник на тему интернета в жизни подростков.
Это довольно технопессимистическая история, так как рассказывает о якобы существующей технологии прямого воздействия на сознание подростка. Человек оказывается управляемой марионеткой перед лицом чужой воли, о которой известно только то, что Сеть является линзой, собирающей ее фокус.
Барби, фетишисты и сообщество. Как неразрешенная загадка объединяет людей
В предыдущей главке мы наблюдали движение информации, которая приносит панику из-за ошибочно понятой игровой механики из Сети наружу, в «реальный» мир. В этой я бы хотел рассмотреть на примере другой крипипасты движение в том же направлении, но имеющее заряд обратный – поиска правды и «положительного разоблачения». Это камерная история расследования с благополучным завершением.
История вокруг крипипасты под названием Barbie.avi – один из самых любопытных примеров объединения сообщества вокруг сетевого явления. Сама история относится к группе историй о «файлах смерти», то есть странных файлах, которые могут нести в себе нечто потустороннее. В предыдущих главах я уже отмечал, что проще всего рассказать, что такое «файл смерти», через фильм «Звонок». Это экранизация городской легенды о мистической кассете, которая вызывает дух, убивающий каждого, кто посмотрит эту кассету. Таким же образом устроены истории про файлы смерти: человек вступает во взаимодействие с файлом смерти – то есть не просто скачивает файл к себе на компьютер или телефон, но и открывает его. После этого он либо умирает, либо сходит с ума. В крипипастах о файлах смерти повествование ведется либо от лица человека, который попал под страшное влияние файла и своей историей делает предупреждение читающим, либо же лирическим героем выступает персонаж, свидетельствующий о страшных последствиях столкновения с файлом смерти кого-то другого.
Крипипаста «Barbie.avi» состоит из нескольких частей: первая – это текст, в котором повествуется о видеофайле со странно ведущей себя девушкой. Он обнаружился на жестком диске вытащенного с помойки чужого компьютера, и главный герой захотел провести небольшое расследование, чтобы выяснить, откуда эта запись взялась и где была сделана. Кроме этой истории, есть еще одна – своего рода приквел, который раскрывает, как компьютер оказался на помойке. Повествование заключается в следующем: полицейский, который вел дело об исчезновении двух сестер, нападает на след маньяка, который их похитил. Однако перед тем, как расправиться с одной из девушек, преступник записал с ней интервью. Полицейский, внимательно изучив запись этого разговора, кончает с собой, а его компьютер (который он перед самоубийством пытался уничтожить) оказывается на помойке. А третья часть крипипасты – это, собственно, само видео.
С историей и видео можно ознакомиться по ссылке.
Стоит отметить, что истории о паранормальных или просто странных и страшных файлах делятся на две подгруппы по способу получения этих файлов. В первом случае файлы попадают к повествователю через Сеть, а во втором – через некий физический носитель, найденный либо случайно, либо при странных обстоятельствах. История о Барби относится ко второму типу, благодаря чему создается ощущение пробрасывания мостика в «реальный мир», будто это все могло происходить на самом деле. Это впечатление мощнейшим образом поддерживается тем, что нам, читателям, демонстрируется эта запись.
Оригинальная крипипаста появилась в 2009 году. На прилагающемся видео – действительно запись некоего интервью с девушкой. Из-за достаточно сильного искажения звука никаких слов невозможно разобрать, а в изображении очень много помех. Однако понятно, что это настоящая запись на vhs-пленку, фильтры, даже самые хорошие, не дают настолько достоверного пленочного эффекта.
Самое интересное в этой истории – не то, что происходит на видео, и не текст крипипасты. Самое интересное – это реакция сообщества на эту историю. Как я неоднократно говорил, главная задача крипипасты – заставить сомневаться в своей вымышленности. Качество крипипасты определяется ее способностью убедить читателя, что перед ним документальный рассказ. Поэтому проверка страшной истории сообществом любителей крипоты – это подвергание ее сомнению.
Видео – удобный прием для придания достоверности истории из крипипасты. Можно не только прочитать историю, но и убедиться, что она имеет подтверждение в видеоряде. Самое качественное «видеоподтверждение» – сделанное своими руками. Если вы создаете такую иллюстрацию к рассказу о сталкере или жутком человеке, который следит за домом по ночам (о такой крипипасте есть даже фильм «The Watcher»), то стоит приложить запись с камеры слежения, где стоит ваш приятель, которого вы попросили исполнить такую роль. Но если вы не профессионал в создании видео, то на какой-нибудь мелочи вы обязательно спалитесь. Поэтому чаще всего в качестве видеофайла смерти используются кадры из малоизвестных клипов (так, в испаноязычном крипи-сообществе в качестве такого видео использовали фрагмент клипа тверской панк-арт группы «Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля») или старых и/или артхаусных фильмов (вроде фильма «Begotten»). Но и в этом случае обязательно найдется кто-то, кто уже видел такой ролик, и атмосфера будет уничтожена вместе с «репутацией» крипипасты.
На этой крипипасте видео сработано идеально. Никто не смог опознать, откуда оно взялось, как будто и в самом деле из ниоткуда. Ее выложил на Ютуб пользователь с ником Xenopasta, который больше ничего не выкладывал. Соответственно, он опубликовал ролик специально для этой крипипасты.
Что же произошло? Сама крипипаста в целом была не очень интересной и довольно шаблонной, без видео она вряд ли была бы так известна. Однако спустя какое-то время, когда видео так и не было опознано, стало понятно, что оно не из какого-то художественного произведения. Крайне странно при очевидно посредственном тексте крипипасты иметь такое удивительно интересное и оригинальное видео. Именно этот контраст и послужил дальнейшему развитию событий. А события заключаются в том, что вокруг этой истории собралось сообщество, которое поставило перед собой цель выяснить, кто эта девушка, если то, что написано в крипипасте, очевидно не имеет связи с действительностью.
Этого не видно на большей части оригинального видео, поскольку ее лицо снимается крупным планом, однако когда девушка начинает шевелиться, чтобы поменять позу, становится видно, что у нее нет правой руки. Поразительным образом об этом никак не говорится в оригинальной крипипасте. Это и послужило изначальной «зацепкой».
Участники сообщества, которое пока не было никак оформлено, предпринимали попытки найти оригиналы видео через поиск в интернете, однако не сильно преуспели.
Все расследование подробно задокументировано в группе ВКонтакте: https://vk.com/barbieavinew
Именно его модераторы и составили инициативную группу, которая в итоге и выяснила, кто эта девушка на видео.
Далее я буду описывать ход расследования, который подробно задокументирован в группе.
Поначалу (первые несколько лет после публикации крипипасты и видео) не удавалось найти ничего интересного.
Однажды сообществу каким-то образом удалось заполучить снимки, на которых девушка с видео позирует, вероятно, для журналов вроде Ampix и Fascination. Это специализированные журналы, где размещались снимки девушек, у которых не было какой-либо конечности. И это не обязательно журналы для фетишистов, часто вокруг таких изданий формируется сообщество, которое интегрирует таких людей в общество, а также помогает справиться с самыми различными их проблемами, от психологических до инфраструктурных.
Также в четвертой части оригинального видео в какой-то момент на экране появляется надпись BIID. Это аббревиатура, которую в контексте происходящего на экране можно расшифровывать как Body Integrity Identity Disorder, то есть Синдром нарушения целостности восприятия собственного тела. Это обозначение достаточно редкого и специфического психического расстройства. Неприятие собственного тела у людей, подверженных этому синдрому, выражается в ощущении, что какая-либо часть их тела (чаще всего – конечность) не принадлежит их организму. Зачастую такие люди хотят совершить ампутацию «лишней» части тела. Также это связано с апотемнофилией, сексуальным фетишем на ампутированные конечности. По всей видимости, надпись должна сообщить зрителям, что именно такой синдром был у «Барби».
Осенью 2016 года (спустя семь лет после публикации «оригинальной» крипипасты) на имиджборде 2ch один из пользователей заявил, что обнаружил на одном из азиатских хостингов еще одну видеозапись с «Барби». На новом видео были такие же проблемы со звуком, как и на предыдущих, однако из него стало ясно, что интервью снято в 1989 году для журналистского сюжета о девушках-ампутантках. Дальнейшие следы девушки принялись искать через специальные журналы, а также через форумы, посвященные ампутации и инвалидности.
Участники группы связались с основателем журнала Ampix, который сказал, что помнит такую девушку и что ее зовут Шерон. Также он сообщил, что на момент съемки ей было 22 года, а руки она лишилась из-за «несчастного случая со стиральной машинкой». В интервью Шерон рассказывала, что не имеет особенных талантов или способностей и скорее всего будет нянькой или сиделкой для стариков. Также основатель журнала заявил, что эта девушка никогда не снималась для журнала Ampix. Больше он не сказал ничего полезного.
Получалось, что искать «Барби» дальше придется, опрашивая издателей, журналистов, а также уже пожилых фетишистов.
Параллельно с этим проводилась работа по очистке звука видео. На записи, обнаруженной в 2016 году, звук не был так сильно искажен, как на первых роликах, но понять все тоже не удалось. Однако стало ясно, что Барби обращается к Сью. Эта Сью может быть опознана как Сюзан Эббот, журналистка журнала Fascination, которая также занималась вопросами реабилитации инвалидов в обществе. К сожалению, выяснилось, что она умерла в 2000 году. А в 2009 году умерла и создательница журнала. Таким образом эта, самая достоверная, линия оборвалась.
Через архивы разных форумов спустя восемь лет расследования был найден оригинал видео. В архиве это видео называлось «Tammy». Оказалось, что надписи BIID в нем не было, ее добавил создатель крипипасты.
Откуда он взял запись и зачем выложил ее? Скорее всего, видео было в архиве для фетишистов, который был выложен летом 2009 года на одном из закрытых форумов.
Весной 2018 года из собранных через форумы и переписки с разными людьми крупиц информации, а также из сведений, которые сама Барби сообщала о себе на видео, там, где это можно было разобрать, стало известно, что она лишилась руки в 14 лет из-за инцидента со стиральной машинкой. Интервью она давала в Чикаго, где, скорее всего, и жила. На тот момент она пыталась понять, чем ей заниматься, и, возможно, рассматривала для себя карьеру в фетишистских изданиях, в чем не преуспела. А также на оригинале видео на безымянном пальце у нее было кольцо, а это значит, что она, вероятно, была в тот момент замужем.
Поделиться книгой: