Путеводитель по современным страхам. Социология стрёма

Фрэнк Фуреди дал очень лаконичную формулу этого в своей книге «Культура страха»: «В западном обществе влияние культуры страха становится все сильнее. Отличительной чертой этой культуры является убежденность в том, что людям противостоят могущественные разрушительные силы, несущие в себе угрозу нашей повседневной жизни».

Разложение, гниение и помехи. Как шум добавляет достоверности

Тезис о помехах из предыдущей главы требует пояснения. Родство гнили и разложения с помехами – это не только красивая формула или метафора. Помехи являются важной частью медиапространства, которое состоит не только из сообщения, но и из способа его передачи (это отсылка к знаменитому афоризму Маршалла Маклюэна «Medium is the message», который означает, что в способе передачи сообщения уже заложена часть послания, на восприятие информации влияет то, каким образом мы ее получили). Насколько просто понять сообщение, сколько усилий необходимо предпринять, чтобы получить это сообщение. Соответственно, разные медиумы (способы коммуникации) имеют разную чувствительность к повреждениям и дефектам.

Так, кажется, что текст чувствительней всего к дефектам. Читать что-либо на поврежденной бумаге очень затруднительно, слушать аудио с помехами тоже сложно, но уже можно понимать смысл слов, даже когда запись прерывается и есть посторонние шумы. Видео воспринимать значительно проще, мы способны вовлечься в черно-белый фильм. В моем детстве иностранные фильмы (то есть все, кроме советских комедий) существовали либо по телевизору с многоголосым дубляжом (тогда в дело вступали помехи от антенны), либо на vhs-кассетах, где был одноголосый закадровый перевод, а также дефекты пленки и низкое качество изображения в целом. Однако ничего из этого не мешало восприятию. Похожим образом можно объясняться с иностранцем, с которым у вас нет общих языков, – тогда болтовня каждого на своем языке будет просто сопровождающим шумом, из которого постепенно выуживается по частицам смысл сообщения, которое вы силитесь передать.

Коммуникация совсем без помех вообще встречается редко – всегда есть проблемы со связью, повреждения, плохое освещение, непонятные слова или слова, которые кажутся понятными, но сторонами коммуникации воспринимаются по-разному.

Именно поэтому идеальная картинка на видео или даже на фото вызывает ощущение постановочности кадра, искусственно созданной реальности, которая существует только в пространстве экрана и не имеет отношения к реальной жизни, к нашему обыденному жизненному миру. Добавление помех делает видео более искренним. Если мы видим четкую, яркую картинку разрушающегося здания, снятого к тому же с разных ракурсов, не возникает сомнений, что это либо фрагмент фильма, либо какого-то перформанса, созданного в контролируемых и безопасных условиях. Запись же взрыва или разрушения, сделанная некачественно, «с руки» и тому подобное, скорее будет воспринята как запись происшествия или теракта, которые имеют место в действительности. Студийные фотографии профессиональных моделей будут отличаться от их же фотографий в семейных альбомах, а репортажи со светских приемов или церемоний выглядят иначе, чем фото или видеоотчеты с домашних вечеринок, на которые собрались друзья.

Подобно тому, как натуральность и естественность продуктов можно оценить по появлению на них плесени, реальность запечетленного события можно оценить по наличию «артефактов» на медиуме, через который передается сообщение о нем.

Этим объясняется популярность жанра Mocumentary, а также того, что большинство фильмов этого жанра – фильмы ужасов. Mocumentary – это заведомо сделанная стилизация под документальное кино. Самый популярный такой фильм – «Ведьма из Блэр». Он даже позиционировался как «найденная пленка», случайно обнаруженная кассета. То есть зритель должен был полностью погрузиться в ощущение, что все, что он видит на экране, происходило в действительности. В фильмах мокьюментари используют такие приемы, как: неизвестные широкой публике актеры, которые не опознаются как актеры, съемка с рук, а также либо использование «любительских» камер, либо последующее наложение эффектов на изображение, которые имитируют изображение с помощью недорогой аппаратуры.

Все эти приемы были очень эффективны в создании иллюзии подлинности. В итальянском фильме 1980 года «Ад каннибалов» рассказывается вымышленная история этнографической экспедиции, которая поехала снимать фильм о живущем в дебрях Амазонки племени людоедов и исчезла. Однако в ходе поисковой операции обнаруживают пленки, которые они якобы отсняли перед исчезновением. Герои фильма отсматривают найденные пленки как бы вместе со зрителями. Их содержание (являющееся, как и весь фильм, постановкой) произвело своей жестокостью и натуралистичностью такое сильное впечатление на первых зрителей, что режиссеру фильма – Руджеро Деодато пришлось предстать перед судом за убийство. Причем обвинения были сняты только после того, как актеры, чье убийство инкриминировалось режиссеру, сами пришли в суд.

Помехи добавляют жизни, достоверности. Поэтому во всех видео, связанных с крипипастами, мы видим помехи, грубые склейки, а аудио в них сильно искажено.

Живость и достоверность также напоминают о гибели и распаде, присущем обыденной жизни, ведь понарошку умирают только в постановочных фильмах.

Подобно тому как наиболее изысканные блюда связаны с уже начавшимся распадом (сыр с плесенью, а также все ферментированные продукты), наиболее сплоченное и технически подкованное сообщество любителей страшилок почти всегда имеет дело с помехами. Речь идет о радиолюбителях или радиосталкерах. Визитной карточкой радиосталкинга стали так называемые «номерные радиостанции» – коротковолновые станции, которые обнаруживаются по всему миру. Они не транслируют ничего, кроме помех, однако с разной периодичностью (от нескольких недель до месяцев или даже лет) они передают голоса, которые четко называют наборы цифр, слов или букв. Нет какой-то единой версии, что это такое и зачем нужно, но большинство людей, которые обсуждают эти радиостанции, склоняется к тому, что это связано с военными целями, что это некий способ передавать сообщения разным удаленным военным частям либо разведчикам. В пользу этой гипотезы говорит то, что использование именно коротковолновой передачи – это единственный способ адресатам сообщения оставаться абсолютно анонимными. Например, в Великобритании слушать такие радиостанции законодательно запрещено. Возможно, именно поэтому крупнейшее и самое закрытое объединение радиосталкеров ENIGMA 2000 располагается именно там, по крайне мере, находится оно на британском домене. Это анонимное объединение, которое делает онлайн-газету про разные необычные находки в радиоэфире, а также различные руководства для начинающих и продвинутых радиолюбителей и радиосталкеров. Именно их сайт считается самым авторитетным источником о номерных радиостанциях. Вторым авторитетным источником является отечественный, хоть и англоязычный сайт – http://priyom.org/

Однако сами по себе номерные радиостанции привлекают именно своей холодной потусторонностью. Они – прямое свидетельство существования параллельной жизни, которая связана с нашим повседневным миром (иначе отчего их так просто обнаружить?). О них очень удобно сочинять легенды, их можно приписывать совершенно разным сторонам, а явная шифровка – это своего рода окошко в действительно другой мир, где происходят какие-то глобальные и тайные события. Это роднит истории вокруг номерных радиостанций с теориями заговоров и SCP.

SCP foundation – это, можно сказать, отдельное направление в жанре сетевых страшилок. Название – английская аббревиатура Secure, Contain, Protect – «Обезопасить, Удержать, Сохранить». Во всех историях, объединенных под этим названием, описываются объекты, которые якобы хранятся в особом фонде. Хранилище имеет несколько уровней, а объекты проранжированы соответственным образом. В основном речь идет об очень странных, загадочных и мистических артефактах, например:

SCP-055 – нечто, что заставляет всех людей, изучающих его, забыть характеристики этого объекта, что делает его неописуемым. В то же время возможно описать, чем объект не является.

SCP-173 – скульптура. Если на объект смотреть, то он не двигается, но при прекращении зрительного контакта тотчас нападает и убивает свою жертву путем повреждения мягких тканей своей огромной скоростью (ранее считалось, что при нападении он душит или ломает жертве шею).

SCP-426 – тостер, который заставляет всех, кто упоминает его, говорить в первом лице, как о самом себе.

SCP-3008 – розничный магазин IKEA с бесконечным внутренним пространством, выход из которого очень сложно найти. Объект содержит зачатки цивилизации, основанной теми, кто застрял внутри.

Чувство достоверности этих историй достигается за счет сухого, «казенного» языка, которым написаны описания, а также в них прослеживается достаточно стройная внутренняя структура. Там даже есть «изъятие» данных, когда якобы из-за секретности есть пропуски в отчетах – последовательность черных квадратов, которая имитирует замазанные или заштрихованные строчки.

Кроме этого, именно на помехах строится такая категория «страшилок», как ЭГФ (электро-голосовой феномен). Когда в помехах и гуле «пустого» эфира слышатся голоса. В дело вступает апофения – мозг достраивает в гуле и шуме помех различимые слова, которые произносятся с человеческими интонациями.

Специфика этих записей состоит в том, что если заранее (по описаниям или названиям записей) не знать, что именно предстоит услышать, то неподготовленный человек скорее всего ничего в помехах не услышит. Одна из самых популярных таких записей чаще всего распространяется под названием «звуки ада», на которой (если прочитать описание) отчетливо слышен гул, как от сильного пламени, и крики людей. Она была сделана якобы в Кольской сверхглубокой скважине – научной горной выработке в Мурманской области – глубиной больше 12 километров. Эта история (как и все приведенные в этой книге) не соответствует действительности, хотя здесь и фигурирует реальный объект – эта скважина действительно некоторое время была самым глубоким искусственным, рукотворным вторжением в толщу Земли. Только в 2008 году появилась более глубокая выработка. Не соответствует действительности эта история (помимо того, что на глубину 12 километров не могут попасть люди) хотя бы потому что в исследованиях не использовались акустические микрофоны. Найденный кем-то звук гула был просто приписан самой глубокой на тот момент скважине. Однако эффектная история начала распространяться сначала по-английски, а потом и в русскоязычном сегменте интернета.

Геологи, работающие где-то в отдаленной Сибири, пробурили скважину глубиной около 14,4 километра, когда буры вдруг начали проворачиваться вхолостую. Руководитель проекта господин Аззаков предположил, что дальше находятся обширные пустые полости. Геологи начали измерять температуру на глубине, и она оказалась более 2000 градусов. Тогда они спустили ко дну сверхчувствительные микрофоны, и, к их удивлению, они услышали звуки тысяч, возможно миллионов, страдающих кричащих душ.

Сайт Snopes приводит очень подробную историю того, как этот фейк трансформировался и попал в интернет.

Самым любопытным для нас здесь является то, что запись по сути была сделана орудием религиозной проповеди. Ученые представлены как олицетворение атеизма, который перед натиском неопровержимых эмпирических доказательств существования ада терпит крах.

ЭГФ может быть и вполне самостоятельным явлением и часто распространяется без каких-либо сопроводительных историй, кроме обязательного описания, что запись была сделана при настроенном на пустую волну приемнике. Страх вселяет именно тот факт, что эти звуки создаются машинами и голоса на них не похожи на человеческие (потому что ими не являются), они холодны и отстраненны. Поэтому их еще называют «голосами мертвых». Они сообщают обычно что-то очень короткое, но многозначительное: «здесь красивее», «Алеша, ты мне друг», «отпусти лицо», от чего веет потусторонним, а именно на такой эффект, вне всякого сомнения, и рассчитывают те, кто делится подобным контентом.

Кстати, это отличный номер для вечеринки – можно провести эксперимент: ставить записи ЭГФ и просить собравшихся угадать, какие слова на них произносятся (в основном без подсказки угадать такое невозможно).

Кроме того, именно помехи являются одной из ключевых составляющих историй о «смертельных файлах». Эти истории отражают все страхи перед технологиями разом, а именно – что средство передачи, медиум, и является сообщением. Достаточно воспользоваться опасной технологией (открыть файл, прочитать письмо, запустить видео), чтобы она начала оказывать на этот мир самое явственное воздействие (сводить с ума, убивать).

Это настолько популярная категория крипипаст, что у нее есть более популярное киновоплощение – фильмы серии «Звонок». По городу ходит кассета, посмотрев которую люди умирают через семь дней. Конечно же, неупокоенная душа проникает в этот мир, протиснувшись через зазор между помехами.

Вроде бы в моей истории нет ничего страшного. Просто трагическое стечение обстоятельств. Но я все равно расскажу, хоть этому и не место здесь. Расскажу потому, что моя фантазия сама подсказывает мне вещи, от которых совершенно не хочется оставаться одному.

Обычно тут начинается рассказ о себе, но он будет предельно краткий, потому что и рассказывать-то особо нечего. Стоит только отметить, что ни я, ни мой круг общения не обладаем особыми навыками во владении компьютером. Я могу похвастаться чуточку большим погружением в эту сферу, чем друзья, и потому именно на мне лежала такая ответственность, как чистка компьютера от вирусов и мусора, а еще и переустановка системы. Студенческий круг общения стал теснее, кто-то обзавелся семьей, кто-то покинул область при построении карьеры, так что общение осталось более-менее тесным только в интернете. Не считая буквально трех-четырех людей, с кем я периодически вижусь в реале.

Точнее, виделся. Недавно этот список уменьшился.

Тут должно быть какое-то жуткое описание странных событий, предшествующих смерти, но… этого не было. Что может быть странного в том, что Дима оказался сбит машиной, летящей на бешеной скорости и выскочившей на тротуар, а Коля, всегда имевший слабое сердце, умер во сне от остановки этого самого сердца? Да, это трагично, это ужасно, но странного в этом нет, как я думаю. Ужасное стечение обстоятельств.

Но… буквально за неделю до каждого из этих событий они звали меня проверить, что не так с их компьютерами. Жаловались на замедленность работы, редкие глюки. Я честно приходил и все проверял. Ни вирусов, ни такой уж сильной забитости системы мусорными файлами я не обнаруживал. Для верности проверял историю браузеров и списки скачанных файлов. Даже логи посмотрел, с которыми в то время только начал разбираться. Но ничего. Просто провел стандартный анализ системы антивирусником, прочистил систему всякими CCleaner и прочим и, заверив, что, наверное, владелец просто загрузил систему особо мощной игрой или несколькими процессами, из-за чего и были глюки, уходил восвояси. А что я мог сделать? Всегда ведь легче обратиться к кому-то знакомому, чем сразу везти системник в сервисный центр.

И в течение пяти-семи дней после моего визита и Дима и Коля умерли, хотя между этими событиями было почти полгода. Вроде бы никакой мистики.

Я всегда был любителем всякой сверхъестественной фигни, еще с детства, да и до сих пор хорроры являются моим любимым жанром. За пару месяцев до начала всего этого я расстался с девушкой, так что все последнее время по вечерам я отдыхаю от работы, проводя время за чтением крипипаст, просмотром фильмов, иногда и игрой в компьютерные игры. Знаете, было бы очень хорошо, если бы я в компьютерах столь рано покинувших меня друзей увидел какой-нибудь экзешник в стиле «death.exe». Как бывает в плохой или не очень крипипасте. Может, моя душа была бы спокойна, если в смерти моих друзей был виновен какой-нибудь файл смерти.

Но… одна мысль не дает мне покоя. Ведь будь какой-нибудь файл смерти реален, то очень легко было бы его отследить, и тогда количество смертей довольно быстро бы сократилось. Но… а что, если настоящие файлы смерти не имеют общего названия? Если они маскируются под любые другие файлы? Конечно, что такого я мог бы заподозрить, увидев в истории браузера, что мои погибшие друзья скачивали какие-нибудь экзешники нужных им программ или видео с любого сайта? И именно мои друзья «выиграли» в эту смертельную лотерею, и среди всех скачавших эти файлы только им «посчастливилось» увидеть то, что их и убило?

Эти странные глюки в компьютерах без видимой причины постоянно всплывают в моей памяти. Это только в крипипастах, скачав файл смерти, ты увидишь чудовище или призрака, который тебя убьет. Но разве часто вы видите в сводке новостей «загадочные» смерти, когда людей растерзали на части или еще что-нибудь, что можно увидеть в крипипастах? Я вот ни разу. Но если это все реально? Только вместо буки, который выскочит из шкафа и съест, тебя убьет стечение обстоятельств. Абсолютно естественное, абсолютно бытовое. Но от этого не менее страшно.

Вы можете смеяться, можете считать это паранойей. И мне так тоже кажется. Только вот я тоже заметил странные, не поддающиеся логике глюки. Тормоза и зависания системы. Причем на абсолютно новой системе, с последними драйверами, с минимумом необходимых программ. Я просматриваю диспетчер, очищаю систему, сканирую антивирусами. Ничего. Но странные зависания есть. Грешил на «железо», но это маловероятно…

Что же меня обрекло на смерть? Скачанный с торрента фотошоп? Ворд? Набор кодеков? Мне страшно. Сейчас выходные, и я стараюсь вообще не выходить на улицу. Страшно, когда не знаешь, от чего придет смерть. Когда не знаешь, где я оступился.

Самый страшный смертельный файл – тот, чье название никто не знает. Идеальная мимикрия.

Пожалуйста, пусть это будет просто паранойя![12]

Вероятность сбоя заложена в самой идее технического прогресса: каждая новая технология использует в качестве отправной точки недостатки и ошибки предыдущей, но решая их, создает новые, уже свои. Сбой, помеха напоминают о принципиальной непознаваемости мира и несовершенстве инструментов, которыми мы работаем с действительностью и собой. Не любой сбой техники выглядит как таковой, иногда он может казаться вполне цельным сообщением. Например, когда вы получаете смс или письмо, которое было отправлено несколько лет назад, или от контакта, которого давно нет. Такое периодически происходит даже сейчас. Такая, вне всякого сомнения, техническая ошибка кажется осознанным действием именно из-за того, что выглядит очень «осознанно». Из-за неактуальности такого сообщения «из прошлого» для текущей ситуации оно начинает работать как напоминание о хрупкости границы между реальностями (а здесь сообщение из прошлого или от номера, который занял другой человек, выглядит как сообщения из параллельного измерения), о том, что наша реальность похожа на большой кожаный мяч, наполненный воздухом. Только в некоторых местах кожа эта протерлась почти насквозь.

Именно такие рассуждения иллюстрирует крипипаста с названием «Мертвый контакт»:

Зимой 2006 года начиналась очередная зимняя сессия. Я взял отпуск на работе, начал гонять в свой политех, сдавать с горем пополам зачетики, экзаменики и взяточки.

Но суть не в этом. Однажды вечером я зависал в интернетах, от нефиг делать ползал по чатикам, контактикам и асечкам.

Часа в 2 ночи в аську постучался левый контакт с просьбой добавиться. Добавил, поприветствовал. Какая-то тян.

Разговорились, тян оказалась весьма смышленой и интересной. Потом, за время сессии, я еще раз 5 выходил с ней на связь, переписывались ночи напролет, а когда сессия кончилась и я вышел на работу, общение само собой сошло на нет.

Долго я не был в аське, и вот уже в конце мая я наконец был в онлайне и пересекся с ней. Поговорили, в процессе она пригласила меня в гости. Жила она в другом городе, километрах в 40 от моего. Недолго думая, я таки принял приглашение и на следующий день на электричке поехал к ней в гости. Недолго плутая по улочкам, вышел на нужную, разыскал ее дом, подъезд, поднялся на четвертый этаж… Дверь нужной мне квартиры была выгоревшей и обуглившейся. Это было странно. Кнопка звонка также была оплавлена и не функционировала. Мой стук в двери потревожил соседку напротив.

– Чего ломишься, видишь – пустует квартира! – хамски окликнула она меня, высунув голову в дверной проем.

– Я ищу одного человека по этому адресу… – неловко попытался я оправдаться.

– Нету тут никого с января месяца, – вздохнула тетка, – вся семья сгорела на старый новый год еще. Пара супружеская и дочка их семнадцатилетняя.

– И-извините… – промямлил я и поплелся прочь из этого места. Голова отказывалась думать, ноги на автопилоте принесли меня на вокзал, через часа полтора я был дома. Все так же по инерции включил комп, вышел в интернет, залез в аську.

Оффлайн контакт мигал желтым конвертиком.

>firelady (11:03:24 29/05/2006) >Извини, я просто не знала, как тебе сказать.

Позже, просматривая историю сообщений, я понял, что добавилась она ко мне в контакт-лист как раз 13 января.

Зазор между «реальностью» и технологическим (и потому постоянно сбоящим) «виртуальным миром» напоминает недостоверную логику сна. Приснившаяся обида, которой не было на самом деле, может повлиять на вполне реальные отношения. Еще недавно общение в Сети воспринималось как нечто не вполне настоящее – мифическая возможность скрыться за ником и создать виртуальную личину или вовсе остаться анонимным постепенно уходит в прошлое, хотя и сохраняется в пространствах типа Reddit или 4chan. Отношение к разговорам в Сети, обмену мнениями, оскорблениями и прочим как к имеющим не до конца выясненный статус вытесняет такую коммуникацию в область с полуобъясненными правилами, где могут смешиваться очень разные паттерны поведения, отношения к себе и своему сетевому аватару. Перед пользователем встает дилемма – конструировать виртуальную личность или сделать поведение в Сети продолжением своего обыденного поведения, не делая разницу между публичным «я» (вроде привычек в семье или на работе) и сетевым. В этот зазор встраивается игра в достоверность, которая ярко проявляется в стремных крипипастах.

Головокружение, паника, киты. Почему группы смерти стали такими известными

Это, наверное, самая серьезная глава этой книги, потому что речь в ней пойдет не только о крипипастах, но и о том, как они проникают во вполне не-виртуальный мир, заставляя не только обсуждать себя и изменяя социальное пространство, то есть самым непосредственным образом предоставляя доказательства своей реальности. Механизм, из-за которого мы иногда перестаем играть со страшными историями в «верю-не верю» и начинаем относиться к ним как к реальным, может перерасти в моральную панику, которая задействует все уровни общества. Однако речь идет по-прежнему о крипипасте, точнее, об игре по ней, поэтому тут будет так много слов в кавычках – это способ обозначить границу между регистрами восприятия.

Ее можно коротко описать как переключение информационных потоков в режим экстремальности, когда нет средств и времени перепроверять информацию, важно только донести ее.

Момент перехода описанного только на словах события в мир реальных явлений еще не является моральной паникой. Самый известный случай, когда выдуманное художественное произведение было принято за настоящее, – радиоспектакль «Война миров» в постановке Орсона Уэллса по книге Герберта Уэллса, который передавали на станции «CBS» 30 октября 1938 года. В книге речь шла о нападении на Лондон марсиан, которые оказались крайне агрессивными и занимались преимущественно разрушением города и убийствами людей. Радиоспектакль был воспринят как сообщение о настоящем инопланетном вторжении. Однако кроме отдельных испуганных слушателей, обрывавших линии телефонов, а также многокилометровых пробок, которые образовались из-за попыток сбежать из Нью-Джерси, в который были перенесены события романа, последствий не было. Никто не пытался запретить подобные радиопостановки или наложить санкции на радио (а все иски, согласно «Википедии», были отклонены). Напротив, театр, который сделал постановку, получил постоянного спонсора. В 1949 году радиопостановку перевели и локализовали для Эквадора, но там все закончилось трагично. Жители Кито, столицы республики, в панике выбегали на улицу, кто прятаться, кто – искать оружие, чтобы защищаться. Телефонная связь отсутствовала, так как перепуганные телефонистки тоже сбежали с рабочих мест. «Пикантности» ситуации добавляло то, что дикторы назвали марсиан не «marsianos», как было бы правильно по-испански, а «marsistas», что на слух очень легко спутать с «marxistas» – «марксисты». Когда стало понятно, что это постановка, толпа не смогла простить такого розыгрыша. Разгоряченные люди дошли до здания, где располагалась радиостанция, транслировавшая постановку, и стали брать его штурмом, в результате чего погибли шесть человек.

В недавнем прошлом произошел показательный случай, наглядно демонстрирующий, как нечто нереальное может иметь реальные последствия. В 2010 году в США компания Toyota была вынуждена отозвать больше двух миллионов автомобилей из-за того, что они неожиданно для водителей «сами» начинали ускорение. Это явление было названо «самоускоряющиеся „Лексусы“», и в результате произошло больше 200 тысяч аварий и 16 человек погибло. Расследование показало, что с автомобилями все было в порядке, а в тех случаях, с которых началась эта паника, педаль газа просто цеплялась за автомобильный коврик, что и приводило к происшествиям. Однако владельцы «Лексусов», которые успели узнать о таком явлении, начинали воспринимать свой автомобиль как источник опасности, из-за чего попадали в сценарий самосбывающегося пророчества. Зная, что они сидят за рулем автомобиля, который может сам резко ускориться, водители пытались контролировать свое нажатие на газ, в результате чего давили на него не так, как обычно, и при минимально экстренной ситуации не могли адекватно среагировать. И, поскольку все внимание было сосредоточено на педали, непроизвольно нажимали ее сильнее. Это самый явственный пример социологической «Теоремы Томаса» (по имени автора – Уильяма Томаса): Если люди определяют ситуации как реальные, они реальны по своим последствиям.

Социолог Роберт Мертон называл ее» «вероятно, наиболее важной фразой, когда-либо напечатанной любым американскими социологом».

Моральная паника зачаровывает тем, что это своего рода материализовавшийся кошмар. Это явление, пожалуй, так же притягательно, как истории про маньяков, серийных убийц и теракты, так как в них есть парадокс, неожиданное проявление потусторонней силы, игнорирующей любые сложившиеся правила, принятые конвенции. Существование таких феноменов ставит под сомнение социальный порядок даже сильнее, чем обычные преступления, которые мы можем объяснить и которые так или иначе вписаны в общество. Поэтому они не просто пугают, а вызывают желание узнать побольше, выудить из каждого случая любую деталь, чтобы было за что зацепиться и убедиться, что это действительно происходило в нашем мире.

Иногда моральные паники вырастают из крипипаст. Так произошло с «Синими китами» или «Группами смерти».

Крипипаста, лежащая в основе, имеет такой сюжет: подросток вступает в некую закрытую группу в интернете, где общается с назначенным ему «куратором», который предлагает ему вступить в особую игру и последовательно выполнить серию заданий – от невинных вроде нарисовать рисунок или расшифровать закодированное послание или послушать определенную музыку до все более и более страшных – нацарапать рисунок на коже, нанести себе увечье. Последнее задание игры – совершить суицид. Если подросток хочет перестать выполнять задания и в целом выйти из игры, в дело идут запугивания или манипуляции, и он все равно доходит до конца.

В этом рассказе я опираюсь на книгу, выпущенную исследовательской группой «Мониторинг актуального фольклора», которая называется «Группы смерти»: от игры к моральной панике», ее написали Александра Архипова, Мария Волкова, Анна Кирзюк, Елена Малая, Дарья Радченко и Елена Югай.

Необходимо для начала прояснить, из чего состоит моральная паника. На конференции «Антропология страха» в Европейском университете в Санкт-Петербурге антропологи Александра Архипова и Анна Кирзюк обрисовали, из чего складывается понятие об этом явлении. Вкратце – моральная паника обозначает ситуацию, при которой опасность, воспринимаемая как реальная, приводит к агрессии по отношению к «носителю» (или носителям) этой опасности. Агрессия может быть как вполне физическая, так и институциональная, то есть через применение санкций, запретов на государственном уровне.

Подход Стивена Коэна, который первым научно описал моральную панику, представляет ее как информационную кампанию. Она должна обладать следующим набором признаков:

• Субъективное чувство реальной угрозы.

• Горизонтальное распространение сообщений об угрозе.

• Источник угрозы – группа людей или предметов.

• Попытки совершения действий, направленных на разрушение или вытеснение этой группы за пределы общества.

Как отмечает Коэн, ключевая функция моральной паники – переосмысление моральных норм. Часто реакция на моральную панику принимает формы законодательных изменений.

Исследователи Эрик Гуд и Найман Бен-Йегуда построили типологию агентов, то есть источников, вызывающих моральную панику:

– Первая, «низовая» модель (grass roots model) предполагает, что моральная паника идет «снизу вверх» и возникает спонтанно как ответ на некоторый социальный стресс. Сначала страх перед реальной или воображаемой угрозой находит выражение в легендах и слухах, и только затем в дело вступают медиа, роль которых вторична: они только разжигают пламя, но не зажигают огонь.

– Во второй, элитистской модели (the elite-engineered model) паника является результатом вполне осознанных действий политической элиты, которая нуждается в создании мнимой «угрозы», как правило – для отвлечения общества от реальных социальных проблем, решение которых может угрожать ее интересам. Успех паники обеспечивается тем, что элиты располагают мощными ресурсами в виде ведущих СМИ и государственных институтов. Самый известный анализ, проведенный в рамках элитистской модели, – это анализ паники по поводу уличного хулиганства в Англии. Существует мнение, что паника по поводу уличных нападений была инициирована элитой и служила для того, чтобы отвлечь внимание публики от экономической рецессии и общего кризиса британского капитализма.

– В третьей модели (interest group model) паника исходит от «групп интересов», в роли которых выступают различные профессиональные ассоциации, ангажированные журналисты, религиозные группы, общественные движения и образовательные институты. Распространяя пугающие истории о воображаемой угрозе, активисты заинтересованной группы пытаются привлечь внимание общества к проблеме, в реальность которой они искренне верят. При этом успешное продвижение моральной повестки автоматически влечет за собой повышение символического статуса и материального положения заинтересованной группы. Так была создана «сатанинская паника» в США и Канаде.

Моральная паника, связанная с «группами смерти» или «синими китами», была такой масштабной и успешной из-за того, что она была, что называется, полиагентной, то есть задействовала всех названных выше агентов.

События, связанные именно с паникой, развивались таким образом: сначала в медийном пространстве появилась группа родителей, дети которых совершили самоубийства. Они обвинили в случившемся «группы смерти» в социальной сети «ВКонтакте». В мае 2016 года в «Новой газете» появилась статья, которая прямо обвинила «группы смерти» в целенаправленном доведении подростков до суицида.

До конца года продолжается общественная дискуссия на сетевых площадках всех уровней, которая к концу зимы 2017 года выплескивается на телевидение. Появляется социальная реклама на эту тему, а информация о существовании и опасности «групп смерти» распространяется уже через школы на классных часах и родительских собраниях. Проходит массовая смс-рассылка с предупреждением о готовящихся массовых подростковых самоубийствах на всей территории России. Далее идет серия высказываний представителей власти, на рассмотрение вносятся законы, которые предполагают ограничение доступа детей в интернет. С лета 2017 года начинает действовать закон об уголовной ответственности за создание «групп смерти», происходят аресты подозреваемых в организации этих групп, после чего об этой проблеме высказывается президент.

Я рассказал краткую историю развития одной моральной паники, причем это почти эталонный случай, когда она прошла через все уровни общества.

Стоит сказать, что за описанный период, да и в целом почти постоянно фиксируются различные локальные всплески самых разных паник, связанных со школьниками. Какие-то из них не покидают свой «ареал» и в итоге воспринимаются как городские легенды, а какие-то разрастаются до полноценных общественных дискуссий.

Моральная паника отличается от теории заговора и паранойи успешностью попыток подверженных ей людей изменить мир – из-за страха педофилов или «синих китов» мы получаем жестко зарегулированный интернет.

Конечно же, смысл игры в «синих китов» – не совершить самоубийство, а попасть в «опасную» ситуацию, испытать страх приобщиться к опыту страшного, испытать и ощущение жути от чего-то реального. По сути, вступление в «группу смерти» или общение с «куратором» – это виртуальный аналог посещения заброшки, стройки, кладбища ночью или любого другого страшного места.

Существует несколько концепций, описывающих, для чего детям необходимо переживание опасности.

1. Для проработки концепции смерти, осознания ее близости и неотвратимости[13].

2. Для определения статуса в среде сверстников, тогда «опасные» практики позволяют, показывая бесстрашие, повышать этот самый статус[14].

3. Для реализации своей независимости[15]

Во всех этих способах описания страх и опасность выступают как своеобразная инициация, выход из безопасного мира детства и переход от восприятия к действию, от пассивного запоминания к активному познанию.

Самоубийство, особенно подростковое, – явление распространенное и при этом шокирующее, выпадающее из действительности. Оно приковывает внимание и порой получает широкую огласку в СМИ. Так, в 2005 году подросток покончил с собой в заброшенной больнице в Ховрино, после чего на месте этого происшествия появился стихийный мемориал, к которому приходили «паломники» (какая-либо активность в заброшенной Ховринской больнице – это само по себе квест).

Осенью 2015 года в Тамбове две девочки совершили самоубийство, за чем последовал их спонтанный культ в соцсетях, сопряженный с практиками посещения места смерти подростков и организации различных сообществ в социальной сети ВКонтакте, посвященных этому случаю (это место было показано в телепередаче «Битва экстрасенсов», что говорит о его достаточно широкой известности). Подобные практики реальных и виртуальных паломничеств фиксировались и в связи с громким делом «псковских Бонни и Клайда» – двух подростков, мальчика и девочки из Пскова, которые в ноябре 2016 года после ссоры с родителями сбегают в загородный дом семьи девушки, где стреляют из родительского ружья по улице и соседним домам, а во время штурма дома сотрудниками правопорядка кончают с собой.