Помоги проекту - поделись книгой:
This project resulted in a new public space in the city, where residents can play sports, hold miniconcerts, have picnics, relax and ride a bike.
If I were to choose sides, I would certainly prefer radical municipalists. I am much more inclined to accept the agenda of locality, the warmth of hearty human relationships, and joint discussions. However, the very logic of the digital city dialectics and radical municipalism tells us that as soon as the conflict between the two concepts is eliminated, we will experience a quantum leap that takes over from both positions, one way or another. Whether it will be digital municipalism or global digital democracy, or something more sinister — that is largely being determined right now. And each of us can participate in this process by acting on our own visions of what we want the cities of the future to be.
«Фундамент» города будущего: ключевые тренды и подходы к проектированию
Владимир Вайнер, Иван Смекалин
DOI 10.55140/2782-5817-2022-2-S2-30-41
Концепция Города будущего — это концепция комплексного освоения территории города, в которой реализован системный подход к устойчивому развитию и опережающие рынок смысловые и планировочные решения для создания комфортной, безопасной и экологичной городской и социальной среды. Эксперты Фабрики позитивных изменений предлагают свое видение того, какими могут быть подходы к разработке концепций Города будущего.
Владимир Вайнер
Иван Смекалин
Тема «города будущего» активно разрабатывалась известными архитекторами на протяжении XX века во многих странах. Города будущего появлялись в описаниях многочисленных литературных произведений и на киноэкранах. Новое дыхание тема приобрела в XXI веке — с возникновением новых технологических и социальных решений. Сегодня термин «город будущего» имеет двоякое значение и применение: его используют, говоря как о реальных проектах, где применяются актуальные градостроительные и технологические решения, так и о концептуальных проектах поискового и исследовательского характера.
Концептуальные проекты представляют интерес, так как они оперируют не тем набором инструментов и приемов, которые уже сейчас способны реализоваться в жизни, а дают возможность заглянуть в то будущее, которое пока является возможной перспективой, зависящей от сценария развития, который человек выберет в ближайшее десятилетие.
БИОФИЛИЯ
Британского архитектора Нормана Фостера, лауреата Притцкеровской премии (считается аналогом Нобелевской премии в архитектуре) чаще всего называют архитектором будущего. Именно Фостер в 1970-х разработал модель энергоэффективного здания из стекла и металла в стиле хай-тек. Однако теперь его представления об архитектуре базируются на понятии «биофилия» — естественной близости людей к природе и природным материалам. Принципами архитектуры становятся ориентация на здоровье, связь с благополучием и целостным восприятием постройки. Небоскребы архитектора можно воспринимать как вертикальные города, где этажи выступают улицами с соответствующей социальной инфраструктурой, которая располагается не только на нижних этажах.
НЕЭКСТРАКТИВНАЯ АРХИТЕКТУРА
Элемент биофилии хорошо согласовывается с понятием «неэкстрактивной архитектуры» — нового типа архитектуры, который не истощает ресурсы Земли. Ее концепцию соучредитель итальянской исследовательской студии Space Caviar Джозеф Грима представил на фестивале Dezeen 15. Главная идея состоит в том, что архитектура не должна создавать внешних негативных эффектов для третьих сторон. К таким эффектам относятся не только проблемы с выбросами углерода и энергопотребления, но и устойчивость экосистем, сохранение сообществ и недопущение трудовой эксплуатации. Автор концепции говорит о том, что строительная отрасль производит 40 % выбросов углерода, а западные компании, заявляя об устойчивом развитии, на самом деле, выводят негативные эффекты на аутсорсинг, то есть вырубают леса не в своих странах, а в странах «Глобального Юга». Транспортировка леса тоже приводит к ущербу экологии.
«ДА» ЗНАЧИТ БОЛЬШЕ»
Говоря об инновациях в градостроительстве, невозможно не упомянуть датского архитектора Бьярке Ингельса, которого также часто называют архитектором будущего. Принципы проектов Ингельса состоят в следующем: строить из расчета на вечность, а не на «одноразовую» архитектуру; большая площадь озеленения; многофункциональность (от социальной инфраструктуры в жилых комплексах до спортивно-развлекательного комплекса на крыше мусоросжигательного завода). Сам Ингельс говорит, что проектирует жилую среду с учетом психологических потребностей человека и с созданием пользы для общества. В своем манифесте[15], представленном в виде комикса, архитектор приводит эволюционную формулу «выживает наиболее приспособленный» и предлагает архитектуру, которая может помочь человечеству приспособиться к изменениям будущего. Название манифеста звучит как «Да» значит больше» (Yes Is More), означающее, что, говоря «да» обществу, человек говорит «да» самому себе и будущему.
Интересен еще такой элемент философии Бьярке Ингельса, который можно отнести ко всем потенциальным проектам города будущего: город не является оконченным содержанием, но формой, которая готова меняться под неизвестные заранее условия и учитывать общественное благо.
15-МИНУТНЫЙ ГОРОД
Концепция 15-минутного города состоит в том, что за 15 минут пешком или на транспорте последней мили[16] (велосипед, самокат, электросамокат и пр.) можно добраться до всех необходимых жителю мест. Места для жизни, учебы, работы, отдыха, спорта и здоровья не разводятся по спальным и деловым районам, а переносятся в рамки одного района, что позволяет избежать маятниковой миграции.
Концепция появилась при разработке генплана г. Нью-Йорка в 1920-х гг. и имела следующие характеристики:
• внутри микрорайона могут находиться только внутриквартальные дороги, а все магистрали должны быть проложены за пределами квартала;
• в школе должно быть достаточно мест для всех детей района и добраться до нее можно без перехода больших дорог;
• микрорайон должен иметь собственный парк;
• магазины должны находиться не в центре, а по периметру микрорайона.
В 2021 году эта модель актуализировалась во время обсуждения генерального плана Парижа при участии социальных исследователей. Авторы пишут, что она направлена на увеличение близости и социального взаимодействия, а также на укрепление солидарности и отношений добрососедства (Moreno et al., 2021).
В этой же логике строилась концепция «Городов будущего», предложенная Фондом развития медиапроектов и социальных программ Gladway. В 2016–2020 гг. в рамках программы Citi Foundation по развитию устойчивых городов фонд Gladway реализовал в Москве идею создания в шаговой доступности соседских центров. По мнению авторов концепции, соседские центры — основа городов будущего, создающих «социальную ткань» для экономического и территориального развития. «Если нет соседских центров
Именно «15-минутный город» может выступать основой для создания Города будущего.
Интересно, что городская программа «Мой район», реализуемая в Москве, также берет за основу концепцию 15-минутного города. Об этом в эфире телеканала «Россия 24» в кулуарах ПМЭФ-2021 сообщил мэр города Сергей Собянин.
Размер «15-минутного района» — это территория 3 на 3 километра (900 га). «Развивать такую территорию мог бы один крупный застройщик. Но все же обычно строительные компании специализируются на чем-то одном (жилье, офисах и т. д.), а здесь придется строить сразу все», — цитирует СберПро Медиа соучредителя и главного архитектора проектного бюро UNK project, члена Союза Московских Архитекторов,
Подводя небольшой итог этой части обзора, зафиксируем: именно 15-минутный город как концепция может выступать основой для создания Города будущего (силами даже отдельного девелопера). Кроме того, эта концепция наиболее близка к реализации пилотных проектов. Также должны быть соблюдены названные выше принципы: естественной близости людей к природе (биофилии), неэкстрактивной архитектуры, строительства из расчета на вечность, принцип города как формы, которая готова меняться под неизвестные заранее условия и учитывать общественное благо.
ДЕКЛАРАЦИЯ САН-МАРИНО
Экология и устойчивое развитие становятся основными темами, которые оказывают влияние на весь спектр проектных решений, они присутствуют как в абсолютно новых концепциях города будущего, так и в тех, которые продолжают развитие уже известных подходов.
Модель экологически, социально и экономически устойчивого города чаще всего ложится в основу проектирования городов будущего (Малышев, Коробкова & Солодков, 2021). Эта модель напрямую связана с Целями устойчивого развития ООН. Программой-минимум устойчивого города становится модель «умного города»: эффективное использование ресурсов за счет внедрения технологических систем, лучшее качество жизни за счет улучшения сервисов, транспортной и информационной доступности. Стоит отметить, что эта модель, как правило, никак не учитывает социальную составляющую города, но фокусируется в основном на инфраструктурных и технологических аспектах.
В 2022 году Норман Фостер запускает декларацию ООН о принципах устойчивого и инклюзивного городского дизайна и архитектуры, которые стали бы для архитекторов аналогом этических принципов клятвы Гиппократа. Документ получил название «Декларация Сан-Марино» и включает в себя следующие принципы градостроительства:
• ориентированность на людей, социальная ответственность и инклюзивность;
• культурная самобытность, ценности и наследие;
• эффективность и цикличность использования ресурсов;
• безопасность и охрана здоровья;
• уважение к природе и природным системам и процессам;
• «умные» решения в интересах людей;
• междисциплинарное сотрудничество и создание сетей, консультации с местными сообществами[18].
МЫСЛИТЬ ПРО БУДУЩЕЕ ИЗ САМОГО БУДУЩЕГО
Выходя за границы градостроительных концептов важно отметить еще как минимум двух авторов — руководителя собственной исследовательской программы Terraforming Бенджамина Х. Брэттона и политического философа акселерационистского направления Ника Срничека.
В книге Брэттона есть цитата писателя и режиссера Криса Маркера: «Наивный американец созерцает небо; русский… поселяется на небе и созерцает землю». По мнению Бенджамина Х. Брэттона она наводит на аналогию о необходимости мышления про будущее из самого будущего, а не настоящего. Эта книга посвящена горизонту событий в тысячелетия, кроме того, в ней затронуты темы, которые перекликаются с мотивом неэкстрактивной архитектуры: как терраформировать[19] Землю так, чтобы она стала пригодной для жизни человека и оставалась таковой как можно дольше, при этом избежав проектов с негативным эффектом.
Ник Срничек описывает будущее как радикальное ускорение технологического замещения труда за счет инноваций и введения безусловного базового дохода. Человек рассматривается как творческая личность, а города — как платформа инноваций.
Пионерами комплексного освоения территорий в России стали агентства развития территорий (АРТ) — первая волна комплексного бума (2001–2005 гг.) началась именно с них. По замыслу государства, АРТ предстояло взять на себя наиболее сложную работу, связанную с координацией деятельности собственников и арендаторов на больших территориях. Речь, прежде всего, шла о согласовании градостроительных вопросов и инженерной обеспеченности. В результате у каждой из территорий должны были появиться единые управляющая, транспортная, инженерная и архитектурная концепции.
Причина неуспеха АРТ в том, что они значительно опережали время: для их успешного воплощения не была готова ни законодательная, ни ресурсная база, ни финансовая система — рынку недвижимости еще только предстояло выйти на новый качественный уровень. Основная проблема состояла в том, что, по сути, каких-то действенных рычагов влияния на собственников земельных участков и реальных полномочий АРТ так и не получили. У городской администрации на тот момент тоже не было ни ресурсов, ни желания заниматься этими объективно тяжелыми задачами.
Проекты комплексного освоения территорий (КОТ) второй волны (2005–2008 гг.) очень часто заявлялись на выкупленных девелоперами сельскохозяйственных землях (greenfield development). Масштабы проектов на сотни гектаров и несколько миллионов квадратных метров жилой и коммерческой недвижимости поражали воображение. Даже на растущем рынке многие из этих проектов выглядели чрезмерно оптимистичными с точки зрения сроков реализации и возможностей поглощения рынком таких объемов. Вопросы развития инженерных сетей и инфраструктуры и вовсе обозначались в таких проектах лишь схематично.
К 2008 году буквально каждый российский регион считал своим долгом представить проект комплексного освоения территорий. Подавляющее большинство из них были заявлены частными девелоперами или партнерствами. В рамках этих проектов девелопер должен был подготовить градостроительную документацию, подготовить территории с инженерной точки зрения, обеспечить их дорожной инфраструктурой, после чего застраивать самостоятельно или передать на реализацию другим инвесторам.
Исследование идентичности и ее разработка становятся частью и нормой девелопмента территории. Городская идентичность строится на чувстве принадлежности месту и городскому сообществу.
Согласно Указу Президента Российской Федерации «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года», к 2030 году необходимо обеспечить ежегодный ввод 120 млн кв. м жилья. От того, каким будет это жилье, зависит облик российских городов в будущем. Стандарт комплексного развития территорий был разработан Минстроем России и ДОМ.РФ вместе с КБ Стрелка по поручению Председателя Правительства РФ. Принципы стандарта включают[20] в себя:
• функциональное разнообразие. Создание районов с развитым стрит-ритейлом, совмещающих жилые, офисные и сервисные функции;
• компактная и плотная застройка. Учитывает человеческий масштаб в зданиях средней этажности и открытых пространствах;
• безопасность и здоровье. Уменьшение трафика, высокое качество воздуха и возможность проводить досуг в общественных пространствах круглый год;
• комфорт перемещений. Разнообразие маршрутов и баланс всех видов перемещений, эффективность общественного транспорта;
• гибкость и автономность. Вариативность использования зданий и земельных участков за счет конструктивных планировочных решений;
• комфортное жилье. Разнообразные планировки и типы жилой среды, плюс качественные места общего пользования как стимул для жильцов совместно управлять домом и территорией.
В настоящее время все больше девелоперов в России отходят от воспроизводства панельных микрорайонов советского образца. Застройщики начинают использовать новые градостроительные подходы и стандарты, которые отвечают современным запросам горожан и учитывают изменения в социальной, политической, экономической, культурной и информационной сферах. Все чаще можно встретить стремление к поиску новых пилотных решений и концепций, ориентированных на человека, в противоход вектору освоения территорий в интересах производства или административно-хозяйственной логистики. При этом важно учесть и усиление такого понятия всего пространственного планирования России как агломерации. Правовой статус агломерации укрепляется, становится более значимым, чем муниципалитеты и регионы, фактически начиная определять направление и формат развития своих территорий на ближайшие годы.
ЛОКАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
Выше говорилось о том, что исследование идентичности и ее разработка становятся частью и нормой девелопмента территории. Город — это характеристика идентичности, которую испытывают его жители через чувство принадлежности месту. У городского места есть свои границы и содержание, представления о тех событиях, которые могут происходить внутри них. Эта идентичность формируется через социальные действия людей: от социальных контактов со своими соседями до репрезентации культурного образа города (Николаева, 2021).
Городская идентичность строится на чувстве принадлежности месту и городскому сообществу (Tweed & Sutherland, 2007). Пространство города является не только физическим, но и социальным. Инфраструктура производит из пространства место для социального действия. Культура и идентичность города нынешней эпохи включает в себя межпоколенческую ответственность, практики устойчивого развития и осознанного потребления, а также отдельное внимание на временной аспект проживания (инфраструктурная концепция 15-минутного города, о которой говорилось выше) (Николаева, 2021).
ГОРОД — СООБЩЕСТВУ: РОЛЬ «ТРЕТЬЕГО МЕСТА»
Город и городские сообщества могут пониматься по-разному в зависимости от угла обзора, который занимает наблюдатель[21]. Это может быть позиция, когда город воспринимается как место, где горожанин зарабатывает деньги и у него есть только дом и работа. Тогда проектируемый город служит для минимизации времени, которые горожане тратят на что-то кроме зарабатывания денег. Другая логика состоит в том, что город должен и может создавать городское сообщество как пространство коммуникации, равенства и культурных связей. В такой логике главным местом становится «третье место», то есть общественные пространства.
Город может создавать возможности для сообщества через соответствующую инфраструктуру. Автор книги о «третьем месте» Рэй Ольденбург описывает такую инфраструктуру как нейтральную территорию, где городское сообщество может проводить время вместе. Отдельную роль автор видит в развитии соседских отношений посредством третьих мест: «Многие, а возможно, и большинство соседей никогда не встретятся, не говоря уже о том, чтобы завязать отношения, поскольку для этого нет места» (Ольденбург, 2018).
Город — это понятие модерна, его создает отдельный городской класс жителей. Этот городской класс не сразу обнаружил себя и то место, где бы он мог собираться. Одним из первых общественных пространств стали кофейные дома, общение среднего класса в которых часто рассматривается как основа для появления гражданского общества в Европе — автономной культурной сферы, в рамках которой происходят в т. ч. инновации (Pincus, 1995).
Специальный вид инфраструктуры для создания точек социальной активности — так называемая «социальная инфраструктура» — становится отдельным предметом исследований в географии и городском планировании (Latham & Layton, 2019). Современный взгляд на библиотеки, соседские центры, общественные пространства, прачечные, кафе и спортплощадки состоит в том, что они не просто исполняют свою узкую функцию и производят добавочную стоимость, но и обладают функцией «социализации».
Подход социальной инфраструктуры, формирующейся в первую очередь с учетом и с участием горожан и городских сообществ состоит в том, что жизнь общества разворачивается в том числе и по большей мере в физическом пространстве, которое можно изучать и проектировать под стратегию развития каждого сообщества.
СООБЩЕСТВО — ГОРОДУ: ПРАКТИКИ СОУЧАСТИЯ В ГОРОДСКОМ ПРОЕКТИРОВАНИИ
Одной из новых норм девелопмента становится принцип вовлечения сообщества в развитие территории, начиная с «соучаствующего проектирования». Еще в 2016 году Проектная группа 8 вместе с КБ Стрелка выпустила брошюру[22] по практикам вовлечения граждан в проекты благоустройства. В основном, они фокусируются на проектировании общественных пространств и взаимодействии в границах треугольника «бизнес-власть-общество». Они выделяют целый набор субъектов со своими интересами и ролью в проекте: экономические субъекты, политические субъекты, эксперты, резиденты, пользователи территории, горожане, градообразующее предприятие. Интересно, что в последнее время ключевыми акторами соучаствующего проектирования выступают общественные организации и инициативные группы. В частности, в 2022 году Минстрой РФ выпускает методическое пособие «Лучшие практики деятельности добровольческих и молодежных объединений в сфере развития территорий».
В статье «Соучаствующее проектирование: особенности подхода в России» эксперты Надежда Снегирева, Константин Кияненко, Юлия Бычкова и Петр Иванов отмечают, что существующие практики соучастия используются ограниченно, хотя имеют потенциал в городских системах управления, бюджетирования и культуры. Из-за этого ограниченного использования данные практики наткнулись на препятствие — их пытались встроить в вертикальные структуры государственного администрирования, что было неэффективно. Также, важным моментом является долгосрочность соучастия: участник должен приобрести субъектность и ответственность, которые выходят за рамки простого участия в голосовании и распространяются в том числе на дальнейшие жизненные сценарии местных жителей, чтобы построенная инфраструктура имела социальные функции и «жила» после постройки (Верещагина, 2021).
Общая платформа развития партисипаторности обеспечивает главный тезис: говоря про город будущего, необходимо рассматривать не просто проектирование проектов благоустройства, а более широкий контекст участия сообщества во всех аспектах управления городом. Оно отличается постоянным характером, а также включает более широкие границы по предметам, в отношении которых принимается коллективное решение. Партисипаторность при управлении означает, что оно основано на трех ключевых элементах (Перезолова, 2018):
• гражданское участие;
Поделиться книгой: