Проклятый

— Ладно, сейчас я подсвечу его специально для тебя, — милостиво сказал старик.

Он изобразил какую-то «козюлю» пальцами правой руки, и в воздухе над домом появилась полупрозрачная бликующая всеми цветами радуги поверхность, будто нас накрыли огромным мыльным пузырем. Как выяснилось, защитное поле захватывало не только дом, но и огороды, машину и часть дороги. Именно там и застыла словно муха в янтаре Мей Ли. Хотя, нет, она всё-таки едва заметно шевелилась, пытаясь вырваться из ловушки, но силёнок явно не хватало.

— Подружка твоя? — хмыкнул Макаров. — Красотка. Эк беснуется. Но внутрь она всё равно не прорвется. Успокой её, пока поле не высосало из дурочки все силы.

— Мей Ли, со мной всё в порядке, — мысленно обратился я к ней. — Не нужно пытаться сюда проникнуть.

— Я чувствую, что ты в опасности! — полыхнула злостью девушка. — Недавно ты умер!

Так умер или в опасности? Одно вроде бы исключает другое. Хотя, понятное дело, она почувствовала момент убийства пиявок, когда я сам чуть коньки не отбросил, выплеснув разом всю душевную энергию.

— Они пытались тебе навредить! — не унималась девушка.

Как ни странно, помимо злости от Мей Ли исходил еще и сильный голод. Раньше такого вроде бы не было.

— Всё хорошо, — повторил я. — Я в порядке.

— Я должна быть рядом с тобой!

Очевидно, что Макаров не очень хотел её пускать внутрь, но бедняжка и правда мучилась, я это чувствовал.

— Нас связывает контракт, — напомнил я Макарову, хотя во время поездки на машине уже успел выложить все подробности, и он отлично знал о моей связи с призраком. — Видимо, ей некомфортно на большом расстоянии от меня. Может, стоит все-таки пустить её сюда?

— Ага, проголодалась, бедняжка, — понимающе кивнул Макаров. — Ну, давай запустим.

Он не сдвинулся с места, лишь сделал пару пасов руками, и спустя мгновение Мей Ли дернулась и прошла сквозь поле. Оказавшись в паре метров от меня, она остановилась, и я тут же почувствовал уже знакомое ощущение — попытку присосаться к моей душе. Разумеется, я тут же максимально уплотнил её, и неожиданно получил от Мей Ли целый шквал эмоций, преимущественно возмущенных.

— Это еще что такое? — удивился я, отчетливо чувствуя, что в мою ладонь ткнулось невидимое щупальце. Куда более мощное, чем у пиявок, но мгновенно одернувшееся, стоило мне уплотнить душу.

— Неужели ты не знал, что контракт с призраком включает ежедневную кормежку? — насмешливо спросил Макаров.

— Собой?!

— Конечно. Ты можешь держать её на голодном пайке, но ничем хорошим это не закончится. Кто знает, что за условия вписаны в узор на твоей ладони. Тебя, кстати, не учили, что любые договора нужно сперва внимательно читать, и только потом подписывать? Может, не получив очередную порцию вкусняшки, ей разрешено оторвать тебе голову?

Супер. О такой мелочи Доктор меня, конечно же, не предупредил. От Мей Ли фонило злостью и сильным голодом, но превалировало чувство вины, что было слегка неожиданно.

— Но она говорила мне, что питается страхом, — озадаченно сказал я.

— Почему нет? — пожал плечами Макаров. — Многие мистические существа им питаются. Но это нельзя назвать полноценной пищей, так, аперитивчик перед главным блюдом. Чтобы стать по-настоящему сильными им нужны души и контракт — способ не только контролировать призрака, но и гарантировать постоянную кормежку.

— Ладно, — решил я, немного подумав. — Но давай как-то осторожнее. Меня целый день кто-то жрет, не уверен, что выдержу полноценную «трапезу».

Мей Ли обрадовано кивнула, и я тут же почувствовал, как через ладонь исходит частица моей души. К счастью, она взяла действительно не так много, гораздо меньше, чем даже одна пиявка. Но все же, получается, эта часть меня уже сожрана и больше не вернется? Или это не так работает?

— С этой всё понятно. Каким бы ни был контракт, тебе она вредить не станет, пока ты её исправно кормишь. — Макаров похлопал меня по плечу. — Давай посмотрим на остальных гостей.

Следующим оказался Туманный Кот, только он не попался в ловушку защитного поля, а с независимым видом сидел на опушке, умывался и поглядывал в нашу сторону. Я впервые видел его настолько отчетливо в лучах восходящего солнца: серая шерсть будто состояла из клочков тумана, а глаза блестели словно прожекторы бледно-желтым светом. Размером он был поменьше тигра, скорее ближе к ягуару. С чего такое больное существо называть котом, мне было решительно непонятно, а вот к «туманному» никаких вопросов не было.

— Ого, — удивился Макаров. — Ты ему чем-то явно приглянулся. Туманные Коты не любят показываться людям, а он тут целое дефиле устроил. Даже я их племя так близко еще никогда не видел.

От Мей Ли при виде кота тут же пришли смешанные эмоции, там были и страх, и ненависть, и любопытство, и… кажется даже ревность. Только не говорите мне, что Туманные Коты тоже любят питаться душевными силами и девушка просто не хочет делиться?

— В отличие от твоей подружки, Туманные Коты предпочитают мясную диету, — будто прочитав мои мысли, пояснил старик. — Просто им нравится находиться рядом с людьми, близкими к грани. Их притягивают эманации смерти, если это можно так назвать. Как и всех кошек, кстати. Не зря они любят лежать с больными и умирающими людьми в клиниках — греются возле души, готовой к переходу в иной мир.

— То есть, меня он не сожрет? — уточнил я, припоминая, что кот впервые появился именно после моей встречи с Садако. То есть, его привлекло сжирающее меня проклятье.

Будто услышав мои слова, кот отвлекся от утренних процедур, и пренебрежительно фыркнул.

— Почему же, сожрет, если очень сильно проголодается, — легкомысленно ответил Макаров. — Просто ограничится физическим телом.

Успокоил, так успокоил.

— Ну, двоих гостей я знаю, — резюмировал я, продолжая коситься на кота. — А кто же третий? Неужели Садако? И ваша защита может её остановить?

Макаров жестом велел мне следовать за ним и пошел в обход дома.

— В принципе сможет, пока не придет время смерти, обещанное в проклятии. Как ты уже понял по бумагомарательству Джеймса, символизм вообще сильная штука. То, что Садако пробует тебя на вкус и ослабляет в течение недели — это никак не связано с самим проклятием и можно считать просто её прихотью. Ты оказался слишком аппетитным, вот она не удержалась. — Старик хитро посмотрел на меня. — Знаешь, а тебя ведь можно считать деликатесом для тех, кто питается духовной энергией.

— Это я уже понял, но…

И тут я остановился как вкопанный. По ту сторону защитного поля стояла детская фигурка.

— Дэмис?!

— Этого ты тоже знаешь? — с интересом спросил Макаров. — Тут какой-то проходной двор получился, а не тайное убежище. В моей практике такое впервые.

— Я же рассказывал, это Дэмис, — пересохшими губами произнес я. — Его убил Погонщик…

Я подбежал к защитному полю, и махнул ему рукой.

— Дэмис, ты как? — задал я абсолютно тупой вопрос. — Как ты меня нашел?

Увы, призрак стоял и смотрел в одну точку, никак не реагируя, так же, как это было в клинике.

— Не рассчитывай на разговор, это пустышка, — проявив в голосе толику сочувствия, сказал Макаров. — Видимо, какие-то остаточные эмоции привели его к тебе.

— Почему ко мне, а не к матери? И я думал, что он запечатан в теле, которое Джеймс должен был забрать отпеть по всем правилам. — Я чувствовал, как мой голос дрожит, но ничего не мог с этим поделать. — И после обряда душа должна освободиться. Ведь так?

Черт, надеюсь, он выполнил мою просьбу!

— Да, странно, — согласился Макаров. — К тому же, если подумать, под этим полем ты хорошо защищен от нежелательного внимания. Девушка без лица смогла тебя найти только из-за контракта, а кот… ну, это же кот. Мальчишка не должен был прийти сюда, если только… — он перевел взгляд на меня. — Ты сам не являешься причиной его появления.

— В каком смысле? — опешил я.

— Обычно частица души остается в этом мире из-за сильного предсмертного желания умершего, но иногда происходит иначе. Когда близкие родственники сами не отпускают погибшего: неосознанно хватаются за осколок души, и держат его в этом мире. Хоть ты и не родственник, но с твоей-то силой сделать это точно не составило труда. Видимо, ты очень хотел, чтобы он был жив, а после винил себя в его смерти. Вот и результат. — Он выразительно показал на призрака. — Джеймс провел ритуал упокоения, поэтому призрак и отделился от тела и пришел сюда. Теперь дело за тобой, ты должен отпустить его.

Я никак не мог осознать сказанное Макаровым, к тому же взгляд все время возвращался к безжизненному лицу мальчишки, и мысли сразу начинали путаться.

— Но как мне его отпустить?

— Смириться со смертью мальчика, — пожал плечами старик. — Перестать винить себя. Тебе виднее, что именно заставило призвать его душу.

— Но я ведь правда виноват в его смерти, — тяжело вздохнул я.

— Тогда эта пустышка никуда не денется. Так и будет ходить за тобой как бессловесное напоминание.

Стыдно признаться, но я всеми силами старался не думать о мальчике хотя бы эту пару дней, пока решается моя судьба. То же самое и с Лорой, Макаров в целом был прав, я не смогу ей помочь, если Садако меня сожрет. Если… точнее, когда разберусь с проклятьем, сразу свяжусь с Донни, Максом и Лорой.

— А что значит «пустышка»? — отвлеченно спросил я.

— Пустая внешняя оболочка. Знай ты парнишку получше, мог бы задержать зацикленного или даже полноценного призрака «глупыша». А так, неосознанно хватанул частичку и оставил в этом мире.

— Черт, да сколько всего видов призраков существует? — вырвалось у меня. — Еще и «глупыш» какой-то.

— Много. И каждый медиум разделяет их по-своему, хотя есть и общие названия. — Макаров подошел у Дэмису и посмотрел ему в лицо. — Молодой. Ещё вся жизнь была впереди.

Мало того, что я являюсь причиной смерти мальчика, теперь еще и его душу расщепил и вынудил остаться в этом мире. Насколько же никчемный медиум из меня получился.

— Как только я его «отпущу», он исчезнет? — обреченно спросил я.

— Э нет. Чтобы он окончательно ушел, его нужно не только отпустить, но и полностью развоплотить. Проще говоря, убить.

— Н-но я думал, что после развоплощения призраки исчезают лишь на время, а потом появляются вновь.

— Джеймс тебя так учил? Что ж, это политика Ассоциации — ловить призраков и развоплощать исключительно в церкви. Нужно же и святошам что-то есть. На самом деле любого призрака можно убить, пусть это и не просто, а уж с пустышкой, уже не имеющей связи с телом, справиться ещё легче. Запечатываешь призрака, чтобы он не мог уйти в глубины пространства, и затем используешь сильнейшую атакующую бумажку. С запасом, так сказать. Давай, действуй. — Он похлопал меня по плечу и провел какие-то манипуляции, чтобы переместить мальчика внутрь защитного поля. — У тебя есть минут десять, чтобы с этим справиться. Попробуй, ну, не знаю, поговорить с ним, облегчить душу. Займись самоанализом. А потом уничтожь его.

— Но у меня даже бумаги энергопроводящей нет, — растерянно сказал я.

— Кстати, об этом. Ты же не маг крови, в отличие от Джеймса, энергопроводящая бумага и чернила с кровью тебе на самом деле тебе не нужны. Хватить пользоваться костылями, справишься и без них. Тем более, что здесь нет ничего подобного, максимум — туалетная бумага, и её не так много.

Конечно, я помнил об этом. Наши эксперименты с Джеймсом еще в первые дни подтвердили, что кровь — это скорее инструмент самовнушения, который позволяет мне пользоваться оммёдо. Но без этого гофу просто отказывались работать! Я же не могу вот так легко взять и справиться с этой проблемой!

Убедившись, что я всё понял, Макаров неожиданно развернулся и пошел в сторону дома.

— Не затягивай, — бросил он через плечо. — У нас не так много времени осталось на подготовку к твоей встрече с Садако. Пока твои шансы выжить однозначно равны нулю.

В результате я остался наедине с призраками Дэмиса и Мей Ли. Плюс где-то там в лесу прятался Туманный Кот, я смутно чувствовал его взгляд. А вот от Дэмиса не ощущалось абсолютно ничего, да и лицо его выглядело будто полупрозрачный экспонат в музее восковых фигур.

Как мне разобраться с появлением Дэмиса? Тут бы с психологом поработать, и не десять минут, а сеансов двадцать-тридцать, это как минимум. Никогда не обращался к подобным специалистам, но с такой жизнью был бы не прочь попробовать. Хотя, я же недавно думал, что моя вынужденная тяга говорить только правду может неплохо сработать и для самого себя. Попробовать что ли?

— Мей Ли, ты можешь исчезнуть минут на десять? — глухо спросил я девушку-призрака.

Та согласно кивнула и растворилась в воздухе, а я приблизился к призраку мальчика. Сначала хотелось сесть на землю, но смотреть на него снизу-вверх при разговоре было не очень удобно. Не придумав ничего лучше, я начал вышагивать перед Дэмисом туда-сюда, не решаясь начать разговор. Да и как говорить с ним зная, что это лишь пустая оболочка? Точнее, не оболочка, а… да, «пустышка» — действительно самое логичное название.

— Кхм… Дэмис. Даже не знаю, что тут можно сказать, — начал я вслух, но понял, что проще проговаривать мысли про себя, как я это делаю с Мей Ли. Не хотелось взболтнуть лишнего, вдруг Макаров или Хухлик решат подслушать. — А главное, зачем? Ты ведь уже мертв, и всё равно ничего не услышишь. Давай я буду за тебя задавать вопросы, и сам же на них отвечать. Если я не могу врать себе, то смогу узнать много нового о том, что творится у меня в голове.

Смотреть на лицо мальчика оказалось не самой лучшей идеей, мне было слишком неуютно.

— Почему я не плачу? Что бы я ни сказал и ни сделал, это не изменит того, что ты уже мёртв, — подумал я, пряча взгляд. — Наверное. Я еще не очень хорошо понимаю правила этого мира, но смерть тут вроде бы считается константой. Все так говорят. К тому же я все-таки взрослый мужик, хоть по моему виду этого и не скажешь.

Разговаривая с ним, я предпочел оглядываться по сторонам, прикидывая, на чём можно было бы нарисовать руны. По всему выходило, что в качестве полотна придется использовать землю. Запечатать призрака рунами на земле может ещё и получится, а вот что делать с атакующей руной? Нарисовать прямо в воздухе, как в аниме? Такое я точно не смогу. Может, тогда попытаться наложить её на ладонь? А если ладонь истлеет так же, как энергопроводящая бумага? Нее, это слишком рискованно.

— Почему я постоянно так туплю? Я до сих пор не до конца осознаю, что происходит вокруг меня. Всё так быстро. Знаешь, в моём мире я жил в столице, ритм жизни в которой считается очень быстрым. Но на фоне того, что происходит со мной здесь, там я шевелился со скоростью престарелого ленивца. Черт! — Я сел на корточки и начал чертить вокруг призрака руны, чувствуя внутри пустоту. — Надо было забрать тебя из клиники сразу, как только ко мне подошла девочка призрак! Она же говорила, что в клинике опасно. Я и сам чувствовал что-то подозрительное, но мне не хватило уверенности, чтобы убедить в этом Джеймса.

Если подумать, то во время исследований литературы в логове Погонщика Трупов я существенно расширил собственные знания оммёдо. Поэтому составить комбинацию из запечатывающей и уничтожающей руны не должно быть слишком сложно. Были определенные правила объединения рун, в которых я стал очень неплохо разбираться, оставалось лишь применить знания на практике.

— Что я чувствую? А знаешь, я ведь даже не осознаю, что ты по-настоящему умер, как и твоя сестра, — произнес я и вдруг понял, что так оно и есть. — В своей жизни я никогда не сталкивался со смертью. Думаю, мне просто повезло. Я счастливчик. Был, в своём мире. А сейчас, — я рисовал руну, стараясь не смотреть на призрака. — Я застрял на стадии непринятия, и мне еще только предстоит научиться верить в смерть.

Черт, а ведь так оно и есть. Мальчишка действительно мертв, а я старательно делаю вид, будто это не так. Не внешне, а внутри. Но Дэм и его сестра убиты, и тот, кому сейчас по-настоящему плохо — это их мать. Моя боль ничто по сравнению с болью той женщины, потерявшей сразу двоих детей. Я знал Дэма и Эллу всего ничего, и глупо закрываться от принятия их смерти.

Я не сразу заметил, что по щекам текут слезы, а боль в груди становится нестерпимой.

— Мне очень жаль, что я не смог помочь тебе. Но я обязательно доберусь до того, кто тебя убил, — заверил я мальчика. — И Орлов, прикрывавший своей психованного сына, тоже поплатится. Я знаю, что вам всё равно, вы уже мертвы и даже ваши призраки ушли, но мне так точно будет легче.

Подняв взгляд от земли, я посмотрел в глаза мальчику, но увидел лишь пустоту. И впрямь «пустышка». Эта штука не имеет ничего общего с Дэмисом.

Направив в руку энергию, я активировал руну, и из земли вырвался свет, мгновенно поглотивший призрака. Через секунду его уже не стало, и только после этого до меня запоздало дошло — я так увлекся, что даже не подумал добавить в узор даже капельку своей крови, но он отлично сработал и так.

— Ну наконец-то! — тут же раздался рядом голос Макарова, и я порадовался, что не стал проводить мини-психотерапию вслух. — Я думал ты поймешь, что насчет психологический фигни я просто пошутил. Нужно было просто развеять призрака самым обычным гофу, и дело с концом. Он вызван тобой, и ты с легкостью можешь его развоплотить. — Старик постучал мне по голове. — Символизм, помнишь?

Я поспешно вытер глаза и вскочил на ноги.

— Хреновые у вас шутки!

— Кто же знал, что ты такой нытик, — ухмыльнулся старик. — Ладно, с этим разобрались, теперь можно и настоящим делом заняться. Готов к следующей тренировке?

— Не уверен, но выбора-то всё равно нет, — буркнул я.

Что бы не говорил старик, а после небольшого сеанса самокопания мне действительно стало легче, но всё омрачило понимание того факта, что надо мной просто подшутили. Я даже не смог почувствовать радость о того, что смог активировать руну без крови и энергопроводящей бумаги.

— Отлично. Ху уже всё подготовил, идем в дом.

Мей Ли тут же появилась рядом со мной, излучая сильное недовольство в сторону Макарова. Да, мне его методы тоже не нравились, но других вариантов у меня всё равно не было. Лишь бы он точно знал, что делает, и в итоге мне это помогло выжить.

В доме вроде бы ничего не изменилось. Я не представлял, чего ожидать от следующего этапа, тренировок, и сколько их будет всего, ведь осталось уже меньше суток. Примерное время, когда проклятье должно меня настигнуть я знал, ведь именно в этот момент вызванивал Донни. Что-то около трех часов ночи. Старику я тоже озвучивал этот срок.

— И что мне теперь делать? — со слабым интересом спросил я.

— Выживать, само собой.

— Встань вот сюда, — указал Макаров в центр комнаты. — Чуть левее. Отлично.

А в следующий момент пол ушел из-под моих ног, и я ухнул вниз. Летел я недолго, но приземление оказалось не слишком приятным. Разумеется, никто мне соломку не подстелил, не говоря уже о матрасе или подушках. Чудо, что ногу не сломал.

Посмотрев наверх, на светлое пятно люка, я увидел довольное лицо Макарова.

— Твоя задача — выжить.