Проклятый

Старик удивленно захлопал глазами.

— Целых две недели?! Да ты неуч!

Я ожидал любой реакции, но только не такой. Вообще-то я неплохо разобрался в системе рисования оммёдо, и даже Погонщик Трупов оценил мои знания. Другое дело, что больше никаких навыков у меня не было, но это лишь потому, что не хватило времени и нормальных учителей.

— Ладно, у нас двое суток, думаю, мы справимся, — прикинув что-то в уме, сказал он. — Но тебе придется очень постараться.

— Само собой, я готов!

Кто бы был не готов, когда от этого зависит твоя жизнь?

— Что ж, для начала немного теории, чтобы ты понял, к чему будешь готовиться и как, — неожиданно перешел на серьезный тон Макаров. — Когда Существо уровня Садако проклинает кого-то, между ними образуется своеобразная связь. С помощью этой связи она выкачивает силы из человека, где бы он не находился, но эта связь работает в обе стороны. Не так сильно, но все-таки и ты можешь повлиять на Садако.

— А кто вообще такая Садако?

Если уж старик решил говорить со мной нормально, то стоило воспользоваться этой возможностью по полной.

— Существо. Мистическая сущность. Никто не знает, откуда взялись такие, как она. Или, к примеру, Хухлик. Они просто есть в этом мире.

— И она никогда не была человеческой девочкой с именем Садако? Может, что-то или кто-то превратил её в Существо? — скептически переспросил я, помня о серии японских фильмов и книг.

— Это так не работает, во всяком случае, я о таком не слышал. Иначе бы не существовало нескольких одинаковых Существ, а они есть. К тому же, я пару раз уже убивал Садако, они немного отличались между с собой, но в целом были похожи. Ты рассказывал, что твоя Садако использует в качестве оружия волосы, а у моих удлинялись руки, но в целом они выглядели похоже и тоже жили в колодцах. И все называли себя Садако.

Вот этого я не ожидал. Я-то думал блеснуть знаниями о девочке из фильма, а тут выясняется, что это нечто совершенно иное, лишь по непонятной причине назвавшее себя таким же именем.

— И каждый Хухлик называет себя так же? — осенило меня.

— Этого мелкого я пока встречал только в единственном экземпляре, но уверен, что есть и другие. И все они Хухлики, хоть и могут выглядеть немного иначе.

Из угла комнаты раздался возмущенный крик:

— Эй, я единственный и неповторимый!

Макаров даже не взглянул в его сторону и спокойно спросил:

— Ху, ты знаешь, как я не люблю, когда меня перебивают?

— Простите, Хозяин! — тут же склонился в поклоне карлик, появившись рядом со столом.

— Тут грязно, — указал ему пальцем на полки и пол старик. — Для начала уберись здесь как следует. А потом мы обсудим твою дальнейшую судьбу.

— Да, Хозяин.

Странно, но в его исполнении это слово не звучало, как какое-то рабское обращение, а скорее с уважением. Пока зеленый карлик на удивление сноровисто начал уборку, Макаров продолжил лекцию:

— Благодаря связи с Садако, тебе будет убить её гораздо легче, чем, например, мне. Тоже непросто, но легче.

— Но как же её убить, если не с помощью оммёдо?

Макаров хитро посмотрел на меня.

— Что ты знаешь о силе души?

— Не очень много. Мне говорили, что я обладаю чем-то подобным, но это был священник и он сыпал метафорами без особой конкретики. Если честно, я мало что понял. Он звал в Церковь Святой Софии, обещал рассказать больше, но пока времени не было ходить по гостям.

Да и не очень хотелось, если честно. Никогда не был сильно набожным человеком, а в новом мире религия и вовсе казалась чем-то огромным и страшным. Лично мне было гораздо проще верить в вездесущего Бога, когда нет никаких реальных подтверждений его существования, а тут огромная сила, способная откликнуться на молитвы.

— Инквизиторы видят многое. И они сильны. Но те, кто называет сумасшедшим меня, просто близко не общались с ними.

Хухлик скептически фыркнул, деловито проходя мимо и волоча за собой пакет с мусором.

— Сила души — это то, что помогает держаться даже в самых безвыходных ситуациях, придает силы, когда их уже совсем нет. Помогает развиваться и справляться с любыми делами, за которые возьмется человек. Поговорка «талантливый человек — талантлив во всем», как раз описывает человека с сильной душой.

— По описанию что-то типа силы духа или таланта, — заметил я.

— Силу духа можно натренировать, а душу — нет, она дана при рождении, а талант — лишь следствие сильной души. Поэтому я и сказал, что две недели на изучение оммёдо в твоём случае — это слишком долго. С другой стороны, из Джеймса учитель как из меня мать Тереза. Так что может твой результат и неплох.

Почему-то за все тридцать пять лет меня никогда не называли талантливым человеком, да и не сказал бы, что обучение в школе или институте давалось мне просто. Хотя, не сказал бы, что прям сильно напрягался по жизни.

— Всё равно не понимаю, как это работает, — признался я. — Получается, вы не планируете обучать меня стихийным способностям?

— Что там у Михайловых? Воздух, а конкретнее ветер? Против мистического Существа, тем более нематериального, он не особо поможет. Поэтому ты будешь учиться взаимодействовать с силой своей души и использовать её, в первую очередь, для своей защиты.

Черт. Вот мне не везет — оказаться в мире со сверхспособностями и даже не иметь возможности их тренировать. Чувствую себя Гарри Поттером, которого не пускают на уроки за плохое поведение. С помощью силы души наверняка нельзя летать или рубить двери, как это делала моя сестра.

— Хорошо, — вздохнул я. — Но прежде, чем мы начнем обучение, можете мне ненадолго дать телефон?

— Телефон? — нехорошо прищурился старик. — Ты думаешь, мы уехали к черту на рога для того, чтобы ты мог болтать с друзьями и родственниками? Нет, мне нужно всё твоё внимание.

— А мне, чтобы сконцентрироваться на обучении, очень нужно убедиться в том, что знакомые, пострадавшие из-за меня, в порядке. И что Джеймс позаботился о теле другого моего знакомого, погибшего по моей вине.

— А с тобой опасно знакомиться, как я погляжу, — ехидно заметил старик. — Надеюсь, я не буду следующим, кто погибнет из-за тебя?

Меня накрыло жгучее чувство стыда от его слов, ведь в целом он был прав. Донни, Дэмис и Лора пострадали из-за меня.

— Такого, пожалуй, убьешь, — раздался тихий голос Хухлика, очень аккуратно стирающего пыль с деревянных фигурок.

— Я старый и больной человек, — не согласился с ним Макаров.

Хухлик от его слов буквально рухнул с полки.

— Это ты-то?!

— Зеленый, ты меня сейчас вруном назвал? — зыркнул на него старик.

Бедный монстрик резко побледнел.

— Нет-нет. Все как ты говоришь: старый, дохлый, псих. Кто я такой, чтобы с тобой спорить?

— Я вот думаю, что туалет тоже стоит как следует помыть, — задумчиво сказал Макаров.

— Но там же просто дырка в деревянном полу! — возмутился монстрик.

— Вот именно, — многозначительно кивнул старик.

Бедняга Хухлик поспешно заткнулся и сделал вид, будто его не интересует ничего, кроме пыли. Зато, когда Макаров отвернулся, зеленый карлик одарил обвиняющим взглядом меня и даже показал неприличный жест, чтобы конкретизировать своё ко мне отношение.

— Никаких телефонов, — припечатал старик. — У тебя каждая минута на счету.

— Хорошо, — вздохнул я. — О том, сколько ценных минут я потратил пока колол дрова и набирал воду, мы упоминать не будем. Тогда говорите, с чего мы начнем?

— Первое, чему ты должен научиться — это защищать свою душу от внешнего воздействия, — ничуть не смутившись, деловито заговорил старик. — Это прервет поток энергии, постоянно выкачиваемой из тебя Садако и ослабит проклятье. К счастью для тебя, я знаю отличный метод обучения подобным вещам. Простой и понятный.

Все-таки старик оказался куда адекватнее, чем я думал. Объяснил всё очень понятно, подготовил программу тренировок. По-моему, Хухлик зря на него наговаривал вообще.

Макаров скомандовал коротышке:

— На скамейке за окном ведро, быстренько принеси его сюда.

Спустя несколько секунд оно уже стояло на столе перед нами и… заглянув внутрь, я тут же забрал обратно все хорошие мысли о Макарове.

Глава 7

— Пиявки?!

— Это не простые пиявки, — поправил меня старик. — Они в чём-то схожи с Садако, питаются не только кровью, но и душой. Я бы даже сказал преимущественно душой. Вот им-то ты и будешь учиться противостоять. А когда научишься защищать душу от агрессивного воздействия, это станет первым шагом к освоению других аспектов силы души. Это позволит, к примеру, защититься от проклятий в будущем и скрыться от лишнего внимания существ и призраков. Так что бери одну пиявку, прикладывай к руке, и попытайся воспрепятствовать её попыткам высосать частичку твоей бесценной трусливой душеньки.

— Но как?! — ужаснулся я, пропустив мимо ушей оскорбление. Вот вообще не до этого было. — Вы же мне ничего не объяснили!

Никогда не любил пиявок. И все эти процедуры с ними, якобы для очистки крови, всегда считал причудливой формой мазохизма. Хотя, даже я знал, что в слюне этих существ содержатся полезные белки, разжижающие кровь, но я не верил что с уровнем нашей медицины их нельзя получить из нормальных капельниц и уколов. К тому же в ведре плавали не какие-то там лечебные малышки, а толстенные двадцатисантиметровые черные склизкие твари!

— Ой, это как с плаванием, — зловеще осклабился Макаров, мигом превратившись из доброго дедушки в исчадье Ада. — Иногда проще просто бросить человека в воду, и он сам поплывет. Или утонет. Но на то тебе и дана сильная душа, чтобы выплыть из любого дерьма.

— Не-не-не! — Я вскочил из-за стола. — Сначала теория, потом практика. У меня математический склад ума, я по-другому не умею.

— Окей, как скажешь, — вздохнул Макаров.

Я облегченно вздохнул, а в следующий момент почувствовал, как пол уходит из-под ног. Не успев толком испугаться, я вдруг понял, что уже лежу на полу, а мои руки, ноги и голова прочно зафиксированы в положении звезды.

— Эй, какого черта?!

— Парень, ты что, уснул? — ехидно спросил старик, стоя надо мной с двумя огромными пиявками в руках. — Я же минут десять очень подробно объяснял тебе, что и как нужно сделать, чтобы защитить душу от пиявок.

— Не было такого!

— Было, было, — мстительно поддакнул старику Хухлик. — Я очень удивился, что тебе настолько плевать на обучение, раз ты откровенно храпишь во время объяснения столь важной методики, способной спасти тебе жизнь.

Вот же сволочи, спелись!

Макаров положил мне на грудную клетку двух пиявок, не став даже расстегивать рубашку. Похоже, для этих тварей одежда не была серьезной помехой.

— Советую сосредоточиться на внутренних ощущениях, а не внешних. Закрой глаза, почувствуй пиявок, как их невидимые энергетические усики заходят внутрь тебя и тянутся к самому ценному.

— Я не хочу, чтобы в меня кто-то входил! — возмутился я, уже понимая, что меня никто слушать не будет. Но в любом случае я должен был высказаться. — А если они всю мою душу сожрут целиком?!

Понятие души всё ещё оставалось для меня непонятной абстракцией, даже говорить о подобном вслух было очень странно.

— Силенок не хватит. Даже Садако не может поглотить человеческую душу целиком, тем более, такую сильную как твоя. А если беспокоишься о целостности души, то отхватить от неё кусочек — это одно, а переварить совершенно другое. Это долгий процесс, на который могут уйти месяцы. Так что если ты убьешь пиявок и сожрешь их тело, то легко восстановишь утраченное.

Та-ак, вот это хорошая новость. Вот только есть эту мерзость… брр. Это ж не лягушки или гусеницы, не уверен, что даже всеядные китайцы едят подобное.

— А обязательно их есть? — спросил я, чувствуя подвох. — Садако тоже нужно будет сожрать, если я хочу вернуть всё, что она откусила от меня за эти дни?

— Надо будет — сожрешь, — припечатал Макаров. — Хватит болтать. Тебя уже жрут во всю, а ты лясы точишь.

Странно, но стоило черным склизким существам оказаться на мне, как я совершенно перестал чувствовать кожу в месте соприкосновения с ними и вокруг, будто мне вкололи местное обезболивающее. Более того, мысли о пиявках всё время вылетали из головы, я словно не мог сконцентрироваться на этой теме. А поскольку благодаря фиксации я вынужденно любовался деревянным потолком, то раз двадцать забывал о цели всего этого сомнительного мероприятия.

Так. Пиявки. Какие пиявки? Черные такие. Но почему я думаю о них и хочу их съесть? Странно. Я хочу их съесть, потому что они жрут меня! Не очень логично, и вообще непонятно, о каких пиявках речь?

Продолжая путаться в мыслях, я с огромным трудом понял, что не ощущаю пиявок, потому что они сделали мою кожу нечувствительной, возможно, с помощью своей слизи. И мысли о них исчезают из головы отнюдь не случайно. Судя по всему, мерзкие твари скрывают своё присутствие не только физически, но и ментально!

Только поняв, в чём именно состоит проблема, я смог с этим более или менее успешно бороться. Ощущение было такое, словно мысли пробивались сквозь густой, тягучий туман.

— Могли бы предупредить, что они воздействуют на разум! — раздраженно сказал я.

— Ого, — удивился Макаров. — Ты понял это на удивление быстро.

— Что понял? — переспросил я.

— О, это будет весело, — расхохотался Хухлик.

Так, пиявки. Они заставляют забыть о своем существовании, чтобы спокойно выпить жертву. Боль они тоже скрывают. И мой так называемый «учитель» наверняка не просто так связал меня, не позволяя видеть этих мерзких существ. Очевидно, мне нужно научиться как-то противостоять их воздействию.

Раз за разом я собирал мысли в кулак, чтобы сконцентрироваться на пиявках, и каждый раз они вновь сбивали меня с толку. Каким образом я должен был в такой ситуации почувствовать собственную душу, мне было решительно непонятно.

— Как думаешь, сколько времени потребуется крошке Ро, чтобы понять, что такие низкие формы жизни не могут владеть полноценной телепатией и влиять на мысли человека? — тихо спросил Хухлик старика. — К тому же обезболить кожу слизью через одежду довольно проблематично, а значит, чувствительность пропадает по иной причине.

— Понять мало, нужно еще воспользоваться этой информацией. — Макаров держал на ладони еще одну пиявку и гладил с таким удовольствием, словно это был пушистый котёнок, а не мерзотнейшая тварь из Ада. — Да, малышка?

Надо же, они все-таки решили мне помочь. Если пиявки воздействуют не на мозг и не на тело, то остается только какая-то внутренняя энергетика или та же многострадальная душа. Поскольку меня обучают именно управлению силой души, то нетрудно догадаться, каким именно образом пиявки заставляют забыть о своём существовании.

Это напоминало старый анекдот: «Душа есть? А если найду?». Вот я и искал. По ощущениям это было похоже на попытку подвигать ушами: ищешь мышцы, которых не чувствуешь. Даже с икс-телами в крови всё было куда понятнее, где кровь, там и они, а вот душа где? Как её ощутить, и тем более защитить? В какой части тела она находится? Конечно, мне действительно важно научиться чувствовать энергию души, но способ обучения старик всё равно выбрал слишком садистский. К тому же спустя минут пятнадцать Макаров и Хухлик внаглую сели пить чай, с любопытством наблюдая за моими потугами, а я честно пытался ощутить «то — не знаю, что».

Я потратил очень много времени, возможно, час или полтора, но так ничего и не нащупал, когда Макаров снял с меня растолстевших пиявок и без тени брезгливости раздавил. Возможно, это самовнушение, но после их смерти я почувствовал себя более «целостным» что ли. Похоже, высосанные пиявками частицы души действительно вернулись ко мне после их смерти, и мне даже не пришлось есть то, что от них осталось.

— У нас почти двое суток впереди, — напомнил Макаров, беря из ведра товарок только что раздавленных пиявок. — А этих малышек в болоте — десятки тысяч, я их уже несколько лет выращиваю. Так что имей ввиду, что кормить ты их будешь до самого конца своей жизни или пока не научишься от них защищаться.

— А вы не боитесь, что Садако найдет меня здесь?