Проклятый

После этих слов люк закрылся, и я оказался в полной темноте. Люк был расположен на высоте метров пяти-шести, и добраться до него было довольно проблематично, а значит, предполагалось, что я выйду где-то в другом месте. И интуиция подсказывала, что сделать это будет не так просто. А самое обидное, что связь с Мей Ли тут же пропала, она не откликалась на мой зов, и я не чувствовал её эмоций.

Застыв на месте, я попытался прислушаться к окружающему пространству. Тишина и полная темнота.

Чертов старикашка! Почему нельзя просто объяснить, что от меня требуется и спокойно спустить вниз, а не устраивать глупую ловушку! А главное, бесполезную, я ведь всё равно бы сделал всё, что он скажет.

Стоять как дурак в полной темноте я не собирался, поэтому очень осторожно наощупь двинулся вперед.

Шаг. Другой.

Я двигался очень осторожно, опасаясь провалиться или наткнуться на что-нибудь, но передо мной была лишь пустота. Спустя сотню шагов я начал нервничать всерьез — если бы я шагал по двору, то уже вышел бы далеко за защитное поле.

— Эй, есть тут кто? — почему-то шепотом спросил я.

Подавать голос не очень хотелось, с другой стороны, если тут кто-то есть, то он видит в темноте явно лучше меня и уже знает о моём появлении.

Я насчитал тысячу шагов и уже начал терять всякую надежду, когда вдруг натолкнулся не наткнулся на стену.

Отлично! Каменная стена, вдоль которой можно идти, это немного прибавляет уверенности, потому что полный мрак и тишина без единой стены очень сильно нервировал. Да что там нервировал, я был уже на грани!

Но я рано обрадовался. Вдоль стены я смог пройти еще тысячу шагов, но так никуда и не добрался. Нормальное Макаров подземелье тут раскопал! Пещера ведь явно не природная, в стенах наощупь угадываются кирпичи. Впрочем, в этом мире, полном различных существ и людей со способностями, я мог бы поверить в глубокий подпол под деревянным домиком. Но не настолько же огромный! Это уже точно какая-то мистика.

Спустя еще кучу шагов я отчетливо понял, что существенно недооценил размеры этого места. А если помещение представляет собой круг? Тогда я так и буду ходить вдоль стены бесконечно.

По некоторому размышлению пришлось развернуться и попробовать пойти перпендикулярно стене в условный центр. И, похоже, решение было верным. Спустя всего десяток шагов я больно ударился бедром о что-то невысокое. Сеанс ощупывания показал, что передо мной круглый каменный колодец.

— Да ладно, — вырвалось у меня. — Быть не может.

И тут я почувствовал на щеке что-то склизкое и тихий голос произнес:

— Вкусный…

Глава 9

Я дернулся в сторону и ломанулся прочь от колодца. Глупо, конечно, бежать в полной темноте не разбирая дороги, ведь можно запросто свернуть шею, врезавшись в стену или что-нибудь ещё. Но первая реакция была слишком спонтанной и неконтролируемой. К счастью, я пришел в себя довольно быстро, не успев ни обо что убиться, зато вновь потерялся в пространстве. Не то чтобы до этого я прям нашелся, но хотя бы нащупал стену и колодец. Теперь же вокруг вновь была пустота и полнейший мрак.

— Твою мать, — тихо прошептал я, и мой голос тут же разнесся вокруг, подобно грохоту падающей лавины.

Я реально чуть не оглох. Не думал, что мой мальчишеский голос можно преобразовать в такое оружие массового поражения. Кажется, мои барабанные перепонки лопнули, и из ушей и глаз пошла кровь. Или это были просто слезы от боли. Лучше бы так.

Твердо решив больше не издавать ни единого звука, я медленно продолжил движение в темноте, пытаясь разобраться в том, что же именно сейчас произошло. Вот ведь хитрый старикашка! Ну не верю я, что он запихнул сюда Садако. Очевидно, это какой-то трюк, может, даже уже знакомые мне бахтаки, проецирующие мне мои же кошмары. Или ещё какое-нибудь мистическое существо? А может и банальные галлюциногенные грибы. От этого старика можно ожидать чего угодно.

И снова блуждание в темноте.

— Парень, ты долго собираешься тут бродить? — неожиданно раздался голос Погонщика Трупов. — Если ты не поможешь мне с завершением формулы, то твоя подружка умрет.

Вокруг меня всё ещё окружала полная темнота, но голос Погонщика было трудно не узнать. Хотя, разумеется, его тут быть точно не могло.

«Наверняка бахтаки», — уверенно решил я. — «Они теперь будут создавать для меня иллюзии всех врагов?»

— Эй, ты же медиум, ты должен отомстить за меня! — яростно крикнул Дэмис из темноты, и в меня прилетел камешек, больно чиркнув по щеке и оставив царапину. По ощущениям вполне реальную.

— Медиум должен помогать людям, а не мстить, — спокойно сказал Джеймс Харнетт, выдав невидимый подзатыльник. Между прочим, боль от удара была вполне реальной!

Похоже, существа имитируют не только моих врагов. Интересно, они делают это просто чтобы вывести меня из себя или с какой-то более глубокой целью? Бахтаки вроде только пугают и пьют жизненную энергию, а тут какой-то сеанс извращенного психоанализа.

— Я умираю, — прошептала Лора. — Спаси меня!

— Сразу, как только справлюсь с проклятием, обещаю, — прошептал я, тут же приготовившись получить звуковой удар, но в этот раз почему-то обошлось.

Так, стоп, это же иллюзия, зачем я вообще с ней говорю?

— Ты должен справиться с проклятием, — проговорил невидимый Доктор. — Иначе кто будет откармливать собой моего призрака?

И в противовес мысленный шепот Мей Ли:

— Я никогда не причину тебе вреда.

— Ты призван сюда, чтобы защитить семью Михайловых, — напомнил накаченный дедок, перенесший меня в этот мир. — А вместо этого только создаешь проблемы.

— Вку-усный, — вновь прошипела Садако.

Голоса раздавались с разных сторон и звучали очень реалистично, так, словно все эти люди притаились где-то совсем рядом в темноте. И все они от меня чего-то требовали, звали или откровенно наезжали. Но ладно недавние знакомые, вскоре к ним присоединились и люди из моей прошлой жизни.

— Сынок, как же мы без тебя.

И тут же отец:

— Как был раздолбаем, так и остался. Надо же умудриться пропасть без вести, рухнув в открытый канализационный люк.

Ну не-ет, это уже запретный приём. Мысли о родителях я старался спрятать как можно дальше, чтобы не сойти с ума, и не впасть в бесконечное уныние. Для себя где-то глубоко в душе решил, что сейчас нахожусь в долгом отпуске в дальней-дальней стране, но когда-нибудь обязательно вернусь. Хотя, в наше время в любой стране мира доступен скайп и телефон, поэтому подобная глупая фантазия не выдерживала никакой критики.

Не знаю, чем руководствовались бахтаки, но копали они очень глубоко, добравшись до самого раннего детства. Я бы ни за что не узнал эти голоса, если бы услышал в реальной жизни, а тут вместе с голосами ко мне приходило точное осознание того, кто именно это говорит.

Возможно, мне кажется, но фразы выбирались таким образом, чтобы указать на мои обязательства и ограничения. Внешние и внутренние. И персонажей начали отбирать всё менее и менее близких для меня. Вскоре пошли герои кинофильмов, знакомые, случайные прохожие, и каждого из них я мог однозначно идентифицировать всего по паре слов, хотя еще секунду назад даже не помнил о них.

— Ты должен соблюдать закон.

— Иногда можно и сжульничать, если никто не узнает.

— Ты не должен оскорблять других людей.

— Говори всё, что думаешь.

— Отомсти за меня!

— Месть убивает тебя так же, как тех, кому ты мстишь.

Голоса постепенно сливались в сплошной гул, на разные лады повторяя противоположные по смыслу фразы. Очень быстро я и вовсе перестал выделять отдельные слова, начав воспринимать эмоциональные волны, как это было с Мей Ли.

Желание отомстить.

Страх.

Желание сказать то, что думаешь.

Страх.

Злость.

Страх.

Радость.

Страх.

В принципе я начал понимать, что именно мне хотят сказать местные «психотерапевты». Все мои действия ограничивал страх. Что в этом мире, что в старом. И это логично. Страх — естественный защитный механизм, как в природе, так и в социуме. Я не стану оскорблять неприятного мне человека, потому что из этого может вырасти конфликт, а то и драка. Зачем пытаться мстить, поддавшись эмоциям, если можно быть выше этого и просто отпустить отрицательные эмоции?

— Какой же ты идиот и тюфяк!

А вот этот голос мне был не знаком. Прозвучал он прямо передо мной, и впервые за всё время темнота расступилась, превратившись в полумрак, и появилась мужская фигура. Подождите-ка, это же…

— Ну, привет, — криво ухмыльнулся мужчина. Не красавчик, конечно, но в целом выглядел он очень даже неплохо. То есть, так выглядел я до того, как перенесся в этот мир и получил молодое тело. И именно его голос я узнал не сразу, потому что собственный голос звучит иначе.

— Привет, — ошарашенно ответил я и тут же задал глупый вопрос: — Ты кто?

— Я — это ты, дурень, — ухмыльнулся… взрослый я.

Надо же, я и не думал, что моя улыбка может быть настолько неприятной.

— Значит, если я дурень, то и ты тоже, — заметил я.

— Само собой, — согласился взрослый я. — Но от этого не легче. Ты всё неправильно понял, речь не о страхе. Страх лишь следствие. Изначальная причина — это неуверенность в себе. Ты же, Михайлов, не станешь ничего делать до тех пор, пока как следует не подготовишься и не рассмотришь все возможные варианты. И вообще, если что-то ведет к неприятным последствиям, ты всегда постараешься и вовсе избежать любых действий. Вспомни, что было с тем парнем в институте на первом курсе, который избил тебя после пар из-за того… да черт знает, из-за чего, я сам до сих пор не знаю.

— Да вроде ничего.

— Вот именно! И ты ведь не боялся драки по-настоящему, просто решил, что за подобное можно вылететь из института. Подумаешь, получил пару ударов по лицу, даже следов почти не осталось. Проще сделать вид, будто ничего не произошло, что ты и делал последующие четыре курса.

— Ну да, это логично, — без особой уверенности согласился я.

— И безопасно, — кивнул взрослый я. — Но не ведет к укреплению характера и развитию личности. Чтобы расти над собой, иногда нужно рисковать, наплевав на последствия. Где было твоё самоуважение? Этот ублюдок ударил тебя и должен был за это поплатиться! Даже в зрелом возрасте я помню об этом случае и до сих пор жалею, что ничего не сделал, тюфяк!

Очень странно, даже я давно забыл, а он всё ещё помнит.

— Да, ты мастер забывать такие вещи. И, кстати, о забытой мести, — продолжил взрослый я. — Погонщик Трупов убил ребенка, за которого ты считал себя ответственным. Ты хочешь ему отомстить?

— Конечно!

— Убить?

— Ну… да.

— Звучит уже не очень уверенно, — осклабилось в ухмылке моё взрослое лицо. — Но допустим, я тебе поверю. И каким же образом ты это сделаешь?

— Честно говоря, пока не думал об этом, — неуверенно ответил я. — Сейчас бы самому выжить, поднабраться сил, навыков и потом…

— Да, да, да, — фыркнул взрослый я. — Отмазки. Ты даже не попытался ему навредить всё то время, что был в плену. Или вот, к примеру, Орлов. Он пытал тебя, переломал пальцы, и убьет при первом же удачном случае. Ты хочешь отомстить ему или, может, нанести превентивный удар? Можно даже не делать этого самому, а просто позвонить так называемому отцу и рассказать, что тебя похитили. Или слить мужу той милой женщины, решившей тебя подвезти, кто именно её убил?

Честно говоря, сбежав из подвала я, в первую очередь, хотел оказаться в безопасности, прежде чем думать о чем-то подобном. Да и вообще, оставив позади весь этот ад, старался обо всём забыть. Но почему-то признаваться в этом, будь у меня выбор, не очень хотелось.

— Хочу отомстить, — тем не менее, ответил я.

Раз я смог произнести это вслух, то это ведь правда?

— А как думаешь, реально отомстишь? — ехидно уточнил взрослый я.

— Вряд ли, — нехотя признался я.

— Вот именно! Мы с тобой росли в таком мире, где каждое действие нужно тщательно взвешивать, рассчитывая последствия и учитывая реакцию окружающих. Ударить козла, оскорбившего тебя в клубе? А смысл, тут же прибежит полиция и придется, как минимум, вечер провести в «обезьяннике», да еще и штраф заплатить. Проще промолчать. — Взрослый я сокрушенно покачал головой. — Тебя подрезали на дороге и обматерили? Спокойно едешь дальше, молча «обтекая». Рискнуть жизнью, попытавшись отомстить за подростка, хладнокровно убитого психом в маске? Лучше отложить до лучших времен, которые, разумеется, никогда не наступят. Женщина подвезла тебя, попыталась защитить от Ордова и взорвалась в собственной машине? Очень жаль, но подумаю об этом как-нибудь потом. Ты пассивен до невозможности!

Конечно, он был по-своему прав. Точнее, я.

— Только вчера незнакомый старик вез тебя черти-куда, сломал нос, а ты даже сдачи не попробовал дать, — не унимался взрослый я. — Старику, черт возьми! Я не верю, что ты его не уложил бы, если бы очень захотел!

— Он был за рулем, мы могли врезаться, — попытался оправдаться я.

— Как же ты бесишь, — поморщился взрослый я. — Опять спускаешь всё на тормозах. И как же хорошо, что у меня появилась возможность объяснить, что именно мне в себе никогда не нравилось.

С этими словами он схватил меня за голову, и в моей памяти начали проноситься моменты из прошлой жизни, когда я давал заднюю из-за своей неуверенности, нерешительности, лени или страха. Все конфликты, ссоры, после которых еще месяц перед сном в голове прокручиваешь удачные, но так и не сказанные колкие ответы. Рискованные решения, которые были способны в корне изменить мою жизнь, но так и не были мной приняты.

— Это не наш мир, — где-то на фоне звучал его монотонный голос. — Если ты хочешь стать здесь кем-то большим, и тем более выполнить миссию старика Михайлова, перенесшего тебя сюда, нужно научиться быть решительным. Агрессивным. Здоровая агрессия и в нашем мире основной двигатель развития цивилизации в целом и каждого человека в отдельности, ты и сам это отлично понимаешь. А здесь обитают призраки, существа, демоны, люди со сверхпособностями. Никто не будет ждать, пока ты не разовьешься достаточно, чтобы справиться со своими проблемами. Нет. Ты должен разбираться с проблемами и развиваться. Почувствуй разницу!

Я вздохнул.

— Допустим ты прав. И что мне с эти делать? Ну, нет во мне агрессии и ничем не обоснованной уверенности в себе.

— Агрессия есть во всех. Просто некоторые ограничивают себя страхами и стремлением как можно быстрее забыть о том, что именно их разозлило или огорчило. А ты не забывай, помни о том, что мальчик и уже мертв, а Лора при смерти. Что твоя сломанная рука всё ещё болит. Понятно тебе?

Я послушно кивнул, а взрослый я вдруг взмахнул рукой и нанес мне пощечину такой силы, что я едва устоял на ногах. Щека начала гореть так, словно по ней провели утюгом.

— За что?!

— Проверка. Ни черта ты не понял, даже не попытался защититься. В момент нанесения пощечины у тебя в глазах было только удивление и ни следа ярости.

— Я же не идиот, что бы ты не говорил, я понимаю, что это всё иллюзия, — раздраженно ответил я.

— А это не важно. Где твоё самоуважение? Где наше самоуважение?! Не позволяй безнаказанно бить себя никому и никогда! Хоть в реальности, хоть в иллюзии или во сне. Ты же сам говоришь, что это нереально, так ударь меня! Не будет никаких последствий!

Взрослый я нанес еще одну пощечину, и я тут же ударил в ответ правой рукой, только в последний момент вспомнив, что кисть сломана. Если это и была иллюзия, то боль ощущалась вполне реально. Кажется, пальцы окончательно пришли в непригодность, и я взвыл от боли.